Личная Луна

      "В комнате академика темно, только белый костюм ярким пятном выделяется. Тьма будто боится, отступая от агента, белый пиджак хаотично украшен каплями крови, а пистолет в руках отдает приятной тяжестью. В глазах "Луны" безразличие, она смотрит мимо еще живого ученого. Тот пытается, что-то сказать, тянет руку в сторону девушки, та лишь склоняет голову набок, не понимая, что он хочет сделать. В углу чужой комнаты раздается шорох, высокая тень отделяется от густой темноты, выходя на едва ощутимый свет от псевдо-окна.        Академик метает напуганный, но не лишенный раздражения и ненависти взгляд на когда-то близкого друга. В животе жжет. Темная кровь непрерывно и быстро покидает организм, принося слабость и бледность. Л неподвижна и бесчувственна. Одно из преимуществ ЛИМБО - полное отсутствие чувств и эмоций, лишь хладнокровное выполнение чужих приказов и полное подчинение "хозяину", активировавшему систему в чужой голове. Нет никаких преград, никаких норм морали и привязанностей, лишь повиновение. — Х-Хари-тон... - Шипит Сеченов, морщась от боли, когда полимер плавно поглаживает свою новую марионетку по голове, довольно усмехаясь. Видеть это противно, больно, Белова не игрушка, он не может просто "выключить" ее, заставляя убивать для него. — В ней столько гнева, жестокости. - Певуче тянет Захаров, шерстя чужой разум и анализируя ее состояние. Что она могла сделать, если бы в ее руках было иное оружие, а ХРАЗ не сдерживал ее? Полимер кровожадно оскалился, представляя весь потенциал его новой "игрушки". Она лучше Нечаева, податлива, сломлена. Захаров почти ласково гладит ее по голове, после спине, Диме становится тошно. — Не...не смей...т-трогать е-ее... - Кряхтел академик, выплевывая слова и болезненно корчась на полу собственной комнаты. Харитон рассмеялся, зловеще, искаженно, а после щелкнул пальцами. Раздался выстрел, после болезненный стон. Белова стреляла лениво, без энтузиазма и желания добить. Захарову нравилось играть и мучить. — Хочешь увидеть её? - ХРАЗ вновь оскалился, видя как Сеченов белеет еще больше и отрицательно мотает головой настолько активно, что комната начинает плясать еще хлеще. Она не переживет этого. Она не должна видеть, что сделала будучи в ЛИМБО, нет, это не она, это Харитон и его месть, не его дочь, не его агент.        Белова растерянно моргнула несколько раз, глаза постепенно привыкали к темноте. Пистолет в чужих руках задрожал, после падая на пол. Девушка заскулила, рухнув на колени. — Н-Нет-нет-нет... - Судорожно шептала "Луна", бросаясь к академику и прижимая того, ослабшего и едва живого к себе, заплакала. Она просила прощения, плакала, гладила мужчину по голове, убирая с лица слипшиеся от пота и крови волосы. — Да, Лера. Это сделала ты. - Безразлично заявил полимер, присутствие которого девушка не замечала. Агент крупно задрожала, начиная извиняться еще отчаяннее и крепче прижимая ученого к себе, пытаясь закрыть от ХРАЗа собой. — Па-па....П-прости меня... - Молила девушка, покачиваясь из стороны в сторону, убаюкивая академика, тот вяло улыбнулся, касаясь девичьей щеки и пачкая кожу своей кровью. — Т-ты ни в чем не виновата. - Последнее, что смог прошептать "Волшебник", после отправляясь в вечный сон." — Нет! - Белова проснулась от собственного крика, резко выпрямляясь в постели. Ее била крупная дрожь, холодное касание Сеченова все еще чувствовалось на щеке, казалось, что слезы были обжигающе горячими по-сравнению с ней. Лера быстро размазала слезы по лицу, выскальзывая из под одеяла. Разум кричал, что все это бред и если "Луна" сейчас отворит смежную дверь, то Сеченов будет мирно сопеть в своей кровати. Но этот же разум яркими вспышками нагонял картинки беспокойного сна, заставляя жмуриться до боли в глазах.        В комнате академика раздался шорох, Белова забилась в угол, сползая по стене на пол и неотрывно смотря на дверь. — Маленькая, как ты? - Раздался плавный и сонный голос шефа, разбуженного чужим криком. Голос был наполнен безмерной нежностью, в озере которой плескалось беспокойство. Он дернул ручку двери, но та не поддалась. Академик шумно выдохнул, прижимаясь лбом к прохладному дереву. — Поговори со мной... - На грани мольбы просил мужчина, - хотя бы так. - Белова бросилась к двери желая распахнуть ее и броситься в родные объятия, но в последний момент отшатнулась от нее, понимая, что нельзя, она не может. Ночной кошмар подтверждение принятых ученым решений.        Л медленно приблизилась к двери, аккуратно касаясь обжигающе холодного дерева рукой. Агент всхлипнула, прижимаясь к двери лбом, хотелось заскулить, расплакаться, но вместо этого, она лишь закусила губу.        Сеченов молчал, молчала и Л. Она не знала, что сказать ему. Девушка заперлась в комнате, никого к себе не впуская. Штокхаузен чуть ли не дежурил у ее дверей. Он стал чаще отдыхать, приходя каждый свой перерыв к ней. Немец рассказывал о планах на день, работе и о том, как скучает по рыжей макушке в его кабинете. Говорил, что не боится, что это временное решение и скоро Сеченов его отменит, найдя способ заблокировать доступ к «Восход» для Харитона.        