Нюанс

Ω — …Перед человечеством, по моему скромному мнению, на протяжении всего его существования стояли три фундаментальных вопроса, на которые до сих пор не существует единственно верного ответа, — так заявил учитель биологии средней школы, в которой учился Джесси. Немолодой бета с сединой на висках, прохаживаясь мимо учеников, окидывал каждого тяжелым взглядом карих глаз, проверяя, все ли внимательно его слушают, и не нашелся ли глупец, посмевший его лекции променять на смешные видео из социальных сетей. Его звали мистером Райтом, и на его уроках даже отъявленные хулиганы предпочитали не дебоширить. Он никогда не повышал голоса, не отчитывал и не требовал привести родителей в школу. В подобных устрашениях мистер Райт попросту не нуждался. Ученики старались вести себя в отношении преподавателя уважительно по одной простой причине: мистер Райт им нравился. — Первый вопрос: как зародилась Вселенная. — Ясно как, — тут же послышался голос из класса. — Большой взрыв! Мистер Райт разрешал ученикам выкрикивать ответы и даже перебивать его. Пока доводы вмещались в рамки беседы, учитель подобное рвение даже приветствовал. — Не так уж и ясно на самом деле. Несомненно, теория Большого взрыва — общепринятая космологическая модель, описывающая раннее развитие Вселенной, но в данном случае вам следовало бы обратить внимание на то, что теория не равно аксиома. Кто напомнит классу, что такое теория? Десятки учеников подняли руки, желая дать ответ. Мистер Райт относился к тому типу учителей, которые вколачивали знания в учеников до победного, потому ни единый его вопрос не разбивался о тишину непонимания или отсутствие интереса со стороны его юных подопечных. — Система научных принципов, идей, обобщающих практический опыт и отражающих закономерности природы, общества и мышления, — прочитал из учебника один из хулиганов, уже получивший заключение о том, что он альфа. Мистер Райт удовлетворенно кивнул, посчитав, что куда важнее желание ученика участвовать в дискуссии пусть и с подсказкой, нежели безынициативность, вызванная страхом дать неверный ответ. — Верно. Проще говоря, теории строятся на той информации, которую нам получилось раздобыть. Но вам следует понимать, что знания наши очень ограничены. Теоретики не хуже криминалистов, пытающихся расследовать дело, основываясь сугубо на косвенных уликах. Наши знания упираются в потолок технологического прогресса. А можно ли наше общество назвать высокотехнологичным? Я так не думаю. Мы лишь в начале пути, — мистер Райт медленно прошел к своему столу и развернулся к внимательно слушающему его классу. — Но об этом поподробнее вы сможете узнать на уроке астрономии. Здесь я, увы, не специалист. По классу прошелестели тихие смешки. Ученики считали, что мистер Райт разбирается вообще во всем. Ходили слухи, что раньше он преподавал в одном из лучших университетов Лондона, но затем что-то случилось (все были уверены, что учитель не нашел общего языка с альфами из руководства), и ему пришлось спуститься сразу на несколько ступеней по личной карьерной лестнице и устроиться в обычную государственную школу. — Второй фундаментальный вопрос человечества — собственно, его появление. Общие тезисы эволюционной теории напоминать вам не стану. Вы на прошлом уроке писали по данной теме эссе, и я смею надеяться, что какие-то знания в вас еще сохранились. Класс вновь наполнился тихим смехом. Если за дело брался мистер Райт, не стоило и сомневаться, что знаний у учеников оставалось в избытке, хотели они того или нет. — Но это тоже «теория», — раздалось из класса. — Вот именно! — кивнул учитель. — Теория строится на доказательствах, некоторые из которых, прошу заметить, весьма противоречивы. А наличие противоречий указывает на что? — На ошибки! — хором ответил класс. Мистер Райт удовлетворенно кивнул. — Или отсутствие информации, которая бы доказала, что эти противоречия таковыми не являются. А каким же будет третий фундаментальный вопрос? — мистер Райт с хитрой улыбкой обвел весь класс взглядом. — Есть ли Бог? — предположил кто-то. — Соглашусь, вопрос также можно отнести к фундаментальным. Но, напомню, прямо сейчас вы находитесь на уроке биологии, где выбор важности вопроса ограничен субъективным мнением вашего непутевого учителя. Так что нет, ответ неверный. Еще варианты? Ученики начали