Фортис

***

      Тэхён очень надеялся, что они просто пойдут в заведение где-то недалеко от их больницы, так, чтобы можно было дорогу перейти, и всё на этом. Но после вопроса «Поехали?» и того, как Чон Чонгук, не оборачиваясь назад, завёл свою машину, стоящую на парковке, все надежды парня рухнули. Интересно, это ли имела в виду Сынван под «наверное, вызовет тебя к себе попозже», когда впервые говорила о докторе при нём?       Сейчас, смотря на улицу, парень понимает, что из всех стоящих на стоянке машин, которых не очень-то и много, заводится именно та, что привлекла внимание парня, пока тот ждал Сынван. Надо же, если бы он тогда не отвернулся…       Загораются фары чёрного джипа. Когда они выходят из здания, Чонгук держит зонт над ними, но Тэхён замечает, как Чонгук всё равно немного промокает, больше прикрывая от дождя самого Тэхёна. И дверь ему открывает, чтобы сел на переднее пассажирское сиденье. И всё это молча. А у Тэхёна движения такие скованные, что Чонгуку очень хочется сказать ему расслабиться. Но каким образом?       Тишину разбавляют лишь удары капель дождя об стекло. И то длится недолго — через пару секунд после того, как Тэхён устраивается в дорогом салоне машины с чёрной обивкой, на водительское место садится Чонгук. Перед тем, как плавно выехать с парковки, он коротко смотрит на рядом сидящего тихого парня и хмыкает.       Удивительно. Кажется, что за всё это время в нём изменилось всё и ничего одновременно.        Ким бы и дальше продолжил сидеть тихо, только смотря вперёд, на вид из лобового стекла, но узнать очень хочется, и он, после всех раздумий, всё-таки спрашивает:       — А откуда Вы знаете меня? Вам сообщили о начале моей стажировки? — спрашивает неуверенно, даже как-то наивно, потому что боится, что вопрос совсем уж глупый, даже для новенького интерна. Кто знает, может, тут со всеми стажёрами так обращаются? — У вас что, так принято, стажёров на обеды возить?       — Поговорим об этом попозже? — спрашивает и даже не смотрит на собеседника, выезжает на главную дорогу. — Расскажи, как прошли твои первые часы здесь. Как тебе здание?       Тэхён ожидал многое, но точно не это. Во-первых, не думал, что его вопрос так прямо отложат на «попозже» и перейдут к расспрашиванию неважных деталей его первого утра в роли стажёра. Во-вторых, переход на ты тоже удивил. Это он так только перед Сынван с ним на вы обращался или как? Хотя в этот момент сразу вспоминается, кто тут главврач, а кто самый обычный стажёр, поэтому это, наверное, в порядке вещей.       — Я изучал бумаги, которые мне дала Сынван. Почти закончил, — задумывается над тем, что ещё можно было бы рассказать о своём дне на работе абсолютному незнакомцу. — А здание красивое. Не то, что я привык видеть, конечно, но очень красиво.       — Познакомился с Сынван?       — Да, она мне с самого утра помогает.       — Отлично.       По радио тихо играет какая-то популярная в последнее время песня, а за окном всё также льёт дождь, капли скатываются по стеклу. Внутри тепло в отличие от машины Тэхёна — функции обогрева у него в тачке нет. На улице пасмурно, и Тэхён не имеет понятия, куда они могут поехать, потому что в этом районе он впервые. Гулять по району Каннам в свободное время далеко не у многих есть возможность. Тэхён чувствует себя не очень комфортно хотя бы потому, что этот Чонгук ведёт себя крайне загадочно.       Загадки Киму не нравятся, и такие как Чонгук — серьёзные и властные — тоже не нравятся. Устрашают. Возле них становится не по себе. Он правда надеется, что этот красивый человек-нейрохирург не имеет никаких злых умыслов. Иначе, как он собирается объяснять Чимину свою пропажу в первый же день на работе?       — Приехали, — оповещает голос рядом, и Тэхён выходит из своих мыслей, только сейчас понимая, что обстановка вокруг поменялась: низкие здания заменились высокими вышками из бетона. Для человека, севшего в автомобиль к незнакомцу, он совсем потерял бдительность… — Не против итальянской еды?       Тэхён смотрит с окна на заведение, к которому они подъехали, и слабо мотает головой.

