Фортис

***

      Тэхён заходит в больницу спеша. Надеется скорее увидеться с Сынван и объясниться перед ней, ведь с утра тревожить её звонком не стал. Не уверен в том, что именно скажет, но знает, что и её заставил волноваться. Но, всё же, главное — хочется увидеть Доктора Чона. С ним куда сложнее — что ему вообще сказать? А может и вовсе ничего не говорить? В конце концов, Тэхён никому ничего не должен. И объясняться за выключенный телефон, и отчитываться о приезде домой не обязан.       Так почему внутри его что-то так сильно тревожит?       К счастью Тэхёна, Сынван оказывается на своём рабочем месте — снова поправляет волосы и смотрит в маленькое ручное зеркальце, которое откладывает под стол в момент, когда видит зашедшего Кима. Девушка улыбается и встаёт, ставя руки по бокам, якобы говоря: «И что это было, молодой человек?».       Тэхён подходит ближе и снимает куртку. До начала рабочего дня осталось не так много, а ему ещё подняться на второй, переодеться и привести себя в порядок надо. И всё потому что разговор с Чонгуком сбил его с толку и вся утренняя рутина пошла к чертям. В итоге Тэхёна выехал на работу на пару десятков минут позже обычного.       — Что это было вчера? — спрашивает Сынван прямо так, как и представлял Тэхён. Однако она никак не наседает и не давит на парня, скорее просто интересуется, ведь видит сейчас, что парень жив-здоров, а значит нет повода для паники. — Рассказывай. У тебя, — сверяется с временем на электронных часах и продолжает, — ровно семь минут.       — Прости! Ничего такого не было… Я нормально доехал до дома, не знал даже, что меня могут искать. Не знаю, зачем было выключать свой телефон… В общем, извини, что заставил тебя переживать, — искренне говорит Тэхён, смотря на девушку напротив.       — Хорошо, что ты в порядке, Тэхён. И не извиняйся, с кем не бывает! Но всё же, я не понимаю, почему Доктор Чон себя так вёл. Я уже думала это он что-то наделал…       — Доктор Чон… Он… — Тэхён правда пытается каким-то образом объяснить вчерашнюю сцену Сынван так, чтобы у неё не появилось ещё больше вопросов, но у него не получается. Придумывает оправдания чужих действий уж слишком долго и так и ни к чему не приходит. — Я не знаю.       — Можешь ничего не говорить, — Сынван садится обратно за свой рабочий стол, включая компьютер. — Некоторые вещи сложно объяснить, я понимаю.       Сынван выглядит совершенно спокойной и расслабленной, не такой любопытной и энергичной как обычно. И Тэхён ей очень благодарен — и за слова, произнесённые ранее, и за понимание.       Стажёр поднимается к себе в спешке, чтобы успеть помочь Сынван с приёмом контейнеров с завтраком для пациентов. Сегодня, как и вчера, он проведёт с ними очень много времени, заходя в ещё большее количество палат за день.       Он очень надеется, что Доктор Чон появится в больнице как можно скорее. И это при том, что Тэхён всё ещё не знает, что именно сказать главврачу о вчерашнем.