бессистемно выкрикивать предположения, которые вскоре слились в единый гвалт. Мистер Райт позволил классу побушевать не более пары минут, после чего несильно постучал обручальным кольцом по учительскому столу, прося тишины. — Теория генетической метаморфозы, — изрек он, когда последний ученик захлопнул рот. — Так же, как над теорией сотворения мира или теорией эволюции, ученые бьются лишь над генетической загадкой, частью которой является каждый из нас. Да, теория генетической метаморфозы является частью теории эволюции, но сегодня мне бы хотелось уделить ей чуть больше внимания. Как вы все должны помнить, согласно многочисленным археологическим находкам, благодаря которым у человечества появилась возможность изучить каким-то чудом сохранившиеся древние ДНК, до определенного момента все виды на нашей планете обладали лишь первичным полом. Взять ДНК тех же динозавров, насекомых или австралопитеков. И древних людей, между прочим, тоже. В нынешних реалиях это кажется почти сказочным, ведь все мы прекрасно знаем, что помимо первичного пола почти у всех видов нашей планеты наблюдается и вторичный. Так при каком же витке эволюции развился вторичный пол и почему он наблюдается не у отдельных видов, вроде человека, но и у представителей животного и даже растительного мира? И второй вопрос: почему это произошло так быстро, ведь ни для кого не секрет, что эволюция — это очень долгий процесс. Но выработка вторичного пола по примерным расчетам ученых не заняла более двух сотен лет. Как вы понимаете, это очень быстро. Назвали ее экстремально-стремительной эволюцией. А затем взялись строить гипотезы относительно того, что же могло ее вызвать. Без сомнений, виною всему стала некая глобальная катастрофа. Но какого рода? Ваши предположения. Класс забурлил бесперебойным гвалтом, в котором ответ Джесси грозил быть никем не услышанным. Его это устраивало. Ли жутко стеснялся привлекать к себе хоть какое-то внимание. Достаточно было и того, что старшеклассники-альфы на обеденном перерыве постоянно к нему цеплялись, называя его то «неженкой», то «принцессой» далеко не комплимента ради. Не хватало только привлечь внимание альф, что учились в его собственном классе. Сам Джесси еще не получил подтверждения того, что он омега. Но и без документов это было очевидно по хрупкому телосложению и слишком миловидному личику. Второй причиной, по которой Джесси не хотел привлекать к себе внимание, являлся мистер Райт. Учитель Джесси нравился. Наверное, даже сильнее, чем следовало. И Ли очень боялся, что мужчина заметит это и начнет его избегать. И все же ответ сорвался с губ Джесси раньше, чем он подумал: — Так как первичный и вторичный пол определяют хромосомы… — забормотал он себе под нос. — Значит, произошли какие-то изменения в геноме. А на геном может повлиять, например… Вирус? — Джесс произнес последнее слово громче остальных. Мистер Райт резко повернулся к нему и указал пальцем в его сторону. — Кто сейчас сказал про вирус? — безусловно, он бы не смог распознать голос одного ученика среди остальных. Джесси робко поднял руку. — Правильно, мистер Ли! Именно так! Самой правдоподобной в данном контексте кажется гипотеза появления некоего вируса, который каким-то образом поразил все живое на планете. — Разве такие вирусы существуют? — с сомнением протянул один из учеников. — Сложный вопрос. Одной минуты дискуссии на это не хватит, так что я предлагаю вам отвести этой теме отдельный урок. Скажу лишь, что эту загадку пытаются одолеть лучшие умы нашего мира, и гипотез, как относительно происхождения вируса, так и его исчезновения, масса, от более-менее разумных, до самых фантастических! Сегодня же мы возьмем теорию о вирусе за постулат и попробуем порассуждать, от этого постулата отталкиваясь. Итак… У нас есть вирус. Как он должен был влиять на живой организм, чтобы подтолкнуть его к небывалому эволюционному скачку? — Затронуть основные инстинкты? — раздалось предположение. — Очень хорошо. А какие базовые человеческие (и не только, на самом деле) инстинкты вам известны на данный момент? Так, не кричите все одновременно. Поднимайте руки. — Инстинкт самосохранения, социальный инстинкт и половой, — на этот раз право голоса дали одной из отличниц класса. — Верно, — мистер Райт обошел свой стол и присел на его край. — Что же мы с вами