Make America free again

— Черт побери, он побеждает во многих штатах! — обеспокоенно выругался Англия. Артур сидел вместе с Франсиском и Мэттью дома у последнего и они все вместе мониторили все новости о выборах в США. Как только Мэттью освободили из под неправомерного ареста, он рассказал старшим странам обо всём, что там увидел — и об Альфреде, сидящем в секретной тюрьме, и о том, что догадка о помешательстве президента была верной, и о том, что помешательство настолько сильно, что даже привело к задержанию Канады, когда какие-то сотрудники Белого дома его увидели и случайно приняли за Америку. Поначалу Англия и Франция очень разозлились и были готовы даже к инициации военного вмешательства, но Канада вовремя их остановил, передав слова Альфреда о том, что подобный поступок на годы вперед испортит им дипломатию и развалит союзнические отношения. К тому же, страны не были уверены, что их правительства вообще согласились бы на подобный шаг — скорее всего, боссы бы испугались ядерной войны или иного конфликта и просьбы персонификаций не были бы услышаны. К тому же случившееся с Альфредом в очередной раз ткнуло их носом в том, что не следует слишком уж доверять своим правительствам и полагаться на них. Поэтому страны договорились дождаться выборов и посмотреть, что будет после избрания другого президента — если ничего не изменится и Альфреда не выпустят, они придумают уже свой собственный подпольный план, как пробраться на территорию страны незамеченным и освободить своего друга. Разумеется, из всех этот шаг тяжелее всего дался Англии. Однако, он слишком сильно боялся поссорить их с Альфредом правительства и навредить Особым отношениям в перспективе — в прошлые разы когда у них были конфликты и войны, это выражалось и в личных отношениях тоже. Он не мог этого допустить еще раз... тем более, и Америка просил его о том же самом. Так что они все-таки дождались американских выборов. Эти полтора года дались Артуру значительно легче, чем предыдущие — по крайней мере, сейчас он знал, что его любимый не умер, не исчез навсегда и не похищен Тони на далекую звезду в целях научных экспериментов. Но это совершенно не значит, что он не скучал и не волновался, а его сердце не ныло каждый день при мыслях о том, что свободолюбивый Америка вынужден томиться в камере в собственной стране, подобно преступнику. Помимо всего прочего, Артура нервировали сами выборы. Он постоянно думал о том, что будет, если вдруг Трамп снова победит? Снова ждать четыре года? А если он и потом захочет остаться? Перепишет Конституцию, установит диктатуру... в конце концов, такое иногда случалось со странами, во главе которых стоял неадекватный лидер. Англия постоянно пытался прогонять эти мысли из своей головы, но на протяжении всех полутора лет они не давали ему спокойно спать. Впервые в жизни он тщательно и с интересом следил за ходом американских выборов —начиная с праймериз внутри партий и заканчивая днём голосования. Он вспоминал, как отмахивался от болтовни Альфреда на тему его политики, считая, что партнер излишне нагружает мир своей внутренней информацией — особенно это переходило все границы в самый последний раз. Америка буквально часами мог говорить об этом, выводя на собраниях буквально всех и делая доклады только об этом. Только сейчас Англия понял, что дело было совсем не в нотке нарциссизма в характере его возлюбленного (точнее, не только в ней), а в том, что Альфред, вероятно, очень переживал, что начнется, если его боссом станет Трамп. Теперь Англия понимал, что Америке БЫЛО О ЧЁМ беспокоиться. Он и сам теперь крайне беспокоился. Особенно, наблюдая за тем, что у нынешнего президента США неплохие шансы продлить еще на четыре года свой срок. — Почему Альфред не отменит систему выборщиков? — задумчиво протянул Франция, уткнувшись в свой смартфон и, очевидно, читая там какую-то очередную статью про выборы. — Насколько мне известно, Трамп в прошлый раз не набрал большинства голосов населения. Если бы не было коллегии выборщиков, проблема бы вообще не