***

      Внутри людей не так много, но Чонгук всё равно выбрал самый отдалённый столик возле окна. Уютно, и дождь за окном никак не мешает — как раз таки наоборот.       — Расскажите теперь, почему всё… — задумывается. — Так?       — Как? — оставляет меню на столе и откидывается на стул, направляя свой серьёзный взгляд на Тэхёна.       Какой упрямый человек, этот Чон Чонгук.       — Знаете меня по имени и фамилии, привезли в какое-то дорогое место пообедать… Я, может, не всё знаю, но в университете нас предупреждали, что к стажёрам обращаются не так, как к обычным работникам. Строже и даже немного грубовато.       — Мне жаль, что тебя готовили к такому, Тэхён. Поверь, у нас в больнице ты с таким не столкнёшься.       — На это есть определённая причина? — не понимает Тэхён.       — Я бы так не сказал.       — Я Вас не понимаю, — Тэхён опускает напряжённые плечи, совсем изведённый своими мыслями, догадками и чужим странным поведением.       К ним подходит официант и вежливо интересуется тем, готовы ли они сделать свой заказ. Чонгук заказывает им несколько позиций с меню и, когда официант уходит, снова обращает всё своё внимание на парня напротив.       — Извини, — звучит искренне. — Меня зовут Чон Чонгук, — и протягивает свою руку через стол, а когда её неуверенно пожимают, продолжает, — уверен, Сынван тебе обо мне рассказала, но всё же… — руки у Чонгука горячие или, по крайней мере, такими кажутся Тэхёну, который часто мёрзнет.       Официант появляется вновь, на этот раз, чтобы расставить приборы.       — Что ты хотел знать? Я отвечу.       — Откуда Вы меня знаете и почему так странно ко мне относитесь?       Чонгук стучит пальцем по столу пару раз, а потом садится в другое положение, так, чтобы быть чуть ближе к Тэхёну. Когда тот ожидает, что сейчас его опять заставят ждать, сказав что-то ещё более загадочное — хотя, кажется, загадочнее некуда, — Чонгук его удивляет. Вновь.       — Две тысячи семнадцатый год, ярмарку вакансий помнишь? Ты тогда был первокурсником.       — О мой Бог, теперь Вы меня правда пугаете.       — Помнишь или нет?       В том году, как и в каждом новом, в университете проводилась ярмарка вакансий — небольшое мероприятие, на котором работодатели «рекламируют» себя перед студентами, то есть будущими специалистами и потенциальными работниками. Каждый год такая ярмарка проводится на кампусе университета для студентов выпускных курсов, чтобы те понимали, куда можно пойти работать после скорого завершения учёбы в вузе. Смотреть на то, что происходит, и интересоваться вопросами не запрещено и для других курсов, поэтому в свой первый год в универе Тэхён, находящий во всём новые возможности и открытия, заглянул с друзьями на мероприятие.       Из колонок доносилась не слишком громкая музыка. Многие студенты ходили по кампусу в футболках и толстовках с эмблемой университета. Вокруг было много разных людей и баннеров у столов, специально выставленных для представителей той или иной компании. Каждый столик давал интересующемуся студенту брошюру, в которой есть вся информация о сфере их деятельности и о требованиях вместе со всеми плюсами в работе в их коллективе.       В конце концов, Тэхён подошёл ко всем тридцати шести компаниям и успел пообщаться со многими людьми из разных интересных мест.       — Помню.       — Впервые я встретил тебя там. Заехал к вам в университет, потому что наша больница была в списке работодателей. Стало интересно, как наши люди украсили своё место, какие брошюры приготовили для студентов и всё в этом роде.       — Это было шесть лет назад… — сам удивляется Тэхён. Как время успело пролететь настолько быстро? — Почему Вы меня запомнили? Я Вас точно раньше не встречал.       — Почему так уверен в этом? — Чонгук, кажется, улыбается. Ну вот, приехали.       