Фортис

***

      Чон Чонгук впервые в жизни собирается куда-то настолько быстро. Человек крепко спал пять минут назад, а сейчас уже умылся и смотрит в зеркало в ванной. Спортивные штаны и большая толстовка чёрного цвета поверх белой футболки быстро оказываются на нём, а машина, стоящая в гараже под домом, заводится дистанционно. Фары ярко освещают большое чистое место, где хранится всё для машины её владельца. Чонгук оказывается на дороге быстрее, чем когда-либо.       Нужный адрес он знает — ехать ему немало.

***

      Осознание того, что Чонгук едет домой к Тэхёну в два часа ночи после его признания «Я в тебя влюблён» приходит не сразу. Но, когда он всё-таки это понимает, сонливость парня, уставшего за весь день, как рукой снимает. Спать не хочется, усидеть на одном месте сложно. Тэхён кусает губы и встаёт с кровати, чтобы включить свет в квартире и хоть немного сделать свой внешний вид лучше.       Ждать прихода человека к себе домой оказывается намного сложнее для Тэхёна, чем он ожидал. У него в квартире всегда прибрано — он не бывает тут большинство своего времени. Убирать нечего, поэтому Тэхён только и делает, что пытается сообразить что-то на кухне. В итоге всё, что он имеет это чайник с водой, который нужно будет включить по приходу Чонгука, и тарелку с овсяными печеньями, которые он так любит. И это в принципе всё.       Стыдно-то как… Может, стоит приготовить яичницу? Интересно, Чонгук оценит? А Чимин ведь говорил, что пора Тэхёну начать готовить что-то, кроме яиц… Друга надо было слушать.       Тэхён пытается бороться с тревожностью, сидя на кухне. Он только успокаивается насчёт еды, как в голову сразу лезут мысли про то, что его эта кухня слишком маленькая для Чонгука, про то, что эта квартира ему не понравится. Да, она очень уютная и хорошо обустроенная, но слишком… Простая. Самое подходящее слово для описания этого места. Тэхён ведь знает, как живёт Чонгук. Машина последней серии популярной марки, дорогие часы и такая же дорогая одежда. Этот человек вряд ли когда-то себе хоть в чём-то отказывал.       Если с едой что-то можно было придумать, то с целым домом, к сожалению, нет. Прежде чем Тэхён успевает накрутить себя разными мыслями, он слышит короткий стук в дверь. Номер квартиры и этаж Чонгук спросил, пока ехал.       Сердце начинает биться как бешеное — и Тэхён безусловно знает, что это очень плохо. Идёт по коридору на ватных ногах с большой кучей мыслей в голове. А в момент, когда он открывает дверь пришедшему ночью человеку, сердце успокаивается, а навязчивые мысли рассеиваются. Чонгук стоит перед ним с немного приподнятыми уголками губ. Одет так просто, совсем непохоже на себя. Нет привычной укладки, волосы выглядят совсем по-другому. Видно, что мужчина до этого спал.       И на душе становится спокойно, будто так всё и должно быть…       — Привет, — первым здоровается Чонгук. Взгляд его прикован к Тэхёну, по сторонам не осматривается.       — Привет.       Смотреть в чёрные красивые глаза напротив совсем чуть-чуть стесняется. Не каждый день признаёшься кому-то в чувствах, а потом встречаешь этого человека у себя дома непонятно для чего — просто тому так захотелось.       Чонгук проходит в кухню, куда его приглашает Тэхён. Ставит чайник, как и планировал всё то время, пока Чонгук добирался к нему домой по ночным дорогам. Шум электрического чайника заполняет квартиру, а Тэхён и Чонгук сидят напротив друг друга за круглым столом. За окном глубокая ночь, а у этих двоих будто утро настало — оба совсем малость уставшие, немного помятые.       — Прости, что разбудил тебя, — просит Тэхён, когда наливает в кружку чёрный чай, придвигает ближе тарелку с печеньем. — И зачем ты приехал?.. — спрашивает осторожно и неуверенно. Не хочет, чтобы Чонгук подумал, что ему тут не рады.       — Честно? — в ответ получает кивок головой. — Не знаю. Просто почувствовал, что хочу быть рядом.       — Мы бы могли поговорить по телефону. Да и встретились мы бы уже в понедельник на работе.       — Мне вернуться к себе? Я ведь могу, — говорит вовсе не серьёзно. Тэхён понимает это по весёлому тону и мягкой улыбке на лице напротив. И хорошо, что всё так — он правда не знает, что бы он делал, если бы сейчас Чонгук решил уехать. Не будет же насильно держать возле себя и заставлять пить этот чай.       — Попробуй, — кивает на небольшую тарелку в середине стола, когда они оба пьют чай из кружек. — Мои любимые.       И Чонгук пробует. Хмурится. Тэхён знает, что это не плохо — Чонгук всегда смешно хмурит брови, когда кушает что-то вкусное. Парню удавалось видеть это не так часто, но каждый раз как первый, чувствуется по-особенному. Наверное, Тэхёну настолько приятно наблюдать за вкусно жующим печеньки Чонгуком, что он сам не понимает, как совсем перестаёт контролировать своё выражение лица — оно теперь в открытую любуется сидящим напротив человеком.       Чонгук это, конечно, замечает.

