Личная Луна

       Разумным решением, которое было принято всеми, стало ограничение передвижений академика и его зама, с целью создания дополнительной защиты и предотвращения возможного нападения ХРАЗа.        Дети решили, что Дмитрию нельзя покидать пределы штаба. Лучше и безопаснее оставаться на ночь в жилом комплексе ниже, оставляя близняшек на дежурство у дверей, а сами агенты каждые два часа будут проводить смену караула внутри комнаты Сеченова. Дмитрий пытался, но переубедить детей не смог, после его встречи с Харитоном, они стали больше опекать его, даже сдержанный Сережа не мог упустить шанса обнять академика или поговорить с ним о чём-то в его свободное время.        Михаэля также решили оставить жить в комплексе, никто не мог предугадать следующий шаг Захарова, хирург отнекивался, что он точно не тот кто нужен, а они переоценивают его значимость, тогда Сеченову пришлось пустить в ход свой статус начальника, едва ли не приказывая немцу остаться здесь.        Комнаты были расположены очень удобно и подбирались специально для таких случаев. У Сеченова и его агентов было отдельное крыло, где он мог чувствовать полную приватность, рядом были лишь агенты, чьи комнаты расположились по бокам от его. Первой была комната Нечаева, невзрачная и простая, затем комната академика, сдержанная по цветам, но явно подчеркивающая статус хозяина интерьером. Крайней была комната Беловой, черно-белая и скромная, но явно уютная.       Комнаты агентов были смежными с комнатой Дмитрия, поэтому если за ними будут следить, то никогда не догадаются, что внутри их ждут.        Михаэля заселили в комнату напротив, заранее пришлось конечно съездить с ним домой, чтобы забрать необходимые вещи. «Хирург спешно передвигался по квартире, хватая нужные вещи и закидывая их в сумку. Лера послушно стояла в коридоре, ожидая. Нервозность Штока была ясна, но так будет лучше и безопаснее. В очередной раз пробегая по коридору, Михаэль остановился, будто впервые заметил агента в квартире. — Прости, - шумно выдохнул мужчина, сокращая расстояние между ними. Сохранять рабочие отношения было сложно, но не невозможно, а сейчас был только он и Л. Штокхаузен взял ее за руку, ведя в гостиную, Лера не сопротивлялась, молча следовала за ним.        Михаэль выглядел меланхоличным и задумчивым, но возбуждение чувствовалось отлично, он явно волновался, озабоченный их нынешним положением, сейчас он думал не только о работе, но и об их отношениях. — Я тебя обидел? - Усадив девушку на диван, обратился мужчина. Лера вопросительно приподняла бровь, совсем не понимая к чему он клонит. — Своим отказом жить в комплексе под твоей охраной. - Пояснил хирург, легким движением зачесывая волосы назад. Он всегда делал так, когда волновался или не знал, как и с чего начать. Шток смотрел сверху вниз, внимательно и без капли стеснения, ему действительно это было важно, поэтому лишние эмоции ушли прочь. — Нет. - Она отрицательно махнула головой, после похлопала ладошкой рядом с собой, призывая ученого сесть рядом, но вместо этого, он приблизился к ней, аккуратно уперся левой рукой в спинку дивана, нависая над девушкой. Белова хитро улыбнулась, осознавая, что ее загнали в ловушку. Михаэль коснулся ее лица, мягко проводя большим пальцем по нижней губе, не скрывая темного от желания взгляда. — Я рад. - Выдохнул в губы агента ученый. — Если хочешь, могу обидеться. - Растягивая губы в лукавой улыбке, прошептала девушка, не сводя взгляда с чужих полуоткрытых губ. Михаэль бархатно рассмеялся, оставляя на чужих губах поцелуй. Белова коснулась чужого пресса, поднимаясь плавным движением вверх к груди, наматывая чужой галстук на свою ладонь, заставляя Михаэля наклониться ниже. Немец покачнулся, смещая руки на девичье тело, чтобы сменить положение на более удобное, теперь Л восседала на его коленях, скользя руками под пиджак и скидывая его с чужих плеч. Шток усмехнулся сквозь поцелуй, явно довольный действиями девушки. Хирург одной рукой мягко гладил девушку по бедру, второй придерживал для равновесия, но это не мешало нежно проводить большим пальцем под грудью, гладя. — В такой позе не обижаются. - Самодовольно усмехнулся немец, позволяя Лере притянуть себя за галстук и прервать поток шуток поцелуем. Отстранившись она бросила, что ее влияние отлично видно, ведь Михаэль стал заметно увереннее, а юмор, так свойственный П-3 и Л, стал проскальзывать в речах хирурга.»