Тэхён уверен, что, если бы он встретил Чонгука где-то до этого, он бы точно запомнил его лицо. Настолько в этом человеке много красоты, силы и харизмы. Он правда запоминающийся человек. Доктору Чону Тэхён это, конечно, не собирается говорить. Лучше промолчит.       — Ладно, — понимает, что на вопрос не ответят, поэтому продолжает, — хочешь правды?       Тэхён кивает. Ему правда интересно, как среди тысячи студентов можно было его заметить, да ещё и запомнить. Имя узнать как-то, фамилию тоже…       — Это был мой первый год в нашей больнице, мне было двадцать шесть, как тебе сейчас. Ты подошёл к столу прямо до меня и с такими горящими глазами расспрашивал про нашу больницу, наши программы для работников и стажировки для студентов. Я стоял рядом, но ты меня не видел. О тебе я ничего не знал и не думал узнавать. Ты тогда просто заставил меня улыбнуться, вот и всё. Этим и запомнился — светился, как светлячок, бегал по рядам… Таких, как ты, сложно не заметить.       Чонгук вспоминает тот день на кампусе университета с мягкой улыбкой на лице. А Тэхён от всего сказанного густо краснеет. Жар приливает к щекам непонятно от чего — от смущения из-за чужих слов или стыда за своё поведение в то время? Однако, смотря обратно в прошлое, Тэхён скучает по себе такому — шустрому и яркому.       Живому?       — Это была первая встреча. В следующий раз мы встретились два года назад, ты тогда выиграл университетский конкурс среди студентов по научному проекту. Ту поездку в Пусан спонсировала наша больница, как и сам конкурс. И я, в то время уже достаточно важное лицо в компании, был на награждении. Сначала долго не понимал, тот ли ты парень с ярмарки вакансий или не ты. Ты сильно изменился, Тэхён…       Он, кажется, не дышит. Слушает, что говорят, и не может поверить.       — Я читал твою работу до того, как ты выиграл. Очень впечатляет, честно. На самом награждении приз вручили тебе и много говорили о твоём проекте, тогда и узнал твоё имя и фамилию, если тебе это важно. После того конкурса, я порекомендовал тебя нашему главе. Мужчина добрый, мне доверяет, поэтому прислушался к моим словам, понял, что такие умные молодые люди, как ты, нужны в нашей команде.       — Стойте, — хмурит брови Тэхён. — Хотите сказать, я работаю стажёром в этой больнице только из-за того, что вы меня… порекомендовали? Два года назад?       Странное чувство. Очень-очень обидно. Ким чувствует себя так, будто ему врали всё это время — и всё равно, что это не так. Будто всё было решено и сделано за него ещё давно.       — Из-за меня? — не понимает Чонгук, выгибая бровь. — Ты все шесть лет в университете показывал свои способности, и это наконец-то заметили. Цени свой труд, пожалуйста.       — Это сложно, когда оказывается, что я просто был замечен нужным человеком в нужное время.       — Нужным человеком в нужное время… — повторяет чужие слова тише, хочет продолжить свою мысль, но Тэхён его опережает, серьёзно спрашивает прямо в лоб:       — Вы ждёте от меня благодарности?       — Разумеется нет, Тэхён. Ты у меня спросил, и я тебе честно ответил. Не хотел скрывать, в конце концов между коллегами должны строиться доверительные отношения.       — Как Вы могли порекомендовать своему боссу человека, которого совсем не знаете? Да и мне было всего двадцать четыре. И работа не такая уж хорошая получилась…       — Мне не нужно было тебя знать, чтобы понять, что ты нам нужен, что ты должен практиковаться в ведущей больнице Сеула. Ты очень умный парень, не недооценивай себя. И не просто так, ведь за твой проект проголосовали все члены жюри.       Прежде чем Тэхён успевает хоть что-то сказать в ответ, на стол подают блюда и напитки. Напряжение, которое чувствует Тэхён, немного спадает, но, когда официант уходит подальше, парень говорит тихо:       — Я не голоден.       А в желудке пусто и есть на самом деле хочется. Просто не тут, не с Доктором Чоном.       — А руку на животе просто так держишь? — спрашивает, наконец-то приступая к обеду.        