Нюанс

Ω Джесси с недовольством разглядывал свое отражение в зеркале, в очередной раз убеждаясь, что идти на покерный турнир оказалось не лучшим его решением. Вот приспичило же ему так накосячить прямо перед встречей со своим новым работодателем?! А что, если Аргайл, увидев его в таком виде, решит разорвать договор еще до того, как тот вступит в силу? Твою ж мать! — Дерьмо, — выругался Ли тихо, прижимая к левому глазу замороженную куриную ногу. Он понимал, что с этим действом слегка запоздал, и теперь для него лед являлся, как мертвому припарка. Но надежда на то, что бордовый синяк, как по мановению волшебной палочки, рассосётся, умирала последней. Начинался турнир в лучших традициях цыганского покера. Колоду Джесси вручили игроки из противоборствующего табора, таким образом пресекая возможность попадания на стол крапленых карт. Это их, конечно же, от шулерства со стороны Джесси не уберегло, так как Ли прекрасно владел ложными тасовкой, подснятием и сдачей. Не гнушался он и фальш-подрезкой. Ко всему прочему Ли неплохо считал карты, а все участники игры со стороны их табора давно наладили безупречный язык сигналов для обмена картами между собой. И все складывалось бы идеально, если бы табор-противник не козырял всеми этими же навыками, а, быть может, владел ими даже чуточку лучше. По крайней мере, к середине игры большая часть фишек покоилась на стороне игроков противника. В процессе игры всегда велись беседы на отвлеченные темы. Не было того накала страстей, который любили показывать в кино, когда все игроки за покерным столом напряженно вглядывались в лица противников, пытаясь понять, блефуют они или нет. Точнее, накал-то, как раз, имелся, но не столь пафосный. Вместо гнетущего молчания, участники предпочитали вести себя вызывающе, провоцировали, перебивали друг друга на полуслове, стараясь дезориентировать противника и урвать куш. Кричать друг на друга им не мешали даже респираторы. Джесс же не придумал ничего лучше, чем сообщить дяде Ману о своем «благоверном» прямо на фоне развернувшейся скандальной вакханалии. Несмотря на царящий до того гвалт, все моментально умолкли. Это касалось не только членов табора Ли, но и противников. Умолкли и уставились на Джесси, как на фантастическое существо. — Доминантный альфа? — не поверил дядя Ману своим ушам. — Что за чертовщина. — Как-то подозрительно это звучит, — вставил свои пять копеек барон табора-противника. Вот твое мнение в данном вопросе самое ценное! Как это ты догадался?! — Ничего хорошего не жди! — подтвердил кто-то еще. Да чтоб вас. — Шли нахер этого альфу! — Он опасен! — У него наверняка злые намерения! — загалдели альфы, походя на стаю голодных чаек. Несмотря на общий стереотип о том, будто цыгане жадны до денег, ситуация обстояла немного иначе, когда дело касалось своих. Своих не продавали. Своих холили и лелеяли. И пусть родители Джесси до проявления его нюанса и внедряли в сына мысль о богатом суженом, не стоило и сомневаться, абы кому свое любимое чадо они бы не отдали ни за какие деньги. Потому заявление Ли о том, что его парень весьма богат, никого в таборе не впечатлило. Наоборот, данный факт обеспокоил их сильнее прежнего. — Я не беззащитный котенок. Мои феромоны можно использовать как оружие массового поражения, — напомнил Ли, надеясь этим доводом угомонить вмиг взбаламученных альф и бет за столом. Из омег за ним сидел один лишь Джесс. Омеги табора обычно либо следили за игрой, либо оставались на подхвате, поднося напитки и закуски. В конце концов, не для того растили эти нежные цветочки, чтобы они пачкались азартными играми. Джесси тоже был цветочком. Аморфофаллусом титаническим. Тем самым, что вонял падалью, своим запашком привлекая насекомых. — Именно из-за твоих феромонов ты особенно уязвим! — заявил дядя Ману с