Личная Луна

       Ночь прошла без происшествий, Белова даже успевала спать между дежурствами. Она заканчивала последней в 8:00, после ее сменял Сергей, сопровождая академика на рабочее место, а Шток и Лера начнут работу на два часа позже, так агент сможет привести себя в порядок, вздремнуть и с новыми силами заняться своей работой.        Пожелав академику доброго утра и передав его защиту Нечаеву, девушка вернулась в свою комнату. Усталость накатила большой волной, заставляя плюхнуться на мягкую кровать. Сон перебивали навязчивые мысли, каким-то Л была рада, а какие-то заставляли уткнуться лицом в подушку, болезненно взвывая.        Откуда столько эмоций и чувств? Раньше все было проще, не было давящего чувства в груди, не было обжигающего желания увидеть или прикоснуться к Михаэлю, стыда, который возник после признания Сереже о "Восходе", его тоже не было. Теперь между ними будто возникла огромная пропасть, которую никто не хотел или не мог преодолеть. От осознания этого хотелось взвыть еще сильнее.        Вид сонного и растрепанного Сеченова, который тепло улыбался девушке, приглашая лечь рядом и поведать о своих переживаниях, прогонял клубившуюся в сердце тьму, позволяя робкой улыбке появиться на лице. Хотелось пролежать так вечность, просто уложив голову на его плече, слушая тихий голос, от которого все монстры и проблемы разбегались по темным углам, обычно там их ждал Нечаев, готовый в любой момент броситься на защиту Беловой.        Штокхаузен просил время и "Луна" прекрасно его понимала, ему необходимо взвесить все "за" и "против", он должен осознать с кем связался. Теперь он точно должен понять, что управляемый агент с режимом убийцы в голове - не лучшая партия для человека его статуса. От принятия этого, внутри что-то неприятно заныло, надламываясь и будто протестуя собственным мыслям, Л почувствовала, как по щеке катится одинокая слеза, которую она быстро смахнула, недовольно фыркая.        Ледяной душ должен подарить бодрость и прогнать лишние мысли, которые так старательно отвлекали от работы. Застряв где-то в шкафу с белой и черной рубашкой в руках, до слуха донеслось обеспокоенное пиликанье будильника, тот предупреждал, что у агента осталось меньше двадцати минут на сборы. Думать и выбирать пришлось быстро, черная рубашка отлетела на кровать, куда-то рядом с телефоном, ворчащим и поторапливающем. За ней полетели такие же брюки. Сегодня в планах Дмитрия Сергеевича было несколько выездов за пределы предприятия. Форма не того цвета. Ругнувшись в стиле П-3, девушка полезла за белым костюмом тройкой.        Белова ровно в назначенный час стояла у двери Штокхаузена, вежливо стуча и докладывая о своем прибытии. За дверью было подозрительно тихо, "Луна" глянула на часы, все верно, но хирурга внутри не было. — Независимый. - Недовольно буркнула агент, направляясь в чужой кабинет.        Настроение от сумбурного утра и отсутствие объекта защиты на месте, медленно выводили девушку из себя. Масло в огонь подливали разношерстные мысли, явно решившие, что если они будут навязчиво крутиться в голове, повторяя одно и тоже, то прошлое удастся изменить. — Герр Штокхаузен...- Строго начала Белова, входя в кабинет, но быстро осеклась, заметив, что немец не один.        Рядом с ученым стояла женщина, что-то шепча тому на ухо, одной рукой она упиралась в его стол, а второй как-бы "обнимая" спинку его кресла. Сам немец сосредоточенно смотрел в лежащие перед ним бумаги, изредка косо поглядывая на сотрудницу. — Вас разве стучать не учили? - Надменно бросила мадам, явно чувствующая себя здесь чуть ли не хозяйкой, она медленно выпрямилась, удостоив вошедшую "Луну" взглядом. Осознав кто перед ней стоит, стушевалась, явно не ожидая увидеть здесь приближенного к академику солдата. Она бросила растерянный и явно нуждающийся в поддержке Штока взгляд.        