Тэхён правда поглаживал ноющий от чувства голода живот, думал, что делает это незаметно. Вчерашним вечером в рот ничего не лезло — слишком паршиво себя чувствовал. Утром он завтракать не стал, потому что не может есть, когда волнуется. Как он ещё вообще держится?       — Я пойду… — говорит, а сам и понятия не имеет куда мог бы деться. В каком направлении? Каким образом?       — Покушай, пожалуйста, — просит Чонгук, не смотря на него — наливает им напитки. — На улице ливень, поэтому даже не думай уйти на больничный на второй же день. Не думаю, что тебе это по душе.       Тэхён поджимает губы и обратно придвигается ближе к столу. Молчит и много-много думает, а потом сдаётся, когда Чонгук не обращает на него никакого внимания — так оказывается намного легче. Ким начинает есть несмело, перед этим сказав тихое, как будто грустное «Спасибо». Доктор Чон не отвечает, но радуется, что к нему в итоге прислушались.       Ставить Тэхёна в ещё более неловкое положение не хочется, поэтому он решает молчать, пока парень не заговорит сам. И случается это довольно быстро.       — Это ведь не странно? То, что мы обедаем с Вами, — поясняет Тэхён. Этот вопрос его мучает вот уже больше часа, с момента, как они сели в машину Чонгука.       — Ничего странного. Повторяю, мы коллеги, и это нормально относиться друг к другу хорошо, а не так, как тебя готовили в университете, Тэхён.       — А другие знают?       — О чём?       — О том, что вы меня заметили, порекомендовали и только поэтому я тут.       — Ты не только поэтому тут, — опять повторяется Чонгук. При этом он вовсе не выглядит уставшим или раздраженным — понимает мысли стажёра, поэтому проявляет к нему терпение. — В любом случае, никто об этом не знает. Не волнуйся.       — Это несправедливо. Я как будто скрываю что-то от всех.       — Ким Тэхён, — зовёт Чонгук Тэхёна, который задумавшись рассматривает свои руки, чтобы не смотреть на мужчину перед ним. — Я не хочу задеть твои чувства, но всем всё равно каким образом ты сюда попал. А попал ты сюда, ещё раз, своими отличающимися способностями. Если тебе было некомфортно всё это время со мной, я прошу у тебя прощения. Я лишь хотел поговорить с тобой и убедиться в том, что у тебя всё хорошо в абсолютно новом для тебя месте.       Тэхён не сводит взгляд своих карих, немного удивлённых глаз с Чонгука, который после своей небольшой речи подзывает рукой официанта для выдачи счёта. Расплачивается картой одним движением руки, встаёт со стула и надевает на себя чёрный пиджак и заводит машину.       — Обеденное время заканчивается. Я буду ждать в машине, поторопись.

***

      Как только Чонгук выходит из здания, Тэхён быстрым шагом направляется в уборную. Холодная вода помогает всегда — сегодня не исключение.       Перед выходом он подходит к их столику, потому что видит рядом зонт Доктора Чона. Чон Чонгук вышел на улицу без зонта и оставил его Тэхёну. Парень, не горя желанием задерживать их ещё больше, быстро выходит с ресторана с зонтиком над головой — долго думал, стоит раскрывать его или нет, вещь-то ему не принадлежит.       И вообще, почему этот дождь не прекращается?       — Спасибо, — какой раз за это недолгое время благодарит Тэхён, усаживаясь в всё такой же тёплый салон машины. На благодарность ему не отвечают ни взглядом, ни улыбкой.       Так и едут в тишине, разбавляемой тихой мелодией, играющей по радио. Тэхён часто хочет начать разговор — каким бы собранным он ни был, любопытность, характерная ему, никуда не пропала со временем. Хочется спросить об опыте Чонгука, о его профессиональной жизни, но серьёзный взгляд главврача, сконцентрированный только на дороге, это желание значительно подавляет. Вот и сидит молча, как рыбка настоящая, только взглядом бегает от дороги обратно к лицу Доктора Чона.       Думает, что Чонгук это правда не замечает.       Наивный.