возникла... — Ты сам прекрасно знаешь, что мы не принимаем подобных решений, — отрезал Англия. — Их принимают наши правительства или парламенты. Зачем им отменять систему по которой они УЖЕ ИЗБРАЛИСЬ? Очевидно, им это не выгодно. — Может быть, у Трампа как раз конфликт с Альфредом из-за того, что он представляет большинство населения, а они его не поддерживают? — задумчиво спросил Канада. — Ты прекрасно знаешь, почему у них конфликт. Не заставляй меня повторять это снова! — сказал Англия, после чего отвел взгляд и покраснел. — И вообще, персонификации иногда ругаются со своими боссами и с большей популярностью среди населения. — Ладно, ладно, я молчу, — примирительно сказал Канада. — Эй, похоже Трамп выиграет в Аризоне! Вот тут какое-то издание пишет... На лице Англии снова появился небольшой испуг. Франция подошел к Канаде, обвил его руками и заглянул через плечо в экран, стараясь прочитать новость. — Слушай, это вроде СМИ, которое поддерживает Трампа. Не стоит им так уж доверять. Подсчитали еще не все голоса, — сказал он. — Ты уверен? — Если честно, то нет. Я вообще не думал, что окажусь вынужден разбираться в его политике, — вздохнул Франция. — Чёрт ногу сломит, честное слово. И почему у него всё не как у нормальных стран? Массу измеряет в фунтах, расстояние — в милях, президента выбирает через выборщиков... — Не сравнивай! — возмутился Англия. — Системам измерения научил его я и они весьма удобны, в отличие от коллегии выборщиков. — Но даже ты сам отказался от милей и прочей этой ерунды! — Неправда! Я отказался не сам. Это вы меня заставили под предлогом того, что я в Евросоюзе, — возмутился Англия. — Так ты уже не в ЕС. Чего не вернешь обратно? - парировал Франция. - Правильно, потому что моя система гораздо удобнее! — Ничего она не удобнее! Тебе нравятся метры только потому, что их изобрели твои ученые и тебе удалось навязать их всему миру, — Англия закатил глаза. — Да нет, это твоя система тебе нравится, только потому что она твоя, потому что иных достоинств у неё нет! И как раз ты навязал её своим колониям! — Франсиск возмутился. — Вообще, я удивлен, что Альфред не отказался от неё еще тогда, когда ты её использовал. Он же так стремился тогда во всем идти тебе наперекор! — Я думал, ты помнишь эту историю¹, — Англия усмехнулся. — Твой учёный отправился в Америку, чтобы убедить новоиспеченное независимое правительство Альфреда перейти на метрическую систему, но его корабль угодил к моим пиратам... В общем, его путешествие было крайне неудачным, если можно так выразиться. Бедный, бедный Жозеф Домби! — Чёрт, Англия, но зачем? — Он просто попал в неудачное место в неудачное время. Я тут ни при чём, — Артур пожал плечами. — Да ладно! Я не удивлюсь, если после того, как я помог Америке в войне за независимость, ты сделал мои корабли главной целью для своих пиратов! — воскликнул Франсиск. Канада запинал Францию по ноге. Очевидно, сейчас было не самое лучшее время напоминать Англии о той войне и он пытался деликатно намекнуть об этом. — Твои корабли были целью для моих пиратов задолго до войны за независимость, — ехидно усмехнулся Артур. Канада устало закатил глаза. Даже после того, как эти двое начали дружить, они постоянно спорили - особенно, когда речь заходила о былых временах. И это изрядно утомляло. — Черт побери, вы можете заткнуться? Мы собрались здесь, чтобы мониторить результаты выборов и поддерживать друг друга в момент, когда наш близкий человек в опасности — а не для того, чтобы в очередной раз поспорить о том, кто виртуознее топил чужие корабли в стародавние времена! — воскликнул Канада, выходя за рамки своего приличного образа тихони и становясь довольно злым. Больше всего на свете он ненавидел, когда близкие ему люди начинали выяснять отношения между собой — но, к его сожалению, это случалось довольно часто. Лица Франции и Англии тут же приобрели виноватое выражение. — Что там по результатам? Появились какие-то новости? — аккуратно вернулся к теме Франсиск. — Скорее наоборот. В некоторых штатах подведение итогов