Фортис

***

      Дома Тэхёна встречает уже давно привычная тишина и холод. В квартире темно, и Тэхёна это впервые радует — провести целый день в таком светлом помещении, как Салюс Клиник, ему было непривычно. Он оставляет в коридоре куртку, прибирает в прихожей обувь и направляется в комнату, чтобы переодеться. На улице после дождя сыро, прохладно и вообще неприятно, поэтому хочется скорее одеться в домашнее, тёплое. Выходит из комнаты он уже совсем другим человеком: на большую футболку надета такая же большая, самая тёплая толстовка с потёртой яркой надписью на ней, снизу всё те же удобные пижамные штаны и тапочки.       Идёт заварить себе чай. Обедать с Доктором Чоном всё равно было неловко, поэтому Тэхён, так и не поевший нормально во время перерыва и не бравший в рот ничего после, чувствует голод. Яичница с чёрным некрепким чаем без сахара — единственное, на что его хватает после первого рабочего дня.       Ладно, это единственное, на что его хватает большинство времени, когда приходится готовить самому.       Тэхён задумывается, можно ли вообще называть этот день рабочим. Он только и делал, что ходил по длинным коридорам, сидел за своим столом и имел разговоры с Сынван, но даже так он устал. Давно не выбрасывал так много эмоций за всего один день — волнение, страх, удивление, снова волнение, а потом радость и наконец-то хоть какое-то облегчение.       Слишком много контрастных чувств для одного лишь Ким Тэхёна. Сейчас парень понимает, что, возможно, даже соскучился по такому чувству усталости. Это куда приятнее усталости после изматывающих учёбы и подработок или эмоциональной истощённости после часового плача в своей комнате. Усталость, которую он чувствует сейчас, ему даже в радость.       Кроме еды, его хватает ещё и на недолгий разговор с Чимином. Тэхён знает, что тот в это время тоже должен возвращаться домой со своего офиса. Чимин звонкам всегда рад, для Тэхёна он точно найдёт время.       — Давай, рассказывай мне всё, — подталкивает Чимин, а на фоне по телефону слышен отдалённый шум — будто что-то падает. — Я тоже домой захожу, тут опять бардак. Как ты держишь свою квартиру в таком порядке, Тэ? — Тэхён смеётся, прижимая телефон к уху, и слушает дальше. — Ладно, не отвечай. Как там в больнице?       — Интересно, — говорит Тэхён, мешая ложкой горячий чай. — Познакомился с двумя людьми, узнавал новое место. Пока что мне всё нравится.       — Что за двое людей? Адекватные? — Чимин как всегда в лоб. Выражения не подбирает.       — М-м, — думает, как начать говорить о своих новых знакомых с работы. — Сынван, очень приятная девушка, помогла мне со всем сегодня. Обещала и дальше подсказывать, что как. Она сидит за ресепшеном, знает всё и всех. Тебя напоминает, — и улыбается, вспоминая схожесть двоих.       Друг искренне смеётся в ответ, даёт понять, что слушает, а Тэхён задумывается, стоило ли вообще упоминать знакомство с двумя людьми — про Чон Чонгука-то говорить совсем не хочется.       Во-первых, что ему сказать? Что главврач в первый же день позвал его, обычного стажёра, на обед? Или как он запутал Тэхёна своими крайне загадочными словами о действиях буквально шестилетней давности? О том, как Доктор Чон рассказал ему про встречу на ярмарке вакансий в университете, про большой конкурс, спонсированный их больницей?       Тэхён сам-то всё до конца понять не может, а объяснить всё лучшему другу, да ещё и по телефону — тем более.       Во-вторых, разговор о Докторе Чоне опять вернёт Тэхёна к мыслям о нём и о их беседах. Не хочется так. Хочется, чтобы Доктор Чон был обычным нейрохирургом, который о Тэхёне ничего не знает. И чтобы не было никакой истории с ярмарки, ведь это Тэхёна пугает — когда получается так, что человек, которого ты встречаешь впервые в жизни, оказывается, не просто видел тебя до этого, но ещё и заметил и хорошо запомнил. Так хорошо, что спустя два года узнал среди студентов, вспомнил и имя, и фамилию. Даже вон пригласил на обед…       — А второй-то кто? — возвращает к теме Пак.       — Да так, один из лечащих врачей. Неважно, — ничего лучше придумать не смог. Хотя таким ответом он другу не врёт — Чон Чонгук правда один из лечащих врачей, и вряд ли есть в нём и во всей этой ситуации что-то важное.       — Каждый раз, когда ты говоришь «неважно», это оказывается важно. Причём очень важно.       — При встрече расскажу, если это всё-таки так, хорошо?       — Ну смотри мне, Тэ, — предупреждает Чимин, и Тэхён на фоне слышит звук включённой микроволновки.       — Собираешься ужинать? — меняет тему Тэхён.       — Ага, а ты кушал хоть сегодня?       — Вот, кушаю.       — Опять яичницу? — не то вопрос, не то утверждение — уже непонятно. Чимин слишком хорошо знает Тэхёна. — Приятного аппетита тебе!       Они говорят ещё недолго, пока Чимину не звонят по работе, договариваются посидеть в забегаловке недалеко от дома Тэхёна в скором времени. Они часто кушали там будучи студентами. Учились в разных университетах — Тэхён в медицинском, Чимин в гуманитарном, — но всё равно старались часто встречаться. Маленькое простое кафе пожилой женщины было и всё ещё остаётся отличным местом для разговоров двоих.       Тэхён моет небольшое количество посуды горячей водой — это у него уже привычка мыть посуду водой с такой высокой температурой. Выключает кран, смотрит на руки, а те красные после мытья.       Он где-то читал, что это одна из форм селфхарма, получается неосознанно. От этого становится не по себе.       Не можешь ничего чувствовать просто так? Чувствуй через боль. Вот и всё.