Дмитрий Сергеевич проводил с ней поздние вечера, точнее надеялся, что Лера его слушает и она слушала. Внимала каждое слово, сидя у двери и прижимаясь щекой к дереву, надеясь почувствовать его касание через дурацкую мебель.        Сережа не приходил. Наверное не хотел лишний раз нервничать или просто не желал разговаривать с ней. А может академик отправил его на задание, поручив дело с которым справиться может только Нечаев. — Мы все скучаем. - Тоскливо произнес мужчина, усаживаясь на пол. Глупый, заболеет еще, а вообще пусть спать идет, ему вставать скоро. А что будет если его в таком положении П-3 найдет? Глупый Дим-Сергеич. Белова прикрыла глаза, скользя щекой о шершавую поверхность, она тоже скучает. — Я сделал это, не потому что боюсь тебя, а потому что боюсь за тебя. - Сеченов устало выдохнул, надеясь, что это хоть чуть-чуть поможет, но вместо этого он только разозлил агента.        Слова академика пробуждали внутри какие-то темные и неприятные чувства, раздражение вместе с тошнотворной брезгливостью бурлили, вытесняя здравый смысл. Ненависть и страх поменяли соотношение в душе девушки. Агент вскочила на ноги, резко поворачивая ключ в замочной скважине.        Лера понимала, что Дмитрий переживает за нее, заботится, она даже неохотно и медленно принимала его решение, понимая зачем он это сделал, но когда все кругом говорили о том, что не боятся ее, игнорируя факт того, что Белова буквально самолично напала на Сеченова и чудом была остановлена балериной, заставляли ее крупно дрожать и терять последние крупицы самообладания. Дни одиночества и саморазрушения, сюжеты кошмаров, которые быстро перелетали в паранойю, заставили ее резко отворить дверь, упирая искрящийся гневом взгляд в академика.        Дмитрий ахнул, шумно выдыхая, он немигающе смотрел на агента, боясь пошевелиться, думая, что стоит ему только пошевелиться, как Лера бросится прочь и оставит его одного во мраке ночи.       Внутри тлела надежда на то, что агент позволит прикоснуться к себе, заговорить с ней. Белова была бледна и даже темнота, обнимающая их, не могла скрыть это. Она дрожала, Сеченову оставалось только гадать, Л дрожит от гнева или беспомощности, лейтенант сама не понимала, что она чувствует, хотелось кричать, махать руками, желательно находя цель, которая безмолвно могла принимать ее удары. — Маленькая? - Тихо позвал мужчина, решаясь нарушить тишину, но агент фыркнула, нервно переступая порог чужой комнаты, заставляя академика отступать и заламывать руки за спиной. — Не боитесь?! - Она кричала, явно не боясь никого разбудить, а может даже делала это специально, желая показать, что ее лучше держать как можно дальше от Сеченова. Ученый неуверенно кивнул, подтверждая свою позицию. — Ненавижу! Ненавижу Вашу честность! - Она шагнула ближе, останавливаясь в шаге от мужчины, тот замер, давая ей возможность выговориться, позволяет кричать и бить себя по груди. Дает ей возможность расплакаться и осесть на пол перед ним. — Неправильно, неправильно... Я же опасна... - Она беспомощно схватила его за домашние брюки, где-то в области колен, умоляя отпустить, дать ей возможность уйти. Позволить задышать спокойнее прекращая бояться за чужую жизнь.        Сеченов опустился на колени, скользя руками по чужим предплечьям, достигнув девичьих плеч, он притянул ее к себе, позволяя уткнуться заплаканным личиком в его грудь. Он медленно поглаживал ее по спине, желая принести хоть каплю успокоения. Белова дрожала в его руках, судорожно цепляясь за его спину, отчаянно льнув к нему. Она скучала, тосковала и не могла отстраниться, когда наконец дорвалась до крепких объятий шефа. — Я рядом, ты можешь поплакать, высказать все. - Убаюкивая девушку в своих руках, шептал академик. Лера всхлипнула, ерзая в его объятиях. — М-м-не каждую ночь снится, как Х-Харитон моими руками... В-вас... - Она сбивалась, замолкала и не решалась догорить, казалось, если она произнесет это вслух, озвучив сюжет своего сна, то в мгновение ока появится Захаров, воплощая свою угрозу в жизнь. Раньше ей снилось прошлое, размазанное, частично стертое и наполненное событиями сбоя, теперь ей снился один и тот же кошмар, иногда "Луна" думала, что сам ХРАЗ ночью нашептывает события сновидения, заставляя беспокойно ворочаться в кровати, и ненавидить себя.        Несколько дней одиночества, изгнание от близких и последствия действий "Восход", стремительно выводили из равновесия, нажимая на самые уязвимые места. Заставляли метаться, бояться и в итоге срываться. Ей было стыдно, она хрипло извинилась, попыталась отстраниться и уйти, вернуться в свою комнату, вновь обрекая себя на заточение вдали от семьи. Сеченов не позволил, лишь сильнее прижал к себе, шепнув, что-то успокаивающее. Таких попыток было несколько, но все безуспешные. Вскоре она задремала, убаюканная тихим голосом "Волшебника" и его ласковыми касаниями.

