О хрупкости дружбы.
16 апреля 2023 г., 17:45
«Прощание оставило горькое послевкусие, тяжелым шлейфом тянулся за академиком страх, сковывая, останавливая и сладко шепча, что сейчас самое время передумать и сбежать, отказаться от встречи с Захаровым и позволить агентам разобраться. Но мужчина решительно отворяет дверь, выходя на взлетную площадку, готовый отправиться прямиком к "хищнику", выжидающему и хитрому, зубы которого смертельной петлей медленно смыкаются на шеях близких Дмитрию людей.
Близняшки послушно идут следом, они молчаливы и бесстрашны, иногда Сеченов жалеет, что не лишен чувств, как и его телохранительницы, они не бояться умереть, не бояться последствий, которые могут быть разрушительными. Они выполняют приказ не задумываясь. Иногда ученому не хватает подобной решимости.
Земля быстро теряется из вида, платформа "Икар" предстает во всей своей красе, но сейчас не до любованиями успехами страны. Картинка казалась блеклой и отталкивающей, не хотелось смотреть в окно, за стеклом которого расположился комплекс "Челомей", а в нем остались дорогие сердцу Сережа с Лерой, которые не будут находить себе места до самого его возвращения, а если Дима не вернется, то отчаяние и гнев захлестнут обоих, дети натворят глупостей с горяча, но рядом будет рассудительный Михаэль, который сможет выступить поддержкой для них. Осознание этого дарит легкое успокоение и призрачную надежду. Мысли о Штокхаузене навевают воспоминания их недавнего разговора.
***
Шток стоит смирно, нервно бегая взглядом по комнате отдыха, ища предмет за который можно зацепиться. Академик несколько секунд молчал, думая как начать. — «Восход» не только у Сережи, но и у Леры. - Мрачно произнес академик, говоря прямо и не желая терять крупицы отведенного им времени. — Не позволяй им уйти следом. Харитон попробует активировать «Восход» в их голове. - Не давая немцу возразить, продолжил мужчина, нервно поправляя рукава своей рубашки. Шток раскрыл рот, собираясь возмутиться, возразить, как он удержит двух нервных агентов, желающих спасти своего начальника? Но Сеченов не позволил. — Лера послушает тебя, а Сережа ее. Позаботься о них. - Надломленным от боли голосом, тихо произнес академик, касаясь плеча товарища. Михаэль нервно провел рукой по волосам, не зная как реагировать на слова начальника. Дмитрий говорит так просто о том, что может не вернуться, что по спине немца пробегает табун мурашек, а липкий страх разрастается, наполняя все помещение. — Д-Дмитрий Сергеевич, они не простят. - Выпалил хирург, отрицательно мотая головой. Ближе Сеченова у агентов никого нет, а он так спокойно уходит. Академик медленно кивнул на слова коллеги, прекрасно это понимая. Но лучше они будут его ненавидеть, чем оплакивать и мстить.***
Харитон терпеливо ждал, явно чувствуя превосходство над Дмитрием. Тот выглядел мрачно и подавлено. Близняшки за его спиной вызывали прилив смеха, Захаров прыснул, медленно хлопая в ладоши. — Сменил одних щенят на других? - Ехидствовал полимер, бросая насмешливый взгляд на роботов за его спиной, а после и на самого академика. Дмитрий оставался молчаливым и хмурым, явно ожидающим подвоха и показывающим всем своим видом, что он не настроен на язвительные перепалки, как в "старые добрые". Харитон фыркнул, меняя милость на гнев. ХРАЗ был унижен, предан, отвергнут и вынужден скитаться на протяжении года в поисках тела. Ненависть и жажда мести обуяли полимер, он не мог оставить это, пустив все на самотек. — Обзавелся еще одной игрушкой? - Харитон намекал на Белову. Сеченов фыркнул, недовольный таким сравнением. — Лжешь им, но не лги мне. Я знаю тебя дольше, Дима.- Пытался призвать к разуму полимер, выделяя своим тоном имя ученого, форма которого говорило о их близости. — А знал ли я тебя, Харитон? - Грустно произнес "Волшебник", впервые подавая голос и затравленно глядя на бывшего друга. Дима действительно задумывался об этом, сколько они прошли вместе? Они оба стояли у истоков предприятия и вместе разрабатывали "Мысль", Харитон создал "Восход", который спас жизнь Сереже, да и Лере получается тоже, но это "спасение", теперь играет против них. — Молчи, Дима! - Крикнул ХРАЗ, теряя терпение, Сеченов явно задел его за живое, если там, конечно, что-то еще осталось. Академик вздрогнул, явно готовый отдать приказ близняшкам. — Мы здесь, чтобы говорить