жаром. Это с какой же стати? — Из-за них ты не понимаешь, какую угрозу для тебя несут альфы! Но измениться все может в любой момент! Легко сказать, но трудно поверить. — И ты не знаешь, какой может оказаться реакция на тебя альфы, когда он будет пребывать в гоне! Ну почему же… Эпилептический припадок. Судороги. Неконтролируемое мочеиспускание. Может, Ли следовало рассказать дяде, что он проводил парочку экспериментов? И не так невинен, как все считали? Похвастать, что в нем, между прочим, пару раз член альфы да побывал? Первый раз — две минуты. Второй — целых десять! С не очень приятными последствиями для храбреца-альфы, безусловно. — Но раз этот конкретный подозрительный тип… — дядя Ману распалялся все больше. …Боже, если бы только Аргайл знал, что его аристократическую задницу успели записать в подозрительные типы. И кто? Цыгане! Иронично! — …не смущен твоими феромонами, значит, они на него либо не действуют, либо эффект не так силен! Альфа, на которого бы феромоны Джесси действовали не отталкивающе? Звучит сказочно. — В конце концов, доминантные альфы в большинстве своем могут противостоять феромонам омег, — продолжал наставлять дядя Ману. Противостоять — да. Не чувствовать вовсе? Нет. — Исключая гон, — последовало уточнение от одного из альф. — А в гон превращаются вообще в черт-те что! — обрадовался сторонней поддержке дядя Ману. Было бы куда проще, скажи Джесси правду: «Никакой этот парень мне не любовник. У нас сделка, и ничего больше». Но в договоре черным по белому указывалось, что эта информация под запретом. И попробуй тут увильни. Молчание Джесси альфы расценили как победу и взялись заваливать его вопросами относительно Аргайла, дабы добить его окончательно. Где познакомились? Что? В твоем баре? Это несерьезно. Как давно вы вместе? В смысле, переезжаешь? Джесси, ты в своем уме?! Я в своем уме! Просто очень хочу денег!!! — Я не даю своего разрешения, — в конце концов заявил дядя Ману, строя из себя важную птицу. Джесс невольно вздернул левую бровь. Это еще что за шуточки? Если до того весь разговор ему казался комичным сюром, то теперь Ли начинал тихо сатанеть. — А мне оно и не нужно, — нахмурился он. При всем уважении к дяде и благодарности табору за то, что они его приютили и старались сделать все, чтобы он не погряз в одиночестве, управлять собой Джесс никому больше не позволял. Прошли те времена, когда он ловил каждое слово альф и делал так, как они требовали. Это было еще в прошлой жизни: в той, где будущее рисовалось в розовых тонах. Теперь же будущее не рисовалось вовсе. Терять нечего, а значит, жить можно так, как Джесси того хотелось. — Я сам решу, с кем мне строить отношения. И о своем парне сообщаю вам лишь для того, чтобы вы не волновались обо мне, не найдя завтра в трейлере. Ни в чьем разрешении я не нуждаюсь, — выдохнул Ли с напором. Несколько альф, сидевших к Джесси ближе остальных, едва заметно поморщились. Видимо, феромоны стали гуще из-за раздражения Ли. Такое в последнее время происходило все чаще: не густота феромонов, а то, что Джесс терял над ними контроль. Взять хотя бы недавний случай в баре. Ли выпустил их слишком много, потому запах дотянулся до остальных посетителей раньше, чем воздух отфильтровали кондиционеры. Такое происходило лишь в момент, когда переставали действовать медикаменты. Не стоило надеяться, что все придет в норму после употребления первой же таблетки препарата АльфаИндастрис. Новое лекарство, как и все данного типа, имело накопительный эффект. Дядя Ману, судя по его смешно обиженному лицу, явно понял, что переступил черту, но признание этого опозорило бы его в глазах табора-противника, потому он продолжил напирать: — Пусть ты и не полноценный член табора… — завел он волынку. — Я по жизни неполноценный, — рыкнул Ли, ощущая, как его