***

      Следующий день начинается так же рано, как и предыдущий. Только чувствует Тэхён себя куда лучше. Хочется плотно поесть, чтобы набраться побольше энергии; хочется нормально выглядеть, чтобы уверенно здороваться с пациентами в больнице; хочется поскорее зайти в своё новое место, дать Сынван знать, что всё с ним в порядке.       И Доктора Чона тоже хочется увидеть.       Нет, не разговаривать с ним и не сидеть в одной комнате в напряжённой тишине, а именно увидеть, хоть издалека. Этот человек вызывает у Тэхёна странные, противоречивые чувства.       Наверное, у всех так? Чонгук, как Тэхён понял, в целом человек немного… волнующий.       На улице впервые за долгое время солнечно, ещё и с утра пораньше. Редкие лужи на улицах Сеула наконец-то начинают высыхать, что не может не радовать. Добирается Тэхён на машине, по дороге чуть не теряется, но всё-таки находит здание больницы и паркуется ровно, в самом краю участка. Встречает его Сынван, уже сидящая за своим рабочим местом. Включает компьютер, поправляет волосы и здоровается с зашедшим Тэхёном. Выглядит так же, как и вчера, опрятно и дружелюбно.       — Доброе утро! Подписал вчера бумаги? Нормально добрался домой? — спрашивает, не вставая с места.       — Привет. Да, подписал, всё отлично, — и улыбается в качестве доказательства сказанного.       — Молодец! Сегодня тебя ждут новые интересные знакомства. На втором этаже есть автомат с кофе и снэками, возьми себе, тебе нужна энергия, — предлагает Сынван. — Поверь, там всё самое вкусное, это тебе не дешёвые автоматы с растворимым кофе, — улыбается она.       Ким на это кивает, хорошо понимая, что в таком месте ничего не может быть дешёво. Он поднимается к себе на второй с полупустым рюкзаком на одном плече. В коридорах пусто — все, наверное, спят или только просыпаются.       Отдавая стажёру папки пациентов, Сынван вчера упомянула, что сегодня должны выписать одного из них — ему успешно провели лапаротомию. Вчера девушка сказала, что его папку читать вовсе не обязательно, ведь пациент выпишется уже утром следующего дня и информация эта стажёру не нужна, но Тэхёну всё равно было интересно.       Получается, примерно в это время из больницы должен будет выписаться пожилой мужчина шестидесяти семи лет, у которого появились злокачественные образования в малом тазу. Доктор Ли, как было написано в папке пациента, без осложнений провёл сложную операцию, длившуюся почти два часа.       Тэхён думает об этом, заходя в свой кабинет. Надевает свою форму, смотрится в зеркало, чтобы выглядеть более или менее опрятно. Включает уже настроенный под себя компьютер, чтобы проверить почту, но там ничего нет, кроме не особо интересных уведомлений с новостных сайтов, на которые он подписан и с университетских форумов, откуда он ещё не вышел.       Выходит из кабинета ровно в девять, когда официально начинается рабочий день. Тэхён кофе не любит, но до автомата сходит всё равно. Как раз к этому времени должны выписывать пациента.