***

       Дмитрий Сергеевич задумчиво бродил по кабинету, разминая ноги медленно потягивая кофе. Облокотившись на край стола, в стороне стоял Нечаев. Он давно потерял спокойствие, появление Харитона вывело всех из равновесия и оставило в подвешенном состоянии, никто не знал чего ожидать, а главное когда. Больше всего майора выводило из себя не то, что оба агента оставались бесполезны, а то,что они могли быть опасны для академика.        Сергей уже был во власти ХРАЗа и посещал ЛИМБО, но почему Лера? он поднял взгляд на вошедших агента и хирурга, после перевел на маячившего по кабинету Дмитрия. В голове неосознанно всплывала встреча с этой соплей, его насмешливый тон, который перерос в угрожающий и раздраженный. Спокойный, но не лишенный волнения голос академика, недовольное фырканье Л, которую кажется ни капли не удивила новость о том, что она может оказаться в ЛИМБО. — Ты знала. - Не спрашивал, а констатировал Сергей, поднимая строгий взгляд на девушку, которая о чем-то докладывала "Волшебнику". Два непонимающих и один абсолютно серьезный, полный осознанности и решимости взгляда, были направлены на П-3, девушка спокойно кивнула. Сеченов, прикрыл глаза, понимая, что вновь ошибся, когда умолчал об этом, а главное, вновь проблема в "Восходе". — Шеф? - Он перевел хмурый взгляд на академика, лишь мазнув взглядом немца, но и тот не выглядел удивленным. — Сука, да вы все знали. - Если бы не письменный стол позади него, то Сережа отшагнул бы еще дальше от них. В голове не укладывалось, как Сеченов мог снова пойти на это и вшить в голову агента эту паршивую систему, неужели опыт с Нечаевым и этой убогой соплей не научил ничему? И кому он это вшил? Это же их Лера.        Академик бросил взгляд на девушку, та безразлично смотрела на Нечаева, будто дело и вовсе не касалось ее, а обсуждали они какую-нибудь погоду. Штокхаузен смотрел из подлобья, будто пристыженный своим знанием, он действительно знал, но не Л сказала ему, а академик, просившись позаботиться о ней, если сам мужчина не вернется. Скользнув боковым зрением по хирургу, она криво усмехнулась, кто же знал...кто же знал. — Сережа, послушай. - Подала спокойный голос девушка, желая объясниться, но Нечаев вскинул руку, заставляя агента замолкнуть. Он что-то фыркнул себе под нос, нервно бегая взглядом по присутствующим. — Мелкая, иди нахер со своим "Сережа"! - Он не мог принять факт того, что близкий ему человек стал таким же управляемым монстром, как и он, которыми их сделал академик, собственной рукой вживляя систему в мозг. Это настоящий эгоизм и издевательство, никто не спросил их мнения, но ведь он желал спасти их и дает все, стоит только попросить или подумать, он настолько понимает и любит их, что кажется знает лучше, чем они сами. Эта двоякость бесила, он не знал, что думать.        Дмитрий прикрыл глаза. Он помнит и прекрасно понимает гнев агента, но сейчас последнее, что они должны делать - ругаться. Именно этого и добивается Харитон, накаляя обстановку. Академик хочет заговорить, объясниться, переключить его ненависть на себя, она не должна слушать это из-за его ошибки.        Вина медленно проникала в тело, парализуя, пробираясь к душе и пробуждая казалось бы, давно забытые воспоминания, когда ему пришлось согласиться на это и взять в руки скальпель, проведя операцию о которой он будет жалеть и жалеет. — Я то пойду, а вопросы у тебя останутся. - Игнорируя претензии и крики майора, произнесла девушка. Нечаев осекся, осознавая правдивость чужих слов, медленно усмиряя свой гнев. — Я сама просила. - Спокойно произнесла девушка, признаваясь. Сеченов шумно выдохнул, пряча руки за спиной. Шток растерянно переводил взгляд с Л на академика и обратно. — Ч-что? - Сбивчиво проговорил Нечаев, совершенно не ожидая такого ответа. Лера медленно кивнула, подтверждая свои слова. Она не хотела вспоминать то время, это было неприятно для самой Беловой, но куда тяжелее для Дмитрия Сергеевича, который проводил операцию.