***

      Приезжают обратно намного быстрее. Первым делом при входе в здание больницы видят Сынван, делающую работу за своим столом. Та смотрит на них, а именно на Тэхёна, и улыбается коротко. Чонгук проходит вперёд, желает удачного остатка рабочего дня и уходит в свой кабинет. На Тэхёна не смотрит и ничего особенного не говорит. Тэхён только выдыхает — и совсем непонятно, от облегчения или от разочарования.       — Ты хорошо покушал? — интересуется Сынван, когда Доктор Чон скрывается в своём отдалённом кабинете.       Ничего в ней не кажется Тэхёну странным. Она не задает вопросы про Чонгука, не играет бровями и не пытается что-то узнать — Тэхёну кажется, что именно так бы она вела себя, если бы на то была причина, если бы их поведение было бы странным. Но, как ранее сказал Чонгук, это вовсе не так, поэтому Тэхёну нечего переживать.       Видимо, Доктор Чон правда хорош в построении доверительных отношений со своими коллегами.       — Да, хорошо.       — Поднимайся к себе, а я зайду к тебе попозже. Удачи с оставшимися бумагами! — вслед говорит Тэхёну, уже направляющемуся на второй этаж.       Возвращение сюда, в эту небольшую тихую комнату приносит Тэхёну нужный покой. Он что, уже привык к этому кабинету? Тут у него есть работа, которую он обязан закончить, — она быстро заставит его забыть о всех ненужных переживаниях. Перед тем, как сесть за рабочий стол, Ким отправляет Чимину короткое сообщение, оповещающее переживающего друга о том, что всё с ним отлично, он сытно поел, и к нему хорошо относятся. Пак почти сразу отвечает множеством радостных смайликов и в конце добавляет целующий смайлик — самый любимый.       — За работу… — себе под нос произносит Тэхён, беря в руки чёрную ручку и очередную папку из стопки.       Он переписывает важные детали о каждом пациенте к себе в отдельную тетрадь, потому что понимает, что оригинал анкет портить ни в коем случае нельзя, а предоставленная информация правда важна для его работы тут. Лентяем он никогда не был, поэтому листы тетради постепенно заполняются всё бо́льшим количеством информации. Имя и фамилия каждого пациента написаны в начале страницы вместе с годом рождения, важные названия подчёркнуты идеально ровной линией от руки, все особенности и предупреждения выделены звёздочкой — знак для Тэхёна, обозначающий важность того или иного пункта.       Спустя ещё какое-то время он заканчивает с последней папкой на сегодня. Последней из шестнадцати была папка Чхве Минджу.       Чхве Минджу. Двадцать пять лет. Сеул.       Ринопластика (открытая).       Врач: Ким Вонхэ.       Аллергия: цитрусы и арахис.       Операция прошла успешно под общим наркозом, никаких осложнений не было (один час сорок семь минут). Пациентка проводит реабилитационный период в больнице, под присмотром врачей (до четырёх недель после операции).       Перечитав свои записи всех папок за сегодня в последний раз, Тэхён встаёт со стула, когда в кабинет коротко стучат. Сынван. Как и обещала.       — Как дела? — интересуется девушка, заходя в кабинет стажёра.       — Закончил.       — Отлично! Я заберу бумаги себе, они мне нужны. А ты можешь начать знакомиться с нашими пациентами. У нас есть медсестры и медбратья, но ты, как стажёр, будешь обязан тоже общаться с пациентами, спрашивать их нужды. Я это уже говорила, да? — спрашивает она, беря в руки тяжёлую стопку бумаг. — Я тебе покажу, кто где лежит. И ты не волнуйся давай! Они все люди милые, хоть и немного требовательны. Ещё бы им требовательными не быть — они такие деньги платят тут… Ладно, пошли за мной, — зовёт за собой Сынван Тэхёна.       Ким следует за ней, не представляя себе своё общение со здешними пациентами, да и с любыми пациентами в целом. Ким не думает, что он достаточно харизматичный для того, чтобы найти общий язык со всеми шестнадцатью людьми — нереально! Это ещё не считая всех его коллег, с которыми он, кстати, ещё не успел познакомиться.       