о тебе. - Успокаиваясь, прошипел Захаров, подозрительно и недовольно щурясь. Новый образ Захарова пугал. Он занял тело довольно крупного и высокого мужчины, местами были видны полосы полимера, окутывающие его конечности, полимер служил нитками, за которые дергал кукловод-ХРАЗ. Старая и неактуальная версия "Мысль" сбоила, жгутики лениво колыхались, с некоторых капал полимер. Сам гражданин был бледным, болезненным, кончики пальцев периодически подрагивали. Может когда-то он и сопротивлялся влиянию Захарова, но точно не сейчас. Его голос походил на голос самого Харитона, но был слегка искажен, возможно дело было в самой системе "Мысль", которая явно изжила себя. Диме хотелось быстрее закончить неприятный разговор и вернуться домой, вновь увидеть своих агентов, поблагодарить Штокхаузена. — Что тебе надо, Захаров? - Устало спросил академик, внутри которого все неприятно сжалось, предвкушая неприятности. — Мне нужен человек с "Восходом". - Безразлично бросил полимер, пожимая плечами, для него это было чем-то обыденным. Он хотел достигнуть своей цели, он это и сделает, а как и сколько людей умрт - неважно. — Н-но.... - Сеченов побледнел, слова отказывались выстраиваться в предложения, если бы он мог, то точно бы осел на землю, пораженный чужим заявлением, но не мог показать полимеру свой испуг. Дима готовился к чему-то подобному, но когда это звучит из уст Захарова, то кажется еще более устрашающим, чем сама мысль об этом. — Да-да, Дима. "Восход", удачно прижился только у твоих агентов. - Удовлетворенный произведенным впечатлением и страхом академика, Захаров растянул губы в кровожадной улыбке, внимательно глядя на "друга". — Нет! Они не какие-то подопытные кролики! - Сеченов отрицательно замотал головой, он не позволит забрать их, не даст ХРАЗу ставить над ними опыты, а в последствии использовать как оружие массового поражения, не даст сломать им жизни. Захаров в считанные секунды оказался перед Дмитрием, грозно шипя тому в лицо: — А разве ты делаешь не то же самое? - Он схватил его за лацканы пиджака, не позволяя отстраниться. Он едва сдерживался, чтобы не ударить его, не придушить. Это бы во многом упростило задачу, он бы просто забрал агентов, обоих. Отправил бы в ЛИМБО и никто не смог бы помешать его плану, но так слишком просто, да и Захарову не победить его балерин, не в этом теле. Харитон мог бы с легкостью воссоздать "Восход", вживить его к любую свою марионетку. Тут он был благодарен людской натуре, ленивой и жадной. Те, кто не успел сменить "Мысль" на новую, не подключился к новой версии "Коллектива", стали прекрасной добычей и легкой наживой. Но у Захарова не было возможностей, не было материалов, он остался на улице без всего, да и марионетка не способна на такую точность, которая требуется при операции на мозг. — Сначала Нечаев, а теперь и девушка. Скажи, а у нее, ты, тоже забрал все, чтобы потом выступить благодетелем, спасая? - Захаров бегал заинтересованным взглядом по чужому лицу. Сеченов помрачнел еще больше, стыдливо отводя взгляд в сторону и ничего не отвечая. Харитон истерично рассмеялся, брезгливо отталкивая от себя академика. Он не мог поверить, пусть его мнение о Диме и было отвратительным, никак не вписывающимся в статус "лучшего друга", но это был перебор. — Сеченов, да ты подонок! - Захаров возмутился, тут кажется даже у него закончились слова и эмоции, которыми он мог показать все презрение к бывшему другу. Академик все не поднимал взгляда, он согласен с ХРАЗом. Дима собственноручно лишил Белову родителей, а после и воспоминаний. Его любопытство не позволило отпустить ее и дать жить дальше, забыв о существовании академика и его агента. Он ненавидел себя еще больше, чем Захаров. Слова "Луны" успокаивали, но он не мог простить себя, пытался, девушка не раз просила, но он не может. Он обманывал Сережу и сейчас обманывает, Дима омерзителен сам себе. —Интересно, а что скажет П-3, когда узнает? - Захаров усмехнулся. — Он же не знает. - Харитон не спрашивал, констатировал. Сеченов прикрыл глаза, Сережа его возненавидит. — Мне нужен "Восход", иначе я сам приду за ней. »
Примечания:
После возвращения на "Челомей", Сеченов отвел Михаэля в уже известную комнату отдыха, где просил всегда носить с собой большую дозу сильнодействующего транквилизатора. Зачем не сказал, но Шток не мог ослушаться.