***

      С кухни как-то незаметно под повседневные разговоры они перемещаются в комнату Тэхёна. Парню видеть Чонгука в своей комнате, да и во всей квартире, очень непривычно. Его тут быть будто не должно. Хотя Чонгук сюда, оказывается, неплохо вписывается — по крайней мере, так хочется верить Киму. Они садятся на кровать Тэхёна, та осталась со времён школы — узкая, не такая большая, какой могла бы быть. Сколько бессонных ночей здесь было проведено, сколько слёз выплакано на ней. Даже так Тэхён это место любит. Безопасно.       — Всё хорошо? Обычно ты в два ночи спишь, а сегодня — признаёшься мне во влюблённости, — Тэхён из-за такой прямолинейности вспыхивает, но после быстро собирается. Ему нужно быть честным — сам ведь всё начал.       — Я поздно пришёл домой и не мог уснуть. Ещё я немного выпил. Но это не значит, что я жалею о том, что позвонил тебе, — всё-таки признаётся Тэхён, медленно моргая.       После разговоров на кухне захотелось спать, потому что то, что так взбудоражило его сердце, случилось — Чонгук приехал к нему. Всё хорошо, они отлично проводят время, а значит и внутри всё успокаивается, чувствует себя комфортно.       — Ложись спать, Тэхён. Ты устал, я вижу.       — А ты?       — Поеду домой.       — Но мы даже не поговорили о том… — хмурится Тэхён, не понимая Чонгука.       — О чём? — спрашивает больше даже специально.       — О моих… О наших чувствах.       — Я хотел узнать, правда ли это всё. Приехал и убедился. Я к тебе чувствую всё самое нежное, Тэхён. Ты ко мне, я верю, тоже.       Чужие слова волнуют. Тэхён начинает дышать чаще, а руки автоматически делают привычные движения — ногти царапают тонкую кожу пальцев. Это получается неосознанно, Ким даже не замечает этого. Чонгук ведь говорит такие красивые слова… Тэхён просто волнуется, и именно так его тело реагирует на эти эмоции. А Чонгук всё видит. Берёт обе руки в свои. Притягивает ближе к своему лицу и прижимается губами, заставляя чужие щеки вспыхнуть в миг. После Чонгук вовсе оставляет нежный поцелуй на тонких костяшках в своих руках.       — Я знаю, что это сложно, но, пожалуйста, постарайся не делать так, — говорит о плохой привычке Тэхёна. — Это очень больно. Ты не должен причинять боль своему телу, Тэхён.       Голос Чонгука звучит тихо, так будто он делится своим секретом. Говорит искренне и очень надеется, что его услышат, прислушаются. Греет прохладные ладони в своих тёплых, не отпускает, даже когда отдаляет от своего лица.       — Ты замечал до этого? — расстраивается Тэхён, пытаясь рассмотреть собственные руки. Такие ранки заживают очень быстро, их почти не видно, но он-то всё помнит. И как отмывал кровь от вещей, когда был недостаточно аккуратен, и как не мог остановиться, если переживал слишком сильно.       — Замечал, — выдыхает Чонгук. — Говори, когда ты переживаешь о чём-то. Не пытайся удержать эти чувства в себе, чтобы потом неосознанно причинять себе физическую боль, — голос успокаивает, а слова заставляют прислушаться. — Попробуй сейчас. Скажи, что тебя волнует.       Тэхён встаёт с кровати и, не разрывая телесный контакт, тянет за собой Чонгука. Придвигается ближе к нему, потому что чувствует, что так надо, так хочется. Наверное, они впервые так близко друг к другу. Не такая уж большая, но всё равно существенная разница в росте смущает, и Тэхён краснеет, потому что Чонгук вблизи оказывается ещё выше, чем кажется. Он не находит другого решения, как уткнуться головой в чужое крепкое плечо. Так хотя бы красноту щёк не видно. Ему нужно успокоиться.       Чонгук чужую руку, притянувшую его к себе, так и не отпускает. Держит, медленно, поглаживая тыльную сторону ладони. Наслаждается тем, как Тэхён размеренно дышит ему куда-то в плечо, а потом и вовсе тихо признаётся мужчине:       — Меня волнуешь ты, — почти шепчет, потому что громче говорить боится.       — Что мне сделать? — спрашивает, ведь правда хочет помочь. — Ты же знаешь, я сделаю.       — Просто скажи, что всё будет хорошо.       — Всё будет хорошо, Тэхён, — и прижимает его к себе, а тот вовсе не против, только рад. Руки Чонгука, до этого держащие другие, теперь обнимают за плечи. Именно так — не за талию и не одной рукой, а за плечи. Будто загребли в объятия. В них Тэхён чувствует себя полностью защищённым. От чего — непонятно.       — Я завтра поеду к папе, — делится Тэхён, продолжая находиться в этом ожидаемо тёплом коконе из рук Чонгука.       — Поехать с тобой? — спрашивает Чонгук, озадачивая этим Тэхёна. Хочет ли Тэхён, чтобы Чонгук видел его в стенах больницы? Хочет ли, чтобы его видели в его самом уязвимом состоянии — смотрящего на больного отца? Хочет ли он показать Чонгуку эту сторону его жизни?       Чимин ведь тоже в первое время предлагал навещать Ким Дживона вместе, но Тэхён отказал ему сразу и навсегда ещё тогда, шесть лет назад. Ему было легче справляться с этим всем в одиночку, чем позволять видеть остальным то, как он медленно рушится.       — Я не настаиваю, — говорит, когда видит, как Тэхён задумывается над его предложением. — Но, если хочешь, могу отвезти и забрать тебя.       — Да, пожалуйста, — отвечает сразу после этого Тэхён.       — Хорошо. Во сколько подъехать? — Чонгук не расстраивается, потому что понимает стоящего в его руках Кима.       — Нет, я имею в виду… — немного тормозит, а потом продолжает, — поезжай завтра со мной к папе, — Тэхён наконец-то поднимает голову вверх, встречаясь взглядами с Чонгуком. Надо же, Чон даже успел соскучиться по карим глазам парня. — Пожалуйста, — и склоняет голову в бок, прося, словно просто так Чонгук не согласится поехать с ним.       — Конечно.

