Укоренение

Тогда Рюзаки не нравились тренировки в АНБУ, но забросить работу на Фудзивару он не мог себе позволить. Через несколько дней Учиха вернулся в столицу и продолжил сопровождать аристократа по пятам. Сосредоточенный на охране, Рюзаки упустил настрой Фудзивары. Скупой на эмоции аристократ был на взводе и немало разозлён. Когда Фудзивара испортил очередной документ небрежной кляксой, Рюзаки осмелился спросить: — Вас что-то беспокоит? Мамору встал из-за стола и направился в любимую гостиную, где обычно любовался озером с журавлями. — Помнишь Кацуру-сана? При дворе служило около десятка людей с такой фамилией, о ком из них говорил Фудзивара, Учиха только догадывался. — Нет. — Главный церемониймейстер дворца Дайме, через него проходят все траты внутреннего двора. Он богат и влиятелен, и часто этим пользуются. Фудзивара нервно набил трубку и подождал, пока шиноби зажжёт огонь. — Его сын, его проклятье крупно проигрался и опять просил отца оплатить долги. Кацура-сан не может отказать. Юноше двадцать лет, две наложницы, жена и новорождённый сын, а он до сих пор ведёт себя как избалованный ребёнок. Мальчишку ненадолго выдворят из столицы, пока его отец разбирается с долгами. — Я могу помочь? — Излечить его от глупости? Сомневаюсь. Пригляди за ним. Но никто не должен знать про меня и Коноху. Кацуру-сана разозлит вмешательство в дела семьи.

***

В Хотто кроме онсенов, находилось великое множество казино. По отчетам АНБУ город кишел связными группировок шиноби и нукенинов. Вопрос времени, когда они услышат о богатом аристократе и попытаются напасть на него. Надев чужую личину, Учиха лавировал среди азартной публики и слуг с выпивкой. Раздавались выкрики радости и обиды. Сын Кацуру-сана грохнул кулаками по столу, очередная ставка не сработала. Фишки прыгнули на дорогом сукне. Опытный крупье кинул взгляд на охрану. Кацуру играл в долг и уже приблизился к отметке, после которой его вышвырнут на улицу. Может быть даже кинут в сточную канаву. Слуга мог только надеяться. Но дойти до точки кипения ему не позволили. Крики проигравшего прервал шиноби. Он слегка сжал плечо аристократа, заставляя повернуться к себе. — Как ты смеешь меня прерывать? — заорал Кацуру на блондина. — Меня послал ваш отец, Кацуру-сан. Я принес ставку. Слишком пьяный аристократ не обратил внимания на повязку Скрытого Тумана, он почти не различал их. Пьяный угар притупил опасения, а легкое гендзюцу заставило поверить каждому слову. Хотя при слове «ставка» аристократ готов был засунуть все подозрения в пекло, лишь бы позволили играть. — Отлично! — Аристократ вытянул руку, — дай сюда. Чуть поклонившись, шиноби положил свиток на стол. Лицо юноши скукожилось от разочарования. — Мне деньги нужны, а не… — Вещи из свитка покроют все ставки, — сказал шиноби и после разрешения крупье распечатал свиток. Когда облачко дыма развелось, на столе оказалась пара глазных яблок. — Меня щас стошнит. — Это Шаринганы. Шиноби чуть повернул глаза, демонтируя необычные красные радужки. Глаза смотрели на Кацуру, он сглотнул. — Сколько? — прохрипел аристократ. Крупье знаком пригласил главного по залу и тихо объяснил ему ситуацию. Они вместе поглядели сначала на Шаринганы, потом на шиноби. — Гм… Ставка принимается. Пять миллионов, — сказал главный крупье. — Играем! — Кацуру тут же приосанился. Рюзаки использовал мелкое гендзюцу. Этим вечером аристократ вошёл во вкус и не контролировал себя — повышал ставки и внес все, что было. Он отыгрался. Шаринганы остались у него.