имеем? Выстроился мир, в котором присутствовал лишь первичный пол. Значит, большая часть видов состояла из самцов, которые способны оплодотворять, и самок, которые способны зачать. Как таковой гермафродитизм, присущий нынешним мужчинам-омегам и женщинам-альфам, на тот момент так же присутствовал, но не был распространен и имел аномальный характер. Более того, могу вас заверить, что аномальный гермафродитизм встречается и по сей день, но проявляется в основном у бет. Зная все это, возвращаемся к вирусу. Какой из трех главных инстинктов, заложенных в нас природой с рождения, он подрывал, если в результате мы пришли к нынешнему обществу? Хотя в данном случае социальный инстинкт мы тут же можем отмести, ведь у тех же растений он отсутствует, а вирус повлиял и на них. Так что корректнее спросить: какой из двух главных инстинктов был затронут? — Размножение? — раздалось с задних парт. — И вновь верно. Поразительно, с какими умными молодыми людьми мне посчастливилось работать! — воодушевленно воскликнул мистер Райт. А Джесси тогда подумал, что умными молодыми людьми их класс называл только он один. На других уроках они все чаще нарекались ни на что не способными бездарями. Конечно, то, что весь класс ловил каждое слово мистера Райта, держалось не только на похвале. Он обладал непревзойденным талантом завлекать учеников в тему своих уроков, и вместо того, чтобы сухо повествовать, каждый раз заставлял их участвовать в раскрытии того или иного материала. — Итак, теперь мы с вами знаем, что вирус неким негативным образом влиял на репродукцию. Но как именно? Не мог же он в одночасье всех стерилизовать. Точнее, возможность возникновения вируса, из-за которого виды становились бы бесплодными, имеет место, но в этом случае вряд ли кто-то из нас на данный момент существовал. За двести лет, за которые эволюция видоизменила всех нас, от нашего полностью бесплодного вида попросту никого бы не осталось. Даже учитывая, что вирус вряд ли смог поразить всё и всех одним днем, на тот момент людей на планете жило во много раз меньше, чем теперь. Эволюционный механизм просто не успел бы нас спасти. Значит, дело крылось в ином. В чем? На этот раз вопрос оказался для учеников слишком сложным. Предположения по-прежнему звучали, но более робкие и неуверенные. И правильного ответа среди них не нашлось. — Я подскажу. Вирус, так скажем, пошатнул устоявшийся природный баланс. «Ну ничего себе подсказочка, — подумал Джесси. — Она лишь еще больше путает!» — Все еще сложно? — удивился мистер Райт. — Хорошо, подойдем с другой стороны. Что привело к появлению вторичного пола? Полагаю, то, что что-то пошло не так с первичным. А именно? — мистер Райт окинул класс испытующим взглядом. — Может, из-за вируса начали рождаться дети лишь одного первичного пола? — пробормотал Джесси себе под нос. Мистер Райт с горящим взглядом повернулся к нему. — Мистер Ли, я бы попросил высказать ваше предположение громче, чтобы услышал весь класс. Джесси тяжело вздохнул, но все же повторил ответ. — Вот что стало причиной! — торжествующе огласил учитель. — В прошлом ДНК человека выглядела проще. Оно походило на одинокую винтовую лестницу, — преподаватель подошел к доске и нарисовал цепь ДНК, которая многим ученикам была известна благодаря фильмам или компьютерным играм. Только в исполнении преподавателя она казалась незаконченной. Будто в ней чего-то не хватало. — Первичный мужской пол в довирусный период нес в себе X и Y хромосомы. И за половую принадлежность будущего потомства, соответственно, отвечала мужская особь. Половина сперматозоидов несли X, а другая половина — Y. Сперматозоид с какой хромосомой первым добирался до яйцеклетки, таким и становился пол ребенка. Один из учеников тут же возразил, что на этот фактор, по словам его родителей, влияет очень многое: например, положение луны и определенный рацион во время беременности. Джесси ждал, когда мистер Райт заявит, что все это чушь собачья, но учитель демонстрировал чудеса тактичности. Он слушал ученика с неподдельным интересом, но лишь тот закончил, поспешил ответить: — Увы, я специализируюсь лишь на прикладных науках. Все, что выходит за их рамки, я не рассматриваю. Сегодня, если позволите, мы ограничимся научно доказанными фактами. Согласны? Ученики закивали. — Вернёмся к нашему вирусу. Мы уже пришли к