***

      — Что ты пытаешься достать?       Чонгук всё ещё сидит на кровати Тэхёна, пока тот, отойдя к шкафу, ищет что-то внутри. Тэхён на вопрос только отрицательно мотает головой и наконец-то вытаскивает большое одеяло с подушкой.       — Я постелю тебе в зале, — сообщает Ким, уже выходя со своей комнаты с постелью в руках. Чонгук ровняется с ним быстро и перехватывает падающую подушку. С таким высоким грузом в руках Тэхёна даже и не видно, поэтому он забирает себе половину.       — Это вовсе необязательно, Тэхён. Я поеду к себе.       — На улице светлеет, и тебе ехать немало.       Тэхён правду говорит. За окном потихоньку встаёт солнце, а время на часах уже четыре утра. Эти двое за разговорами в комнате не заметили, как поздняя ночь сменилась ранним утром. И даже спать не хочется. Они всё говорят, говорят и говорят… Успели тот чай ещё раз заварить, а Тэхён даже яичницу приготовил.       Чонгук всё-таки оценил, даже своровал один кусочек с тарелки повара. Ну или два…       Дома всё-таки может быть не одиноко — Тэхён понимает это, когда Чонгук помогает убрать маленький бардак на кухне, который они каким-то образом навели тут вдвоём. Понимает это, когда Чонгук впервые зевает и потягивается, сидя в зале. Этот «неделовой» Чонгук его влюбляет всё больше и больше.       — Останься, — просит серьёзно, начиная бояться, что Чонгуку может не понравится эта смелая идея Тэхёна с внеплановой ночёвкой. Им же не по четырнадцать лет всё-таки. У Чонгука в другой части города стоит красивый дом со всеми удобствами и своей роскошью. Его машина, наверное, неудобно припаркованная где-то на узких улочках у дома Тэхёна, довезёт его туда, куда надо — это не проблема, Тэхён знает. Но всё равно надеется, что он решит остаться тут на ночь.       Ну как «на ночь»… На утро?       Чонгук молчит, смотрит на Тэхёна с прищуром, а потом берёт в руки простынь, которую до этого держал парень. Начинает стелить себе на диване, а Тэхён немного тормозит, а после спрашивает:       — Это значит ты остаёшься?       — Как видишь, — улыбается, когда Тэхён становится заметно радостнее.       Спать ложатся только к пяти утра, потому что Тэхён упрямо не хотел возвращаться из зала в свою комнату. Он открыл для себя новость — оказывается, сонный Чонгук намного веселее обычного Чонгука. Да и весь он очаровательный, когда не такой серьёзный, как на работе.