настроение портится все сильнее. — Но я все еще остаюсь твоим дядей! И твоим бароном! А потому… — Я не намерен скандалить на глазах у всех, — фыркнул Джесс, кидая карты на стол. Ли надеялся, что, если заведет разговор при зрителях, все пройдет тихо и мирно, но получил ровно противоположное. Дурак, что с него взять. Колода рассыпалась в красивый веер, а Джесс попытался подняться со стула, когда его весьма не к месту внезапно повело. Возникшее без видимых причин резкое головокружение заставило его медленно опуститься обратно на стул. Это еще что за шутки со стороны и без того полного сюрпризов тела? Дядя Ману же возвращение Джесси в сидячее положение интерпретировал, как запоздалое смирение, и уже было открыл рот, чтобы отчитать Ли за его фривольное поведение, но опередил его барон другого табора. — А я ведь не раз тебе говорил, Ману: твои омеги отбились от рук. Говорят, что хотят, и делают, что хотят, — заявил он с усмешкой. Главенство альф и подчинение омег пронизывало собой не только высшее демократическое общество Великобритании. Такая расстановка сил имелась везде и всюду. И у цыган в том числе. Дядя Ману в данном вопросе был еще весьма лояльным альфой. — Как и любой другой свободный человек, — ощетинился Джесс, ощущая, как головокружение медленно стихает. Наверное, все же не следовало мешать таблетки с алкоголем. — Свободная омега — это противоестественно, — заявил барон табора-противника. — Они созданы, чтобы подчиняться альфам. Альфы — их защита. А без них они… Песня, старая, как мир. Засуньте в жопу свои стереотипы. Достали хуже полицейских, постоянно сновавших неподалеку от табора в попытке поймать цыган за незаконной деятельностью с поличным. — Мы, по-вашему, где? В средневековье? — следовало эту фразу проглотить, чтобы не раздувать конфликт сильнее прежнего, но слова сорвались с губ Джесси раньше, чем он подумал об этом. — Мы люди, а не животные. И не надо бы вам об этом забывать. Мой вторичный пол не делает из меня раба, подстилку или, ёб вашу мать, прислугу для сраных альф! Вернитесь вы уже, чтоб вас, в реальность! Ой-ёй, перебор! — Этот щенок смеет меня еще и поучать? — в тихой ярости выдохнул барон, косясь на Ману. Конечно, спорить с омегой — себя не уважать. Следовало перекинуть гнев на вожака, ткнув его носом в его несостоятельность в качестве лидера. — Джесси мой племянник, потому я бы попросил выбирать выражения, — огрызнулся дядя Ману, так же предпочитая сливать свой гнев на других альф. Вот тебе и поиграли в покер. Бароны сцепились в словесной перепалке, быстро переходя на повышенные тона. А затем случилось то, что окончательно превратило покерный турнир в фарс. Один из альф табора-противника с какого-то черта решил схватить за задницу омегу средних лет, что продолжила подносить напитки всем желающим даже в момент, когда начал разрождаться скандал. И все бы ничего, но… Омега, которую тронул сторонний альфа, находилась в долгом и прочном браке с альфой табора. С альфой, у которой, как назло, именно в этот вечер пришел гон, так что она загодя заперлась в одном из обшитых металлом трейлеров. Было принято считать, будто альфы во время гона хотят только секса, но на самом деле многих из них куда больше тянуло на беспричинное насилие. Каждый адекватный альфа, у которого присутствовала такая проблема, в гон к себе любимую омегу не подпускал. Вот почему их парочка в этот вечер оказалась разделена. Джесси успел оценить запах разгоряченных гоном феромонов, когда проходил мимо трейлера той альфы. Учитывая, что сквозь стены просачивался минимум, оставалось только догадываться, насколько бы запах оказался подавляющим и подчиняющим, не окажись между Джесси и альфой нескольких слоев металла. Когда альфа и омега проживали вместе долгое время, да еще и периодически обновляли связь