***

      Чонгук не появляется ни в тот день, ни на следующий, чем сильно удивляет Тэхёна, но не удивляет всех остальных в коллективе — оказывается, это вполне нормально для их главврача.       Тэхён прикусывает губы, пока записывает отчёты с каждой палаты; перебирает тонкие пальцы, когда ждёт Сынван у выхода здания, чтобы пойти вместе с остальными на обед; часто посматривает на часы в своём кабинете, удивляясь тому, как быстро течёт время в стенах больницы. Один из медбратьев, прежде чем зайти в палату к очередному пациенту, смотрит на Тэхёна и спрашивает у того: «Ты что такой встревоженный в последнее время? Чего-то ждёшь?».       Во-первых, ждёт он не чего-то, а кого-то.       Во-вторых, Тэхён правда думал, что его состояние никто не видит. Он своё странное поведение и сам не замечал поначалу. Сам себе сознался в том, что очень ждёт встречи с Доктором Чоном только тогда, когда начал остро реагировать на каждый звук открытой двери на первом этаже — а что, вдруг это Доктор Чон пришёл? Выглядывал из своего кабинета и смотрел с лестницы вниз на первый, но каждый раз видел либо рабочих больницы, либо — что случалось намного реже — обычных людей, интересующихся услугами Салюс Клиник. Возвращался к себе в кабинет каждый раз и плюхался на небольшой диванчик с недовольством.       — Да? Тебе, должно быть, показалось… — и поджимает губы, а потом ретируется под предлогом обхода пациентов. И ничего, что обошёл все палаты ровно двадцать пять минут назад. Высокий, молодой парень, держащий в загорелых руках тонометр, чтобы измерить давление одного престарелого пациента, так и остаётся в коридоре с удивлённым выражением лица.

***

      Время уже близится к вечеру, а Доктор Чон так и не появляется.       — У Доктора Чона что-то случилось? — как бы в тему спрашивает Тэхён у Сынван, пока они разбирают документацию, включающую в себя информацию о всех докторах и других медработниках больницы. Пациенты отдыхают у себя в палатах, и в здании снова тихо и спокойно, как утром до завтрака. Тэхёну очень нравится. — Просто все доктора в своих кабинетах, кроме него… Его второй день уже нет.       — Доктор Чон позже всех приезжает в больницу, иногда вообще так и не появляется, но его максимум это два дня. Думаю, должен приехать завтра, если опять не решит удивить, — улыбается слабо Сынван, при этом выравнивая стопку бумаг на её столе. — С самого начала этой недели он в здании с самого утра. Впервые при мне, Тэхён. Видимо, Доктору Чону просто не хватило того настроя, с которым он приходил сюда в те дни, — хмыкает девушка.       Тэхён в очередной раз смотрит на прозрачные стены здания, наблюдая за тем, что происходит снаружи: тёмный вечер, освещаемый красивыми фонарями улицы, полупустая парковка и редкие проезжие машины на новой безупречной дороге.       Сынван, будто что-то вспомнив, открывает календарь на компьютере и охает от удивления:       — Завтра он оперирует пациента из палаты номер десять! Как я могла забыть… — мысленно ругает себя Сынван. Прежде чем Тэхён успевает поднять брови в удивлении, девушка продолжает говорить:       — Не смотри ты так тоскливо! Всё с Доктором Чоном хорошо. Уже завтра будет тут, — говорит и закрывает вкладку на устройстве она. — Я дальше сама разберусь с бумагами. Иди, уже скоро закончится твой рабочий день, — подталкивает Сынван парня, видно уставшего за эти сутки. Тэхён ей не перечит, только мысленно благодарит и уходит к себе переодеться.       День для него выдался заметно сложнее предыдущих. Больше пациентов, больше дел…       Тэхён-то предполагал, что присутствие Доктора Чона делает ему только хуже — волнение, нервозность, неизвестность и даже некий страх. Сейчас же он понимает, что по какой-то причине единственный раз, когда ему сложно на работе — это когда Доктора Чона нет рядом.       И от этого становится не по себе.