***

      На следующее утро Чонгук просыпается раньше Тэхёна. На диванах он спать не привык, в чужом доме — тем более. Но вот на часах уже двенадцать часов дня, и он спал так спокойно впервые за долгое время. И это чувство ему нравится.       В чужой квартире мало что можно поделать поэтому Чонгук не нашёл другого выхода как:       — Что это, Чонгук?       Тэхён, немного опухший после долгого сна, стоит на кухне с раскрытыми от удивления глазами и смотрит на Чонгука, достающего из пакета продукты, как на дурака. Проснулся он от крепкого сна из-за шума в коридоре. Понял быстро — кто-то зашёл и пытался занести пакеты тихо, так, чтобы не разбудить. Ким встал моментально, даже в глазах потемнело немного.       Заходит на кухню, откуда идёт шум, и видит перед собой Чонгука, раскладывающего на стол фрукты, баночки какие-то, шоколад и даже два литра натурального сока. Так и знал, что надо было ставить будильник, чтобы проснуться раньше Чонгука.       — Что ты делаешь? — переспрашивает парень, пытаясь до конца проснуться, когда Чон, закончив, убирает бумажный пакет подальше. На пакете Тэхён замечает название магазина — известный в Южной Корее супермаркет, которого в этом районе точно нет, а значит Чонгук ещё и ездил куда-то, хотя мог спуститься в магазинчик под домом. Не самый большой выбор продуктов, но всё же…       — Пытаюсь не дать тебе умереть с голоду. Твоя яичница это, конечно, круто, но ты ешь что-то, кроме неё? — спрашивает, кидая взгляд на холодильник, который — они оба прекрасно знают, видели — пустует.       — Конечно. На работе, в кафешке той…       Чонгук на это только поджимает губы. Отправляет умываться, а сам продолжает вести себя так, словно это его кухня, а не Тэхёна.       Через двадцать минут они завтракают. Поджаривают хлеб на сковороде, делают сэндвичи, а Чонгук разливает им в стаканы, наверное, очень вкусный сок. Тэхён давно не ел дома настолько сытно.       — Ты разговариваешь со своим отцом? — когда речь заходит о визите к Ким Дживону, спрашивает Чонгук, потому что до этого с Тэхёном они об этом не говорили. — Знаю, что это может быть сложно.       — Раньше разговаривал. Притворялся обычным прохожим, когда он сидел на заднем дворе больницы. Он каким разговорчивым был, таким же и остался, поэтому разговаривать получалось подолгу.       Тэхён перекатывает в пальцах виноград, который купил Чонгук, и вспоминает то время. Чонгук наблюдает за чужими эмоциями — прежней улыбки больше нет, на лице нескрываемая тоска.       — Со временем становилось хуже, поэтому мне запретили с ним разговаривать. Он бывает очень агрессивным с чужими, — говорит и хмыкает. Стать чужим для своего единственного родного человека. Тэхён часто задумывается о том, как всё может резко поменяться в жизни. — Я езжу, чтобы просто… Увидеть его? Чтобы побыть рядом, даже если на таком расстоянии. Для меня это важно, — оправдывается, сам не зная, зачем. Осознаёт ведь — Чонгук понимает его и без этого.       Вместо тысячи слов о сожалении или поддержки, Чонгук накрывает руку Тэхёна, до этого находившуюся на столе, своей. Снова поглаживает нежную кожу. Казалось бы, одно лишь движение, всего один жест — а становится легче и дышится свободнее.