друг между другом через укусы, узы между ними возникали почти паранормальные. Благодаря им альфа в гоне почуяла, что некто посмел тронуть ее жену. И, конечно же, она, и без того разъяренная гоном, взбесилась окончательно. Дальше все происходило настолько быстро, что Джесс еле поспевал следить за ситуацией. Альфа в гоне выбила дверь трейлера и с разгневанным рыком ринулась к покерному столу. Альфы табора-противника, взбудораженные феромонами, моментально вышли из хрупкого ментального равновесия. Затем то же самое произошло и с альфами табора Ли. И началось… Пока беты разбегались кто куда, а омеги пытались спрятаться, альфы драли друг друга, как бешеные псы. Джесси тоже следовало спрятаться, но новый приступ головокружения замедлил его. Тогда-то он и получил свою травму. Один из альф перепрыгнул через стол и напал на противника, при этом задев ногой пепельницу. Она прилетела Джесси аккурат в левый глаз. Это была не первая драка подобного рода. И не последняя. Какие-то жалкие сорок минут беснований, и конфликт был урегулирован, альфа в гоне отведена своей женой обратно в трейлер, покусанные альфы, свои и чужие, поплелись к таборному медику. Если на омег альфий яд действовал в качестве связки, у альф он вызывал иной эффект. Конечно, Джесс слышал байки, якобы, если альфы друг друга любят, то яд начинал работать точно так же, как при укусе омеги. Но ни единого подтверждения этому Джесс воочию не видел. А вот дурное влияние альфьева яда на альфу-противника — постоянно. Яд не смертельный, но вызывал судороги и сильные головные боли, а ранки от укусов, несмотря на обычно быструю регенерацию альф, не заживали месяцами. Джесс, остаток драки пролежавший под столом с гудящей после встречи с пепельницей головой, предпочел ретироваться при первом же удобном случае. В покерных турнирах чего только ни случалось, но еще ни разу Ли не получал травму. Впрочем, не получил бы он ее и на этот раз, если бы не чертово, мать его, головокружение! В результате Джесс доплелся до своего трейлера, прилег на кровать на пять минут отдохнуть и благополучно вырубился до утра. Пробудившись от пробивающихся сквозь грязное окно лучей восходящего солнца, Ли подорвался с постели и начал спешно собирать свои пожитки. Вещей, впрочем, оказалось не так уж и много. Все барахло Джесси поместилось в две сумки. Лишь приготовившись к переезду, он позволил себе взглянуть в зеркало и обнаружил многострадальный фингал. Фиолетовый росчерк под глазом в компании всклокоченной шевелюры невероятным образом перевоплотил Джесси из привлекательного молодого человека в запойного алкоголика, проведшего ночь на мусорной свалке. Тогда-то Ли и решил прибегнуть к помощи замороженных куриных ножек. В скупой переписке между Ли и Аргайлом, которая у них вяло текла на протяжении всей недели, Ларс упомянул, что приедет за Джесси в одиннадцать утра. И Ли почему-то не сомневался, что конкретно этот альфа не опоздает ни на минуту. Он производил впечатление человека-графика, у которого каждая минута была расписана на годы вперед. Так оно и оказалось. Ровно в одиннадцать в дверь трейлера Джесси постучали. …Вспомнишь дьявола, вот и он… А Ларс заранее изучил местность, которую ему следовало посетить, потому еще утром взял напрокат внедорожник. Сам Ларс не очень любил излишне большие грузные автомобили. Проку от них в центре города было куда меньше, нежели проблем. При поездке в лесную чащу ситуация кардинально менялась. Черный Land Rover Defender, мерно гудя, несся по трассе. Аргайл не успел преодолеть и половины пути, когда телефон его задрожал от входящего звонка. Уилл, не выходивший на связь несколько дней, скорее всего, из-за очередного секс-марафона, снизошел до Ларса в самый неподходящий момент. — Привет! — послышался бодрый голос. — Ну что? Ты уже на