Таинственный лес

      Первым, что увидела девушка после пробуждения, был деревянный потолок, состоящий из рядов связанных брёвен. Если в первый секунды это её не удивило, то после наступило облегчение вперемешку с паникой от очередных возможных неприятностей. Поднявшись, она свесила ноги с плетённой кушетки. Кушетки? Действительно, плетёная из стеблей какого-то растения кушетка, которая казалась, после всего пройденного пути королевским ложем. Тут девушка заметила, что и в ней что-то изменилось: вместо разорваной одежды на ней была длинная рубаха, практически до колен, и грубые, но удобные шаровары.       Помещение, в котором она оказалась, представляло из себя маленькую, но уютную комнатку, в которой помимо кушетки был лишь горшок и столик, на котором стоял глинянный кувшин и свечка, тёплым светом обнимающая всю комнату. Помимо неё источником света было лишь несколько окошек под самым потолком. Был ещё проход куда-то, хоть он и заворачивал, но было видно, как откуда-то оттуда льётся такой родной солнечный свет.       Девушка аккуратно поставила ногу на пол, на что половицы заскрипели, за первой ногой пошла и вторая. И лишь думала Анастасия встать, как в проходе она заметила пару любопытных глаз. Когда неизвестный понял, что раскрыт, то он рысью бросился к девушке.       Это оказалась она, маленькая, низенькая даже для детей, девочка лет двенадцати. Больше всего было примечательным её необычный цвет кожи: её светлая кожа имела в себе какой-то оттенок зелёного, почти незаметный. Черты лица её были весьма плавные и выглядели распологающе. Глаза большие и зелёные, но зелёные не как у людей, которых Анастасия видела до этого: болотные, где-то на грани с карим, а именно зелёные, словно свежая трава в лучах солнца. В остальном её лмцо было хоть и миловидным, но весьма привычным. Голову украшал недоделанный венок из цветов, который она придерживала ручкой, а на её сарафане, который, казалось, был ей на вырост, виднелась ручная вышивка в виде цветочка.       Лежите, лежите, вам нельзя. - Налетела она на Анастасию и начала её мягко укладывать обратно, повторяя про то что ей нельзя вставать своим ласковым голоском, словно путница малый ребёнок, на которого оказывает влияние не смысл слов, а приятная интонация, с которой они сказаны. Но на Анастасию это подействовало: хоть и с недоумением, но она поддалась и залезла обратно на койку, маленькая же хозяйка уже была с кувшином и недожидаясь возражений поднесла его к губам путницы, там оказалась прохладная вода. Девушка сама взяла кувшин и практически полностью осушила. Получив сосуд обратно в свои руки, ребёнок поставил его на стол, и молнией выбежал на улицу, начав там что-то то ли говорить, то ли кричать. Спустя минуту она уже вновь была в комнате и, прижавшись спиной к стене, смотрела на путницу, а та на неё. Повисло неловкое молчание, из-за чего неловкая атмосфера была густой, как кисель. - Как тебя зовут? - спросила Анастасия.       Ответа сразу же не последовало, лишь большие зелёные глаза сверлили путницу. Она уже думала, что ответа не будет, но, словно взвесив все за и против, девочка ответила: -Пелагея... А тебя? - тихо, потеряв свой резвый настрой, с каким она укладывала девушку обратно, произнесла маленькая девочка. -А меня Анастасия... - Максимально вежливо произнесла девушка - Для тебя Настя. - Словно проглотив ком, произнесла она: ей не нравилась подобная форма её имени, но требование от ребёнка называть её по полной форме имени, она видела каким-то кощунственным. -О-о-о... - Словно после озарения протянула девочка. - У меня так куклу зовут. Хотя нет, она Настёна... - Тут она резко прервалась, а глаза её забегали в неопределении. - А Анастасия и Настёна - одно и то же? - - Да... - Скрипя зубами произнесла путница. Её крайне злила подобная форма, не