откладывается до завтра, а где-то даже на несколько дней. Слишком много конвертов пришло по почте... Две европейские страны издали разочарованный вздох. Еще несколько дней томительного ожидания результатов! Они были еле готовы вытерпеть сегодняшний день — даже эта их перепалка сигнализировала о слишком высоком уровне напряжения. — О, это не плохо. Ну, про конверты. Почтовое голосование больше предпочитают противники Трампа, потому что Демократическая партия призвала соблюдать карантин и... — Да я не про конверты! Просто всё это бесконечно долго! - раздраженно выпалил Англия. — Я хочу уже понять, будет ли Альфред в порядке, или эта хуйня затянется еще на четыре года! — Надеюсь, ты помнишь, что Трамп в любом случае еще занимает свою должность до января. Даже если проиграет. Ему нужно досидеть и закончить свой срок, — спокойно напомнил Канада. — И честно говоря, я не думаю, что он отпустит Альфреда до этого времени. По тяжелому разочарованному вздоху в комнате было понятно, что это абсолютно вылетело из головы Англии и тот уже был практически готов заказывать билеты в Вашингтон сразу же как удостоверится в проигрыше действующего президента — по крайней мере, если выборы закончатся удачно. Столкновение с реальностью было весьма болезненным. — Держись, mon ami, — Франция похлопал Англию по плечу. Они провели еще несколько часов за нервным мониторингом выборов, но вынесли из этого только то, что результатов ТОЧНО сегодня не будет. Англия постоянно с обреченным взглядом тыкал в диаграммы, на которых изображалось преимущество Трампа, а друзья его успокаивали тем, что не подсчитаны сейчас в основном те голоса, которые отправили по почте его противники и что не всё еще потеряно. На самом деле, он и сам это знал, поскольку за время наблюдения за предвыборной гонкой в мельчайших подробностях изучил устройство политической системы в США — но паника заставляла его думать не всегда рационально. — Черт, я был уверен, что после посадки персонификации в тюрьму, у него должно было быть ноль голосов! — воскликнул Англия. — Да, Альфред тоже уверен... Ох, ему наверное не сообщают вот так вот результаты выборов в режиме реального времени там, в этой чертовой камере... — грустно прошептал Канада. — А может, к нему даже подослали кого-то, кто рассказывает ему о безоговорочной победе Трампа, чтобы окончательно сломать... — Но... персонификации могут почувствовать настроения своего народа. Я думаю, Америка знает об этом. Если он прислушается к своему сердцу, он поймет, как проголосовали люди! — воскликнул Англия. Мысль о дезориентированном и введенном в заблуждение Альфреде заставляла его сердце болезненно сжиматься. — Нет, Артур. Это работает только тогда, когда у настроений есть явный перевес в какую-то сторону. Если голоса расколоты почти пополам... Ну, понимаешь, мы же чувствуем именно совокупность настроений народа. Мы же не знаем, сколько из них пойдет голосовать! Если соотношение на уровне 50\50, оно всегда может перевесить в другую сторону в зависимости от участия и неучастия тех или иных граждан в голосовании, — напомнил суровую правду Франсиск. Они провели ещё несколько нервных часов за чтением новостей. Ситуация не становилась яснее, а странам уже безумно хотелось спать. Первым начал сворачиваться калачиком в кресле Канада, но на него так же скоро стал с завистью поглядывать Франсиск, ерзая на жёстком неудобном стуле перед ноутбуком и зевая через слово. — Артур, я надеюсь, ты нас извинишь, если мы удалимся спать, — протянул он сонным голосом. — Подсчёт явно не закончится даже сегодняшним вечером. Я думаю, тебе тоже лучше немного отдохнуть, прежде чем продолжить мониторинг. — Всё в порядке, Франсиск. Идите, — нарочито спокойным голосом сказал Англия. — Но я, пожалуй, ещё понаблюдаю за ходом голосования. Я заранее хорошо выспался, поэтому всё ещё полон сил для того, чтобы выдержать ещё какое-то время. — Как знаешь. Если завтра увидим что-то важное в плане новостей, а ты будешь спать — тебя разбудить? — Да, был бы благодарен. Спасибо. Спокойной