***

      Тэхён стоит рядом с Сынван и смотрит на всё большими-большими глазами, пока лечащий доктор Ли, взрослый невысокий мужчина, провожает своего пациента. Тот своему врачу улыбается благодарно. Пациента забирает его сын, человек лет под сорок, берёт в руки спортивную сумку отца с вещами и прощается с медперсоналом.       — Спасибо большое. Отцу было очень плохо, думали уже лететь в Германию на операцию, но вовремя нашли вас. Спасибо вам… — повторяется он.       Кидает добрый короткий взгляд на людей вокруг, пожимает руку лечащему врачу и покидает здание с отцом под руку.       — Доктора у нас всегда провожают своих пациентов, это уже привычный процесс, — рассказывает Сынван, наблюдая за тем, как доктор Ли расписывается на бланке с информацией о пациенте и его лечении в больнице — самый последний пункт в работе с клиентами. — Чувство очень хорошее, знаешь. Наши пациенты уходят счастливые, и на это приятно смотреть. Я тут вклад не самый большой вношу, конечно, но и так привязываюсь к пациентам, даже к тем, остающимся ненадолго. Видеть их здоровыми и с улыбками на лицах… Радует.       И Тэхён с этим полностью согласен. Он может и не проходил через то, что сейчас описывает девушка, но чувства её полностью понимает, по крайней мере хорошо представляет. Смотря на этого дедушку с добрыми глазами и морщинками на лице, на то, как он выходит из здания, будто облегченный, правда приятно. Ким запомнит эту тёплую картину надолго, хоть и стоял далеко и никак не знал этого человека лично.       — Через десять минут мы подаём завтрак. Кухни у нас нет, как ты, наверное, заметил. Мы заказываем здоровую диетическую еду у ведущей компании Сеула. Привозят три раза в день, в девять утра, в час дня и в пять вечера. Иметь свою столовую и еду было бы в разы дешевле, но я сама была бы не против питаться в этой сети еды, поэтому так даже лучше, — смеётся Сынван, а потом идёт за привезенными пакетами с едой. — Еду подают медсёстры и медбратья, но сегодня ты им поможешь. Так и познакомишься с нашими пациентами. Хорошо?       Тэхён, который только с утра переживал о том, что он может кому-то не понравиться, теперь уже не может терпеть больше — хочет поскорее зайти кому-то в палату и внести свой вклад в их скорейшее выздоровление и хорошее самочувствие. Хотя бы так, маленькой помощью.