выводу, что он каким-то образом нарушил репродуктивный процесс. Либо сперматозоидов, несших в себе одну из двух видов хромосом, стало значительно меньше, либо они вообще прекратили вырабатываться организмом. Догадаетесь, каким станет мой следующий вопрос? — Какой пол перестал появляться? — подала голос отличница. Учитель кивнул. — Так какой же? Ученики тихо зашептались. Для них разделение людей по первичному полу казалось странным и не очень понятным даже несмотря на то, что учитель в начале урока указал условия их формирования на довирусный момент. — Женщин? — послышалось тихое. — Почему ты так считаешь? — Ну… они физически слабее, — продолжил отвечающий. Девушка-альфа с хмурым лицом повернулась к тихому бете, одним лишь своим видом давая понять, что он явно что-то напутал. — На самом деле мы не можем сказать с точностью, чья иммунная система на тот период была сильнее и отличалась ли она вообще, но, полагаю, здесь это и не имеет значения. Я взываю к вашей логике. Если бы начали рождаться одни мужчины, двести лет протянуть бы не удалось. А вот при полярном положении дел — очень даже. Хорошо, не стану вас томить, — учитель вновь вернулся к доске. — Согласно теории первой альфой считается женщина. Предполагается, что она явила собой новый вид, ДНК которого выглядела уже иначе, — мистер Райт вписал в первую «винтовую лестницу» вторую. — Появились две дополнительные хромосомы, которые назвали А (альфа) и Ω (омега). Только не обманывайтесь, думая, что они «новые». Обе хромосомы — это своего рода комбинированные мутировавшие пары уже существовавших хромосом X и Y. И вот уже они в ответе за вторичный пол. — Что-то я запутался… — послышалось тихое за спиной Джесси. — А это точно эволюция? — поинтересовалась отличница. — Может ДНК изменилась из-за вируса. Вдруг мы и правда все мутанты? — Или зомби! — Или инопланетяне!!! — А кто вам сказал, что мутация не может являться частью эволюции? — протянул мистер Райт с улыбкой. — Мутации могут повлиять на геном, хромосомы и гены, что вписывается в рисуемую нами картину. Учитывая, что мутации бывают естественными, они отлично дополняют теорию генетической метаморфозы. Другой вопрос — стала ли мутация естественным способом побороть вирус или являлась последствием его влияния на живой организм. Почему бы вам самим не попробовать ответить на данный вопрос? Если вы захотите изучить данную тему глубже, все необходимые материалы вы найдете в школьной библиотеке. Если в процессе ознакомления с ними у вас появится неконтролируемое желание написать эссе, я его приму, пусть такой глубинный анализ и выходит за рамки школьной программы. Ученики взялись возбужденно перешептываться. И пусть девяносто процентов из них после окончания урока ни в какую бы библиотеку ни за что не пошли, оставались те десять, которые устремились бы к ней, сверкая пятками. Джесси относился к последним. «Напишу такое эссе, что мистер Райт ахнет!» — подумал Джесси и тут же себя одернул. Обручальное кольцо на руке учителя красноречиво давало понять, что даже в будущем Ли вряд ли стоило на что-то надеяться. И все же эссе написать следовало. Даже не ради учителя, а потому что подобные вопросы действительно казались Джесси очень интересными. — И вот, спустя двести лет, мы получили новый вид: наш вид, — развел мистер Райт руками. Один из учеников поднял руку. — А разве беты — это не те же самые мужчины и женщины, что были и до вируса? — Боюсь, что нет, — покачал учитель головой, мелом подчеркивая уже нарисованную двойную ДНК. — Вторичный пол проявляется следующим образом: при наличии двух хромосом АА (двух мутировавших пар ХY) — мы получаем альфу. При наличии Ω Ω (двух мутировавших пар ХХ) — соответственно, омегу. Бета же появляется при наличии хромосом А и Ω. Наличие обеих хромосом приводит к тому, что вторичный пол попросту не развивается. Так что вы правы и неправы одновременно. Правы относительно того, что у бет, как и у людей прошлого, проявляется лишь первичный пол. Не правы же по следующей причине: при развитии организма бета несет в себе признаки гермафродитизма так же, как и альфы с омегами. И оба вида хромосом. Потому даже у пары, состоящей из бет, может родиться омега или альфа. — Говоря о гермафродитизме, вы же имеете в виду только альф-женщин? — послышался вопрос со стороны хулигана. При этом на