ночи, — пряча тревогу в голосе вежливо ответил Артур. Чистейшая ложь. В последний раз Англия высыпался и был полон сил на следующий день ещё когда имел возможность делить постель с Альфредом. За эти четыре года его полностью извели и измучали еженочные кошмары: в первое время очень разнообразные с всевозможными жуткими сценариями того, что могло случиться с Америкой, ну а потом уже — когда стали известны причины и обстоятельства исчезновения Альфреда — снились американские выборы, как на них снова побеждает Трамп и как он жестоко глумится над бедной заточенной персонификацией, хвастая перед ним своей победой. Артур был уверен, что если он пойдёт спать в день выборов, он неизбежно увидит этот сон снова — а прерывистый сон со вскакиваниями в холодном поту и вскриками, как минимум, мало походил на отдых. К тому же, вряд ли бы у него вообще получилось в таком состоянии уснуть или расслабиться. Весь фокус его внимания был сосредоточен на думскроллинге злополучных новостей, не дающих никакой конкретики — и Англия сильно сомневался, что ему под силу остановить это. Каждая новость, каждый намёк и даже каждая пустая бравада Трампа о собственной вероятной победе заставляли Англию чувствовать, как челюсти сводит тревожный бруксизм, в желудке поселяется неуютное чувство, а горло сдавливает тошнота. Хороший сон точно был последним, на что он мог рассчитывать в этом состоянии. К счастью Артура, персонификациям всё же легче давалось провести несколько ночей без сна, нежели людям — вероятно, от того, что их бессмертные организмы были более выносливы сами по себе. А, может быть, в этом была виновата закалка столетиями войн — на которых им порой приходилось лишаться сна на довольно длительное время. К тому же, помимо выносливости воплощения народа, у Артура ещё также имелся в арсенале чай — содержащий в себе немало молекул бодрящего кофеина. Так что, когда Франсиск и Канада проснулись, первым, что они застали на кухне, был Артур — сидящий в скрюченной позе на жёстком стуле и стеклянным взглядом утыкающийся в экран. Вокруг него стояло несколько пустых грязных чашек с остатками чайных листиков на дне. Он немного дрожал — то ли от характерного для недосыпа озноба, то ли от тревоги, то ли от лёгкой передозировки кофеином в связи с слишком большим количеством выпитого чая. Было очевидно, что Артур не только до сих пор не спал, но даже не шевелился долгое время — полностью присутствуя не в комнате, а в ленте новостей на экране своего телефона. Выспавшиеся страны в ужасе уставились на Англию. — Боже, Артур, ты что, до сих пор не ложился? — испуганно пробормотал Канада. Англия вздрогнул от неожиданности, оторвался от чтения и перевёл взгляд на друзей, после чего рассеянно кивнул, подтверждая их предположение. — Mon cher, не стоит доводить себя до такого жуткого состояния! — воскликнул Франция. — Тем более, что ты всё равно никак не влияешь на результат выборов. — Мне наплевать. Пока я не узнаю, что у Альфреда и его страны есть надежда, я не собираюсь идти спать, — устало пробормотал Англия. — В любом случае, вряд ли мне приснится что-то кроме кошмаров, от которых я смертельно устал. Я в порядке, серьёзно. Во время войн мне случалось не спать и дольше по времени. — Артур, ты определённо не в порядке! — тревожно возразил Канада. — Давай ты отправишься спать, а мы последим за новостями и разбудим тебя, если произойдёт что-то важное. Конечно, Мэттью лукавил. Разумеется, прежде чем делать это, они бы дали Артуру сначала толком выспаться и отдохнуть от потока тревожных новостей. Увы, но Англия раскусил их план с полуслова. — Вы не сделаете этого, — улыбнулся Англия. — К тому же, я хочу в реальном времени застать момент, когда этот ублюдок поймёт и признает, что окончательно потерял свою власть! — Формально это произойдёт во время голосования выборщиков спустя сорок дней, — заметил Франция. — Не собираешься же ты не спать всё это время? К тому же, не хочу о грустном, но всё ещё не известно, проиграет он или нет. — У Байдена хорошие шансы, насколько