Час прилива

      Мы устроились на коротком диванчике в кухне.       Плита полностью остыла, но Пуаро недаром велел одеться потеплее – сидеть было даже уютно. Никогда еще в подобных обстоятельствах меня не посещали такие несвоевременные желания – но я боролся с искушением положить руку на колено Пуаро, плотно прижатое к моему. Может быть, миссис Гулвул переборщила с устрицами, но сидеть становилось все более жарко и неудобно.       Я подумал, что было бы куда лучше, если б засада была настоящая, в каком-нибудь укрытии – например, в шкафу. Каком-нибудь очень тесном шкафу, где мы вынуждены были прижиматься друг к другу… А чтобы контролировать происходящее, пришлось бы смотреть в щелочку между дверцами. И Пуаро, так как он ниже ростом, стоял бы впереди меня, а так как в шкафу тесно, я бы ненароком к нему притиснулся и потерся...       Тут я ощутил толчок.       — Не спите, mon ami, — одними губами прошептал Пуаро. Глаза его сильно блестели. За дверью послышался шорох – кто-то шел к черному ходу.       Пуаро бесшумно поднялся и скрылся за шкафом у входа в кухню.       Я занял стратегическую позицию у наружной двери.       Через пару секунд, показавшихся мне мучительно длинными, шум послышался совсем рядом.       Перед дверью шаги остановились. Судя по всему, пришелец прислушивался к звукам из дома – точно так же, как и мы несколько часов назад. Потом послышалось шуршание, небольшая возня, скрип – и дверь медленно отошла от косяка.       Человек застыл на пороге в двух дюймах от меня.       Неужели мы выдали себя дыханием, стуком сердца или неистребимым парфюмом Пуаро? Казалось, пришелец – кем бы он ни был – сейчас метнется назад. Я приготовился прыгнуть – но тут с улицы донесся взрыв хохота.       Человек быстро шагнул внутрь и закрыл дверь.       — Стоять! – рявкнул Пуаро и яркий свет электрического фонарика ударил в лицо незваному гостю.       Господи.       В черном, забрызганном с ног до головы плаще, с колотушкой для мяса, покрытой запекшейся кровью, — на пороге стоял майор Десмонд!       Он кинулся назад, но я уже занял позицию между ним и дверью.       — Руки вверх! – ввалился в кухню констебль Гласни – помятый, но решительный. Сверху раздался шум и хлопнула дверь.       В дверях показалась испуганная мисс Бленкинсоп. При виде молотка она завизжала и кинулась к Пуаро.       — Итак, майор, — мягко сказал мой друг – наверняка польщенный, что именно его девушка избрала в качестве защитника, — вы не сочтете за труд объяснить, что вы тут делаете?       Майор вскинул подбородок и шагнул внутрь. Рукой в перчатке он поднял молоток к глазам, словно впервые увидел. Гласни настрожился. Мисс Бленкинсоп спряталась за спину Пуаро.       — Я, собственно, собрался к мамаше Гулвул за сигарами – говорят, море выбросило пару коробок, — майор усмехнулся. – И обнаружил на дороге вот это…       Он подкинул молоток в руке.       — Вспомнил, что мисс Бленкинсоп жаловалась на то, что у нее пропала колотушка для мяса – дай, думаю, занесу…       — Сейчас несколько поздно для визитов, вы не находите? – осведомился Пуаро спокойно.       — Все добрые корнцы в эту ночь празднуют. Никто не должен спать.       — Значит, вы нашли его на дороге? – раздался снаружи очень знакомый голос, и в кухне появился инспектор Джепп со своей всегдашней саркастической усмешкой. – Bonne nuit, Пуаро!       — Это еще кто? – вырвалось у майора.       — Старший инспектор Джепп, Скотланд-Ярд, — небрежно произнес Джепп. – Стало быть, мне померещилось, что вы выкопали это орудие в двух ярдах от дороги? Как часто вам приходит в голову идея рыть по ночам ямы в вереске?       — Да вы проверьте его карманы! – раздался возмущенный возглас и внутрь, как фурия, ворвалась мисс О’Доннел в велосипедных брюках.       — О Фанни! – вскричала мисс Бленкинсоп, заливаясь слезами.       — Руки, — рявкнул Джепп и полез в карманы плаща майора Десмонда. – Какая занятная находка!       В левом кармане не обнаружилось ничего, кроме свернутого в трубку автомобильного каталога, зато из второго Джепп вытащил петлю из толстого почтового шпагата.       Это вызвало у мисс Бленкинсоп вопль ужаса, а у мисс О’Доннел – гнева.       — Ах ты, сучий потрох! – закричала ирландка, схватила каталог и заехала майору по лицу. — Да чтоб тебе повылазило!       Джепп загородил майора.       — Мадам, не препятствуйте следственным действиям, — процедил он и надел на Десмонда наручники. – Майор Десмонд, я арестовываю вас по обвинению в убийстве мистера Хипа, убийстве викария Бленкинсопа и покушении на убийство мисс Бленкинсоп!       Майор Десмонд хмуро смотрел на свои скованные руки.       — Убийство мисс Бленкинсоп? – послышался женский голос снаружи. – И ее, бедняжку, тоже убили?       — Зарезали!!!       — Придушили!       Дверь черного хода снова распахнулась, и в проеме показались любопытствующие вдова Браун и дамы Гулвул.       Я подумал, что здесь скоро станет тесно, как в шкафу – как я и мечтал полчаса назад.       — Этой ночью здесь хоть кто-нибудь спит? — хмыкнул инспектор.       — Пожалуйста, пройдите в гостиную… — мисс Бленкинсоп вспомнила о своем долге хозяйки. Голос ее дрожал, но она уже не выглядела ожившим призраком. В значительной степени в этом была заслуга подруги, которая держала ее за руку.       Мы расселись в гостиной, включая майора, устроившегося на диване. Джепп косился на него слева, в Гласни – справа.       Мисс Бленкинсоп зажгла свечи в шандалах, — словно огни рампы. Все взоры устремились на Пуаро. Испуганные, взволнованные, одолеваемые жадным, болезненным любопытством или интересом профессионала – все они были прикованы к моему другу. В нем жаждали найти объяснение, спасение, утешение. Словно воин света, разил он зло, разоблачал преступных, защищал невинных.       Пуаро сделал шаг вперед.       — Итак, дамы и господа! Пять дней назад я получил письмо с просьбой о помощи. Некий мистер Хип из Корнуолла умолял меня приехать и спасти — он думал, что его хотят убить.       На следующий же день я выехал первым поездом, но прибыв в Полридмут-Ков, уже не застал мистера Хипа в живых. Увы! Мисс Бленкинсоп нашла его в воде с пробитой головой. А через два дня ее отец также был убит ударом каким-то тяжелым предметом.       У мисс Бленкинсоп был мотив – мы нашли в камине пепел от сожженных бумаг, но на промокашке ясно читалось завещание, лишающее наследства единственную дочь!       Все взоры обратились к мисс Бленкинсоп. Она задрожала. Мисс О’Доннел стиснула ее ладонь еще сильнее.       — Но вернемся к первой смерти. В доме мистера Хипа обнаружился тайник, в котором я нашел вещь, за обладание которой многие люди отдали бы все, что у них есть.       И Пуаро жестом фокусника извлек из кармана засаленную записную книжку.       Миссис Браун вздрогнула. Майор Десмонд уставился в переплет тяжелым взором, словно желая испепелить его. Мисс Бленкинсоп не переставая дрожала.       — Здесь много, много людей… — вздохнул Пуаро. – Живых и мертвых, плативших дань до самой смерти… В Полридмут-Ков до недавнего времени жили четверо жертв. На Букву Б.       — На букву Б? – подала голос Глэдис Гулвул. Ее глаза быстро шарили по присутствующим. – Миссис Браун, мисс Бленкинсоп, викарий Бленкинсоп…       — Потише, девочка! – прикрикнула вдова Браун, поджимая губы.       — Именно! – воздел палец Пуаро. – Но кто именно эти загадочные Б? Разные даты, разные суммы…       И в вечер убийства все, буквально все проходили мимо места, где потом нашли тело! Миссис Браун прогуливалась, пользуясь хорошей погодой. Викарий Бленкинсоп всегда совершал часовой вояж вдоль моря. Мисс Бленкинсоп встречалась с подругой.       При этих словах та залилась краской.       