Михаэль узнав голос вошедшего, поднял внимательный и уставший взгляд на девушку, прекрасно понимая причину такого тона, но со стороны их внерабочих отношений, ему стало неловко и неуютно. Явно стоящая ближе, чем положено субординацией, женщина наталкивала на различные неприятные мысли, а ее тон, с которым она заговорила, служили хорошим подтверждением этих мыслей. Штокхаузен, виновато улыбнулся. — Я - личный агент академика Сеченова. Во всем предприятии есть только один кабинет в который мне положено стучать. - Раздраженно заметила Белова, бросая брезгливый взгляд на стоящую рядом с Михаэлем женщину, та явно хотела, что-то добавить, но была перебита агентом, которая не хотела слушать ни чьи оправдания, не в том настроении. — Но если я действительно отвлекла Вас от чего-то важного, Михаэль Генрихович, тогда приношу свои извинения. - Хмуро глядя в глаза мужчине, произнесла девушка, после покидая его кабинет, даже не удостаивая сотрудницу взглядом.        Внутри кипело раздражение и презрение к женщине, которое подогревалось их со Штоком недопониманиями. Новые и неизвестные до этого момента чувства пугали, как вести себя, как справляться с этими эмоциями? Злость от собственной беспомощности поглощала. Девушка облокотилась о стену, держась в стороне от чужого кабинета. Голова раскалывалась, сердце билось в смятении. Белова прикрыла глаза, надеясь, что весь негатив исчезнет вместе с привычной обстановкой предприятия. Женщина исчезла из кабинета Михаэля практически сразу, держа в руках небольшую папку. Она бросила виноватый взгляд на агента, надеясь, что никаких негативных последствий не последует. Лера даже не взглянула на нее, молча проскальзывая в кабинет хирурга.        Штокхаузен не сидел за своим рабочим местом, а замер в центре кабинета, явно собираясь выйти к девушке в коридор, но та опередила его. Она тихонько закрыла дверь, облокотившись на нее спиной. Оба молчали, не зная с чего начать или как начать. Шток уже привычно провел рукой по волосам, выдыхая. — Злишься? - Спросил мужчина, медленно приближаясь к девушке. Та подняла на него холодный взгляд. — Злюсь. - Согласно кивнув, она расстегнула пуговицу на рубашке, которая внезапно начала душить. Им нужен этот разговор, но почему он идет так трудно? — Это работница с ниж....- Начал немец, но Леру мало волновала женщина и работники посещающие его кабинет, главное, чтобы они не представляли опасности. Михаэлю не дали договорить, Белова отрицательно мотнула головой. — Герр Штокхаузен, считаете нужным оправдываться перед телохранителем? - Слова старшего лейтенанта были словно пощечина для хирурга, Шток дернул головой, плотно стискивая зубы. Он едва уловимо отрицательно покачал головой, отвечая каким-то своим мыслям. — Считаю, ты не просто телохранитель. - Нарушая звенящую тишину, произнес немец. Лера прикрыла глаза, шумно выдыхая, зачем он это говорит? Разве он не понял, что их сближение было ошибкой, а "Восход" лишь подтвердил это? — Врете. Прекратите! - Твердо произнесла Л, явно раздражаясь от настроя Штокхаузена. Мужчина говорил об этом легко, будто в ней не было пульта управления, а Харитон не угрожал отправить ее в ЛИМБО. Казалось, что не он просил времени для раздумий, не он сомневался в своем решении и не он избегал ее, жертвуя своей безопасностью.        