нем? Ларс тяжело вздохнул. К этому вопросу в ближайшее время ему, судя по всему, придется привыкнуть. — Напоминаю, что в наш с ним договор не входят услуги сексуального характера, — выдавил из себя Ларс, морщась. После весьма скверной бессонной ночи Аргайла мучила мигрень. Головная боль, как и бессонница, изводили Ларса с завидным постоянством. Он предполагал, что это являлось побочным эффектом от принимаемых им ингибиторов. Или от… впрочем, вряд ли. — Зануда, — заявил Уилл. — Не совсем понимаю, как ты собираешься сосуществовать с омегой под одной крышей, периодически его не поебывая. — Справлюсь, — процедил Ларс сквозь зубы. — Хотя учитывая запах его феромонов… Было бы резоннее спросить, как ты собираешься выживать рядом с ним, не задыхаясь от вони? — Я как-нибудь решу данный вопрос, — выговорил Ларс. Он посчитал, что оповещать о своем иммунитете относительно запаха Ли нет смысла не только Джесси, но и своих друзей. В конце концов, его личные реакции организма никого не касались. — Что ты хотел? — перевел Ларс тему разговора. Денег, конечно же. — Тут такое дело, — замямлил Уилл, подтверждая предположение Ларса. Дальше последовало достаточно бездарное давление на жалость. Бедолага Уилл опять растратил все деньги на омег, выпивку и рестораны. Никогда такого не было и вот опять. Когда же он, наконец, остепенится?! — Почему бы тебе не поумерить аппетиты? Ты ведь знаешь, в каком сейчас находишься положении, — заметил Ларс. — Это временно. Как только родители вернут мне доступ к кормушке, я сразу же все отдам! — заверил его Уилл. Ларса не столько беспокоили деньги, сколько слепая вера Гровенора в то, что в какой-то момент его родители одумаются и без причин возьмут да и вернут ему все то, чего лишили. Вот только чета Гровеноров мало чем отличалась по мышлению от матери Ларса. А значит, они могли в любой момент и вовсе лишить Уилла наследства и забыть о нем как о страшном сне. Вычеркнуть из жизни, как будто того и не было. Ларс свое положение понимал отлично и ловко лавировал между острыми пиками недовольства матери, а вот Уилл жил в каком-то сказочном мире фантазий, в котором родители безвозмездно любили своих детей, несмотря ни на что. Чушь собачья. — Сколько перевести? — Ларс решил, что в очередной раз проговаривать Уиллу прописные истины у него нет ни времени, ни желания. Гровенор тут же назвал сумму. Весьма солидную. Ничему его жизнь не учила. Считай Ларс деньги, которые периодически подкидывал другу, и там бы уже набралась сумма, тянувшая на небольшое состояние. — Молю, не прокути все за несколько дней, — попросил Ларс, пообещав перевести деньги этим же вечером. — Да за кого ты меня принимаешь?! — раздалось возмущенное. За слишком избалованного мальчишку, не знающего цену деньгам. Нет, Уилл в общем и целом малым был весьма приятным (особенно в сравнении с большинством выходцев из аристократии). Несмотря на череду негативных черт имелась в нем и парочка позитивных. Например, Ларс знал, что в какое бы время дня или ночи ни позвонил Уиллу, тот приехал бы к нему незамедлительно. Тут главное дозвониться… Кроме того, чрезмерная легкость, с которой Уилл относился к жизни, периодически отрезвляла Ларса, давая понять, что в мире существует что-то еще помимо работы. Не успел закончиться разговор с Гровенором, как телефон завибрировал от нового входящего. Да они все, верно, сговорились… — Доброе утро, Ларс. Едешь на встречу с тем омегой? — Хью радовал хотя бы тем, что никогда ни при каких обстоятельствах и даже на пороге смерти не позволил бы себе спросить Ларса, трахает ли он уже какого-то омегу или нет. Приятный глоток вежливости и тактичности после вульгарной напористости Уилла. — Верно. — Ты точно все обдумал? Просчитал все варианты? — Монтгомери всегда перестраховывался. Всё и всегда