я понял. Там не посчитали в основном голоса по почте, а так голосовали преимущественно демократы и ... — с надеждой пояснил Англия. — Но впрочем да, я погорячился с желанием застать признание Трампом поражения. Не похоже, что он собирается сдаваться. — Это ты о чём? — нахмурился Франсиск. — Ну, этой ночью он делал заявления о своей якобы победе, которую якобы пытаются украсть демократы, — вздохнул Англия и начал объяснять друзьям новости прошедшей ночи. — Вероятно, Трамп понимает, что большая часть почтового голосования не за него и ему это не нравится. Кажется, он пытается объявить эти голоса фальшивыми и требует остановить подсчёт. А, ещё он хочет судиться и требовать пересчёта голосов в некоторых штатах. — Мда. Похоже результаты и правда будут известны очень не скоро, — хмыкнул Франция. — Но есть и хорошая сторона. Ещё несколько таких ночей и ты будешь разбираться в политических системах Альфреда не хуже, чем он сам и болтать о них не меньше, чем он сам. Думаю, он будет прыгать от радости, когда увидит, что теперь от его трескотни про выборы ты теперь не отмахиваешься, а с интересом и знанием дела поддерживаешь разговор! — Заткнись! Сам прекрасно знаешь, почему мы вынуждены в этом разбираться! Я вынужден! — резко огрызнулся Англия на замечание Франции, которое показалось ему ироничным. — Да нет, на самом деле, мы просто могли дождаться результатов, не сильно вникая во весь этот сложный механизм и не отслеживая каждую мелкую новость, — улыбнулся Франсиск. — Мы же всё равно не влияем на результат. Но это правда мило, насколько ты увлечённо погрузился в эту тему, не упуская ни одной детали и полностью забывая про сон, еду и даже дела в собственной стране. Вообще, с момента исчезновения Альфреда в каждом твоём действии сквозит огромная любовь, забота и тоска по нему. Честно говоря, я не думал, что страны могут так любить. Я не думал, что ТЫ можешь так любить. Англия смутился и отвёл взгляд, у него покраснела даже шея. — Прекрати ТАК смаковать мою уязвимость! Я думал, мы покончили с этим, когда перестали постоянно воевать и стали союзниками, а затем и друзьями, — пробурчал Англия. — Ох, Артур, я не имел в виду ничего плохого... Это ты видишь в любовных чувствах слабость, — сказал Франция спокойным мягким голосом. — Я же искренне восхищаюсь каждый раз, когда вижу проявления этого волшебного чувства у кого бы то ни было. Особенно, когда оно такое сильное! И особенно, когда оно поражает кого-то, кто тысячелетиями изображал из себя каменное сердце, Артур! — Да от тебя порой даже приветствие звучит как издёвка, — пожаловался Англия. — И не смей говорить, что за больше чем тысячу лет нашего знакомства у меня не накопилось достаточно поводов быть начеку, находясь рядом с тобой! — Да накопилось, конечно, как и меня относительно тебя. И тем не менее, сейчас мы друг друга поддерживаем, верно? — Франсиск снова улыбнулся. — По крайней мере, я бы точно не стал глумиться над твоими чувствами к Альфреду сейчас. Да, вы были довольно забавными, когда инфантильно бегали весь позапрошлый век бегали друг от друга, пламенно отрицая эмоции, которые испытываете друг к другу — и как я не мог тогда не подшучивать над вами? Но я никогда не буду высмеивать настоящую любовь, особенно, когда её ещё и затронули такие испытания... Англия вскинул брови, но промолчал. Артур всё ещё был уверен, что в словах Франсиска сквозила тонкая ирония, которую тот просто слишком умело маскировал — но также он не мог отрицать, что в эти безумные последние четыре года, проведённые без Альфреда, Франция (наравне с Канадой) был одним из тех, кто оказал наибольшую помощь и поддержку. Вероятно, Франсиск иногда действительно не хотел подкалывать друга — просто говорил естественные для себя вещи, которые могли выглядеть намеренно смущающими для Англии. И всё-таки, он всё ещё не мог на сто процентов доверять Франсиску. — Эй, вы там опять выясняете отношения? — возмутился Канада. — Вообще, у меня для вас хорошие новости. Трамп проиграл в Мичигане и Висконсине — там только что