стоило только, чтобы её начинал так называть какой-то ребёнок. - Тогда я буду тебя так называть! - Словно победив, закончила девочка. И морально она действительно победила. - А может я и ошибаюсь. - Начала юлить Анастасия. Ей максимально хотелось это исправить. - Я уже всё равно решила. - весело поставила она точку, на что девушка лишь устало вздохнула. - А где это мы? - Решила сменить тему Анастасия. - В деревне. - сказала, как отрезала девочка. - В какой? - решила уточнить путница. На это ребёнок задумался, а потом пожал плечами в недоумении. - Ну название у деревни какое? - настойчиво спросила Анастасия. - А у деревни должно быть название? - удивлённо спросила девочка. - Обычно да. - - Значит это необычная деревня. - - Я догадывалась. - уже скорее себе под нос произнесла путница. - А кого мы ждём? - - Тётю Прасковью. Она наш знахарь. Она попросила позвать её, когда ты проснёшься. А ещё она учит меня знахарству. У меня даже получается: недавно вышло сварить мазь от боли в спине дяде... - Дальше слова начали скатываться в единый быстрый поток, где надо было предложить усилия, чтобы что-то разобрать. Девушка на это лишь откинула голову и смотрела в потолок, думая о своём.       Спустя время в помещение действительно зашла тучная женщина, чуть ниже и так не высокой Анастасии. Выглядела она лет на пятьдесят, ничего примечательного в ней не было: черты лица непримечательны, лишь глаза были такими же зелёными, да и кожа имела едва заметный зелёный оттенок, который тем не менее не спас её от заметных следов работы на солнце в виде морщин и пигментных пятен.       Она спокойно, как ни в чём не бывало, подошла к своей пациентке и начала её осматривать: осмотрела ранку на лбу, потрогала её своими влажными пальцами. Анастасия крвйне надеялась, что влажные они потому, что знахарка помыла их. Потом она начала бесцеременно задирать рубаху, а на возмущения отвечала что-то типа: "не мешай мне делать свою работу". На что возразить было нечего. На боках девушки действительно были местами огромные и болючие синяки, которые женщина обрабатывала мазью, которую достала из своего подсумка на поясе. Сделав всё, что хотела, знахарь отошла от кушетки, вытерла руки об подол своей, заляпаной пятнами самых разных цветов, рубахи. После этого она подошла к своей ассистентке, что-то протараторила и вышла.       Девочка лишь сказала что-то типа: "подожди, скоро вернусь, не скучай". Как выбежала за ней. Но уже скоро вернулась, неся в руках кусок хлеба и глиняный округлый сосуд с крышечкой, конечно, не забыв и про ложку. Поставив это на прикроватный столик, отошла и стала выжидающе смотреть на девушку.       Анастасия осторожно подвинулась в сторону столика, подняла крышку и она ощутила прекрасный тёплый, душистый травяной аромат. Это оказалось чем-то похожим на щи. И тут девушка вспомнила, как давно она не ела чего-то подобного. От того, какое у неё было одухотворенное лицо во время приёма пищи, зритель, в лице девочки, даже прыснул в свой кулачок, чем смутил, улетевшую на седьмое облако от счастья, девушку.       Съев всё, девушка ожидала того, что будет дальше, но маленькая помощница знахарки попросила её не спешить и отдохнуть, ведь так положено после еды. Причин сопротивляться устоям не было, тем более, что со своим устоем в чужой монастырь и не лезут.       Обдумав то, насколько она счастлива, что попала сюда, девушка с улыбкой закрыла глаза и вскоре заснула. Снились ей лишь хорошие сны, в которых не было места ни страху, ни дискомфорту - впервые за долгое время.       А где-то по лесу шёл одинокий скелет, который пытался найти свою спутницу, почему-то он был уверен в том, что просто так она погибнуть не могла, а учитывая то, что делать ему всё равно было бы нечего кроме этого, то причины прекращать поиски у него отсутствовали.