Таинственный лес

      После произошедшего от прежней, казалось бы, местами гостеприимной атмосферы леса не осталось и следа, он как раскрытый преступник, давил на рассудок и не давал покоя. Прошло немало времени с тех пор, как Анастасия второпях собрала пожитки и продолжила путь. Малейший шорох в кустах заставлял сердце ускорять свой ход, а руку тянуться к ножу, закрепленному на поясе. Порой на пути возникали препятствия в виде утёсов или речушек, которые было необходимо обходить или искать брод. Из-за всего этого вид путницы уже давно утратил всякий свойственный ухоженной особе вид, а про хоть и простоватый, но дворянский лоск и речи не могло быть: волосы и без того слегка кудрявые, спутались окончательно, крепко обняв всякие листочки и мелкие палочки. Само лицо обзавелось несколькими хоть и не серьёзными, но весьма заметными царапинами. Элегантная рубашка, которая лучше бы выглядела на каком либо официальном мероприятии, была запачкана грязью, соком растений и потом, а местами так и вовсе уже порваной. Про штаны с обувью и говорить не стоит, их постигла участь, свойственная им подобным при долгом путешествии по неосвоенным цивилизацией местам. Один лишь конь, казалось, сохранял тот же вид, с которым и был в начале пути.       Несмотря на поселившееся в душе чувство страха и вместе с ним желание бросить всё и уехать обратно, после чего падать в ноги родителям с просьбой простить грешное чадо за столь необдуманный поступок, Анастасия продолжала путь и верила, или пыталась верить, что подобное её не в силах остановить. Но отныне она всячески старалась отгонять от себя мысли о том, что может ждать её дальше.       Вскоре она выехала на очередную опушку, которые изредко разбросаны по этому лесу. Если в самом лесу чувство чужого взгляда хоть и вызывало дискомфорт, но было терпимо, то на опушках было ощущение, словно ничего не закрывает отныне девушку от взгляда некого могущественного существа, это вызывало порой страх близкий к паническому, лишь желание побыстрее достичь заветной цели заставляло Анастасию ехать прямо через опушки, а не обьезжать их, и терпеть на себе испепеляющий взор свыше. После этой опушки появилось чувство, словно что-то в лесу изменилось, но планов это никак не меняло. Девушка все также ехала на своём скакуне, попутно уворачиваясь от неуместно низких веток. Дело шло к вечеру и порой о себе начинали давать знать местные волки, воющие где-то вдалеке. Тут за очередным разросшимся огромным дубом, где-то в два метра диаметром, с раскинувшимися из земли корнями, послышалось копошение, которое, правда, стало уже почти привычным за такое время, ведь порой на пути появлялись всякие зверушки в виде ежиков или зайцев с белками. Но после недовольного фыркания Тайфуна оттуда послышалось что-то, похожее на человеческую речь: Эй, там кто-то есть? Помогите! - голос этот звучал хоть и чутка печально и с нотками безнадежности, но сам по себе был весьма приятным, по крайней мере не противным.       Сразу же после того как Анастасия сняла с себя оковы ошеломления, она задумалась, на фоне последней встречи с разумным существом подобная идея могла обернуться не лучшими последствиями, от представления которых девушку окутывал противный липкий страх, щекочущий нервы. Но что если это действительно был такой же путник как она, попавший в беду? Тогда воспитание благородного дворянина ещё не испорченное мировыми реалиями просто не могло позволить пройти мимо. А если она не поедет и не узнает, что же это такое, то потом её же изнутри сожрёт любопытство и злость на саму себя, что она не дошла до столь простой истины... Так что выбор был очевиден. Она развернула скакуна в сторону откуда раздавался голос и поехала в том направлении. По мере приближения к источнику шума Тайфун начал фыркать чаще и видимо в страхе или злости тряс головой, Анастасие же оставалось пытаться его успокаивать мерными поглаживаниями по шее или ласковыми словами, но стоило лишь обойти наконец дерево, как настроение коня окончательно пропало и он забрыкавшись и, словно обезумев, заржал, когда же он неожиданно встал на дыбы, участь неожидавшей такого от верного скакуна всадницы была предрешена. Мир погрузился в мрак...       