досчитали результаты! Англия издал радостный вопль, совершенно не свойственный своему характеру, и крепко стиснул Канаду в объятиях. — Кто-нибудь пояснит мне, что это значит? Америка избавлен от своего сумасшедшего президента или ещё нет? — полюбопытствовал Франция. — Пока нет, но достаточно всего одного штата из тех четырёх, которые до сих пор не объявили результат — и будет избавлен! — радостно пояснил Англия. — Хм, звучит неплохо. Может быть, ты хоть сейчас попробуешь пойти поспать? Вроде всё хорошо складывается, нет? — с надеждой спросил Франсиск и тут же обнаружил, как Артур отрицательно качает головой. — Merde, Артур, как думаешь, Альфред обрадуется, если узнает, что ты неделю не спал из-за его выборов и отрастил себе такие мешки под глазами, что в них можно складывать подарки на Рождество?! — Вы же ему не скажете, — отмахнулся Англия. — А к его освобождению я уже и сам приведу себя в порядок. — Нет, скажем, если сейчас же не пойдешь спать! Правда, Канада? Обязательно скажем, — с нажимом сказал Франция. — Поверь, он очень расстроится, когда узнает! Неужели ты этого хочешь? — Манипулятор, — констатировал Англия. — Да. Называй, как угодно. Артур, пожалуйста, мы правда разбудим тебя, когда результаты станут известны. Сразу же! — уговаривал Франсиск. Англия не согласился, но просидев ещё несколько часов за компьютером, отслеживая результаты, он устал так, что больше не мог сопротивляться зову потребности и вырубился прямо на клавиатуре. Рельефные фигурные кнопки оставили на его лице заметные временные отметины — Франция и Канада еле слышно хихикнули, когда обнаружили их, собирая своего друга в охапку с целью наконец-то перетащить его на кровать и дать ему нормально выспаться в первый раз за несколько дней. ***** Англия проспал почти сутки. Проснувшись, он сначала удивился кромешной тьме в комнате, а затем потянулся к часам — и панически осознал, сколько времени (и новостей о выборах!) им было упущено за эти долгие часы. Вероятно, результат уже известен! Англия чертыхнулся в адрес своих друзей, которые несмотря на обещание не стали его будить, и сразу же побежал вниз. В гостиной в большом уютном красном кресле невозмутимо сидели Франсиск и Мэттью — первый держал второго на коленках и оба смотрели в телефон Канады, добросовестно продолжая следить за событиями даже слегка отвлекаясь друг на друга. — Вы! Какого черта вы меня не разбудили! Я всё проспал! — закричал Англия на друзей. — Эй, эй, потише! — осадил его Франция. — Мы своё слово сдержали! Ещё ничего толком не известно. Мы уж точно не виноваты в том, что там считают результат со скоростью улитки! — Да..? — растерянно выдохнул Англия, чувствуя неловкость за то, что накричал на друзей. — Но как же... Уже шестое число, выборы были третьего. Неужели до сих пор? — Пенсильвания бы ещё вчера посчиталась, если бы Трамп не подал в суд на избирательную комиссию, — пожал плечами Мэттью. — Да и остальные штаты тоже, на самом деле. Он и его сторонники как угорелые носятся, пытаясь остановить подсчёт и пытаясь провозгласить свою победу, которой, по всей видимости, там нет и не светит. Артур улыбнулся и потянулся за телефоном, чтобы получить порцию свежих новостей. Как только он разблокировал экран, у него перехватило дыхание от неудержимой радости за увиденное. — Пенсильванию все-таки досчитали! Трамп теперь официально проиграл! Без шансов! — завороженно пробормотал, почти прошептал Англия. На его лице расплывалась самая счастливая улыбка, на которую он только был способен. Франция и Канада тоже моментально обрадовались и бросились обнимать друга, чуть ли не поздравляя его и выкрикивая радостные фразы и междометия. В конце концов отпустив Англию, Франсиск куда-то убежал и вскоре вернулся уже с бутылкой шампанского, которое спешно открыл, слегка обрызгав напитком Артура и Мэттью. Те даже бровью не повели — такая мелочь точно не могла сейчас испортить им настроения. — Чëрт, я же говорил тебе — он обязательно вернётся! Я говорил! — кричал Англия в лицо Франции. — Он обязательно вернётся!