***

      Как и говорила Сынван, Доктор Чон появляется на следующий день. И снова утром, на удивление девушки. Выглядит как обычно, ничего, о чём стоило бы волноваться.       — Доброе утро, Тэхён, — спокойно говорит Доктор Чон, перед тем, как скрыться в своём кабинете. — Хорошего тебе дня.       Тэхён, в это время проходящий по коридору, даже не успевает сообразить и понять, что Доктор Чон, которого не было в здании целых два дня, на самом деле тут. Мужчина проходит мимо Тэхёна, не останавливаясь для разговора, — только здоровается. Парень даже чуть бумаги в руках не уронил от удивления! И сказать в ответ ничего не смог, хотя очень хотел.       Чон Чонгук закрывает за собой массивную дверь, оставляя Тэхёна стоять одного с занятыми руками в светлом коридоре. Тэхён-то его ждал, непонятно, правда, зачем и почему.       Позже, до обеда Тэхёна предупреждают, что сегодня вечером у пациента из десятой палаты будет операция, которую будет проводить Доктор Чон. Стажёру будет дозволено наблюдать за всем происходящим внутри операционной по ту сторону стекла, с которым Тэхён уже знаком с экскурсии Сынван. Это первая для Тэхёна операция… Да, он не может помогать, подавать и наблюдать так близко, как хотелось бы каждому практиканту, но, всё же, смотреть за процессом профессионалов в настоящем времени, хоть и с такого расстояния для парня, так же радостно и волнующе.       В ожидании вечера день проходит удивительно быстро. Всё тот же медбрат, ранее интересовавшийся состоянием Тэхёна, быстро вводит его в курс дела во время их совместного обеда: в пять вечера состоится ламинопластика, то есть нейрохирургическая операция по удалению позвонка, оказывающего давление на спинной мозг пациента. Тяжёлая операция, по времени занимающая приблизительно два часа.       Тэхён активно жуёт свой салат, сидя в светлой кафешке у клиники, слушает собеседника внимательно и смотрит на него с ярким огоньком в глазах. Он так давно хотел заниматься этим — настоящей практикой своих знаний. В голове он подмечает самое-самое разное: обязательные процедуры до и после операции ламинопластики, примерный период реабилитации, советы по уходу и медицинские рекомендации… В голове быстро строятся сложные рисунки, которые он так усердно заучивал при изучении анатомии в университете — те же кости, позвонки и спинной мозг.       По возвращении в больницу он принимается снова обходить все палаты и принимать уже привычные процедуры. У Ли Хэвон он задерживается дольше всех каждый раз. Разговорчивая взрослая женщина всегда хлопает ладонью по стульчику у её кровати, этим жестом приглашая стажёра присесть. У неё самая солнечная из всех палат, и парню кажется, что эта деталь очень подходит её личности — она у неё такая же светлая.       Тэхён ей не отказывает, знает, что и такие повседневные разговоры ни о чём с пациентами входят в его обязанности. И, если честно, не будь это его работой, он всё равно подолгу слушал бы интересные рассказы Хэвон. Долго не задерживая интерна, женщина отпускает его, прося в следующий раз прогуляться с ней на улице. Весна пришла окончательно, за окном солнечно и очень-очень тепло.       