Глэдис Гулвул в совершенном упоении всплеснула руками.       — Майор Десмонд собирался навестить миссис Гулвул в поисках сигар или еще каких-нибудь предметов, по чистой случайности лишенных таможенной отметки, — продолжил мой друг. — И никто, никто не видел убийства!       — Но позвольте, мистер Пуаро, — взволнованно произнесла вдова Браун. – При чем же тут майор Десмонд? Он был в «Ивах», когда произошло убийство! У себя дома! Я сама его туда отвезла!       — Откуда вы знаете, что мистер Хип был жив, когда вы встретили майора? – спросил Пуаро тихо.       Вдова замешкалась. Потом решительно встала и одернула шаль.       — Раз маски сброшены, то я признаюсь – я платила мистеру Хипу! Этому проклятому пауку! Когда умер мой второй муж…       — Так-так-так… — протянул Джепп.       — У миссис Браун вышли небольшие неполадки с завещанием ее покойного мужа – другие наследники необоснованно решили, что оно поддельное, — мягко сообщил Пуаро.       — Совершенно необоснованно! – отрезала миссис Браун. – Но вы же знаете – большинство решит, что нет дыма без огня. А что женщине дороже, чем репутация? Я пыталась скрываться, уехала из любимого Брайтона в Шотландию, но он и там меня нашел! Не так велика сумма, сколько сознание, что твоя жизнь зависит от него! Не принадлежит тебе!       В то день я ходила ему платить. Мое число 26. Я отдала ему деньги, сто фунтов, — и мы расстались. Я стояла и боролась со слезами, Хип спокойно ушел. Он еще не скрылся за поворотом, как я увидела майора Десмонда – сидел на земле и держался за колено. Майор никак не мог убить мистера Хипа!       Майор Десмонд издевательски усмехнулся.       Джепп хмуро разглядывал окружающих – видимо, рассказу вдовы он поверил.       Чувствовалось, как всем стало неуютно. Казалось, злодей найден и можно вздохнуть с облегчением, как бы ни было больно смириться с тем, что приличный человек оказался убийцей – но оказывается, надо начинать всё сначала…       — Отвлечемся пока от миссис Браун и майора, — кивнул Пуаро. — Что же делали остальные участники? Мисс Бленкинсоп и мисс О’Доннел сидели на каменной скамье в голове Гриббина. Одна из них оставила там пуговицу – я нашел ее на следующий день, — Пуаро вынул из кармана что-то маленькое и круглое и с поклоном вручил владелице. – Я заметил, что запасных у вас нет. Пришлось переставлять на место потерянной оттуда, где не видно.       Мисс О’Доннел покраснела еще больше.       — Викарий Бленкинсоп всегда гулял в противоположном направлении, он, человек привычки, никогда не включал в свой маршрут голову Гриббина. Но в этот раз, по какой-то роковой случайности, он пошел именно туда – и скорее всего увидел что-то, что возмутило его до глубины души. Мы никогда не узнаем, было ли это в самом деле случайностью, или мистер Хип подсказал ему – но викарий узнал, что его дочь дружит с девушкой, которую он считал неподходящей компанией.       Девушки, казалось, перестали дышать.       — Узнав, что дочь ослушалась его воли, он решает лишить ее наследства, – продолжал Пуаро. — Пишет новое завещание – он в гневе, перо трещит и кляксит, на промокательной бумаге остаются следы, по которым легко восстановить написанное. Для того чтобы завещание стало действительным, необходимо, чтобы подпись засвидетельствовали два человека. Викарий идет к вдове Браун и с радостью видит у нее Глэдис Гулвул, которая задержалась за чисткой серебра. Два свидетеля заверяют завещание.       Но наутро викария находит мертвым все та же Глэдис Гулвул, которая пришла к нему с еженедельной уборкой. Кому выгодна смерть викария?       Его преподобие отнюдь не был непогрешимым – он тоже долгое время прятался от мистера Хипа, потому что был замешан в растрате приходских сумм. Он возместил ущерб, и дело не дошло до суда – но его на церковной карьере был поставлен крест.       