Когда Белова открыла глаза, Михаэль стоял перед ней, внимательно разглядывая чужое лицо, спокойствие быстро покидало мужчину, он ударил ладонью по двери, задерживая руку и не позволяя девушке отстраниться. "Луна" вздрогнула, затравленно глядя на немца. — Почему ты такая упрямая и глупая?! - Шток перешел на крик. — Нравишься мне, нравишься! - резким движением, хирург поднес ладонь к лицу Беловой, останавливаясь в нескольких сантиметрах от ее кожи. Агент прикрыла глаза, позволяя себя коснуться. — Я просто напуган! Ты буквально дочь моего начальника! Агент, который добровольно стер свое прошлое! - Михаэль не справлялся со своими эмоциями, они огромной лавиной накрыли его, заставляя обнажать свои страхи и переживания. — Но я не откажусь от тебя, слышишь?! - Шток замолк, напуганный своими словами, Лера раскрыла пухлые губы, не зная, как реагировать на слова немца. Повисло напряженное молчание. Оба немигающим взглядом смотрели друг на друга, немец судорожно бегал взглядом по девичьему лицу, холодные пальцы бережно гладили Белову по щеке.        В один момент он сдался, бросая все на самотек и жадно впиваясь в чужие губы, отчаянно и требовательно. Крепко держа лицо агента в чаше рук и не позволяя вырваться. Белова слабо и неохотно пыталась оттолкнуть мужчину от себя, но быстро сдалась, обвивая его шею руками. Штокхаузен совсем не стесняясь, углубил поцелуй каждым движением языка пуская приятную вибрацию по всему телу, что отдавала даже в кончиках пальцев девушки, которые она запустила в русые космы, сжимая. Оба выпадают из реальности, забывая обо всех нависших над ними угрозами, о том, что «Луна» изначально шла ругать немца за его самостоятельность, они теряются в своих же чувствах, которые так старательно и долго сдерживали. Влажный язык размыкает девичьи губы, пробираясь в манящую теплоту уст. Белова одной рукой скользит по шершавой поверхности дерева, наугад нащупывая ключ и проворачивая его, чтобы никто не мог нарушить их идиллию. Михаэль усмехается в поцелуй, плотнее прижимаясь и быстро стаскивая с агента пиджак, Лера повторяет нетерпеливое движение хирурга, отбрасывая ненужный предмет одежды в сторону.        Горячие губы смещаются на манящую шею, осыпая ее ласковыми поцелуями, мужские руки ловко расправляются с тугими верхними пуговицами на чужой рубашке, после стягивают белую жилетку прочь. Девушка шумно выдыхает, сильнее сжимая чужие волосы, требовательно притягивая немца ближе. Хирург рывком поднимает девушку вверх, зажимая между собой и холодным деревом, вынуждая обхватить его поясницу ногами. Белова томно выдыхает на чужое ухо, ближе прижимаясь к нему щекой, чувствуя как его щетина приятно раздражает нежную кожу, от этого ощущения еще больше бросало в жар. Михаэль гортанно рычит, распаленный чужим полу-стоном полу-выдохом.        Ловкие пальчики расслабили алый галстук, после расправляясь с пуговицами на рубашке, открывая взор на бледную, почти фарфоровую в холодном свете кабинета, кожу. Разгоряченный немец быстро меняет позицию оказываясь на мягком диване. Бережно уложив агента, он плавно просовывает колено между чужих ног, нависая сверху. Продолжая нетерпеливо расправляться с пуговицами на женской рубашке, он осыпал чужое лицо и шею страстными поцелуями, периодически теряя контроль и пуская в ход зубы. Белова в такие моменты сильнее сжимала чужие космы, срываясь на приглушенный стон. — Невыносимая... - Шептал Штокхаузен, медленно спуская свою дорожку поцелуев вниз по стройному телу. — Неприступный... - Выдыхала девушка, притягивая хирурга за волосы выше и увлекая в поцелуй.