В четыре часа Тэхён помогает готовить пациента из палаты номер десять к операции. Он измеряет температуру тела, давление, проверяет зрение и общее состояние, а снимок рентгена был получен в начале недели, при записи в клинику для ламинопластики. Всё правильно, так, как учили в университете. Пациента, уже переодетого в одноразовую одежду для операции, везут на койке к лифту. Тэхён рядом, наблюдает за всем происходящим, волнуется немного — видно по тому, как нервно перебирает свои тонкие пальцы.       В лифте их обдувает сильным потоком ветра, и через несколько секунд они уже на третьем этаже, атмосфера которого значительно отличается от всех других отделений здания.       — Дальше нельзя, Тэхён. Мы завезём пациента в операционную, а ты наблюдай за всем отсюда. Может, уже через пару недель будешь помогать прямо там, — указывает на закрытую большую дверь, открывающуюся автоматически, одна из медсестер. Она натягивает на лицо маску и машет Тэхёну, прощаясь на какое-то время.       — Хорошей Вам операции… — не уверенный в том, что можно сказать до операции Тэхён, звучит неловко, но на это девушка не обращает внимания. Заходит в операционную, принимаясь подключать пациента к капельнице. Мужчина, над которым кружатся три медсестры, выглядит крайне спокойным.       Через пару минут слышится звук лифта, и вот по коридору идёт Доктор Чон. Тэхён понимает, что на удивление впервые видит его в медицинской форме, и она ему очень идёт, хоть и думать об этом немного смущает. Стажёр хочет что-то сказать, пожелать удачи, если так кто-то вообще делает. Он уже собирается открыть свой рот, но всё равно молчит, потому что… Потому что Доктор Чон на него даже не смотрит? По крайней мере, не обращает внимания.       Главврач идёт уверенно и заходит внутрь операционной, когда дверь сама открывается перед ним, перед этим бросив короткий взгляд на Тэхёна. Внутри его уже ждут, переговариваются и подготавливают все нужные инструменты. Стажёру абсолютно ничего не слышно. В операционной, прямо над пациентом ярко горит жёлтый свет, а в остальной части помещение контрастно темно и серо. Тэхён видит, как Доктор Чон кивает анестезиологу, чтобы тот начал вводить наркоз в организм. В это же время начинается отчёт десяти секунд — столько требуется для начала действия общего наркоза. В это время главврач что-то говорит пациенту, при этом кивает ему, мягко улыбаясь, словно успокаивая. Этот жест и Тэхёна по ту сторону стекла неплохо успокаивает, и тот перестаёт наконец-то издеваться над своими пальцами.       — Волнуешься? — мягкий голос Сынван отвлекает от процесса, который уже начался: мужчина уже лежит с закрытыми глазами, а на мониторе рядом видно его стабильное сердцебиение.       — Немного, — признаётся Тэхён, радуясь приходу девушки.       — Не стоит, Тэхён. Совсем скоро будешь стоять там, подавать всё необходимое под тихий писк монитора, — пытается поддержать Сынван, стоя возле стажёра. Сама она не часто приходит сюда во время операций, предпочитая принимать гостей на первом этаже и заниматься делами поскучнее удалений органов. — Доктор Чон у нас самый лучший. В свои тридцать два уже опытный нейрохирург.       — Ага… — кивает Тэхён, наблюдая за тем, что происходит внутри.       Руки Доктора Чона двигаются поразительно легко, брови нахмурены, взгляд сосредоточен. Его рука часто ненадолго повисает в воздухе в ожидании скальпеля или пинцета, которые ему быстро передают медсестры. Даже при такой сложной работе Доктор Чон не выглядит напряжённым. Ничто его не отвлекает от столь кропотливой, сложной работы.       — Через сорок минут заканчивается твой рабочий день, Тэхён, — напоминает девушка. — Можешь не дожидаться самого конца.       — Хорошо, спасибо, — Тэхён отрывается от стекла для того, чтобы улыбнуться девушке, уже готовой попрощаться. — До завтра?       — До завтра-а, — тянет она немного устало — сегодня она пыталась объяснить одной семейной паре, почему в их клинике «такие бешено высокие цены». Всё-таки некоторые гости бывают не так вежливы, как хотелось бы. Сынван машет парню, а после идёт в сторону лифта.       А Тэхён остаётся до самого конца. Наблюдает за слаженной работой, за быстрыми передвижениями по операционной, за тем, как ловко самые разные инструменты в руках врача заменяются друг другом. Тэхён и не замечает, как быстро проходит весь процесс. Кажется, словно они только недавно усыпили пациента, а уже заканчивают со швом на коже мужчины.       Тэхён смотрит, как Доктор Чон завершает операцию последними штрихами — обрезает тонкую нить, откладывая медицинские ножницы на небольшой металлический стол на колёсиках. С самого начала до конца операции пульс пациента был стабилен, никаких проблем не возникло, и закончили они даже чуть раньше, чем планировалось. Вместе с медсёстрами облегчённо выдыхает и стажёр — что бы ему ни говорили, всё равно волнительно. А Доктор Чон как и был спокоен, так и остаётся таковым. Выходит из операционной первым, до этого перед выходом сняв с себя использованные перчатки, маску и халат. Остаётся на нём только синяя медицинская рубашка с короткими рукавами и такого же цвета штанами. В таком виде Тэхён Доктора Чона видит тоже впервые.       — Всё время тут стоял?       — Да.       Даже голоса Доктора Чона будто давно не слышал. Тэхёну хочется, чтобы тот поговорил с ним подольше, рассказал что-нибудь, как тогда в своём кабинете или в итальянском ресторане.       Решив, что на этом их разговор может закончиться, Ким пытается придумать, что сказать, в страхе вновь остаться одним в коридоре. Выходит у него только:       — Очень круто! — выпаливает быстрее, чем думает он.       — Круто? — выгибает бровь Чонгук, разминая крепкую шею после почти двухчасовой операции.       — Имею в виду, Вы отлично справились, — уточняет Тэхён. Ему неловко.       — Спасибо, Тэхён. Поезжай домой, твоя смена закончена.       Доктор Чон говорит это и направляется в сторону лифта, этим самым ставя точку в их разговоре — по крайней мере, так кажется интерну.       — Я хотел что-то сказать! — пытается сказать громче, чтобы его услышали и обратили на него своё внимание. Чонгук останавливается на месте и, как и хотел Тэхён, разворачивается, смотря на парня с вопросом во взгляде.       Может, стоило бы подойти поближе? Или спуститься на первый этаж вместе?       — Извините, что заставил Вас переживать в тот раз, — стоя на большом расстоянии от Доктора Чона, говорит волнующийся Тэхён — в конце концов он ждал этот момент два дня. — Со мной всё было в порядке, если Вас это ещё интересует.       — Всё нормально. Нам необязательно об этом говорить, — спокойно отвечает Чонгук, убирая руки в карманы. — И я рад, что с тобой всё было хорошо. Ты на первый? — спрашивает, чтобы перевести тему он. На вопрос ему заторможенно кивают, и они молча спускаются на первый этаж вместе.