***

      В палатах пациентов Тэхён ещё никогда не бывал. Тут тоже уютно, всё сделано в приятных светлых тонах, максимально удобно обустроено и сделано для комфортного пребывания в больнице.       — Доброе утро, — Тэхён заходит в первую палату, куда его направила одна медсестра вместе с едой.       Ему немного боязно и неловко, но теперь уже никуда не убежать, поэтому Тэхён всё-таки делает более уверенный шаг внутрь. Хочет начать представлять себя, как положено, но его опережают.       — Ух ты, новое лицо!       Взрослая женщина сидит на больничной кровати, держа в руках книгу. Увидев зашедшего парня, она откладывает её на тумбочку и снимает большие очки, которые очень мило делали её глаза больше из-за линз. Она улыбается и этим самым настраивает и Тэхёна на позитивную волну.       — Я стажёр… Меня зовут Ким Тэхён, буду помогать вам, проверять состояние и заглядывать в течение дня, — подходит ближе, раскладывая еду на столик у кровати. Сынван была права — еда на вид очень хорошая, на вкус, наверное, тоже.       — Я тут уже третью неделю лежу, думала не повидаю новых людей в этой больнице, — смеётся она. — Меня зовут Ли Хэвон, — протягивает своё имя, чтобы точно запомнилось.       А Тэхён и так помнит — не зря вчера перечитывал свои заметки. Кто в какой палате, в каком возрасте, с каким диагнозом и на какое время. По тем заметкам, Ли Хэвон пятьдесят семь лет, она легла в больницу три недели назад и на следующий день после прибытия сюда ей удалили аппендикс. Её муж настоял на том, чтобы она провела в больнице целый месяц — для полного выздоровления.       Такое в частных больницах случается нередко. Обычно хирургические операции требуют намного меньше времени в больнице после самой процедуры, но клиенты часто остаются больше, чтобы наблюдать за здоровьем и вообще жить в приятных, новых условиях.       — Как Вы себя чувствуете? — спрашивает Тэхён.       — Отлично, как всегда. Мне кажется, я слишком привыкла к этому тихому месту, чтобы возвращаться к себе домой. Славно тут.       Тэхён улыбается.       — Какой ты худенький, — по-доброму говорит Хэвон, принимаясь за завтрак. Сегодня это свежие фрукты в греческом йогурте с аппетитными сырниками и малиновым джемом. В дополнение к этому идёт протеиновый батончик и напиток — морс в стеклянной бутылке. На каждой бумажной посуде напечатана красивая эмблема компании, и всё сделано предельно аккуратно. Рацион у пациентов тоже разный, хоть и одинаково здоровый и плотный у всех. При составлении меню учитываются аллергии и личные предпочтения пациентов. Все условия. — Тебе нужно больше сил, тем более в работе с самыми разными людьми. Это ведь энергозатратно. Вот, возьми мой батончик, они сытные и полезные, — протягивает ему здоровую сладость в яркой обёртке, но Тэхён мотает головой, вежливо отказывая Ли Хэвон. — Смотри мне! Питайся хорошо, а то тоже будешь лежать в больнице с болячкой в животе, прямо как я.       Тэхён слабо, чуть смущённо кивает и подходит ближе, чтобы измерить давление женщины — базовая процедура в начале дня для каждого лежащего в больнице. Хэвон к этому привыкла — подставляет руку, расслабляется и садится ровно. Давление, как и температура тела, в полном порядке, и Хэвон тоже вся светится. Видно, что ей нравится тут находиться.       — Вас ничего не беспокоит? Плохой сон? Боли или любые неприятные ощущения? Тошнота? — перечисляет Тэхён, отмечая свою проверку состояния Ли Хэвон чёрной ручкой. Записывает показатели, отмечает на бумаге и ставит подпись. Процесс этот тоже обязательный, чтобы вести запись состояния здоровья лечащихся у них людей.       — Всё хорошо. Чувствую себя прекрасно.       Тэхён понятливо кивает, в последний раз осмотрев комнату перед выходом. Перед тем, как закрыть за собой дверь, он обещает прийти к обеду, предлагает Хэвон прогуляться с одной из медсестёр на небольшой красивой территории больницы — особенно солнечно на улице, самое время для недолгих прогулок.

***

      Дверь в здание больницы открывается, и внутрь заходит Чонгук, одетый всё так же сдержанно, но более легко сегодня. Время почти десять утра. Тэхён в это время только выходит из палаты Ли Хэвон и направляется к себе. Приход Доктор Чона, как и разговор двух людей снизу, Тэхён не слышит — он сейчас переполнен приятными эмоциями после знакомства с одной из пациенток. Та оказалась очень милой.       — Доктор Чон? — удивляется Сынван, поднимаясь со своего места. Ей кажется, у неё дежавю, если не учитывать то, что вчера, когда Чон Чонгук пришёл раньше обычного, было пасмурно и дождливо, а сегодня солнечно и тепло. Один раз приехал в больницу утром — уже удивительно, но два раза подряд?.. Доктор Чон никогда так не делал раньше, и это просто не может не вызвать у Сынван интерес. — Доброе утро! Вы снова рано, — и улыбается как-то неловко.       — Доброе утро, Сынван. Прошу не удивляться так, — спокойно просит Чонгук и проходит у стола девушки. — Я буду у себя.       — Хорошо, Доктор Чон!

***

      День проходит спокойно и интересно, Тэхён заходит ещё к нескольким пациентам, проделывая то же самое, что и Ли Хэвон. Если некоторые со стажёром так же доброжелательны и милы, как Хэвон, другие не так дружелюбны — им просто всё равно на новый медперсонал, что понять тоже легко. Эти люди здесь лечатся, платят огромные деньги и тёплые связи с работниками им не нужны. Тэхён это отлично понимает, поэтому относится к этому спокойно. Выполняет свою работу как положено и следит за временем — Сынван сказала спуститься на первый этаж во время обеда.       — Сегодня, надеюсь, Доктор Чон тебя у меня не выкрадет, — смеётся Сынван, забирая со шкафа свою лёгкую куртку. — Мы идём в то кафе, где обедаем каждый день. Познакомлю тебя со всеми, пошли.       — А Доктор Чон пойдёт? — интересуется Тэхён.       — Не думаю. Но, если хочешь, можешь предложить ему. Он, знаешь, может и согласиться!       — Нет! — а потом понимает, что это было слишком громко, и пытается заново, но куда сдержаннее: — Нет.       — Стоп, — останавливается у выхода из здания. — Ты боишься Доктора Чона, Тэхён? Вчера бегал от него, бумаги не хотел идти к нему подписывать, сейчас так реагируешь… — задумывается Сынван серьёзно. — Я же говорила, тебе не о чём переживать! Это он кажется таким суровым, но на самом деле Доктор Чон очень даже добр.       — Я его не боюсь.       — Правильно, не надо. В любом случае ты скоро будешь чаще с ним пересекаться и работать возле него. Тебя скорее всего будут допускать на его операции, будешь помогать там. Так и убедишься, что он не так страшен, как может показаться, — успокаивающе говорит Сынван.       Она наконец-то открывает дверь, подставляя лицо яркому солнцу, и Тэхён выходит сразу же за ней.