В столь прекрасный день всё поместье стояло на ушах, была предпраздничная суета. Анастасия же в простом белом платьице сидела на помятой кровати с чашечкой глинтвейна, заботливо приготовленной кухаркой, и читала очередной дамский роман. После случая с её подругой на конной прогулке, когда они наткнулись на дикий табун и в сезон спаривания эта самая знакомая чуть не была покалечена одним особо любвеобильным конём, которому понравилась её лошадка, родители Анастасии решили защитить здоровье своей дочери что духовное, что физичкое. огородив от подобного на время сезона, но сама девочка не унывала, зато будет что вспомнить и обсудить с только что зашедшей в спальную комнату дочерью той самой кухарки, которую в доме ласково называли Маруся. Что же касательно характера, то она была некой противоположностью дворянки: в основном была человеком резвым и прямолинейным, в отличии от более рассудительной Анастасии, а про скрытие своих эмоций за маской показной саркастичности, которую так любила практиковать знатная особа в этой паре у какой-то простолюдинки и речи идти не могло. Но то ли по каким-то иным параметрам, то ли от скуки, но они стали друзьями, можно сказать, поневоле. И вот в очередной раз лишь появившись в комнате, Маруся фамильярно, как позволено лишь ей в отсутствии других людей, выхватывает книгу и подстрекает на очередную шалость. На этот раз её суть заключалась в том чтобы проникнуть на кухню и раньше времени попробовать устроить пробу торта. Учитывая то, что детскому организму легко надоедает монотонное чтение однотипных романов, то её предложение весьма скоро было услышано. И вот они уже как опытные грабители идут на цыпочках по коридорам до самой обеденной.       Стоило лишь проникнуть в неё, как, словно главное её украшение, в глаза бросился стоящий во главе стола торт: он был воистину прекрасен, словно исписанная узорами мраморная фигура, украшенная сверху похожей на рубин клубникой. Вокруг же стояли блеклые на его фоне пустые тарелки с разложенными столовыми принадлежностями. Подобравшись поближе, Анастасия, или в те времена ещё по-детски называемая Настенькой, встала на стул и так, практически падая на стол, смогла заполучить на палец так желанный крем. Попробовав и с задумчивым лицом посмаковав его, она тут же сказала о прекрасном вкусе своей напарнице, на что та тоже встала на стул с другой стороны стала, положила одну руку на стол, наклонилась в сторону торта. И то ли из-за неряшливости, то ли из-за недостатка роста, но рука стремительно соскользнула со стола вниз вместе с скатертью. Треск бьющейся об пол посуды, казалось, был оглушительным.       Неудивительно было что преступление не осталось незамеченным, самих преступниц быстро нашли и встал вопрос о наказании, если дочь благородного дома и могла отделаться чем-то вроде замечания или чего-то такого, то простолюдинка бы в таком случае явно сильно пострадала. Поэтому, сжав кулачки и сквозь слёзы, но Анастасия заявила о случившемся, как своей единоличной вине, и попытках подруги её отговорить... Как жаль, что её надежды на лёгкое наказание не оправдались... Как жаль... Звук рассекаемой плоти наконец закончил этот сон...       Пробуждение вышло далёким от приятного: голова раскалывалась от боли, а конечности ныли, словно до этого им приходилось носить мешки круглые сутки. Стоило только Анастасие открыть глаза, как из рта невольно выскользнул болезненный стон. Девушка машинально протерла глаза, лишь после этого для неё открылась ситуация, в которую она попала. Её собственный конь, которому она безгранично доверяла, скинул её с себя, а судя по ноющим костям, ещё и протащил по твёрдой земле, и лишь благодаря стремени, в котором её нога висит до сих пор, она оказалась рядом с ним. Стоило лишь появиться желанию наругать коня, как его оттеснила случайно соскочившая на затылок рука, которой девушка пробовала привести волосы в состояние меньшего хаоса. На затылке волосы оказались слипшимися, спутавшимися в колтуны и влажными, как бы ни молилась Анастасия, чтобы это оказалось виной грязи или какой-то случайной лужи, но нет, выглядело слишком похоже на то, что первым приходило в голову - кровь. На глаза невольно наступили слёзы, но девушка как могла удерживала себя от неудержимого желания расплакаться от событий произошедших за время путешествия. Но нет, быть слабой хоть минуту в столь опасном месте она не собиралась. Но тут её размышления прервал уже знакомый голос: - Ты уже проснулась? Здорово тебя об землю приложило. - было слышно некоторое сочувствие или даже заботу в нём.       