***

      Как и обещал, Тэхён приезжает навестить папу в больнице на выходных. Едет к нему к обеду, в это время он обычно спит или кушает. Находит медсестру, которая звонила ему ранее на неделе, чтобы поговорить о состоянии Ким Дживона.       — С того дня мы не давали Вашему отцу успокоительное. Не приходилось, он вёл себя очень спокойно весь остаток недели, — рассказывает девушка, смотря в полные надежды и волнения глаза Тэхёна. Взгляд его не меняется вот уже сколько лет…       — Это ведь хорошо?       — Для его эмоционального состояния — да, так он не будет уставать от слишком сильных эмоций. Но это не значит, что ему становится легче, Вы же понимаете, — серьёзно говорит медсестра. — К тому же, такое его поведение может говорить о его истощенности. Вашему отцу не хватает сил даже на такие всплески эмоций.       — И с этим ничего сделать нельзя, — договаривает за девушку Тэхён. Он не в первый раз разговаривает с ней об отце, знает.       — Верно. Мне жаль, — и голос её правда звучит грустно. Сердце болит за каждого находящегося в этой больнице, и за пациентов, и за тех, кто к ним приходит, переживает и ждёт.       Тэхён кивает, выдыхает и пытается держаться. Попрощавшись с медсестрой, он идёт по давно знакомому коридору больницы и находит палату папы. Разговаривать с ним нельзя, пытаться что-то напомнить или рассказать — тоже. Поэтому всё, что делает Тэхён это смотрит на него издалека. Отец выглядит спокойным, как будто даже радостным, и это не может не заставить Тэхёна улыбнуться — давно он не видел папу таким. Сейчас сидит на своей кровати, смотря в окно.       Он всегда любил месяц апрель.       Помнит ли он об этом, Тэхён не знает.