Дочь мистера Бленкинсопа тоже стала жертвой шантажиста – пользуясь, что отец категорически запретил ей дружить с мисс О’Доннел, а та не послушалась, мистер Хип и ее обложил данью – небольшой, шесть фунтов в месяц.       Майор Десмонд презрительно фыркнул.       — Но чего ей стоило выкроить эти деньги! Неудивительно, что она не заметила пропажу молотка для мяса – этот продукт в ее рационе никогда не появлялся. И был еще некто Б, который платил шантажисту гигантские суммы – триста фунтов в месяц!       Все ахнули.        — Кто мог в принципе распоряжаться такой суммой? – продолжал Пуаро. — Не скромный викарий. Не вдова Браун, которая хоть и унаследовала состояние мужа, но такие деньги ей были не по плечу. И уж конечно не мисс Бленкинсоп.       Это мог быть Альберт Десмонд – в полку называемый не иначе как Берти! Он из старинной, но обедневшей семьи, и женат на очень богатой женщине! – голос Пуаро налился силой. – Да вот беда – брачный договор составлен так хитро, что все деньги жены остаются у нее – и в браке, и после развода. А развод неминуем, если супруге станет известно о похождениях майора – он известный ходок, в Лондоне у него любовница. А мистер Хип, неведомо как узнавший об этом, чувствует, что напал на золотую жилу. Майор получает от супруги крупные суммы под предлогом реконструкции поместья, но все деньги идут шантажисту. Долго так продолжаться не может – весной миссис Десмонд приедет и увидит, что кроме мешка цемента и ящика черепицы, следов реконструкции нет.       И майор решает, что шантажист должен умереть.       — Но как? – стиснула руки вдова. – Как?       — О, это очень необычное и продуманное решение, — покачал головой Пуаро. – Скажите, миссис Браун, — какую ногу подвернул майор Десмонд?       Вдова задумалась.       — Я не помню, — сказала она. – Кажется, левую.       — Вы не помните, потому что не видели.       — Как же, он держался за колено, а потом еле мог идти!       — А доктор Алджерсон увидел побагровевшее колено, с сочащейся кровью, распухшее вдвое! – возразил Пуаро.       — Но ведь прошло время… Нога успела распухнуть…       — Да, но какое время? Вы не видели травму, вы слышали о ней! Кому придет в голову хромать две мили? Вы поверили, потому что не могли представить, зачем нужна такая ложь, и потому, что знали о застарелом вывихе, полученном…       — На велосипедной гонке Тур-де-Франс, — ответила вдова. – Это все знают.       — Вот именно! Майор – прекрасный спортсмен! Он идет на берег, прячется в вереске, дожидается вашей встречи с Хипом, потом изображает, что подвернул ногу. Вы доставляете его в «Ивы», экономка хлопочет и вызывает доктора из Парра. Потом вы идете домой. У него есть несколько часов – пока доктор доедет. Он отпускает экономку, говоря, что сам откроет доктору.       Мисс О’Доннел идет на встречу с подругой – потом она обронит там пуговицу.       А майор садится на велосипед и мчится к морю. По пути он вновь встречает вдову – но остается незамеченным, она решает, что это был дух короля Артура или вообще ей померещилось.       Убил ли он мистера Хипа в доме или повезло встретить на берегу – неизвестно, но в доме мистера Хипа был обыск! Убийца искал записную книжку, но тщетно — это под силу только настоящим профессионалам!       Расправившись с Хипом, майор уезжает к себе. Остается повредить колено, застарелая травма, нога распухает – и это видит доктор Алджерсон.       — А как же убийство викария? Он же не мог поехать на велосипеде — колено еще не зажило! — проговорил Гласни, насупившись.       — Тут нам поможет время смерти. В семь с четвертью викария видят живым миссис Браун и мисс Гулвул. А в девять преподобный всегда заводил часы. Но когда на следующий день его обнаружили мертвым – часы стояли.       То есть его убили в промежутке между четвертью восьмого и девятью.       На высокой воде!       