***

       В кабинете академика была легкая напряженность. Нечаев старательно игнорировал шефа, пресекал все попытки поговорить о Лере и "Восходе". Откликался лишь на позывной и выполнял только распоряжения. Это утомляло, расстраивало. В какой-то момент ученый начал задумываться о том, что лучше поменять "Луну" и "Плутоний", чтобы Сережа мог держаться подальше от так ненавистного ему горе-ученого, ставящего опыты над своими детьми. — Шеф, тяжелый день? - Оказываясь рядом со столом "Волшебника" и встревоженно оглядывая мужчину, спросила Л. Академик настолько глубоко ушел в себя и свои размышления о Сергее, что не услышал, как в его кабинете появилась Лера и Михаэль. — Маленькая. - С вымученной улыбкой, позвал Дима, поднимаясь на ноги, чтобы обнять девушку. — Побить Сережу, чтобы он перестал дуться? - Шепнула «Луна», потераясь щечкой о шершавую ткань чужой жилетки. Сеченов сдержанно рассмеялся, оставляя на девичьей макушке поцелуй. Он был благодарен ей за поддержку, тоскливо коснувшись чужой ладошки, он ласково провел по ней пальцем, после медленно отстраняясь. Отрицательно качнув головой, он занял свое место. — Мы сегодня едем в школу. П-3, надень костюм. - Отдавать приказ, а не просить было неловко. Словно их близости и родственных отношений никогда не было. Тем более знание того, что Сережа не любит носить, что-то кроме формы, заставляло чувствовать еще большую вину, которая подогревалась их размолвками. — Да, шеф. - Сухо бросил агент, скрываясь из кабинета, даже не удостоив никого из присутствующих взглядом. Троица молча проводила Нечаева взглядом, Дима смотрел устало и виновато, Л буквально прожигала спину товарища раздраженным взглядом, готовая треснуть ему по голове, чтобы тот пришел в себя. Шток смотрел дежурно, понимая, что последний кого послушает П-3 будет немец.        Сережа буквально летел прочь, как можно дальше и быстрее от кабинета Сеченова. Отвращение, непонимание тоска и боль сковывали, разрывая изнутри. Майор не мог так просто забыть все, он не Лера чья привязанность к академику была слепой, ему она и "Восход" простит и его активацию. Он не Шток, который будет делать все, чтобы выслужиться и получить его одобрение. — Ебучие пироги! - Рявкнул мужчина, заезжая кулаком по двери его комнаты. От тошнотворности всей ситуации хотелось рвать и метать, кричать, но он не мог себе этого позволить. Он все еще любит Сеченова, хочет помогать ему, но не может принять факт того, что он добровольно вживил "Восход" в мозг своей "дочери", зная чем обернулся такой фокус с Сережей в прошлом. Да даже если и Лера сама его просила, то как он согласился? Почему не сказал ему? Нечаев бы смог ее отговорить.

***

       Лето баловало своей погодой, солнышко приятно грело лицо, припекая. Легкий ветерок ласкал лицо, такое приятное сочетание делало прибывание на улице охотным и желанным. Отличие было лишь в том, что теперь агенты не любовались природой и наслаждались их компанией, а осматривались в поиске Харитона и его марионеток. Постоянно находясь в напряженном ожидании подвоха. Академик старательно скрывал свое напряжение от агентов, не желая тревожить детей. Беседа со школьниками прошла отлично, если опустить момент, когда Шток чуть не поцеловал носом дверь учебного заведения, споткнувшись о невидимую преграду.        Возвращаясь обратно Лера активно обсуждала с Дмитрием и Михаэлем недавние события. — Они такие осознанные для своего возраста! - Восхищенно произнесла девушка, радостно крутясь и маневрируя между своим начальством. Михаэль кивнул, соглашаясь и поддерживая ее мнение. — Ты права, многие в таком возрасте не знают, что хотят от жизни. - Спокойно подметил академик, бросая быстрый взгляд на молчаливого Сережу. Тот явно как и Лера уловил чужой взгляд, но лишь хмыкнул, продолжая смотреть вперед.        