***

      Час, отведённый на обед, проходит крайне быстро. Оказалось, многие уже сидели за большим столом в кафетерии и ждали прихода Сынван с новеньким. Несколько медсестёр, медбратьев и некоторые доктора, все в своих формах — Тэхён давно не ощущал на себе столько взглядов. Взгляды эти, однако, не были неприятными, как Тэхён себе уже придумал заранее — все вели себя очень дружелюбно. Сынван представила стажёра перед всеми и подбадривающе похлопала его по плечу, прежде чем унестись делать заказ для них двоих. Сказала, что в первый их совместный обед угощает Тэхёна.       К счастью Тэхёна, какого-то особого внимания он после этого не получал, и это его только радует, так намного комфортнее. Он спокойно сел за стол, улыбнулся и запоминал имена своих первых в жизни коллег. Все были очень отзывчивы. Обсуждали последние новости, работу и планы на выходные.       Сейчас, они все заходят обратно в здание, поевшие и отдохнувшие. Пока их не было, пациенты тоже должны были уже поесть — за их приёмом пищи наблюдают оставшиеся сотрудники. Тэхён поднимается к себе в отличном настроении. Такое чувство, будто он снова попал в университет, только разница в том, что тут он общается с людьми, что-то бурно обсуждает и смеётся с их шуток. После того, как папу забрали в больницу, учёба и само нахождение в вузе давались ему тяжело — не было времени на общение с ребятами с одной группы. А сейчас… Он будто наконец-то начинает проживать то, чем должен был жить всё время до этого.       После обеда он снова принимается обходить палаты, узнавая о самочувствии пациентов — всё стабильно и хорошо. Занимается некоторыми документами, узнаёт поподробнее об операциях на этой неделе и готовится к ним на случай, если он сможет присутствовать и даже помогать. Тэхён знает точно — ему очень хочется начать практиковаться не в стенах университета, а в настоящей больнице с ведущими хирургами столицы.       Уже под вечер, к концу рабочего дня, в последний раз за день заходя в палаты пациентов, он уже много не думает и не стесняется, не переживает. Для него это личная маленькая победа над самим собой.       На улице темнеет, и вместе с этим освещение в больнице меняется тоже. Его рабочий день заканчивается, и он спускается по лестнице на первый этаж, уже одетый в свои повседневные вещи. На плече всё так же висит рюкзак. Пока спускается, видит, что Сынван на месте нет. На последних ступеньках в кармане начинает вибрировать телефон, Тэхён не сильно дёргается и, увидев откуда именно ему звонят, быстро прикладывает к уху телефон.       — Да? Слушаю? — волнуется. Звонящие оттуда люди никогда ещё не звонили с хорошими новостями.       В этот момент из кабинета выходит Доктор Чон, медленно растирает свои запястья — привычка, пришедшая с работой в нейрохирургии. Появляется из своего тёмного кабинета, неторопливо идёт по длинному коридору, слышит чей-то голос в главном холле, а потом наконец-то видит Тэхёна, застывшего с телефоном у уха, на лестнице. Тот настолько сконцентрирован, что мужчину даже не видит, надо же. За сегодняшний день Чонгук Тэхёна видит впервые.       — Да? Хорошо… — голос звучит расстроенно. Чонгук слышит это отчётливо, ведь, кроме них, тут сейчас никого нет, все доктора сидят в своих кабинетах, а пациенты, те, кто не в своих палатах, проводят время вместе в комнате для отдыха на втором этаже.       — Всё было настолько плохо?.. Нет-нет, я понимаю. Спасибо большое. Я приеду на выходных. Да, спасибо… До свидания, — разговор по телефону кончается, и Тэхён сначала смотрит в потолок, шмыгая носом, — усердно пытается не заплакать.       Звонили из больницы. Медсестра сообщила Тэхёну, что его отцу вкололи успокоительное, потому что у того случился сильный порыв агрессии, и это был единственный способ не дать ему навредить ни себе, ни окружающим. Тэхён ещё в первый год сам просил сообщать все изменения в поведении папы, чтобы всегда быть в курсе его состояния — быть рядом постоянно он не мог. Также попросил звонить ему каждый раз, когда медсёстры давали ему успокоительное или другие транквилизаторы. Знает, что это важно, что с этим ни в коем случае нельзя переборщить.       