губах его появилась насмешливая ухмылка. — Нет. Я имею в виду всех альф и омег. — Хотите сказать, что у альф-мужчин тоже есть матка? — хулиган все еще думал, что подловил учителя на ошибке. — Да, мистер Хилл, именно это я сказать и хочу. — Но зачем?.. — послышался тихий лепет. — А зачем альфам и бетам мужского пола, а так же женщинам-альфам соски? Последнее слово вызвало у класса бурную реакцию. Подростки, кто покраснел, а кто оживленно защебетал. Учитель сказал «соски»! Вот это хохма! — Соски — это общий и обязательный орган для всех особей ввиду особенностей внутриутробного развития. Они начинают формироваться у эмбриона до седьмой недели. Первые шесть-семь недель все человеческие зародыши развиваются по общей модели — женской по первичному полу. В это время закладываются основные органы и части тела: зачатки рук, ног, глаз, ушей, сосков и всего остального, кроме половых органов. Когда же начинается формирование половых органов, первые три недели зародыш развивается по общей модели — бете. Так что хотите вы того или нет, когда-то все вы были женщинами по первичному полу и бетами по вторичному. Сосок у особей, не способных к рождению ребенка, а значит не нуждающихся в функции вскармливания, — это рудиментарный орган. Но с чего вы взяли, что он такой у вас один? Класс молчал. — Подумайте сами: нуждались бы мы в тесте на вторичный пол, если его можно было бы легко определить с помощью УЗИ? Очевидно, нет. Да, вторичный пол, так же как и вторичные половые органы, развивается в гормональный бум, который кто-то из вас уже переживает, а кому-то это только предстоит. Но органы же появляются не на пустом месте. В этот же период некоторые из вас начинают источать феромоны. Ваше тело видоизменяется. У кого-то происходит изменение наружных половых органов. У кого-то — внутренних. И у каждого из вас остаются рудиментарные органы, которые никакой функции попросту не несут. Так же, как и ваши соски, мистер Хилл. Никто не знал, что сказать. Каждый предпочитал переваривать уже полученную информацию. — Но вернемся к нашей теории генетической метаморфозы. Кто догадается, почему эта теория, являясь частью эволюционной, тем не менее, в некоторой степени ее подрывает? Ученики лишь беспомощно пожали плечами. Они устали, и мистер Райт это понял. — Эволюционная теория строится на предположении, что мы произошли от общего с обезьянами предка. И вот здесь кроются нестыковки. Ученые все еще пытаются объяснить возникновение у омег и альф некоторых признаков, которых в них быть не должно. Если гон и эструс, сопровождающийся целым набором поведенческих парадигм, еще можно объяснить, так как они наблюдаются и у некоторых видов приматов, то альфий яд и широкий спектр феромонов в общую эволюционную картину не вписываются. Да, ядовитые клыки в природе встречаются. Но у змей. И используются они в качестве защиты или нападения, а не привязки к себе партнёра. Феромоны также существуют, но у каждого вида они свои и обычно имеют ограниченный функционал. У альф же и омег он обширен. Связано ли это с тем, что в наш генетический код вписано куда больше, чем мы могли себе представить? И если так, то почему? Вписан ли этот же код в ДНК приматов и если да, почему в них он при формировании альф и омег так бурно не проявился? Или же «альфий яд» и феромоны — это результат непрекращающегося эволюционного процесса? Одни считают, что мы своего рода генетический суп, который, подстраиваясь под определенные обстоятельства, может развить в себе соответствующие этому обстоятельству характеристики. В этом случае получается, что мы уникальный вид, который способен на адаптивные модификации колоссальных масштабов. Другие же… — Так и знал, что мы инопланетяне! — раздалось с задних парт. По классу прокатился тихий, но усталый смех. Мистер Райт понял, что продолжать разговоры о ДНК бесполезно. Дети и так перенасыщены информацией, а значит, следовало перейти к теме попроще. — Что ж, мы уделим внимание различным гипотезам относительно озвученных мной вопросов еще несколько уроков. Сейчас же подведем итоги. Ученики с облегчением выдохнули. — На данный момент мы имеем вид, в котором, по сути, шесть половых комбинаций, некоторые из которых могут заменять друг друга, будь то, например женщина-альфа или мужчина-бета. Функционал один, но не без незначительной