В час максимального прилива! В тот вечер море было спокойным! У викария есть собственная пристань, а у майора – лодка. По воде самый короткий путь, грести можно и с больным коленом, а лестница, непреодолимая в отлив, в час высокой воды почти вся скрывается под водой. Он пришвартовался, зашел к удивленному викарию и нанес ему смертельный удар.       Пуаро кивнул на орудие убийства.       — Но зачем? Зачем надо было убивать отца? – вскричала мисс Бленкинсоп. – Что он ему сделал?       — Убийство мистера Хипа скорее всего сошло бы за несчастный случай, — сказал Пуаро.— Если бы не обостренная интуиция преступника – он обратился к лучшему в мире сыщику, Эркюлю Пуаро. Ну а я никак не мог согласиться с тем, что это случайность. Поэтому убийце нужен был убийца – козел отпущения, на которого можно было бы свалить все. И этим убийцей, — тут Пуаро сделал многозначительную паузу, – этим убийцей стали бы вы, мисс Бленкинсоп.       — Подонок… — прошипела Фанни О’Доннел.       — Поэтому я думаю, это майор Десмонд выдал тайну ваших встреч вашему отцу. Викарий не раз грозился во всеуслышание, что лишит дочь наследства – и майор решил ускорить этот процесс. Едва свидетели – миссис и мисс Гулвул — вышли, пришел майор. Преподобный тут же рассказал ему о новом завещании – может, даже показал. Майор убил его колотушкой для мяса, которую похитил у вас заранее – в этом богоспасаемом краю почему-то совсем не принято запирать двери. Для пущего правдоподобия он сжег новое завещание – так что вы, мисс, остаетесь полноправной наследницей всего имущества.       — Не благодарите, — осклабился майор.       — Осталось поставить точку – узнав, что следствие подозревает вас в убийстве отца, майор решил, что вы должны покончить жизнь самоубийством… В вашем доме нашли бы орудие убийства - молоток для мяса, и всё выглядело бы совершенно очевидным. Он и шпагат принес с почты – для правдоподобия.       Пуаро вытянул руку с петлей и показал на майора.       — Вот и всё.       Майор отвернулся и уставился в окно. Джепп присвистнул.        - А я что же? – недовольно пробурчал Гласни. – Я же здесь, на посту.       – Вы очень крепко спите, констебль, – ответил Пуаро. – Это делает честь вашей чистой совести, но облегчает задачу преступника.       — Ну и ну! – заголосили дамы Гулвул. – А откуда здесь взялся старший инспектор? Из Скотланд-Ярда? С луны свалился? Ведь поезд из Парра придет только утром?       — Я приехал на грузовую станцию в «Ивы». Там же бывший глиняный карьер и узкоколейка. Станция не осуществляет пассажирских перевозок, но для меня выделили дрезину, — снизошел до объяснения инспектор.       — А мисс ОДоннел? – тут пришла пора удивляться мне.        - Пуаро посоветовал обратиться за помощью — мисс показывала дорогу. Без проводника я бы не прошел тут и ярда. Спасибо за помощь. Мы с мисс О’Доннел следили за майором с той самой минуты, как он вышел из дома.       — А как вы связались с мисс О’Доннел? – вырвался у меня вопрос.       — По телефону! – удивился Джепп. – Я позвонил и рассказал наш план.       — Я сразу же согласилась! Теперь тебя повесят! – кровожадно вскричала мисс О’Доннел, грозя майору кулаком.       Я думал, что мисс Бленкинсоп поблагодарит моего друга за спасение, но она даже не подняла глаз, забившись поглубже в кресло. Мисс Фанни зато шумела за двоих:       – Если б не вы, мистер Пуаро, не знаю, чтоб и было с нами! Спасибо вам, дорогой мистер, спасибо! Век за вас буду Бога молить, век не забуду!       Вдова Браун тоже сказала спасибо и Пуаро и мне, но дальнейшие ее действия меня озадачили — она подошла к майору Десмонду и сказала во всеуслышание:       – Я благодарна вам за ваше преступление, майор. Несмотря ни на что.       Майор поднял голову, слабая улыбка тронула его губы.       — Рад служить, мадам, — сказал он, отдав честь скованными руками.