Выдыхает тяжело и очень волнуется за папу. Он убирает телефон обратно в карман джинсов и, будто собравшись, наконец-то спускается до конца. Ему бы поскорее домой попасть…       И только потом он замечает стоящего у стойки ресепшен Сынван Доктора Чона. Выражение лица у него такое же как вчера, спокойное, абсолютно ни о чём не говорящее — от того, наверное, и холодное. Стоит снова без формы, на этот раз в чёрных классических штанах и в такого же цвета заправленной футболке.       — Вы подслушивали? — спрашивает Тэхён, даже не здороваясь с главврачом. Стажёр не двигается, так и стоит на месте, и расстояние между ними приличное. Он пытается не выглядеть так, словно вот-вот расплачется.       — Шёл взять себе кофе и увидел тебя. У тебя что-то случилось? Выглядишь расстроенным.       — Вы давно тут?       — Достаточно, чтобы понять, что что-то не так. У тебя глаза мокрые, Тэхён.       Как бы стыдно не было, Тэхён в миг отворачивается, вставая к мужчине спиной, и несильно трёт глаза, чтобы убрать выдающую его настроение влагу. Вот знал же, что видно будет… Жалеет. Можно же было сдержаться, дойти до машины, а там уже что угодно делать.       — Всё нормально, спасибо. Мой рабочий день закончился, поэтому я… пойду? До свидания, Доктор Чон.       Глаза всё ещё блестят, и руки немного трясутся. Уже идёт к выходу, тянясь рукой до двери, как Чонгук снова начинает говорить. Судя по звукам, он идёт к нему.       — Ты же на машине? За руль в таком состоянии лучше не садиться.       — Правда, со мной всё хорошо. Видите? — и показывает на своё лицо указательным пальцем, подошедшему ближе Доктору Чону.       Уверенность — это уже полдела, поэтому Тэхён пытается звучать достаточно твёрдо, говоря это Чонгуку в лицо. Он не отрывает глаз, правда смотрит на лицо Тэхёна. Лицо, кстати, начинает краснеть — может, от злости?       В итоге Чонгук на это приподнимает уголки губ. Сработало?       — Закажи сейчас себе такси или успокойся и только потом поезжай домой, — не отстаёт Чон Чонгук и скрещивает руки на груди. — Предлагать подвезти не буду, у меня ещё есть дела.       — Но мне и не надо! — возмущается Тэхён, хмурясь. Понимает, что слишком резко выразился, поэтому продолжает спокойнее: — Я просто уеду. Мой рабочий день закончился, поэтому я вправе это сделать.       Он смотрит на Чонгука в последний раз, а потом злой выходит из здания и садится в машину. Дверь машины громко захлопывается, и становится тихо-тихо. Тэхён заводит автомобиль, при этом пытается успокоиться.       Каждый звонок из больницы делает Тэхёну больно, то же самое с визитами — сложно смотреть на отца, медленно теряющего все свои когнитивные способности. Он медленно вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоить своё сердце тем, что хотя бы сейчас его папа крепко спит — не чувствует боли и спектр непонятных тяжёлых эмоций, характерных его состоянию.       Успокоительные делают своё дело, но почему от этого не становится легче?       Злится на ситуацию и на самого Доктора Чона, потому что понимает, что его слышали и видели при разговоре с медсестрой. Он наиболее уязвим, когда речь заходит о его отце — будь то звонок от медсестры с больницы папы или же простое упоминание в повседневном разговоре. Тогда, на лестнице он был уязвим. И он это видел.       Тэхён выезжает с парковки спустя пару минут, не может просидеть тут всю ночь. Он привык двигаться на машине в тёмное время дня, поэтому и не боится, едет уверенно, лишь иногда отвлекаясь на мысли о папе. В последнее время отец злится не только когда его навещают, но и просто так. Самая мелкая вещь может вызвать раздражение, а уставший организм не справляется…       И никакие медикаменты не вылечат деменцию, не остановят прогрессирование этой болезни.