разницы. Типичной парой считается альфа-омега. Частичнотипичными — бета-бета, бета-альфа и бета-омега. Псевдотипичными - альфа-бета и бета-омега (нет, вам не показалось, что эти пары повторяют пары частичнотипичных, но есть нюансы). И атипичными — омега-омега и альфа-альфа. Кто мне скажет, почему расстановка сил именно такая? — Из-за размножения? — отличница вновь обратила на себя внимание мистера Райта. — Верно. Тут следует напомнить, что омеги даже при первичном мужском поле не способны к оплодотворению. Их первичные половые органы рудиментарны. И тут нам вновь придется вспомнить соски. Рудиментарный — это не означает, полностью не функционирующий. Это означает, что данный орган недоразвит. В данном случае недоразвитость выражается в невозможности выработки жизнеспособных сперматозоидов. То же относится и к женщинам-альфам. При наличии влагалища и матки, сформированным благодаря проявленному первичному полу, яйцеклетки, тем не менее… «Влагалище! Он сказал «влагалище»!» — пронеслись по классу шепотки, но учитель не обратил на это никакого внимания. — …не жизнеспособны. Поэтому… — А почему природа не оставила тем же альфам-женщинам возможность и рожать, и оплодотворять? Есть же виды, которые способны на такое! — подала голос девушка-альфа. — Полагаю, здесь сыграл роль защитный механизм, оградивший наш вид от самоинцеста. Для некоторых видов подобное положение дел значения не имеет, но для нашего вида это противоестественно и ведет к появлению ослабленных особей. Кто не знает такого термина, интернет вас с ним познакомит. Но я очень прошу не выкрикивать данную информацию за стенами этого класса, потому что не всем из руководства школы может понравиться то, что я подаю вам материал, который вам следует изучать на уроках полового воспитания лишь в следующем году. Вы же не хотите, чтобы меня уволили? Ученики яростно замотали головами. Нет, уж чьего-чьего, а увольнения мистера Райта не желал никто. — Вернемся к типичности пар. Всем известно, что типичные пары могут иметь потомство с вероятностью в девяносто три процента. Согласитесь, это очень хороший результат. Частичнотипичные могут иметь потомство лишь при разнице первичного пола. Но даже в этом случае процент ниже — шестьдесят четыре. Псевдотипичные - это гомосексуальные по первичному полу пары женщин, одна из которых альфа, а другая бета, и мужчин, один из которых бета, а другой омега. Их выделяют в отдельную категорию, так как у таких союзов возможность иметь потомство оценивается всего в тридцать девять процентов. Ну и атипичные пары детей не могут иметь вовсе. — Если типичной считается лишь пара альфа-омега, почему же рождаются в основном беты? У них же плодовитость ниже. — И снова отличный вопрос, — кивнул мистер Райт. — Вам следует понимать, что на все научные исследования так или иначе влияет структура общества. А в нашем обществе принято превозносить альф. Грубо говоря, статистика может иметь небольшие погрешности. Тем не менее, если подойти к вопросу логически, именно беты в данном эволюционном процессе превалируют. Беты не подвержены гону или эструсу, и на них не оказывают сильного воздействия феромоны. То есть ими сложнее управлять. Проще говоря — беты стабильнее. Ими движет разум, а не инстинкт. И в этом их сила. — Вы так говорите, потому что бета? — прыснул один из хулиганов. Мистер Райт на это лишь грустно улыбнулся. — Хотелось бы мне думать, что во мне говорит элементарная зависть. Но, боюсь, мальчик мой, все не так просто. И как бы мне ни хотелось оградить будущих альф и омег этого класса от тяжкого бремени инстинкта, каждому из вас придется с ним рано или поздно столкнуться и научиться жить с его негативными проявлениями. — Так ведь альфы… — было вступил в спор хулиган, но пронзительный звон, разнесшийся по школьным коридорам и проникнувший в каждый класс, дал понять, что урок окончен. — К следующему занятию я прошу вас повторить весь материал, который мы сегодня изучили. Предупреждаю, будет тест! — заявил мистер Райт, вызвав недовольные возгласы среди учеников. Джесси убрал учебные принадлежности в рюкзак и, робея, побрел к учителю. Ли очень хотелось урвать немного внимания мистера Райта, которое было бы направлено исключительно на него. Джесси даже успел придумать тему, благодаря которой ему бы удалось завязать с учителем разговор. — Мистер