***

       Расписание было составлено быстро, Сергей начнет дежурство в 0:00, пройдя в комнату Сеченова через смежную дверь, в 2:00 Лера его сменит и так продолжится в течении ночи. Близняшки будут дежурить в коридоре, охраняя вход в комнату академика.        Мрачный немец сидел за своим рабочим столом, никто не поднимал тему недавнего разговора. Лера послушно держалась в стороне, ожидая приказа.        Внутри неприятно ныло, она не планировала никому об этом рассказывать, хватало того, что об этом знал Дмитрий Сергеевич. Девушка сама решила, что Сергей не должен знать о системе "Восход" в ее голове. Сеченов поддержал агента, понимая, насколько тема системы болезненна для П-3. Михаэль и так видел одно из ее самых уязвимых мест - шрамы, которые она тщательно скрывала за длинными рукавами.       Временами в девичьей голове возникала мысль, что решение сблизиться с главным помощником шефа - ошибка, которая ни к чему хорошему не приведет. Негативные последствия коснутся не только ее, но и Михаэля, который любит свою работу, забывая обо всех неприятностях, которые возникают из-за его национальности.        А сейчас, когда он не желает говорить и старательно игнорирует лейтенанта, эта мысль приобретает смысл(ь), она боится. Кажется, что Штокхаузен прочитал ее мысли, он поднял уставший, но не утративший внимая взгляд. Откладывая бумаги в сторону, он откинулся на спинку стула, прикрывая уставшие глаза и попутно собираясь с мыслями. — М-мне просто нужно время. - Проговорил немец, потирая переносицу, новости от насыщенного дня все никак не хотели укладываться в голове. Добровольно пойти на уничтожение своей памяти, пусть даже и в благих целях. Сам Шток тоже не любил свое прошлое, но никогда не решился бы на такое. — Я молчу, герр Штокхаузен. - Девушка нахмурилась, не понимая почему Михаэль заговорил об этом. — Я ведь уже говорил, что Ваши глаза очень выразительны, товарищ Белова. - Снисходительно пояснил мужчина, губы которого тронула легкая улыбка. Он внимательно следил за реакцией агента, которая лишь кивнула на слова ученого, он не знал уместно ли осуждать это с ней и захочет ли Лера отвечать. — Спрашивайте. - Она кивнула, показывая свою готовность к разговору. — Я молчал. - Растерянно проговорил мужчина, нахмурившись. Белова усмехнулась, скрещивая руки на груди. — Вы громко и выразительно думаете. - Насмешливо бросила девушка, не сводя взгляда с хирурга, явно довольного ее ответом и расположенностью к разговору. — Ты совсем ничего не помнишь? - Мужчина разом стал серьезным, улыбка сползла с лица, а тон был наполнен переживанием. — Я помню все с момента дня сбоя. До - ничего. - Невозмутимо проговорила Л, пожимая плечами. Лера говорила так, будто для нее это ничего не значит, воспоминания были ничем иным, как какой-то глупостью и чем-то абсолютно лишним. — Жестокость - следствие воспоминаний. - Оправдывалась или поясняла девушка, теперь в ее голосе была слышна грусть с частичкой вины, которую она чувствовала каждый раз, когда теряла контроль. Все было сложнее, чем могло показаться и конечно "Восход" влиял на все это, но Л знала точно, что боевой режим, которым так пугал Захаров никогда не будет активирован Дмитрием Сергеевичем и он сделает все, чтобы Сережа и Лера были в безопасности.

***

       Михаэль обеспокоенный дежурством девушки, намеренно закончил работу ровно в десять, чтобы агент могла выспаться перед дежурством. Академик и майор задержались. Белова предлагала Сереже поменяться, дав тому возможность отдохнуть, но тот дал решительный отказ, отправляя девушку спать. Он все еще злился и не хотел говорить, но все знали, что ему просто нужно дать время, чтобы остыть и все обдумать. Сеченов лишь плавно кивнул, провожая агента сожалеющим взглядом. Он обещал, что Сережа не узнает, но все пошло совсем не так.