***

       Утро началось неожиданно и неприятно. Белову грубо толкнули в бок, после стаскивая теплое одеяло. Послышался взволнованный голос Сеченова, но его прогнали, академику ничего не оставалось, как повиноваться и уйти в свой кабинет, будучи сопровождаемым близняшками. — Вставай. - Хмуро произнес Нечаев, сверля сонного агента тяжелым взглядом. "Луна" вздрогнула, сонливость испугавшись тона майора сбежала, оставляя после себя лишь смятение. Белова была не в своей комнате, это комната академика, а события ночи яркой вспышкой врезались в разум, хотелось замычать, зарыться лицом в подушку, лишь бы никого не видеть, но Сережа все еще был здесь и не намерен ждать. П-3 схватил Леру за лодыжку и потянул на себя, та пискнула, пытаясь вывернуться, но Нечаев был неумолим. — Прекрати. - Командовал майор, заглядывая в зеленые глаза напротив. Л хотела возразить, но Нечаев не позволил. — Неугомонная! Глупая, надо было тебя там оставить... - Сережа осекся, явно погорячившись, Белова закусила губу, медленно кивая, тогда бы все было намного проще. Сережа ругнулся, после неохотно продолжая. — Он страдает, я вижу это каждый день. Ты бы видела сколько он начал курить. - Сережа не знал куда деть руки, поэтому нервно махал ими, убирая за спину или просто скрещивая на груди, опомнившись, он сунул их в карман. — Почему ты здесь? - Майор выделил слово "здесь", многозначительно обводя помещение взглядом. Вопрос был риторическим, он знал о кошмарах и часто заставал "Луну" спящей под боком академика. — Он отменяет встречи, делегирует все, а сам хватает Штока, в худшем случае запирается один в лаборатории и ищет способ, как тебе помочь. - Надломлено произнес Сережа, с мольбой смотря в чужие глаза. — Ты же знаешь, если отец делегирует что-то, то он сломлен и в отчаянии. - Неохотно и медленно бурчал майор. Внутри он сгорал от раздражения, ведь ничем не мог помочь. Даже от этого немца толк был, а сам Нечаев бомба замедленного действия. — Бери Штока и уезжайте, пока отец не придумает, как выгнать ХРАЗа из твоей бошки. Нет, это не его приказ...Моя просьба, я все ему скажу, как есть. - На уровне мольбы просил Сережа, приседая возле кровати на корточки и обхватывая ее маленькие ладошки руками. Белова пораженно хлопала пушистыми ресницами, совершенно не понимая, как реагировать. Нечаев был таким маленьким и сломленным, что хотелось его обнять, но Л прекрасно знала, что он не позволит себя жалеть. — Сереж...- Единственное, что она могла произнести, в горле стоял предательский ком, не позволяющий сказать все, что она думала по поводу его затеи, слезы застыли в глазах, угрожающе собираясь скатиться по щеке. — Я не оставлю его. Будем звонить вам каждый день, Мелкая, прошу тебя, не ради меня, ради Дмитрия Сергеевича. - Умолял "Плутоний", сильнее сжимая чужие руки в своих. Девушка всхлипнула, конечно, держать ее подальше от Сеченова будет лучше, она и сама просила, но когда она может получить это, в груди селится сомнение, вытесняющее все чувства и сдавливающее грудь. — М-Михаэль...Он? - Она подняла мутный от слез взгляд на товарища, тот был бледен, ему невыносимы девичьи слезы. Он робко смахнул слезинки с чужих щек. — Почему ты не Валера? Тогда было бы в разы проще. - Конечно, смейся Сережа. Смейся, чтобы не плакать. Она неуверенно кивнула, соглашаясь. — Ч-что будет с Харитоном? - Спустя несколько минут тишины поинтересовалась девушка, ответ П-3 заставил ее истерично рассмеяться, а после зажать рот рукой, растерянно глядя на майора. — Я убью его. - Твердо произнес Нечаев, отстраняясь.