Проклятое наследие

      — Если они были нашими богами, то очень жестокими.       Это голос подала служанка. Зейн знал, что она подслушивала, но он доверял ей на каком-то подсознательном уровне. К тому времени, когда братья перебрались в другую комнату, солнце почти спряталось за окружавший особняк лес, ознаменовав приближение заката. Это была комната Дэна в детстве. Здесь сохранилась часть коллекции книг, а также рисунки и мебель, потрёпанная временем. Когда служанка явилась с бокалами, то не выдержала боя с пылью и расчихалась так, что никакие «GESUNDHEIT!» ей не помогали. Она плохо говорила по-прусски — но и на немецком умела хранить секреты.       — Служанка дело говорит, — согласился Дэн. — Может, присядешь к нам, Дейна? Не бойся, не съедим. Я уж точно.       Зейн кивнул, и Дейна покорно села на диванчик окна. Как будто выполняла долг, а не на самом деле хотела поговорить с двумя юными, по сравнению с теми, кого встретил Зейн в Восточном замке, вампирами.       — Как там матушка? — спросил младший брат. — Это правда, ты её последняя дочь? Зейн отправлял мне письмо. Сестра, которой у нас не было?       — Да, всё верно, — неловко произнесла Дейна, хватаясь за ткани платья. — Боюсь, здоровье не позволит ей родить ещё детей… Она много про вас рассказывала и часто напоминала, что назвала меня в честь господина Дэна. Но мама давно замужем на другом знатном человеке из Берлина, она больше не Эйдельман.       — Значит, мы последние из этого великого прусского рода, — заключил Зейн, смотря Дейне в её серо-зелёные глаза. Такие же, как у их общей матери.       Довольно быстро комната утонула во мраке, тянувшимся из-за горизонта. Дейна поднялась, чтобы зажечь пару свечей, но Зейн велел оставаться на месте. Сумрак внутри старого здания давно стал его естественной средой обитания.       — Я всегда мечтал о сестре, но мне достался самый вредный брат, — заговорил Дэн, разбавляя тишину. — Может, хочешь спросить у нас что-нибудь? Раз уж начала вникать в рассказ. Не стесняйся, мы почти родственники. То есть, спустя столько лет…       — Мы только что выслушали историю о вашей человеческой юности, господин Лотар… То есть Зейн, простите. О том, как вас обратили, — Дейна опустила глаза в пол. — Но я бы послушала о том, что было после. Уместно ли будет назвать это вашей вампирской юностью?       — О, а мне как интересно! Особенно, как ты стал одним из Сангвинар, брат. И кстати, расскажешь о Первородных вампирах? Я тоже общался с ними, но не настолько тесно, как пришлось тебе. Адриан сказал, что никогда не был человеком, — Дэн ненавидел это имя и всё, что с ним связано. — Как бы ты перевёл его слова? А список, который ты мне показал? Дело рук Первородных?       — Терпение, терпение. Всё по порядку, — заговорил Зейн, делая глоток из бокала со свежей кровью. — От Адриана я принял новое имя, цель… Я бы сказал, что у меня не было выбора. Но свою готовность служить Адриану как своему покровителю я выразил до того, как он сделал это со мной. А потом я познакомился с его братьями. Тогда пути назад не было, но дело в том, что я и не хотел отступать… больше нет.