***

      В больнице ничего не меняется. Медработники быстрым шагом ходят по всему зданию по своим делам, а пациенты медленно передвигаются по этажам. Белые стены всё так же давят, но на этот раз идти здесь не так сложно. Волнительно, но морально легче — потому что рядом Чонгук.       Тэхён взглядом находит медсестру, у которой почти каждые выходные узнаёт о состоянии отца. Та помогает проходить Тэхёну этот путь — рассказывает о том и как взрослый мужчина питается, каково его самочувствие. Они виделись совсем недавно, когда и случился тот разговор с Чонгуком, поэтому особых изменений в здоровье Ким Дживона быть не должно — по крайней мере, на это надеется Тэхён.       — Здравствуйте, — здоровается Тэхён первым, а Чонгук после него.       — Здравствуйте, — медсестра удивляется тому, что эти двое пришли сегодня вместе, да ещё и стоят так близко друг к другу — им, наверное, кажется, что для других это незаметно.       — Как его состояние?.. — всегда один и тот же вопрос, всегда одним и тем же тоном — сказано с надеждой и совсем чуть-чуть со страхом.       — Он чувствует себя получше в последние дни. Бессонница пропала, ваш отец спит очень хорошо, — мягко улыбается девушка, а потом просит пройти за ней в палату Ким Дживона.       Они останавливаются у соседних комнат. Тэхён смотрит на своего папу, а тот выходит из палаты вместе с одним из врачей — деменцией занимаются неврологи и психиатры. Тэхён расписание дня отца знает хорошо. Сейчас его ведут на ежедневные тренировки мыслительных способностей — когнитивное вмешательство с целью не дать болезни развиться ещё больше. А после этого у него должна быть прогулка на воздухе. Именно в это время раньше Тэхён мог поговорить с ним — на улице, в приятной обстановке.       Тэхён смотрит на то, как папа приближается к нему — они стоят на пути к месту, куда его сопровождают. На него не смотрит, не обращает внимания, вот-вот просто пройдёт мимо. Прежде чем Тэхён успевает отвернуться, Чонгук находит в воздухе его ладонь и обхватывает своей — греет сразу. Чужое присутствие заметно успокаивает, и Тэхён, до этого готовый уйти со своего места, чтобы не видеть проходящего мимо отца, сейчас стоит спокойно. Папа идёт, о чём-то говоря с медперсоналом. Выглядит так, как выглядел до болезни — если не считать то, что он сильно похудел за это время, и седых волос на голове стало заметно больше. Выражение лица… Спокойное, даже радостное. Тэхён очень сильно скучает по отцу.       Видеть его мирно разговаривающего, идущего по своим делам намного приятнее, чем видеть его в слезах от злости при приступе агрессии.       Агрессивность, сопротивление, драчливость… Тэхёну страшно представить, что происходит внутри папы в такие моменты. Поведенческие и психические нарушения, характерные деменции, недостаточно изучены в медицине, поэтому подходы к их коррекции вовсе не разработаны.       — Вы подождёте его возвращения? — аккуратно спрашивает медсестра, замечая, как Тэхён немного сжимает руку рядом стоящего мужчины от волнения. И как этот парень раньше справлялся один? — Они должны закончить через час, — Тэхён и это, конечно же, знает.       — Нет, — решает Тэхён. — Я приеду на следующей неделе. Спасибо большое.       Девушка быстро прощается и оставляет их одних. Тэхён поворачивается к Чонгуку, не отпуская его руку, смотрит по-особенному тепло. Грустно, но тепло.       — Поехали?