Райт, а можно я задам вам еще один вопрос? — залепетал он, переминаясь с ноги на ногу. — Конечно, мистер Ли. Что вас интересует? — Вы ничего не сказали про доминантных альф. А ведь ни один бета не смог бы конкурировать с доминантом, — Ли не хотел оспаривать слова учителя или, тем более, указывать на его неправоту. Просто более интересного вопроса придумать ему не удалось. — По части физической силы и интеллекта — безусловно, — к удивлению Джесси легко согласился учитель. — Но помимо этого есть ведь и другие факторы. Ничего в этом мире не дается просто так. За все следует платить. — И чем же доминантные альфы за дары природы расплачиваются? — Разве не очевидно? — грустно улыбнулся учитель. — Рассудком. Наше развитие, прогресс нашего вида строится на преобладании разума над эмоциями и первобытными инстинктами. Опираясь на данный тезис, вы легко придете к выводу, что доминантные альфы — это не прогресс, а разрушительный регресс. Аномалия. — Но ведь… Эм… Свои инстинкты они могут подавлять с помощью лекарств. — До сих пор не найдено ни единого лекарства, которое было бы способно справиться с инстинктами доминантов. — Но не все же доминантные альфы привносят разрушение. Вы же сами на прошлом уроке рассказывали нам про всемирно известного биолога, который… — Да-да, я тебя понял, — кивнул учитель. — Можешь считать это приятным исключением из правил. Или даже скорее сверхъестественным везением этого конкретного альфы. — Везением? — Именно. Единственное, что может действительно затушить инстинкты доминантной особи — это феромоны «генетического идеала» — то есть омеги, с которым у него была бы идеальная совместимость на генетическом уровне. Биолог, о котором я упоминал, такую омегу нашел, и она стала залогом его выживания. — То есть он встретил истинную? — воодушевленно пролепетал Джесси. — Называйте это как угодно. В моем же понимании идеал для доминантного альфы — это не тот омега, который нарожает ему армию детишек. Это тот, феромоны которого (подчеркну, любые феромоны) способны положительно воздействовать на нервную систему доминанта. Подобные случаи — большая редкость… Шанс сформировать такую пару один на миллион. — Но ведь и без подобной совместимости все еще можно… — Ли потупил взгляд, не решившись продолжить предложение. — Вот что я скажу тебе, мальчик мой, — вздохнул мистер Райт, неожиданно перейдя на «ты», что было ему присуще только в особенно щепетильные моменты. — Если на жизненном пути тебе когда-нибудь попадется доминантный альфа, не обманывайся надеждами… Беги. «Беги…» — эти слова всплыли в голове Джесси помимо его воли. Голос учителя показался настолько четким и реалистичным, будто он действительно прямо сейчас стоял в метре от Ли. Неожиданно возникшая тревога пришла еще до того, как Джесс, дезориентированный пощечиной и невнятными воплями незнакомого альфы, смог осознать, что произошло. Наверное, в первую очередь омегу напрягла резко наступившая тишина. Нет, в клубе продолжала играть музыка. Но кроме нее все остальные звуки стихли настолько внезапно, что это ударило по ушам. Даже крикливый альфа замолк. Через мгновение Ли понял причину. Странно-приятный, но оглушительный запах феромонов, лишь проникнув в ноздри, припечатал его к полу, и Джесси пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не застонать от нахлынувшей на него волны извращенного удовольствия вперемешку с иррациональным страхом. Джесси потребовались все моральные силы, чтобы не поддаться искушению просто лежать и продолжать вдыхать возбуждающий запах, и столько же физических сил, чтобы приподняться на руках и повернуть голову к источнику неповторимого аромата. И Ли замер, сперва не поверив глазам. Нет, тут однозначно какая-то ошибка… Ему все это мерещится. Наверное, он слишком сильно приложился головой об пол. К нему двигался Аргайл. Но это был не тот чопорный Ларс, который каждую секунду своей жизни тратил массу энергии на то, чтобы не терять лица. Медленно шедший в сторону Ли альфа вообще не производил впечатление человека. Движения его выглядели искусственно резкими, в походке легко читались звериные повадки. Лицо же больше походило на восковую маску, изображавшую чистую ярость. Черты Ларса будто бы стали острее. Скулы и подбородок дрожали от напряжения. Грилзы продолжали блестеть на клыках, но будто бы теперь