Проклятое наследие

      Время — удивительная штука.       Зейну потребовалось всего несколько недель, чтобы привыкнуть к своей новой природе. Теперь он высший хищник, которому полагалось охотиться, а город, расположенный в тридцати минутах езды от замка, идеально подходил под этот запрос. Оказалось, многие местные знали о существовании вампиров и всячески прислуживали кровожадным соседям. Им подчинялись, преподносили дары и восхваляли, трепетали перед бессмертными созданиями…       Зейн не ходил на охоту в одиночестве. Адриан также сопровождал его, с удовольствием одаривая ответами на гору вопросов, не находивших себе места в голове только что обращённого вампира.       — Вампир это новое слово, определяющее нашу сущность, — рассказывал господин. — Упыри, кровопийцы, кровососущая нежить… как нас только не называет человек. Говоря вкратце, для поддержания вечной молодости достаточно пить кровь. А для того, чтобы пить кровь беспрепятственно, у нас есть сила и ловкость, намного превосходящие человеческие величины. Некоторые вампиры развиваются и дальше… учатся внушению ложных воспоминаний, становятся более чувствительны к окружающему миру. Кроме того, тебе предстоит свыкнуться с совершенно иными правилами жизни среди людей.       Волна удовольствия наполнило тело Зейна, стоило слизнуть стекающую каплю крови с тела жертвы. Этот вкус не сравнится ни с одним блюдом, которым он упивался в прошлой жизни, неподражаемая, сладкая, красная жидкость. Кровь насыщала, как никогда, и новообращённый вампир не сдержался. Вскоре жертва пала замертво. Это было второе убийство Лотара и первое для Зейна. Он жадно облизывал пальцы, даже не понимая толком, что произошло.       — Раз так, — посмотрел Зейн на господина с рубиновыми волосами, — то почему мы скрываемся в замке?       — Это разговор для другого времени, — кратко ответил Адриан, с удивительной стойкостью наблюдая за рекой крови.       Бессонные дни и ночи проходили не только в осваивании нового мира, но и более привычных делах, такие как походы в театр и званые балы в стенах нового места обитания. Вот и сегодня актёры разыгрывали незаурядную комедию, высмеивая политику, королей и подчинённых. Кроме Адриана, рядом с Зейном сидели другие кровопийцы, с которыми он познакомился в замке за последний месяц.       — Почему? — Зейн был настойчив в своих вопросах. — Если нас боятся, перед вампирами трепещут, то зачем прятаться среди стен древних строений?       — Тогда бы наша жизнь была скучна и предсказуема, — ответила вампиресса, сложив руки на коленях в ожидании начала спектакля. Элина в прошлом была женой какого-то богатого графа, втайне желавшая вырваться из оков нежеланного брака. — Может, мне нравится играть, быть той силой, что все бояться, потому что не знают, как выглядит…       — Люди стремятся уничтожить всё, что им неподвластно. Они боятся, потому что не могут контролировать, и потом либо примыкают к вампирскому обществу, либо стремятся его истребить, — ответил другой вампир, Фома. По слухам, его возраст описывается четырёхзначным числом. Похлопав Зейна по плечу, он вернул своё внимание к сцене. — Давай посмотрим, что сегодня приготовили для нас авторы.       Упитанный мужчина в разукрашенном костюме и смешно вьющимися усами тыкнул пальцем в тощего, седовласого актёра. После чего на сцену, громко и разъярённо крича, выбежала целая толпа неопрятных людей с вилами и палками. Они накинулись друг на друга и быстро позабыли, кто на какой стороне, решив побить каждого бегающего по сцене человека. Из их уст вылетали самые разные оскорбления, обидные шутки, которые, однако, скрывали за собой ценную, но никому не нужную правду. «Битва» продолжалась до тех пор, пока люди трупным ковром не покрыли пол, обездвиженные и обезволенные, а двое оставшихся стоять актёра хохотали, не опуская указательного пальца.       — Ничего не напоминает? — улыбнулся Фома. Элина смеялась громче всех, будто её смех был частью представления.       Компания выходила из замка в приподнятом настроении. Вместе с остальными смотрящими, вампиры хлопали в унисон в благодарность актёрам. Однако от Зейна не скрылась излишняя молчаливость Адриана в этот вечер. Молодой вампир не желал томиться в догадках, в конце концов, ему было небезразлично состояние господина, и поинтересовался причиной поведения напрямую.       — Элина, Фома. Оставьте нас, — Адриан сделал движение плечами, наподобие вдоха-выдоха, и оба ушли, позволяя ученику и учителю поговорить наедине.       Вечер встретил их приятным дуновением ветра, щекоча кожу лица и встряхивая волосы. На балконе театра легко улавливались запахи еды с ресторана на нижнем этаже и людей, что наслаждались блюдами, благовония лесов. Зейн вдыхал, повинуясь старым привычкам, от чего было трудно совладать с какофонией ароматов, и он сжал выпущенные когти в кулак.       — Скажи, Зейн, как твоё самочувствие? — Адриан облокотился об каменные перила, всматриваясь в расстилающийся перед ними город.       — Я не могу перестать довольствоваться силой, что ты даровал мне. Ощущения, будто бы… я способен на всё. Словно именно этого я ждал целую смертную жизнь… — Зейн встал рядом, сфокусировав взгляд — зрение вампира позволяло увидеть между улицами мельчайшие детали, даже то, как Элина с Фомой, выбрав укромный уголок недалеко от театра, утопали в страсти. — Прекраснее я себя не чувствовал. Хотя ты говорил, что я перестану чувствовать после обращения. Значит, это был вопрос с подвохом?       — Возможно, — усмехнулся господин. — Рад, что ты всегда начеку. Однако я действительно хотел поинтересоваться, как проходит твоя адаптация к нежизни.       — Адриан, меня беспокоит другое. Ты говорил, я не должен раскрывать историю своего человеческого прошлого, но и сам помалкиваешь, кем был до обращения, — Зейн уже не боялся господина Хитрейшего, а потому говорил требовательно. — Спустя столько времени ты продолжаешь хранить тайны… Неужели я ошибаюсь, и моё обращение — не часть твоего грандиозного замысла?       Адриан повернулся лицом к юноше. Лисьи черты лица покровителя пугающе обострились, как бы желая навострить Зейна. Но тот не дрогнул, выдержав взгляд.       — Думаю, ты окреп для знакомства с моими братьями, — после чего ухмылка появилась на лице Адриана. — И, что бы ты ни узнал от них, не забывай. Я приготовил для тебя особый путь.       Перемены между теплым днём и прохладой, когда солнце прячется за горизонтом, не волновали обоих бессмертных. На завершающей ноте Адриан спрыгнул с балкона, элегантно приземлился на землю. Снова дыхание ветра в лицо, и Зейн последовал за господином — ночь, как всегда, обещает быть насыщенной, с удовольствием подумал он, направляясь к вампирскому дворцу на краю города.

***

      В зале уже находилось шесть фигур.       То, что они вампиры, Зейн понял по запахам и звукам. Их сердца застыли в тишине, а кровь пахла как-то… иначе. Он уважительно поклонился им и поздоровался сперва на прусском языке, потом на немецком и закрепил русским. Адриан же заговорил с компанией вампиров на совершенно непонятном Зейну языке, но, когда он закончил речь, мужчина в центре круглого стола довольно кивнул.       — Надеюсь, тебе нравится во дворце Восточной Европы, Зейн, — заговорил он на идеальном русском мощным, строгим голосом. — Адриан подобрал тебе подходящее имя. Я одобряю. Меня зовут Дра́гон. Но для тебя пока что — Первый Повелитель.       — Конечно, Первый Повелитель.       Картина перед глазами напомнила Зейну о знатном дворе в России. Новые лица, новые интриги и правила выживания среди них. Если первые годы, проведённые в стране, он наслаждался имеющейся властью и расставленными фигурами на шахматной доске, то потом, оказавшись в тюрьме без еды и тепла после пары неверных шагов… Зейн молился только об одном — вернуться домой. Исправить всё, что натворил, загладить вину перед теми, кого подвёл, искупить грехи…       — Наконец-то ты явился к нам, Зейн, — длинный хвост из золотистых локонов мужчины взлетели ввысь, когда он повернулся к гостю. — Моё имя Самюэль, и прошу, убавь свои опасения и страхи. Миг знакомства бывает лишь раз, а потому насладись моментом как следует.       — Меня зовут Кроули. Должен признать, Адриан очень хорошо отзывался о тебе, — томный бас принадлежал вампиру ростом метра с два и одетому в блестящую кольчугу. — Но можем ли мы до конца довериться такому, как ты?       — Адриан сказал, что вы его кровные братья. Значит, я предан вам также, как и ему, — незамедлительно ответил Зейн.       — Давайте оставим его, — ласково сказал вампир удивительной, будто неестественной красоты с угольно-чёрными волосами. — Будем знакомы, Данте, дамский угодник и просто любитель крошить сердца, — Зейн едва заметил его приближение, как Данте провёл холодным пальцем по щеке вампира, спустился ниже, к ключицам. Машинально сглотнув, юноша не стал сопротивляться, однако на этом Данте смиренно отступил назад, к остальным братьям.       — Я теперь переродился, — громко произнёс Зейн, привлекая внимание остальных вампиров. — Так сказал Адриан. Он подарил мне вечную жизнь, но не указал цель.       Адриан присоединился к начавшейся бурной беседе. Семеро совершенно непохожих друг на друга вампиров общались на неизвестном языке, но Зейн постоянно слышал своё новое имя. Вскоре Драгон вышел вперёд, смотря ему в глаза решительно и беспрекословно.       — Ты её получишь, — с виду Драгон старше остальных, лет за сорок, а может, и старше, с мужественной и статной внешностью, как у настоящего дворянина. — Тебе известно, кто мы?       Зейн покачал головой и снова склонился — ещё ниже, проявляя высшую степень уважения, и обращаясь с немой, но молящей просьбой… объяснить.       — У нас было много имён, — повторил фразу Драгон. — Легенда гласит, Небеса отвергли нас за то, что мы отказались оберегать людей. К сожалению, ни я, ни мои братья, подтвердить это не могут. Но мы хорошо помним те невозможные страдания, когда это произошло. Мы умирали на земле смертных в наказание за проступок. Долго, медленно и очень мучительно.       — Но потом пришли Тёмные, — равнодушным тоном продолжил другой вампир, самый бледных из всех. — Они хотели восстановить смертные оболочки, в которых мы оказались, упав на землю. Но наши души уже были осквернены пороками и остатками страшной, былой силы. Тогда Тёмные предложили сделку.       — Не просто сделку! — подхватил следующий вампир, который зловеще, непонятно улыбался. Буйство и безрассудство, скачущие галопом в голубых глазах этого вампира, напрягли Зейна. — Нас снова пытали. Драли, переделывали, как кукол, поили всякой дрянью. Мы стали объектами мерзких и жестоких опытов, нечеловеческих. Наверное, я всё-таки умер. Но, когда очнулся, стал собой.       — После чего только кровь могла утолить наш голод, умерить эту боль, — закончил Адриан грустным шёпотом.       — Когда это было? — спросил Зейн, переглядываясь с семёркой единственных в своём роде вампиров.       — Почти семь тысяч лет назад на свет явились мы, Первородные, — ответил Первый Повелитель. — Кровососущие монстры… или боги, единственные нынче, которые могут слышать смертных.       Зейн не подбирал слова для ответа. Он осматривал этих людей, нет, не людей, но имеющие такое же строение, говорящие на человеческих языках. Если Зейн боялся, то держал страх в себе. Но, снова заглянув в серые, почти чёрные глаза Драгона… он начинал испытывать восхищение и трепет. Бывший аристократ упал на колени перед семерыми Первородными вампирами.       «Адриан обратил меня, чтобы я стоял рядом с ними, самыми могущественными и древними существами на земле. Подарил часть этой силы, убил меня. Но я восстал из мёртвых». Неожиданно Зейн почувствовал себя как никогда живым.       — А он мне нравится всё больше и больше, — сказал Кроули, вынимая двуручный меч из-за спины.       — Поднимись, — приказал Драгон, и Зейн исполнил его волю. — Ты докажешь верность нам и нашей цели. Возможно, пройдёт много лет, прежде чем ты будешь достоин зваться одним из Сангвинар… Но что время для нас, бессмертных?       — Какую бы цель вы не дали мне, я обещаю сделать всё, что в моих силах, — сказал Зейн как можно искренне. Первородные хором рассмеялись.       — Когда-то нас убили за то, что мы отказались защищать никчёмную расу людей. Ужасно мерзко иметь человеческий образ, зная это. Человек — это тоже ресурс, и мы были тенью, что взращивает его. Но настало время выйти из-за кулис. Вампиры больше не будут голодать и скрываться… когда мы покорим род человеческий.