***

      — Спасибо за то, что съездил со мной, — благодарит Тэхён, когда они собираются выезжать с парковки здания. — С тобой было легче.       Чонгук, услышав эти слова, засматривается на Тэхёна. Смотрит, смотрит, смотрит… Думает о том, как этому человеку перед ним бывает сложно в жизни. И Тэхён сидит тут с ним, благодарит за всего-то его присутствие, улыбается. Чонгук хочет делать намного больше для него. Просто быть рядом недостаточно.       — Ты чего?.. — приподнимая уголки губ в улыбке, спрашивает Тэхён, когда Чонгук так и ничего не отвечает.       — Ничего, — всё-таки выезжает с места Чонгук. — Ты не проголодался? — вовсе переводит тему, но Тэхён на это не обижается. Только радуется сильнее тому, что сегодня им не нужно на работу. И есть как раз захотелось.       На улице тёплый май — нежарко, но солнечно. Сегодня выходной, поэтому жизнь в городе куда спокойнее обычного. Тэхёну кажется, что последние несколько дней его жизнь была полна шума и сильных, тяжёлых эмоций, а сейчас на душе как-то… Тихо и не тревожно. Пока Тэхён отдаётся мыслям о том, как ему нравится этот момент — когда они снова сидят в тишине этой машины, — Чонгук плавно выезжает на главную дорогу.

***

      — Я заеду за тобой в понедельник.       — Не надо. Ты забыл, что у меня есть своя машина? — выразительно выгибает бровь Тэхён.       — А мне просто нужен повод увидеть тебя пораньше, — Чонгук пожимает плечами, а Тэхён выходит из машины.       И снова красный — пора бы уже привыкнуть.       — Чонгук.       — Ты же знаешь, мне несложно. Но, если тебе так будет лучше, хорошо. Встретимся на работе, Тэхён, — спокойно говорит мужчина.       Машина стоит у подъезда Тэхёна, который уже прощается с Чонгуком. На улице темно. Они весь день и вечер провели в городе, поэтому Тэхён еле стоит на ногах, и ему очень хочется в кровать. Домой заходит с улыбкой, а из окна видит, как Чонгук выезжает к себе.       Парень осматривается по сторонам и ему не верится, что прошлую ночь они провели у него в квартире. Разговаривали, готовили, кушали, смеялись, хотели спать, но упрямо отказывались ложиться… И это всё тот же самый человек, который его так пугал поначалу?..       Завтра они оба заняты — Чонгук проведет воскресенье с отцом, а Тэхён собирается готовиться к предстоящей операции. В понедельник он оперирует пациента с повреждённым позвоночником.

***

      Сынван наблюдает за тем, как в здание заходят Чонгук и Тэхён. Эти двое чуть ли ни под ручку идут. Тэхён всё-таки согласился, дал Чонгуку заехать за ним.       — Доктор Чон, Тэхён, — Пак Сынван широко улыбается, как всегда поправляя свои и так аккуратно собранные волосы — кажется, это её утренняя процедура. — Доброе утро!       — Привет, — здоровается Тэхён и подходит ближе — отметиться. Чонгук, как обычно, пожелав обоим хорошего дня, сразу идёт в свой кабинет. Ну, может не сразу… Только после кивка и улыбки в сторону Тэхёна, только для него. — Как дела? — спрашивает у девушки, пытаясь не думать о докторе.       — Отлично, полна сил. А ты, я вижу, тоже? — теперь Сынван смотрит на него хитро. Тэхён часто задумывается о том, что его подруга-коллега очень похожа на лисичку с мультфильма для детей — в самом хорошем смысле.       — Да, я хорошо отдохнул на выходных, — Тэхён очень пытается не сдать себя улыбкой. Если бы Чонгук его сейчас видел, посмеялся бы, наверное.       — Молодец, я рада, — искренне говорит она, а Тэхён спешит подняться к себе. Снова.       — Хватит от меня убегать! Я тебе подруга или кто? — несерьёзно возмущается Сынван, смотря, как Тэхён быстро поднимается на второй этаж по лестнице. Удобно ему — чуть что, ретируется в свой кабинет.       — Я не убегаю! — и скрывается на втором этаже.