***

      Следующая неделя, как и та, что после неё, проходят в размеренном темпе, так же интересно и познавательно для Тэхёна, как и самая первая. Он занимается своими обязанностями, приходит вовремя, часто задерживается, возвращаясь домой позднее обычного, чтобы помочь остающимся на ночную смену медбратьям и медсёстрам. За это время они успели выписать и принять нескольких пациентов. С вылечившимися людьми прощались всем коллективом, а новых принимали с улыбками на лице.       Обеды, как и прогулки с пациентами на улице, являются самым любимым временем для стажёра — на них он активничает в разговоре с коллегами и пациентами, часто шутит и искренне смеётся с шуток других. Кажется, что он потихоньку приобретает то, что давно не имел — весёлые посиделки с друзьями, долгие разговоры обо всяком неважном и чувство того, что он всё делает правильно.       Ведь молодой, ничего не знающий двадцатилетний парень, который только узнал о диагнозе своего единственного родителя, первым делом решил закрыться от всего «отвлекающего и ненужного». Учёба и подработка, учёба и подработка. Ну и надоедливый и шумный Пак Чимин, который буквально не отлипал от серого с красными от выплаканных слёз глазами Тэхёна, чтобы быть уверенным в том, что с ним всё хорошо. Как же Тэхён благодарен, что на него не наплевал тогда Чимин.       И ему сейчас правда лучше, чем Тэхёну, только заканчивавшему первый курс. Он работает по профессии, о которой мечтал с десяти лет; он познакомился со всей клиникой, в которой проводит так много времени; на следующей неделе он получит первую зарплату, которую он хочет потратить на продукты и одежду папе.

***

      Сегодня, в конце уже третьей недели работы в Салюс Клиник, Тэхён наблюдает за четвёртой по счёту операцией. На этот раз её проводит Доктор Ли, взрослый невысокий мужчина. В большом сером помещении людей больше, чем во время операции Доктора Чона, — пять человек, не считая самого Ли.       Тэхён наблюдает внимательно, внутри радуясь тому, что уже скоро — правда пока неизвестно, когда именно и под чьим руководством, — он будет числиться настоящим помощником, а значит будет подавать, убирать, подключать, отключать и всё в этом роде. При этих мыслях на лице появляется счастливая улыбка, а за безупречно чистым стеклом долгий процесс, за которым парень неотрывно наблюдал, подходит к своему концу. Наркоз перестаёт поступать в организм, яркий свет выключается, и Доктор Ли выдыхает, осматривая бардак из разных инструментов, получившийся вокруг них в итоге.       Это была утренняя операция, и весь день ещё впереди, поэтому Тэхён спускается на этаж ниже с воодушевлённым настроением. Уже не в первый раз подходит к автомату с кофе, как советовала Сынван, и берёт себе самый обычный латте — он оказывается правда хорошим. Уходит с бумажным стаканом в руках, но, уже готовый зайти к себе в кабинет, он останавливается и смотрит на автомат снова, что-то обдумывая.       Заканчиваются его обдумывания тем, что вот он аккуратно спускается по лестнице со второго этажа на первый с двумя бумажными стаканами в руках. Ему нравится несильный запах кофеина и тепло, отдающее от стаканов. Тэхён идёт и вновь думает про себя: «А стоит ли?».       Стоит прямо перед дверью в кабинет Доктора Чона с занятыми руками, которые потихоньку начинает жечь от горячих напитков в руках. Просить открыть считает странным, поэтому он пытается постучаться локтями, при этом не разлив кофе. Получается плохо и со стороны выглядит, наверное, очень смешно. Однако его, видимо, слышат.       — Тэхён? — выгибает бровь Чонгук, открыв дверь спустя несколько секунд после странных глухих звуков.       — Доброе утро! Это Вам, — и передаёт в руки главврачу, явно не ожидавшему с утра такое, один из стаканов. Ким выглядит каким-то особенно радостным из-за своих же действий.       Тэхён видел, как Доктор Чон заезжал на парковку, поэтому и знал, что тот будет у себя в кабинете. После той ламинопластики Тэхён на совсем другом уровне зауважал Доктора Чона — всё в его работе говорило о профессионализме и таланте. Каждый рабочий день после того вечера они хоть и недолго, но говорили в коридорах здания. Чонгук за эти две недели редко отсутствовал в здании. Каждый раз, видя Тэхёна, коротко спрашивал о его успехах и желал хорошего дня. Вот и захотелось стажёру обрадовать его кофе. Он видел, как некоторые коллеги так делают, и ему показалось это очень милым. Да даже ему однажды один из медбратьев в кабинет напиток со сладостью принёс!       — Спасибо, очень приятно, — принимает кофе и открывает дверь шире. — Проходи.       Тэхён, не ожидавший приглашения, сразу после визита к Чонгуку хотел вернуться к работе. Планировал погулять на улице с Ли Хэвон, ведь уже завтра утром её выписывают из больницы — её муж продлил срок лечения своей жены в больнице, в итоге она провела тут больше месяца, хотя находиться в стенах больницы требовалось ей куда меньше.       — На следующей неделе провожу операцию я. Тебе будет дозволено находиться в операционной, будешь помогать мне наравне с медсёстрами и медбратьями, — Чонгук говорит с лёгкой улыбкой на лице, будто эта новость и ему в радость.       Тэхён совсем тихо охает от удивления, а потом, поняв, что он будет помощником уже через несколько дней, несдержанно широко улыбается под взглядом Доктора Чона. К великому счастью Тэхёна, он сдерживает резкий порыв встать с места и похлопать в ладони от слов главврача — сидит вот с глазами, полными радости.       — Я очень рад! Спасибо, что дали мне такую возможность, — благодарит Тэхён, понимая, что не каждому дозволено находиться в операционной, будучи стажёром, по крайней мере не в первый месяц работы точно. — Немного волнительно, но я очень-очень рад, — переполненный эмоциями, он повторяется.       — Ты отлично справишься, поэтому не волнуйся. Если будут какие-то вопросы, обращайся ко мне. Дверь в мой кабинет всегда открыта, — напоминает он, а Тэхён только несильно краснеет, вспоминая то, как не мог зайти к Доктору Чону на протяжении пятнадцати минут.       С тех пор общаться с ним стало намного легче, хоть и не менее волнительно.