Вон, зато познакомился с Доктором Чоном, Чон Чонгуком, и Тэхён, видимо, не произвёл нужное впечатление. Только и сделал что расстроил или, может, даже разозлил мужчину.       — Ты, кстати, прости, что сегодня с другими не познакомила. Как помнишь, планы поменялись, — смеётся Сынван, оставляя всю документацию на своём рабочем месте. — Но ты вольёшься в наш коллектив, мы люди дружные. А пока я тебе покажу нашу больницу, ты, кроме своего кабинета, ничего не видел.       Следующие тридцать минут посвящаются экскурсии в больнице. Сынван начинает с первого этажа, показывает поближе своё место, зал ожидания, уборную для посетителей. Дальше по коридору идут кабинеты врачей: кардиохирург, абдоминальный хирург, торакальный хирург… На всех дверях есть таблички с именем и фамилией доктора. В коридорах очень тихо и всё так же непривычно для Тэхёна — светло и высоко.       В конце стоит самая большая дверь. Последняя. Единственный кабинет, находящийся так — не в правой или левой стене, а прямо так, в конце коридора.       Нейрохирург. Чон Чонгук.       Скорее всего, все предыдущие врачи были в своих кабинетах, но то, что за этой массивной дверью сейчас находится Чонгук и занимается своей работой, вызывает у Тэхёна особые, волнительные чувства, которые объяснить ему очень сложно.       Он долго смотрит на самый отдалённый кабинет этого здания, пока Сынван снова начинает рассказывать всякое о их «главном»:       — Доктор Чон не любит, когда его тревожат. У него, кстати, операций по количеству меньше всего, как никак нейрохирургия… Он почти всегда в своём кабинете, редко когда выходит. Приходит только к обеду, зато сидит здесь до поздней ночи, — рассказывает тихо, так же, как и утром, но теперь это ощущается по-другому. Они буквально стоят у двери главврача.       — Давно он тут работает? — решает тихо уточнить у Сынван.       — Доктор Чон? Насколько я знаю, лет шесть, если уже не семь… А что?       — Просто интересно, — Сынван на чужой интерес кивает понятливо и заканчивает с экскурсией на первом этаже. Шустро идёт на второй, чтобы начать показывать всё самое интересное в их здании.       На втором этаже кабинет Тэхёна — одна из самых первых комнат, и дальше он не проходил, поэтому, когда Сынван повела его дальше, он был удивлён. Отделение, где лежат пациенты, отличается от личных кабинетов докторов. Тут будто немного уютнее.       На палатах имён, как и ожидалось, нет, указаны только номера. В длинном коридоре тоже тихо — Сынван объясняет это тем, что многие пациенты в это время отдыхают или спят. Операции обычно проводятся утром или вечером.       — Здесь, наверное, комфортно, — комментирует Тэхён, рассматривая однотонные, вовсе не давящие на человека стены.       — Думаю, да. По крайней мере, никто ещё не жаловался на дискомфорт у нас, — улыбается Сынван. — На втором этаже немного скучновато, именно когда все у себя в палатах. Но в конце коридора у нас есть комната отдыха. Там сейчас должна идти уборка, поэтому заглянем туда позже.       Тэхён кивает, а Сынван показывает новое место.       — Вот тут находятся лифты, их у нас три. Кажется, что много для не совсем большого здания на три этажа, но на деле все они необходимы. Пациентов мы перемещаем либо на колясках, либо на койках. Каждый лифт обдувает человека сильным порывом ветра со всех сторон, и ты понимаешь зачем, — констатирует Сынван.       Чтобы сдуть с человека абсолютно все ненужные пылинки и микробы, которые могут помешать в операционной. Быстро и эффективно.       — … как ты мог догадаться, третий этаж у нас состоит только из операционных. В нашем здании имеется таких пять. Все большие, оборудованы отлично и постоянно находятся в полной чистоте, — продолжает Сынван, вызывая лифт.       Сынван предупреждает Тэхёна:       — Не пугайся потока воздуха, — говорит, когда дверь лифта открывается и они заходят внутрь. Лифт оказывается большим, таким, чтобы длинная и широкая койка поместилась вместе с несколькими докторами и медработниками. Не похоже, конечно, на то, что привыкли видеть люди в жилых домах, но сделано тоже современно.       — Три, два, один, — отсчитывает она, нажимая на кнопки на панели, а Тэхён задерживает дыхание, потому что этот момент всегда волнителен. Такие лифты не в каждой обычной больнице есть, но Ким всё-таки имеет опыт с этим резким порывом воздуха со всех сторон за раз.       Впервые для него такая неприятная процедура, как обдувка, вызывает искреннюю улыбку. Хмыкает. Не знает, в чём дело: в рядом стоящей, забавно смеющейся Сынван или в осознании того, что теперь он работает тут, теперь он будет заниматься тем, к чему готовился последние шесть лет своей жизни, да даже больше! С десяти лет, если чуть точнее.       Третий этаж оказывается самым необычным, значительно отличается от двух предыдущих. Тут будто живые люди вообще не водятся: тихо, безупречно чисто и заметно прохладно. От этого и страшно немного. Операционные стеклянные, коллеги могут наблюдать за процессом работы других. Внутри каждой массивной серой двери стоит множество технологий, несколько больших мониторов, новые, будто неиспользованные ранее инструменты для всех видов медицинских вмешательств. Даже когда тут никого нет и операций на сегодняшний день не запланировано, все тёмные операционные освещены тёплым светом. Тэхёну это очень напоминает какую-то выставку — раньше он часто ходил по таким культурным местам с папой. Тот очень ценил искусство, любил ходить по галереям. И Тэхён в этом плане, наверное, весь в него, хоть рисовать так и не научился.       — С оборудованием внутри тебе помогут другие люди, более профессиональные, чем я. Повторишь с ними всё, что учил в универе и уже хорошо знаешь.       Работа с анкетами Тэхёну понравилась, правда. Но сейчас, глядя вблизи на это место, полное всем необходимым для медицины, Ким понимает, что вот это ещё интереснее — настоящая практика.       — Да у тебя глаза загорелись, — комментирует Сынван, смотря на рассматривающего всё Тэхёна. — Но на сегодня, думаю, хватит. Пойдем вниз?       — Давай.

***

      Остаток дня он проводит в своём кабинете. Настраивает компьютер, стоящий на столе, под себя. Даже это устройство последней марки, что уж говорить о других технологиях в этой больнице. Тэхён ставит свой пароль, заходит в почту и даже осмеливается поменять фон с обычного скучного голубого на приятный бежевый. Как сказала Сынван, он может обустраивать всё для своего комфорта, именно в своём кабинете.       Тэхён решает начать ходить по палатам с завтрашнего дня, а сегодня планирует закончить со всеми формальностями. Сам не признаётся себе, что знакомиться с пациентами боязно. Что бы там ни было, Сынван сказала спуститься к ней для подписи бумаг о начале периода стажировки в Салюс Клиник — ещё один обязательный пункт.       — Тэхён! — Сынван звонит Тэхёну на проводной телефон, стоящий в каждом кабинете. По голосу слышно, что она спешит. — Непредвиденные обстоятельства, я отпросилась с работы и уже собираюсь выходить. Я занесла документы для подписи в кабинет Доктора Чона, он ведь у нас главный. Зайди к нему до конца рабочего дня и распишись. Перед входом в кабинет не забудь постучаться и ещё раз всё внимательно перечитай!       — Но я могу сейчас спуститься и быстро подписать! — уже встаёт с кресла Тэхён с телефоном в руках. Мысль о том, чтобы идти в кабинет к Доктору Чону совсем немного напрягает, поэтому думать приходится быстро.       — Нет, в спешке такие дела не делаются. Я побежала. Увидимся завтра, ты молодец!       — Но…       И в качестве ответа ничего, Сынван повесила трубку.       Рабочий день в Южной Корее заканчивается в шесть вечера. В больнице работники ночной смены остаются до самого утра, но Тэхён в их число не входит, поэтому стучится в дверь Доктора Чонгука в без пяти минут шесть. Перед этим он долго ходил туда-сюда, не решаясь наконец-то дать знать о своём присутствии. Кажется, что легко, но только не для Тэхёна. Чон Чонгук произвёл на него слишком сильное впечатление, чтобы он так быстро отошёл от их взаимодействий и разговоров этим обедом.       