***

      Сегодня Доктор Чон проводит вертебропластику — операцию по укреплению повреждённого тела позвонка путём ввода костного цемента. Особенность этой операции в том, что ввести цемент через маленькое отверстие в коже необходимо в течении шести минут — именно столько ему требуется, чтобы засохнуть. Вчера Тэхён повторил всё, что может понадобиться от него в операционной — весь недолгий процесс и все инструменты. Тридцать минут назад он проверил давление и температуру пациента, молодого парня-австралийца.       Операция начинается в пять вечера. Тэхён волнуется. И если он сейчас же не прекратит кусать свои губы, будет плохо. До операции они говорили с Чонгуком в кабинете у второго. Чонгук уверенно успокаивал каждое «А что, если…» Тэхёна — как-никак это первая операция стажёра, где он будет принимать активное участие. И если вчера он был спокоен насчёт этого, то сейчас, за несколько минут до начала процесса — уже нет.       — Ты отлично справишься, — говорит Чонгук, перед тем, как зайти внутрь. — Ты не один, Тэхён. Мы будем там вместе.       Тэхён, впервые одетый в полный комплект одежды для входа в операционную, ему верит. И себе самому, в конце концов, тоже верит — не зря учился на отлично все эти годы, не зря так много старался. Автоматические двери в операционную открываются перед ними, и они заходят внутрь, готовые приступить к делу.       Кроме пациента, в операционной всего четыре человека. Это хирургическое вмешательство считается одним из самых быстрых и несложных, поэтому никакого напряжения среди медперсонала не чувствуется. Тэхёну бы тоже научиться такому спокойствию.       — Начинаем, — даёт старт Чонгук, а сам аккуратно метит на коже пациента точку для дальнейших действий. Медицинский цемент готовится подальше специально ко времени, когда всё будет готово, чтобы он не успел засохнуть раньше нужного. Для этого у них будет отдельный отсчёт шести минут.       — Состояние стабильное, — девушка в маске и в перчатках проверяет пульс и направляет трубку для цемента главврачу. — Цемент готов? — спрашивает у парня, ответственного за материал. Тэхён помогает ему с этим на столе около двери.       — Да, готов, — отвечает Тэхён и засекает время. Переносит готовый цемент Чонгуку и держится очень-очень хорошо. Его руки двигаются аккуратно, нет и не намёка на дрожь. Взгляд сосредоточен и серьёзен, просекает всё происходящее вокруг. Все страхи, до этого сильно волновавшие сердце, ушли на задний план в момент начала всего процесса.       У них на столе живой пациент, нуждающийся в их помощи, — ничего, кроме этого, неважно.       Чонгук делает свою работу так же профессионально, как всегда. Ни одной ошибки, ни одной паузы — всё происходит быстро и аккуратно. Тэхён тем временем держит наготове инструменты, которые понадобятся сразу после этого. Стоит и ждёт, пока Чонгук оставит руку в воздухе, ожидая инструмент.       — Цемент засохнет через три минуты, — оповещает стажёр, сверяясь со временем, когда материал успешно оказывается в позвонке. Никто и не сомневался, что Доктор Чон сделает эту работу так гладко.       Один из тех инструментов всё-таки оказывается в чужих руках, а Тэхён выдыхает, когда слышит:       — Закончили. Время операции сорок четыре минуты и тридцать шесть секунд. Все молодцы, отлично справились, — заканчивает Чонгук, когда пациента начинают готовить к перевозке обратно в палату. Парень, прилетевший в Южную Корею из Австралии ради этой, казалось бы, несложной операции, может покинуть больницу уже через один день.       Тэхён и Чонгук выходят в коридор вместе, и первый на эмоциях говорит необычно громко:       — Чонгук! — сразу же словив на себе прищуренный взгляд одной из медсестёр, спешит исправиться. — То есть, Доктор Чон… Это было очень…       — Круто? — вспоминает один из их разговоров он. — Ты был очень крут, Тэхён. Как ощущения?       — Чувствую себя полезным и нужным. Мне так понравилось... Знаешь, я проживаю свою мечту прямо сейчас, — делится Тэхён впечатлениями, когда они остаются в коридоре совсем одни.       Чонгук улыбается. Тянется к лицу парня, который всё ещё стоит в маске, чтобы одним пальцем снять её и оставить поцелуй на щеке. Тэхён так и стоит с нескрытым удивлением в глазах, когда Чонгук отдаляется и идёт в сторону лифта.       — Если так и будешь стоять, я уеду без тебя, — оба знают, что он это несерьёзно, но Тэхён всё-таки двигается с места, чтобы догнать главврача, уже вызывающего лифт.