***

      По дороге домой Тэхён сворачивает на повороте и направляется в другую сторону города. Хотел дождаться следующих выходных, чтобы не лезть в больницу в рабочий день — он приезжает к папе только по субботам или воскресеньям, — чтобы передать папе фрукты, овощи и орехи — то, чем ему можно питаться при его болезни. Все виды сладостей, выпечка, соленья, которые он так любил до диагноза строго запрещены, Тэхён это хорошо знает.       С собой ничего нет, поэтому он заезжает в ближайший супермаркет и закупается там всем необходимым. Оказывается, многие предпочтения отца остались такими же: не кушает помидоры, но очень любит огурцы; обожает грецкий орех и изюм, да и виноград тоже; отказывается от яблок, но с удовольствием пьёт яблочный сок. Всё так же, как было до.       Тэхён набирает много всего, тележка его становится всё тяжелее и тяжелее — он закупается так раз-два в месяц, тратя заработанные за последние месяцы деньги с подработки, и передаёт все продукты медсёстрам. Так делают не все, кому-то хватает и того, что даёт сама больница — завтрак, обед и ужин в больничной столовой. Но Тэхён желает улучшить условия своему папе хоть немного, поэтому работает чуть больше, чтобы у Ким Дживона в палате были и фрукты, и сухофрукты, и любимые орешки.       И если раньше Тэхён приезжал и оставлял купленные продукты в палате сам, то в последнее время приходится оставлять их медработникам в приёмной. Так и будет сегодня вечером.       Давящие белые стены, еле слышные звуки аппаратов, резкий запах медикаментов, люди в халатах и без… Тэхёну кажется, что он не был тут очень давно, хотя, на самом деле, прошлый его визит состоялся меньше двух недель назад. С тех пор в большом помещении ничего не изменилось. Здесь всё так же грустно и серо.       Уже восьмой час, приём навещающих заканчивается через минут тридцать, поэтому Тэхён спешит к медсестре, отвечающей за палату его отца, чтобы передать всё нужное. Находит её в приёмном отделении, разговаривающую с каким-то высоким мужчиной. Тот стоит к нему спиной, и Тэхён очень надеется, что они скоро закончат свой разговор, чтобы он мог передать папе продукты. Парню ещё нужно успеть поговорить с молодой девушкой о состоянии отца, узнать об изменениях в поведении.       Разговор двоих не кончается, а Тэхён начинает переживать — вдруг не успеет? Да и руки болеть начинают из-за тяжести пакетов, и смотрят на него ждущие в отделении странно, мол чего тут стоит по середине зала. И вот в этот момент Тэхён, обычно робкий и тихий, решает дать о себе знать медсестре. Думает ещё раз, а потом наконец-то подходит ближе, шурша пакетами, прочищает горло и говорит:       — Простите, пожалуйста, я хотел…       Мужчина, до этого стоявший к нему спиной, поворачивается на чужой голос. Медсестра прячет свой взгляд, пытаясь избежать прямого контакта с Тэхёном. Всё в этой ситуации странно.       Тэхён знает, что на каждого пациента есть одна медсестра или медбрат. Так почему Чонгук разговаривает с медсестрой отца?       — Доктор Чон?       Тэхён не уверен, что его голос прозвучал нормально, ведь последнее, кого он ожидал сейчас увидеть так это Чон Чонгука, с которым он попрощался перед выходом с клиники. Тогда он направлялся в свой кабинет.       Доктор Чон забирает пакеты из рук Тэхёна одним лёгким движением и ничего не говорит, пока стажёр так и стоит с большими удивлёнными глазами. Этот жест показался бы ему очень красивым, если бы это не происходило так.       Какой же Чон Чонгук невозмутимый…       — Что Вы тут делаете? — спрашивает через пару мгновений, когда думает, что способность разговаривать нормально к нему возвращается.       — Сделай, что хотел, — говорит Доктор Чон, кивая на молча стоящую рядом медсестру головой.       — Но…       — Мы поговорим сразу после этого, хорошо?       Тэхён заторможенно кивает и подходит ближе к медсестре. Как всегда, сначала передаёт продукты, а потом спрашивает об отце. Сегодня такой же ответ, что и в прошлый раз: «Состояние здоровья стабильное, но иногда скачет давление. В случае агрессивных порывов даём успокоительные. Они помогают, но мы стараемся давать их как можно меньше, сами понимаете…». Тэхён на все слова лишь кивает и пытается держаться.       — Спасибо большое. И простите, если помешал Вам, — извиняется перед медсестрой, прежде чем уйти. Тэхён знает, что не так далеко от них, в зале ожидания сидит Доктор Чон. Парень посматривал на него во время разговора: доктор сидел, делал что-то в телефоне с уже привычно серьёзным, почти хмурым лицом.       — Я всё, — даёт знать Тэхён, вставая напротив Чонгука. Тот поднимает свой взгляд и встаёт с места, направляясь на выход, перед этим передав все пакеты с продуктами в нужное место.       — Куда Вы?       — Поговорим в машине? Или проедемся недалеко.       — Почему Вы тут? — Тэхён останавливается посередине коридора.       Тут куда люднее, чем в их частной клинике. Люди проходят мимо, некоторые оборачиваются на него, не понимая, почему парень стоит как вкопанный, да ещё с таким выражением лица. Чонгук оборачивается, поняв, что за ним больше не следуют. Перед собой видит лицо, полное непонимания и страха. Снова.       — Ты боишься?       — Я просто ничего не понимаю.       — Тэхён, я знаю твоего отца Ким Дживона.       — Нет… — не верит Тэхён. Что за бред?       — Давай выйдем отсюда. Я тебе всё расскажу.       — Вы сказали, что рассказали мне всё ещё тогда.       Тэхён не понимает, почему к глазам подступают слёзы. Пока перед глазами всё плывет, он и не замечает, как Чонгук оказывается ближе. Берёт его за руку — не за ладонь, а за запястье. Обхватывает почти нежно, а потом просит:       — Выслушаешь меня, пожалуйста?