перепроверял. По десять раз. Иногда его осторожность имела фанатичный характер. Но Хью лишь волновался о Ларсе, так что злиться на него из-за этого не получалось. — Да, Хью, решение окончательное. — Проверил его? — Проверил. Связей нет. Ни с матерью. Ни с АльфаИндастриз. Он абсолютно обычный омега. Поверь мне. — Хорошо. А его феромоны… Это какое-то заболевание? — Я не позволил себе копаться в информации относительно его здоровья, — отчеканил Ларс. — Это слишком личная информация, которая не касается ни меня, ни тебя. — Да. Прости. Я понимаю. Но беспокоюсь. Запах у него достаточно… эксцентричный. Весьма. В этом и смысл. — Извини, я сейчас за рулем и мне не очень удобно… — Да-да, извини. Позвони позже, как будет время. — Конечно. — Последний вопрос. Хью, Господи Боже. — Ты Точно Уверен, что ему можно доверять? Даже если он никак не связан с твоей матерью сейчас, какова вероятность, что он останется на твоей стороне позже? Эта коварная женщина однозначно попытается переманить его на свою сторону. Он не предаст тебя, если она предложит ему больше денег? Очень хороший вопрос. Судя по первому впечатлению, Джесси Ли деньги любил и очень. Но… все зависело еще и от обстоятельств. Следовало наладить с Ли дружеский контакт. Звучало наивно, но иные варианты Ларсу в голову пока не шли. — Не знаю, Хью, — вздохнул Аргайл. — Боюсь, об этом мы узнаем уже в процессе реализации нашего проекта под названием «семья», — невесело усмехнулся он. — Всё, извини, заезжаю в лес, так что отключаюсь. — Что? В какой еще ле… Ларс скинул звонок, посчитав, что не готов выслушивать от Хью лекцию о клещевом энцефалите, пьяных охотниках и череде других опасностей, что таила в себе лесная гуща. Тем более, впереди показался еле заметный съезд на проселочную дорогу. Ларс свернул вправо и въехал в лесную чащобу. Погода сегодня приятно удивляла. Привычные облака рассеяли лучи утреннего солнца. Свежая, лишь недавно появившаяся листва казалась неестественно яркой. Ларс немного покатался по лесным переулкам, прежде чем впереди наконец-то узрел нужный ему трейлер. Аргайл ни за что бы его не нашел, не скинь ему Джесс подробную карту. Проржавевшая махина почти со всех сторон обросла кустами. Территория выглядела заброшенной, и очень тяжело представлялось, что в таких условиях действительно кто-то может жить. Еще в сотне метров от трейлера Ларс ощутил еле различимый уже знакомый запах, который стал куда ощутимее в момент, когда Аргайл подъехал к трейлеру почти впритык. Остановив машину, Ларс сделал глубокий вдох, наполняя легкие чужим запахом. Все еще странный… Но… В общем-то его можно было назвать даже приятным. Легкое раздражение, которое следовало за Ларсом по пятам с самого утра, само собой растворилось в этом необычном аромате. И даже голова перестала так сильно гудеть. Интересный эффект. Джесс упоминал течку. Видимо, феромоны после нее рассеялись еще не до конца. Ларс, ко всему прочему, сделал еще одно любопытное наблюдение: в этой части леса стояла необычайная тишина. Не пели птицы, не слышался стрекот насекомых или шорох мелких зверьков. Потому что никого из обитателей леса здесь не было. Феромоны Ли отпугивали даже их? Очень интересно. Отпугивали всех, кого только можно, но давали иной эффект на Аргайла. Это наводило на смешные мысли… Ларс поднялся по хлипкой лесенке к держащейся на честном слове двери и постучал. Открыли ему почти моментально. Джесси Ли предстал перед Ларсом в одних лишь старых спортивных штанах, по которым плакала мусорная свалка. Аргайл бы решил, что, будучи полуобнажённым, Джесси пытается его соблазнить, если бы волосы его не походили на птичье гнездо, в руке парень не держал наполовину оттаявшую куриную ногу, под его левым глазом не красовался здоровенный фингал, а на лице четко и ясно не читалось недовольство