Сынван сказала зайти до конца рабочего дня, поэтому действовать — а точнее, постучаться в дверь — надо было скорее, не то не успеет.       Стучится достаточно громко, так, чтобы точно услышали, но в ответ ничего не слышит. Никакого «Войдите». И он бы ещё подождал ответа, но надо было скорее заходить, поэтому он несмело открывает дверь и проверяет, на месте ли Чонгук.       Чонгук сидит за своим рабочим столом, читая что-то на большом мониторе компьютера, тот ещё больше, чем в кабинете у Тэхёна. С их последней встречи он, ожидаемо, не поменялся. Зато кабинет, куда заходит Тэхён, удивляет. Большое пространство, в серых тонах, что очень контрастирует с общим дизайном больницы. Панорамные окна, тёплый свет, падающий на кафель, большой диван и рабочий стол, ещё массивнее.       — Присаживайся, — прочистив горло, говорит Чонгук, а сам не сводит взгляд с экрана.       Когда к Тэхёну не прикован чужой взгляд, ему намного комфортнее, поэтому он не медля садится напротив Доктора Чона. У Кима такое чувство, что в этом помещении ещё тише, чем во всей больнице — а, казалось, тише быть не может.       Чонгук закрывает вкладки на компьютере и достаёт из ящика нужные бумаги. Протягивает Тэхёну ручку и говорит:       — Перечитай и, если всё устраивает, поставь подпись на последней странице.       — Да я и так подпишу, — пытается улыбнуться Тэхён, уже готовый перейти к последнему листу, но его останавливают. — И время уже рабочее заканчивается. Не буду Вас задерживать.       — Я никуда не тороплюсь, а договоры дело важное, поэтому перечитай.       Тэхён поджимает губы, когда Чонгук отвлекается на входящее сообщение на телефоне, и всё-таки принимается за сказанное. Прочитать заново содержимое нескольких страниц несложно — сложно находиться рядом с Доктором Чоном.       Так и сидят в тишине кабинета: Чонгук снова читает отчёты на компьютере, а Тэхён бегает глазами по тексту. Заканчивает достаточно быстро и наконец-то берёт в руку чёрную ручку. Ставит аккуратную подпись и немного отодвигает от себя бумагу, чтобы дать понять, что всё готово, при этом не тревожа занятого человека. Хочет встать и молча уйти, перед выходом бросив «Спасибо, до свидания», но Чонгук говорит первее:       — Тэхён, задержись, пожалуйста, — просит, когда парень уже привстаёт со своего места.       Тот садится обратно и ждёт.       — Если у тебя есть ко мне вопросы, задавай. Если есть какие-то конкретные мысли, делись. Я понимаю, что тебе не понравился наш предыдущий разговор. Это меня не то что бы печалит, но не волновать не может. Поэтому прошу быть со мной честным и не избегать меня. Ты буквально пятнадцать минут ходил у моей двери, не решаясь зайти. Мне твоё такое пугливое отношение ни к чему, поверь.       Тэхёну бы под землю провалиться или что-то вроде этого. Он слабо сжимает кулаки под столом, пытаясь унять волнение и стыд. Его видели через какие-то скрытые камеры или, может, слышали всё-таки? Стыд-то какой…       Чонгук явно расслабленнее, чем был в машине ранее. Это не может не радовать Тэхёна, который сам до того, как Чонгук заговорил с ним, был как на иголках.       — Мне нечего сказать, Доктор Чон, — сформулировать всё то, что происходит у него в голове после того обеда, сложно, поэтому он и не врёт на самом деле. — Спасибо, что поинтересовались.       — Хорошо, я понял. Можешь идти, хорошего вечера, — желает Чонгук и приподнимает уголки губ в слабой улыбке. — Завтра начнётся всё самое интересное.       Тэхён благодарит Чонгука и сам улыбается от того, что ему сказали — завтра правда должно начаться самое интересное. Выходит уже не таким напряжённым и даже радуется, что всё сложилось так, радуется, что Чонгук задал те вопросы. От его тех слов каким-то образом становится спокойнее — ему не о чем переживать.       Тэхён с приподнятым настроением поднимается к себе, чтобы переодеться, а Чонгук остаётся у себя до полуночи.