Как только позволило усталое физически и истощенное духовно тело, Анастасия достала ногу из стремени и взобралась на ноги, приняв что-то отчасти напоминающее боевую стойку. Не нащупав на поясе ножика она растерянно посмотрела под ноги и к её счастью нож действительно оказался рядом, и через мгновение он вновь был в руке. Кара коня за предательство будет потом. - Кто ты и где ты, покажись! - размахивая перед собой ножом протараторила Анастасия, не успев толком осмотреться, да и к тому же этому мешало резкое потемнение в глазах от столь быстрого подъёма. - Отныне в этот лес и слепые ходят? Я перед тобой, если ты не заметила - чутка раздражённо, но в остальном нейтрально сказал голос.       Как бы не всматривалась девушка, найти кого либо она не могла, заметила она лишь один скелет какого-то бедняги в метрах шести, придавленный упавшей веткой. Хоть сначала подобная находка и испугала авантюристку, но из всех возможных опасностей, скелет казался каким-то незначимым. - Ты издеваешься? Не вижу я тебя. - злобно процедила сквозь зубы Анастасия.        На что послышался лишь протяжный вздох, который обычно делают, когда понимают весь объем громадной работы, которую необходимо проделать. - Хо-ро-шо... Подойди к скелету, пожалуйста. - Словно начав объяснять простую истину ребёнку сказал голос. Анастасия же, лишь недовольно цокнув языком, начала медленно подходить к нему, попутно осматриваясь вокруг себя. - Наконец-то... Я уж думал это растянется на вечность - голос словно оказался совсем рядом, стоило девушке подойти к скелету, оказавшемуся одетому в какую-то цветастую одежду, на расстояние вытянутой руки. - А теперь загляни-ка этому несчастному скелету в глаза. - Ты идиот? Что же дальше? - подобный абсурд как-то сумел даже нарушить представление Анастасии о мифическом лесу из легенд и сказок, из-за чего она на короткое время даже забыла про пройденный путь и полученные травмы. - Ты же тут в лес пришла, а не я, так что если не нравится, то можешь идти дальше и не мешать... - вспоминая то, что этот голос в начале звал её на помощь, путница даже в мыслях усмехнулась его словам, но всё таки села на одно колено и заглянула в пустые глазницы черепа... -Бу! - казавшийся до этого мёртвый скелет резко поднял руки и направил их в сторону странницы, за что получил несколько совершенно не критичных для него порезов на костянных пальцах. - Ауч! - приставил он пальцы к зубам, видимо изображая то, как дети при ранении пальцев обсасывают их, учитывая отсутствие губ, выглядело это сюрреалистично. - Извини, не мог удержаться... Ты вообще жива?       Анастасия же в это время отскочив на метра полтора лежала на траве, быстро и прерывисто дышала, выпученными глазами смотря на раннее известное лишь по сказкам существо. Сердце предательски болело, отдаваясь своим стуком в ушах, ноги же окончательно заныли и появилось ощущение, словно попытка встать уже могла бы обернуться провалом. - Что ты вообще такое!? - сорвавшись на визг прокричала Анастасия. - Единорог. Вот чутка заблудился... А вообще по мне совершенно незаметно, что-ли? Как думаешь, кто я? - с едким сарказмом ответил скелет. - Так ты же вообще жить не должен... Ты же скелет! - на эти слова скелет лишь ощупал себя руками, словно проверяя утверждение. - Ну... Видишь ли, я вроде живу... Настолько, насколько это возможно, конечно же. - в конце он даже издал что-то похожее на смешок.       На это Анастасия лишь села скучковавшись и обхватила голову руками. - Я доказываю скелету, что он должен быть мёртв... Боже мой. - словно только вспомнив, девушка решила ещё и перекреститься. Два раза подряд. - Так ты поможешь мне? - всё также спокойно проговорил скелет, после чего путница лишь опустила на него взгляд, до этого поднятый к небу, и издала нервный смешок. - Н-н-нет... Конечно же нет! -