***

       Часы показывали практически два, совсем скоро ей нужно сменить П-3 на посту. Сон не шел, все это время девушка ворочалась находясь в состоянии полудремы. Времени оставалось все меньше, лежать в кровати не было смысла, она поднялась, направляясь в сторону ванной комнаты. Умывшись, Л вернулась в комнату, сменив водолазку на просторную рубашку, она оглядела комнату, взгляд зацепился за рамку на столе, такая же стоит у родителей в квартире, почему-то первое, что пришло ей в голову - здесь она еще помнит. Помнит свое прошлое и события сбоя свежи, стоящие на заднем плане люди и офицеры знакомы, но сейчас, она знает лишь стоящих рядом мужчин. На комоде стоят еще несколько фото, там она уже после операции. Взяв фото из их совместной командировки в руки, она сравнила ее с фотографией своего выпускного. Взгляды Л разнились. Один был тяжелым и уставшим, смотрящим куда-то перед собой, повезло, что форма скрывала множество бинтов на теле. Вторая фотография была солнечной и напоминала о том, как за Нечаевым увязался щенок, явно заинтересованный его кроссовками. На фото Белова сидит на корточках, смеется и параллельно пытается оторвать щенка от чужой ноги. Пес весело махал хвостом, об этом говорила размазанная в этой части фото область, Сережа сто процентов матерился, недовольно махая ногой. Сеченов держал в руке пирожок с мясом, пытаясь переключить внимание щенка с кроссовок и шнурков агента на угощение. Фотография была яркой и наполненной позитивом, взгляд Л был мягче и груз воспоминаний явно не давил.        — Ностальгируешь? - Серьезный голос Сережи вырвал девушку из пучины воспоминаний, заставляя слегка вздрогнуть от неожиданности. — Вспоминаю как Дина дегустировала твои шнурки. - Поворачиваясь к майору и одаривая его теплой улыбкой, произнесла "Луна". Сережа усмехнулся, закатывая глаза. — Да-а, было время. Из нее вышла отличная сторожевая собака, надо будет навестить ее. - Явно расслабленный под влиянием воспоминаний и остывший от своего гнева, он улыбнулся, кивая в сторону двери, напоминая о работе.        В комнате Дмитрия Сергеевича было темно, он давно спал, а укрывшиеся в темном углу агенты, охраняли его сон. Шепнув о том, чтобы девушка в четыре часа постучала в его дверь, сдавая дежурство, он скрылся за ней, намереваясь передохнуть. Белова огляделась, в темноте мало что можно было разглядеть, до операции она часто бывала здесь, но после куда реже. Она точно помнила, что на его рабочем столе есть пара их совместных фото, на противоположной стороне от стола, на стене висели множество грамот и благодарностей, фото с их вручений. Книжные полки были заполнены научной фантастикой и классикой, русской и зарубежной. В конце комнаты, где с двух сторон находились смежные двери, ведущие в комнаты агентов, специально для них стоял уютный диван, но оба решили, что лучше поставить стул, для исключения засыпания на мягкой ткани.        Академик в кровати зашевелился, меняя положение. Л на секунду затаила дыхание, боясь, что она может нарушить чужой сон. Но Сеченов не спал, повернувшись на бок лицом к "Луне", он приоткрыл одеяло, чтобы видеть агента. Губы растянулись в теплой улыбке. — Маленькая, охраняешь мой сон? - Сонным, но не теряющим теплоты голосом пробурчал ученый. Лера улыбнулась, кивая. — Да, шеф. - В пол голоса произнесла девушка, явно скучающая по их безмятежным разговорам обо всем и ни о чем одновременно. Работа с Михаэлем, появление Захарова и просто колоссальная загруженность академика, лишали такой возможности. — А в прошлый раз "папой" звала. - Он усмехнулся, подзывая агента к себе. Девушка смущенно кивнула, поднимаясь на ноги и направляясь к мужчине. Он специально отбросил одеяло в строну, позволяя Л присесть. — Сережа злится? - Знает, что злится, на него так точно, но "Волшебника" не покидает надежда на то, что Л досталось меньше. — Уже нет, увидел фото с Диной и растаял. - Пара рассмеялась, вспоминая безмятежные будни, когда они могли