Взявшиеся буквально из ниоткуда две фигуры с измененными системами "Мысль", бледные, нерасторопные, но явно сильные и угрожающие возникли перед компанией. Агенты бросились вперед преграждая им путь к ученым. Сеченов вздрогнул, мягко касаясь стального плеча П-3. Даже через плотную ткань, академик чувствует как напряжены чужие мышцы. Почувствовав касание шефа, Нечаев шумно выдохнул. Лера немигающе глядела на ХРАЗа, прожигая его ненавидящим взглядом. Михаэль наученный опытом, взял девушку под локоть, не позволяя сорваться. Захаров рассмеялся, явно довольный произведенным впечатлением. — Дима, ты как был эгоистом, так им и остался. - Бурчал измененный голос, складывая руки на груди. О чем говорил Харитон было известно лишь Сеченову, который мрачно молчал. — "Луна", "Плутоний", назад. - Решительно произнес академик, агенты стушевались, обмениваясь обеспокоенными взглядами. Сейчас П-3 было не до обид, он желал защитить начальника, желательно не позволяя жестокости Л вырваться наружу. — Не так быстро, Дима. Если ты не хочешь дать мне это добровольно, я возьму сам. - Угрожающе произнес полимер, наступая. Едва успел Дмитрий дать команду близняшкам, как неестественно быстро фигуры сделали выпад вперед, пытаясь напасть на ученых, но их встретили две фигуры с оружием. — Мелкая, меняй. - Крикнул Нечаев, известную только им команду. Белова усмехнулась, кидая майору свой пистолет. "Меняй" - бросить разряженное оружие, которое будет подхвачено телекинезом Сережи и послужит отличной "подножкой" для противника, сбивая его с ног. Так одна из фигур оказавшись на асфальте, была зажата Беловой, та держа в руках нож, старалась сбить с головы марионетки "Мысль", которая явно была причиной их зависимости от ХРАЗа. — Назад! - Срываясь на отчаянный крик, командовал Дмитрий. Отдавая роботам приказ защищать. Но было поздно. Только Белова поднялась на ноги, высвобождая гражданина от влияния полимера с манией величия, как третья фигура, что до этого оставалась в тени, оказалась перед девушкой, хватая ту за волосы. — Лера, Блять! - Кричал Сережа отбиваясь от настырной марионетки, желающей придушить майора. — Она подойдет. - Почти ласково прошипела фигура, притягивая девушку к себе. Сеченов затрясся, едва не бросаясь вперед, но вовремя был остановлен Штокхаузеном, таким же напуганным, но не утратившим критического мышления.       Нож в руках Беловой сменил положение, та не задумываясь отсекла себе косу, выворачиваясь из чужого плена, ударив с размаху по лицу обидчика, она рванула к Сереже, но Харитон лишь усмехнулся, говоря, что ему хватило касания. Близняшки бросились на управляемых, но было поздно.       Белова замедлилась, покачнувшись едва не упала на землю. Нечаев дернулся в ее сторону, но встревоженный голос Сеченова остановил его, приказывая и одновременно умоляя уйти от нее. Майор непонимающе пялился на начальника, осознание накатило огромным снежным комом, который буквально заставил ноги офицера подкоситься. Он отскакивает от Леры, прикрывая собой уже двух ученых. — Б-бред... Это же наша Лера... - Сбивчиво шептал Сережа, внутри которого еще колыхалась надежда на то, что "Восход" не был активирован и Белова просто споткнулась. — Правая - обездвижить, Левая - прикрывать. - Мрачно командовал Сеченов, едва справляясь с собой. Нечаев дернул его за руку встряхивая и привлекая внимание, но академик лишь мог смотреть за тем, как его агент борется с роботом, который когда-товыступал ее наставником и тренером, а все темное выбирается из глубин ее души, заставляя подчиняться Харитону. Сережа кричит, что они не могут так поступить с ней, просит дать ему возможность обезвредить "Луну", но в своей манере Правая выполняет приказ. Нечаев не может смотреть на это, отворачивается скрипя зубами и отчаянно сжимая руку шефа. Немец что-то шепчет смотря себе под ноги. — Михаэль. - Просит Дмитрий и хирург повинуется, вздрагивает, но прекрасно знает, что нужно делать. В его руках мелькает шприц. ХРАЗ исчезает также неожиданно, как и появился, удовлетворив свои нужды.