всем белым светом. — Доброе утро, — сдержанно поприветствовал Ларс омегу, слегка сбитый с толку его внешним видом. — Да я ебал… — послышался шелест раздражения. — Проходи, если запашок не отпугнет. Чувствуй себя как дома. У меня, правда, немного не прибрано. Аргайл переступил порог трейлера, окинул взглядом его внутренности и невольно подумал, что Джесс, видимо, не совсем корректно интерпретирует слово «немного», потому что внутри Ларса ожидал, как бы выразился Уилл, лютый срач. Пустые и полупустые банки с сомнительным содержимым громоздились в зоне, отведенной под кухню. Мятые банки из-под пива и побитые бутылки из-под алкоголя покрепче аккуратной горой из осколков притаились в дальней части трейлера. Под коробками из-под еды быстрого приготовления, пиццы и азиатской кухни, все теми же пивными банками и несколькими пепельницами, с горкой заполненными окурками, был погребен небольшой журнальный столик. Прямо перед кроватью красовался плакат с моделью-альфой в одних лишь плавках. В руках он держал эскимо на палочке, пара капель которого будто бы случайно попали на торс и мерно стекали по нему к пупку. На плакате Аргайл заострил внимание чуть больше необходимого. Джесси, заметив его интерес, лишь пожал острыми плечами: — Я одинокий омега. Что ты вообще рассчитывал увидеть в моей холостяцкой берлоге? Картинки с котятами? — Я ни на что не рассчитывал. Твой дом — только твое дело, — ответил Ларс честно. Его мысли были в большей степени заняты совсем другим: во время его гона случился очередной митинг у главного здания АльфаИндастриз. Не у небоскрёба The Shard, где сидело начальство, а у основного фармацевтического завода, который протестующие облюбовали больше остальных. Словесные оскорбления между охраной и участниками протеста в какой-то момент перетекли в прямую конфронтацию. С десяток охранников-бет получили ранения разной степени тяжести. Помимо пары десятков пострадавших со стороны митингующих, трое омег оказались в больнице в очень тяжелом состоянии. Ларс позвонил матери, как только прочитал новость. Протесты бывали и раньше, но до тяжелых травм еще ни разу не доходило. Обострение ситуации Ларса ошеломило. Чего нельзя сказать о его матери. — Так вскоре дойдет и до убийства, — выдыхал Аргайл в трубку, из последних сил стараясь держать себя в руках. — Ничего страшного, если пострадавшими окажутся омеги. — Да какая разница, омеги это, беты или альфы? — Есть разница. Этот разговор никак не выходил у Ларса из головы. Он всю ночь раз за разом мысленно прокручивал эти слова. Есть разница. Какая? Какая, мать вашу, разница? — Значит ты не против, если я заберу плакат с собой и повешу в комнате, которую ты мне выделишь? Или предпочтешь заменить его собой? Тебе будет достаточно ходить по дому голышом пару раз в неделю, — заявил Ли, при этом все еще источая крайне скверное настроение. — Боюсь, мне придется отказаться. Предпочитаю оставаться в одежде. — А я предпочитаю ходить дома в трусах и привычки свои менять не собираюсь. — Мне все равно, — пожал Ларс плечами. — Что ж… — Джесси наигранно вздохнул. — Дилан, мы переезжаем, — сообщил он плакату, не очень аккуратно отклеивая его от стены. — Откуда синяк? — задал Ларс вопрос, который все это время вертелся у него на языке. — Упал. Ларс слишком хорошо знал, как обычно падали омеги. — С чьей-то помощью или без? — А это важно? — Ли кинул на него тяжелый взгляд, который указывал, что Аргайл лезет не в свое дело. — Важно. На протяжении всего срока действия договора ты не должен появляться на публике в синяках. — Чего так? Боишься общественного порицания? Ну обзовёт тебя пара омег в альфиттере конченным абьюзером. Дальше дело все равно не пойдет. Омег забанят, а тебя обелят. Они всегда так делают. К тому же, это ведь обычное дело, — указал Ли на