Always and anywhere

      

Ларс/Джеймс

      Джеймс сидел на коленях перед Ларсом и пытался обработать раны, которые сам же ему и нанёс. Лицо его не выражало никаких эмоций, но он чувствовал стыд и сильно себя винил, он совсем не хотел зайти так далеко. Ларс был слабее, и как бы тот не хотел этого признавать, это факт. Хэтфилд подумал о том, что им пора завязывать с драками по поводу и без.       — Ты, это... Извини. Не хотел...       — Всё в порядке, всё равно скоро пройдёт, — Ларс кивнул и улыбнулся, вроде, даже не фальшиво.       Спустя несколько минут Ларс услышал невнятное «готово» и встал, зажмурив глаза. Всё таки, с синяком на колене ничего нельзя поделать. Блондин ещё раз тихо извинился и старался не смотреть ему в глаза. Не смотря на то, что конфликт начал именно Ульрих, его вины здесь значительно меньше. Самая неловкость в том, что у Джеймса после этого не осталось ни царапины.       — Хотя... Погоди! Сильно болит? — Джеймс решил даже не скрывать своего беспокойства.       — Если честно, то да. Да ладно, пройдёт.       — Нет, стой, — Движением руки он заставляет Ларса опуститься обратно на диван, — Пообещай, что такого больше не будет.       — Что с тобой такое? Тебе, вроде, должно быть всё равно.       — Мне не всё равно на тебя! Просто пообещай. Пожалуйста, — Ларс немного боится такого его поведения. Как будто это и не он вовсе.       — Хорошо, обещаю. А теперь, можешь отпустить мою ногу? — Только после этих слов Хэтфилд заметил, что всё ещё держит руку у синяка.       — Извини, — Он встаёт и уходит, смутив Ульриха своим странным для него поведением. Наверное, и вправду жалеет.       После этого они не общались около недели. Встретились только на репетиции, как обычно. Кёрк расспрашивал Ларса про его ногу, стало ли ему лучше. Хорошо, что настоящую причину появления того синяка он не знает. Джеймс хотел убить Хэмметта, но лишь смотрел издалека и не проявлял никаких эмоций. Только ждал, пока он наконец уйдёт. А он, судя по всему, не собирался.       Заметив пристальный взгляд Джеймса на себе, который точно что-то значил, Ларс сам попросил Кёрка уйти. Заметив это, Хэтфилд быстро к нему подбежал.       — Я надеюсь, он не знает? — Блондин явно сильно паниковал.       — Нет. А вот ты, похоже, в параноика превращаешься... Всё в порядке, правда. Почему ты так волнуешься?       — Не знаю, — Ох, как же глупо это звучит, но всё же — честно.       — Давай так — мы просто забудем и больше не вернёмся к этому. Идёт?       — Только после ещё одного извинения, — В ответ на это Ларс закатил глаза, цокая.       — Ну, давай. А то я их мало услышал, да?       Джеймс обернулся. Понял, что никого нет. Значит, извиниться можно, просто, немного по другому. Не словами.       Хэтфилд положил руку ему на плечо, а второй коснулся щеки.       — Эй... Ты чего?       — Я же сказал, ещё одно извинение.       Пока Ларс не успел что либо сказать, Джеймс поцеловал его, задержавшись на его губах секунд на пять. Они смотрели друг на друга, как два дурака, но Ульрих кашлянул и отвёл взгляд.       — ...Так ты извиняться будешь?       — Я только что это сделал. Теперь мы можем забыть.       — Знаешь... Пожалуй, с такими извинениями нам стоит чаще ссориться.       — Что ты имеешь в виду? — Джеймс немного нахмурился.       — Ладно, потом поймёшь, — Ларс улыбнулся, вспоминая вещи, за которые Хэтфилду стоило бы искупить вину.