***

Две недели спустя они возвращались из страны Горячих Источником с большим кушем и запертыми в свитке Шаринганами. Любой человек, связанный с шиноби, играл с Кацурой ради глаз. Но Рюзаки был настороже и мухлевал гендзюцу, не позволяя проиграть. Когда же Шаринганы пытались забрать силой, он ставил их на место. Кацура был в безопасности. Рюзаки надеялся, что стычки с шиноби напугают молодого аристократка, но его азарт только распалялся. Зимой путешествовали редкие караваны или случайные попутчики. Одинокий прохожий вызывал подозрение, и Учиха не замедлился, когда увидел незнакомца. Он стоял посреди дороги. Зеленые глаза с темной склерой рассматривали аристократа, как учёный подопытную мышь. — Кацура-сан? — Да, это я. Присутствие шиноби сделало его смелым, а разум полностью разжижил алкоголь. Рюзаки вздохнул. Какая досада, такой молодой, а уже идиот. Кисть руки отделилась от тела и направилась к аристократу, ведомая темными нитями. Проклятье. Их поймала самая крупная рыбёшка из Бинго — Какудзу. Учиха кинул пару сюрикенов в лицо нукенина и попытался отрезать нити кунаями. Железки их лишь поцарапали. Зато одна из нитей ударила плетью Рю. Он грохнулся в стороне, пока Куцура закричал, осознав опасность. Слуги разбежались. Кацуру схватили за шкирку и пару раз встряхнули. Ки шиноби давило сапогом мошку. Каким бы он ни был, Рюзаки обязан защитить аристократа. Огненный шар отвлек противника, Учиха заменой выхватил тушку человека. Какудзу выставил водяной щит. Плевать. Бежать. Но куда? Рюзаки не сомневался, что на пограничной заставе ему придут на помощь. Скольких шиноби Конохи нукенин убьёт, прежде, чем его остановят? Остановят ли? Земля под Учихой пошла ходуном. Он отпрыгнул за миг до того, как каменная платформа едва на придавила его с аристократом. Ветряные пули заставили бежать в полуприсед, и ноющие колени напомнили про изматывающие тренировки АНБУ. Спецотряд придёт на помощь? Рюзаки не мог рисковать. — Может договоримся? — прохрипел Учиха. — Чтооо? Убей его, — закричал Кацура прямо на ухо. Ответ нукенина Рю не расслышал, но ветровые техники не переставали косить деревья, поэтому, наверное, ответ был нет. Даже без довеска не Рюзаки тягаться с Какудзу. Бежать-бежать-бежать. Унизительно петляя зайцем. Какудзу разрушил ландшафт парой техник. Лес темнел на горизонте недалеко от блокпоста шиноби. Укрыться Рюзаки с Кацурой было негде. Он скинул человека, освобождая руки, и сложил печати. Земляные колья нукенин взорвал молниеносно. Огонь отвел водяной пушкой и отшвырнул Рюзаки воздушным тараном. — Не медли. Убей, убей его! — верещал Кацура, отползая по грязи. «Тебе всё мало», — мрачно подумал Рюзаки. Техника Фуутона смяла ребра, и он давился кровью. Его земляной клон схватил аристократа и побежал вдоль границы, подальше от блок поста. Лишних жертв Рюзаки не хотел. — Смелый, но слабый, — гулко пробормотал Какудзу. Его нити прошли сквозь иллюзию — шиноби растаял. Со спины Рюзаки выскочил из земли. Огненный шар с близкого расстояния испарил водяной щит. Какудзу прожгло плечо. От его тела отлетела маска. Но Учиха не успел развить успех. Клон из нитей сложил печати — Учиху едва не убило водяными пулями. Слава бесчеловечным тренировкам тайдзюцу! Анко надо будет сделать подарок. Если он переживет этот день. Сенбоны не помогут, фуин требует подготовки. Гендзюцу? У паршивца была какая-то невероятная сопротивляемость. Клон Какудзу бежал следом за Кацурой. Он смял земляного клона и схватил аристократа в водяную тюрьму. Надолго его не хватит. Дерьмо. Рюзаки сложил печати и отправил сознание в нукенина. Тело застыло на месте. — Какудзу-сан, рад с вами познакомиться. Спасибо, что воспользовались… — Заткнись! Вон из моей головы! Или я разорву тебя куски. — Боюсь, тогда мы останемся вместе навсегда, дорогой. — Дерьмо. — Согласен. Аристократ плавал в шаре и судорожно таращил глаза. Его охранник сидел на месте, а жуткий шиноби не спешил атаковать его. Заговор? — Вы пришли за Шаринганами? Да забирайте, они у Кацуру-сана в правом кармане. Берите-берите, только держитесь подальше. Нукенин пошевелился и медленно, словно собственное тело его едва слушалось, пошел к водяной тюрьме. Кацуру смотрел, как воплощение смерти, шиноби, сравнявший с землей целый лес, направляется к нему, и чувствовал, как жизнь уходит из костей. Аристократ заметался, пытался отплыть, но был во власти нукенина. Рука отделилась от тела. Кацуру потерял сознание и не увидел, как у него забрали свиток с Шаринганами. Водяная тюрьма лопнула, тело юноши шлёпнулась в грязь. Все ещё под воздействием Рюзаки нукенин направился к границе. С рыком он упал в реку, и бурное течение унесло тело за миг до того, как Учиха отпустил Какудзу. Взмокший Рюзаки пришёл в сознание и тут же рванул делать искусственное дыхание подзащитному. Обошлось. На блок посту аристократ пришёл в себя и потребовал наказать охранника. Шиноби Конохи жали плечами. Принес Кацуру Учиха Рюзаки, а, по словам аристократа, его охранял блондин в хитай ате явно не Листа. После этого случая сын церемониймейстера Кацуру ещё долго не приближался к картам и шиноби.