быть семьей и здорово проводить время. Приятная тоска окутала помещение, тихие голоса обменивались общими воспоминаниями. Лейтенант чувствовала неимоверную гордость за то, что может служить у такого человека, который не просто дал ей работу, но и заменил семью, научил быть слабой, показал, что такое забота и теплота. Она же могла видеть гения и героя СССР домашним, уставшим, заботливым, могла ощущать его поддержку и крепкое плечо. Таким же был и "Плутоний", хмурым и отнекивающимся от любой теплоты и заботы, но очень чутким, он проявлял свою заботу и опеку, неряшливо и зачастую через чур грубо, просто не умел по-другому. — Я хотела... - Она мялась, впервые оказавшись в такой ситуации, хотелось кому-то рассказать, ближе П-3 и Сеченова у нее никого не было, поэтому обсудить это она решила с Дмитрием Сергеевичем, к Сереже не пошла по причине того, что прекрасно знает, что он ей скажет, он же терпеть не может Штока, а Шеф давно с ним знаком и точно сможет помочь. —... Совет или..? - Девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза, было сложно разобраться и подобрать нужные слова. — Михаэль? - Притягивая агента к себе, спросил академик, позволяя Беловой уложить голову на его плече. Та поерзав щекой по его футболке, тихо угукнула, мысленно благодаря его за чуткость. — Я боюсь, пап. - Шепнула Лера, прикрывая глаза. Только рядом с ученым, она могла позволить себе сказать это вслух. Дима тепло улыбнулся, оставляя на девичьей макушке поцелуй. — Это нормально, Маленькая. - Заботливо прошептал мужчина, успокаивающе гладя девушку по плечу. Та заметно расслабилась, облегченно выдыхая. Слова Шефа успокаивали. — Он не обидит тебя. Михаэль может быть отстраненным, поглощенный работой, но никогда не позволит себе обидеть девушку. - Заботливо пояснил академик, искренне радуясь за дочь. За прошедший год они сблизились, девушка даже после ранения рвалась в бой, желая помочь майору, но была остановлена Сеченовым, который навещал ее, пока та была в больнице. Л была подавленной и явно смущенной своей "новой" рукой, расписанной шрамами, конечно основной причиной была потеря родителей, а по словам П-3, когда она узнала о том, что сбой был устроен Петровым, "Луна" чуть не разнесла весь кабинет, привлекая не нужное им внимание в комплексе.       Дмитрий старательно готовил ее к выписке, стараясь не напоминать о родителях и не позволяя этого никому другому. Был рядом на похоронах. Был рядом, когда ее мучили кошмары, а после понял, что не сможет отпустить. Обсудив все с Сережей он принял решение, что девушка должна присоединиться к ним. Поэтому они оба были на ее выпуске из Академии, где Сеченов сделал ей деловое предложение, оба волновались, что та откажется, но она пошла за ним, не задавая вопросов, настояла на прохождении дополнительной подготовки, чтобы соответствовать должности. Быстро обучалась, задавала нужные вопросы, помогала. Кошмаров меньше не стало, пока часть родственников погибших сотрудников, называли Сеченова палачом, она ни разу не обвинила, просто следовала за ним. Вызывая еще большее любопытство. Она говорила, что не винит и благодарна за заботу, не может уйти, ведь кроме них у нее никого нет. — Сережа злиться будет, когда узнает. - Дмитрий усмехнулся, все верно. Нечаев чувствовавший вину за то, что лейтенант пострадала из-за него, опекал ее, конечно в своей манере и яро отнекиваясь от этого, но все это видели. А его "особые" отношения со Штоком, кричали, что П-3 точно не будет рад новости. — Я подготовлю его. - С запозданием заговорил мужчина, сдерживая зевок. Лера усмехнулась, как бы он не хотел, но усталость брала свое, ему требовался отдых. Поэтому полежав еще несколько минут на родном плече, она тихо позвала академика, но тот не ответил, унесенный в царство Морфея. — Спасибо. - Шепнула Л. Оставив на чужой щеке теплый поцелуй, она отстранилась, поправила одеяло, лучше укрывая ученого. Бросив на него последний взгляд, девушка вернулась на свое место.