***

      — Тэхён, — зовёт Сынван парня, спускающегося на первый этаж, когда видит его уже переодетого в повседневную одежду. — Поздравляю тебя с твоей первой операцией!       — Говоришь так, будто это я оперировал пациента… Но спасибо большое, — улыбается Тэхён, а после поглядывает в сторону кабинета Чонгука. Он обещал подождать его на улице, но его там нет, а это значит, что он вот-вот выйдет из своего кабинета.       — Что там? — не понимает Сынван, смотря в ту же сторону, что и Тэхён. — Куда ты смотришь?       — Никуда, просто показалось, что…       Их прерывает вышедший в коридор Чонгук. Собранный, тоже переодевшийся в свою одежду.       — Как дела, Сынван?       — Отлично, Доктор Чон! Так что тебе показалось? — не обращая особого внимания на мужчину, интересуется Сынван. Ей очень интересно, что Тэхён сейчас придумает.       — Я подожду тебя у машины, — обращается к Тэхёну. — До завтра, — адресует уже девушке.       Тэхён только щурит глаза. Чонгуку обязательно было это говорить? Можно было просто выйти и ждать у машины, Тэхён бы и так понял, не глупый.       — Тэхён-а, — Сынван выдыхает. — Мы что не друзья с тобой?       Настроение её меняется, девушка звучит правда расстроенной. Тэхён видит её такой впервые — обычно она всегда улыбается, шутит и что-то очень экспрессивно рассказывает.       — Друзья, конечно! — и Тэхён не врёт. Сынван с самой первой минуты ему помогла, дала почувствовать себя в больнице нужным, нелишним. Стала ему не родной сестрой, которая выручит, подскажет и даже защитит, если вдруг что. Тэхён это прекрасно знает и сейчас очень жалеет, что не смог показать ей это.       — Тогда почему ты мне ничего не рассказываешь? — хмурит брови и выглядит очень мило для злого человека.       — Что… — Тэхён не успевает закончить.       — Что между тобой и Доктором Чоном что-то есть! И не отрицай. Я не слепая, и тебя тоже вижу насквозь. А Доктор Чон и вообще не пытается ничего скрыть, знаешь ли… — говорит уже тише. — И тебе тоже не надо было скрываться, — получается обиженно.       — Сынван… — парень и не знает, что сказать. — Я… Ты думаешь, что это неправильно?       Тэхёну кажется, что он сейчас заплачет. Страх быть непринятым, страх ссоры и недопонимания с подругой. Тэхён правда не хотел, чтобы всё так вышло. Стоило задуматься об этом раньше.       — Ты из-за этого молчал? — спрашивает она, а в ответ получает кивок. И ещё слёзы на чужих глазах. — Ты чего? — она пугается и подходит ближе, чтобы обнять друга. — Как я могу так подумать… Если вы делаете друг друга счастливее, то я так рада за вас, Тэ, — зовёт его ласково и проводит ладонями по спине, пока обнимает. — Я просто думала, что ты мне не доверяешь, поэтому так отреагировала. Прости, пожалуйста.       Тэхён успокаивается. Слабо улыбается, потому что до него доходит — за них с Чонгуком искренне рады… Он вытирает намокшие глаза и смотрит на Сынван, что очень заметно переживает за состояние друга.       — Прости, что не сказал тебе раньше, — ему становится стыдно. Значит Сынван всё видела и замечала.       Девушка хлопает его по плечу несколько раз, а потом подталкивает в сторону выхода со словами:       — Я-то в порядке, а вот Доктор Чон тебя ждёт, иди, — кивает в сторону двери. — Увидимся завтра, Тэ. Потом поговорим ещё!       Тэхён улыбается ей и выходит на улицу. Чонгук ждёт в машине.       — Ты плакал? — первым делом спрашивает Чонгук, включая свет в салоне машины. Волнуется.       — Сынван знает про нас, — а сейчас уже улыбается. И Чонгук расслабляется.       — Я подозревал.       — Да это потому что среди нас только я пытался скрыть наши отношения, — в шутку закатывает глаза Тэхён, а Чонгук улыбается. Становится каким-то другим. — Что такое?       — Наши отношения… Мне нравится, как ты это говоришь.       Тэхён замолкает. Он и так сильно влюблён. Куда ещё больше, Чонгук?       — Поужинаем сегодня у меня? — предлагает Чонгук, пока Тэхён пытается убрать красноту своих щёк.       Конечно, они поужинают.