***

      — Как твои дела? — слышит голос друга по телефону.       — Нормально, — врёт и не краснеет, Чимин его всё равно не видит. — А ты как?       — Звучишь грустнее, чем вчера, — замечает он. — Что-то произошло, Тэ?       — Нет, — пытается сказать это весёлым тоном, своим «счастливым» голосом, этим самым спрашивая «Да с чего ты взял вообще?». — Всё хорошо.       — Не верю.       Тэхён валится на кровать, зарываясь лицом в подушку. Отрицать ничего не хочется, да и вообще отвечать желания нет. Есть желание только на две вещи: сделать так, чтобы деменцию можно было вылечить, либо вернуться в детство.       То, что принесла Тэхёну взрослая жизнь, ему не нравится совсем.       Но Чимин в этом никак не виноват, поэтому Тэхён, перекатываясь на спину, просит друга:       — Не переживай за меня, Чимин. Второй день выдался сложнее, я занимался разными стажёрскими вещами и бегал из одной палаты в другую. Я привыкну к такому темпу работы, и всё будет хорошо. Всё уже хорошо, — уверяет он, рассматривая потолок в своей комнате.       — Хорошо, понял. Но, если что, сразу звони мне, своему самому лучшему другу. Не держи ничего в себе, ты же знаешь, как плохо это сказывается на состоянии человека.       Чимин, привыкший часто шутить и много болтать, в такие моменты очень серьёзен. Тэхёна удивляет, как он иногда может меняться. Чаще всего, когда это касается Тэхёна. Из-за таких наблюдений Тэхёну иногда кажется, что Чимин за него волнуется больше, чем надо. Звонит каждый вечер, узнаёт о самочувствии, просит рассказать о том, как прошёл его день.       Тэхён понимает — Чимин пытается не дать ему провалиться, хочет не дать ему полностью упасть духом, всеми силами старается показать, что он рядом и что есть впереди счастливые светлые дни. Много счастливых светлых дней.       Ведь кто, как не Чимин, знает, насколько крепка и особенна была связь между Тэхёном и его отцом. Тэхён, не видевший любовь матери, жил только любовью папы. Когда Ким Дживону поставили диагноз, казалось, что на самом деле заболел Тэхён — настолько он ходил серый, бледный и сам не свой в первые дни. Но не мог Тэхён остаться в этом страшном положении надолго, ведь жизнь продолжалась, нужно было учиться, а главное — дальше жить.       Лучше не становилось и не становится. Чимин и это знает. Со временем даже хуже — у болезней ведь есть свойство прогрессировать. Когда он перестал разговаривать со своим отцом из-за его поведения, стало в сотню раз хуже — почти ноль контакта между ними с тех пор…       Спустя какое-то время Тэхён говорит, что собирается лечь спать, и они прощаются, до этого договариваясь встретиться на выходных. Пак хотел раньше, сегодня ведь только вторник, но Тэхён отказался — работа, новое место, обязанности… Чимин и это понимает, вовсе не обижается. Когда он только устроился на работу, они тоже какое-то время не виделись.        Чимин напоследок говорит ему «Я тебя очень люблю, Тэ» и мысленно обнимает его. Тэхён из-за этих пяти слов начинает плакать. На этот раз сдерживается и пускает слёзы только после того, как нажимает красную кнопку «Завершить звонок». Плачет так, как не мог на лестнице в больнице, так, как не мог в своей машине на парковке и по возвращении в квартиру.       Плачет, потому что хочется радоваться всем интересным вещам, произошедшим сегодня, но не получается. Плачет, потому что хочется, чтобы папа мог порадоваться вместе с ним — он ведь знал, как Тэхён горел мечтой стать врачом.       После таких срывов и слёз засыпается легче, много сил уходит на сильный эмоциональный всплеск, поэтому Тэхён засыпает сегодня раньше обычного. Так и остаётся в кровати до утра, не поевший и не умывшийся.       А на телефон, оказывается, сразу после звонка Чимина пришло сообщение от Сынван, которое Тэхён, выключивший телефон в порыве эмоций, конечно, не увидел.       Пак Сынван       Привет, Тэхён!       Ты ушёл не попрощавшись, всё хорошо?       Доктор Чон ходил какой-то дёрганый, а потом попросил меня дозвониться до тебя, не объяснил зачем       Странный…       Я не думаю, что он хотел, чтобы ты знал, что это именно он меня об этом попросил, но, мне кажется, ты должен знать? У вас что-то произошло перед тем, как ты уехал?       В общем, у тебя выключен телефон, поэтому пишу       У тебя всё нормально? Перезвони мне, как увидишь сообщение!