свой глаз. — Я с этим обычным делом не хочу иметь ничего общего, — хмыкнул Ларс. — И откуда же ты у нас такой идеальный вывалился? — фыркнул Джесси, скидывая штаны в намерении переодеться. Ларс рефлекторно отвернулся и продолжил изучать содержимое трейлера. Стопка потрепанных книг. Грязная посуда. Старый ноутбук. Чеки из больницы. Лекарства. Ларс невольно протянул руку к желтой баночке, стоявшей на грязной столешнице, и прочитал название производителя. АльфаИндастриз. — Давно их пьешь? — Аргайл, не поворачиваясь к Джесси, повертел баночкой. Таблетки тихо зашелестели внутри. — Со вчерашнего дня. — Ты знаешь, что это экспериментальный продукт? — Знаю. — В магазинах его еще нет. Где ты его достал? — Где-где… В больнице, естественно. Ларс шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. И все по новой. АльфаИндастриз заключала контракты с больницами и впихивала им свои еще не до конца проверенные лекарства. А работники больниц, в свою очередь, за небольшое вознаграждение впихивали эти лекарства пациентам, уверяя, что другого варианта у тех не осталось. Ларс поднимал этот вопрос на встрече с матерью еще год назад. Она уверяла, что посмотрит, что с этим можно сделать. Ну да… Судя по всему, смотрела во все глаза. Что касаемо Джесси, какой бы ни была его проблема, возможно, данное лекарство действительно являлось его единственным спасением. Аргайл не принижал возможности компании относительно производства качественного продукта. Проблема заключалась в поспешности внедрения лекарств на рынок. Поспешности, обусловленной желанием получить дополнительную прибыль. Но какой ценой? — Альтернатив нет? — на всякий случай уточнил Ларс. — Ха, это почему же один из глав АльфаИндастриз не доволен тем, что я пользуюсь продуктом его компании? — Именно потому что я один из глав этой компании, — серьезно выдохнул Аргайл, поворачиваясь к уже одевшемуся Ли. — Конкретно это лекарство еще не вышло из стадии разработки. Знаешь, что это значит? То, что еще не составлен полный перечень побочных эффектов, которое оно может вызывать. — Да, меня предупреждали, — пожал Ли плечами, видимо не понимая серьезности возможных последствий. — Но ко всем альтернативам мой организм успел выработать иммунитет, — вздохнул он тяжело. — Такое возможно? — удивился Ларс. — Видимо, да. Омега впихнул ноутбук и скрученный в трубочку плакат в полупустую сумку и накинул ее на плечо. Взял за ручки вторую сумку и воззрился на Ларса. — Я готов. — Это все твои вещи? Две сумки? И даже не заполненные под завязку? — Да, все. Не забудь мои таблеточки, любимый, — протянул Джесси елейным голоском, направляясь к двери. — Стой, — Ларс преградил Джесси дорогу, выдернул дужку солнечных очков из ворота легкого свитера и протянул их Ли. — Надень. — Ох… — Ли будто бы в удивлении распахнул свои зеленые глаза. — Неужели ты стесняешься следов любви, что оставил на моем хрупком теле в порыве чувств? — выдохнул он издевательски. — В договоре указано, что если ты каким-либо образом дискредитируешь меня, то… — То ты меня накажешь? — подмигнул Джесс глазом, обрамленным синяком. Ларс терпеливо продолжил: — …то в зависимости от размера ущерба из общей предназначенной тебе суммы будет вычтен штраф. Ты вообще читал договор? — Нет, не читал. А зачем? — Чтобы знать, чего не следует делать. — Я и так знаю, чего делать не надо. Я, мать твою, омега, а не идиот, — фыркнул Джесси, выхватывая из рук Ларса очки и натягивая их на себя. — Ну как? Я секси? Очки действительно смотрелись на Джесс весьма неплохо. — Да, ты вполне… — Ларс осекся. Прервал его резко ударивший в нос запах сразу нескольких альф. Почувствовал приближение незваных гостей и Ли. — Твою мать… — выругался он тихо. — Дядя Ману. — Дядя? …Не думал, что знакомство с родственниками жениха произойдет так скоро…