***

      Будильник звенит у кровати в шесть тридцать утра. Новое утро, и всё то же опухшее лицо, аж смотреть грустно. Ким Тэхёну пора бы найти новый способ выражать свои эмоции, потому что плач делает ему только хуже. Вот на кого или на что он сейчас похож с этими красными глазами и тяжёлыми веками, по ощущениям полными жидкости?       Всё как обычно. Чистит зубы, поправляет волосы, идёт заварить себе чай и на моменте, когда он обычно заходит проверить социальные сети, где он больше тихий наблюдатель, чем активный пользователь, он вспоминает про свой выключенный вчера телефон. Бежит за ним в комнату так, словно думает, что кто-то может его искать.       Оказывается, кто-то может…       Он хаотично бегает всё ещё болящими глазами по сообщениям от Сынван, и сердце его пропускает удар. Как же безответственно с его стороны было выключить устройство и, можно сказать, пропасть на целую ночь.       «Доктор Чон попросил…» — отдаётся в голове у Тэхёна, и он, не найдя решения лучше, набирает номер Доктора Чона, который он взял в списке информации о коллегах, конечно же с разрешением и даже по указу остальных работников. Сказали, что на всякий случай лучше иметь доступ ко всем этим людям — всякое случается в жизни.       Он даже не успевает подумать достаточно, уже слышит гудок. Надеется, что не разбудит спящего человека. Дать знать, что всё с ним нормально, намного важнее для Тэхёна в данный момент. Трубку снимают, и Тэхён начинает прежде чем Доктор Чон произносит самое обычное «Алло?».       — Доктор Чон! Это Ким Тэхён, — парень говорит быстро и напряжённо. — Я…       Вот тот момент, о котором он должен был подумать до того, как поступать импульсивно — звонить Доктору Чону, даже не придумав, что ему сказать. А что вообще нужно говорить? Спасибо? Простите? Я жив и здоров?       — Я хотел сказать, что я… — продолжает пытаться сказать что-то весомое. — Я выключил телефон вчера, как приехал домой… Знаю: глупо! Я только сейчас увидел сообщения Сынван. Она сказала, что это Вы…       — Поговорим в больнице, Тэхён, — перебивает хриплый голос мужчины. Неужели правда разбудил?.. — До встречи, — говорит тяжело, будто устав, и бросает трубку, а Тэхён только хлопает глазами и не понимает, что случилось с его способностью трезво мыслить и принимать верные решения.       Ведь позвонить Доктору Чону в семь утра, начав непонятно объясняться неизвестно за что именно, при этом выдав Сынван — всё это точно неверные решения. Совсем.       Тэхён выдыхает и плетётся на кухню за своим чаем.

***

      Чонгук прикрывает глаза, подальше отбрасывая телефон, который был у него в руке, наверное, всю ночь. Всю ночь, которую он очень-очень плохо спал, если вообще спал, потому что переживал за стажёра, который вчера уехал в слезах. Тёмным вечером. Совсем один. Может, он это себе придумал? Усложнил?       Как бы там ни было, он поговорил с Сынван, когда та вернулась на рабочее место после обхода второго этажа. С момента, как Тэхён уехал, прошло достаточно времени, чтобы он добрался до какой-нибудь точки в городе. Чонгук попросил девушку позвонить ему просто для того, чтобы он убедился в том, что тот уже дома. Но Сынван, выполнившей немного странную по её мнению просьбу сразу прямо перед доктором Чоном, чтобы убедиться, что всё хорошо, не ответили.       «Телефон отключен» напугало их обоих, но Чонгука особенно сильно.       — Напиши ему, пожалуйста. Ответит — обязательно дай мне знать. Я буду у себя в кабинете, — так и ушёл тяжёлыми шагами из главного холла только спустя целых сорок минут после разговора с Тэхёном здесь. Удивительно, ведь обычно он времени просто так не теряет.       — Хорошо, Доктор Чон! — ответила ему тогда Сынван, вновь и вновь проверяя свой телефон.       Сейчас Чонгук переворачивается со спины набок, наконец-то облегчённо выдыхает в большой холодной постели. На улице уже светло, и ему пора на работу, а он только сейчас может позволить себе заснуть. Складка между бровей исчезает сама по себе, а обнажённое по пояс крепкое тело немного расслабляется… Он не помнит, когда в последний раз чей-то голос был настолько важен для него.       Никогда до этой ночи?