казались своему хозяину маловаты. А глаза — непроницаемая чернота, в которой не получилось бы разглядеть и крупицы сознания — будто бы светились яростью. Запах феромонов доминантного альфы учуял в закрытом помещении каждый. Омеги, один за другим, теряли сознание и падали на пол. Некоторые альфы и беты следовали за ними. Другие, те, что оказались повыносливее, припадали на колени и еле-еле, сгорбившись, удерживали себя в сидячем положении. Со стороны они выглядели как люди, которым на спины взвалили невидимые монолиты весом в несколько тонн. Беги! Даже если бы Джесси очень захотелось, убежать бы всё равно не вышло. Из его тела будто выкачали все силы. Феромоны Ларса заставляли подчиняться. Нет. Хуже. Они заставляли желать подчиняться. Ли с большим трудом, но пока еще с этим желанием справлялся. Но надолго ли его хватит? Незнакомый альфа попробовал подняться с пола. Он издал полный отчаяния рык, пытаясь вернуть контроль над своим телом, но его усилия успехом не увенчались. Ларс приближался на манер хищника, заметившего добычу, и теперь крадучись сокращал расстояние между собой и потенциальной жертвой за мгновение до броска. Одно радовало — черные дикие глаза направлены были не на Джесси. Взгляд упирался в несчастного альфу. И, судя по всему, феромоновый удар так же направлялся именно в него. Остальные пострадали из-за замкнутости пространства, в котором все собрались. — Что… ты… только что… сделал? — отрывисто процедил Аргайл сквозь зубы. Голос его казался скрипучим. Выражение лица не менялось, тем не менее все меньше походя на человеческое. Звериный оскал рассекал лицо, обнажая острые клыки. Альфа попытался что-то сказать, но у него не вышло. Он схватился за горло, как если бы ему не хватало кислорода. Возможно, так оно и было. Ларс наклонился к мужчине, грубо схватил его одной рукой за шею и рывком вздернул над полом. — Я… задал… вопрос… У Джесси пронеслось в голове, что человеческая речь на данный момент так тяжело давалась Ларсу, наверное, потому, что в нем самом ничего человеческого не осталось. Он бы посмеялся над этаким каламбуром, не трать Ли все силы на то, чтобы оставаться в себе. Альфа еле заметно затрепыхал ногами. Вцепившись обеими руками в предплечье Ларса, он попытался высвободиться из удушающей хватки. Ларс даже не шелохнулся, будто действия противника Аргайла ничуть не побеспокоили. Лишь пальцы доминанта сжались на шее альфы сильнее, и Джесси заметил, как по шее мгновенно протрезвевшего бедолаги побежала струйка крови. Беги!!! Джесси мотнул головой, давая себе ментальную пощечину. Черт возьми, это же не шутки! Зал набит фотографами! Да и альфа, взявший на себя роль добычи доминанта, наверняка не последний человек в Лондоне, а значит, последствий не избежать! Возьми себя в руки! Джесси каким-то неимоверным усилием воли заставил себя встать на ноги, но гордо расправить плечи не получилось. Все его существо желало пасть к ногам Аргайла. Подчинись… Ментальные пощечины посыпались одна за другой. Разум должен преобладать над инстинктами! Разум должен… Разум, Джесси. Не инстинкты! Беги или подчинись. Выбирай. Джесси отмел оба варианта. — Л… Ларс? Отпусти его, пожалуйста, — выдохнул Ли и не узнал собственный слабый, почти писклявый голос. Аргайл притянул жертву чуть ближе к себе, повел носом, будто обнюхивая ее, а затем с размаху впечатал альфу в деревянную перегородку бара. Сопровождавший данное действие треск дерева заставил Джесси вздрогнуть. Мощь доминанта, о которой слагали столько легенд, во всей красе демонстрировалась перед Ли в это самое мгновение. Но никакого восторга от увиденного Джесси не испытывал. Лишь жгучую смесь трепета, продолжающего нарастать желания подчиниться и удушающего страха. — Ларс, я умол… Нх… отпусти моего… Джесси слишком поспешил, решив, что оказался единственным омегой в зале, который остался в сознании. Бонни, явно из последних сил, медленно, но целенаправленно ползла в сторону Ларса. Судя по ее отрывистым репликам, Аргайл напал на человека, который для нее что-то значил. Глаза ее блестели от слез. По щекам бежали черные дорожки потекшего макияжа. Идеальный маникюр пошел трещинами на переломанных ногтях, пострадавших от усилий хозяйки продвинуться ближе к месту событий. Вторая струйка крови устремилась вниз по шее вновь поднятого над полом альфы. Но руки его теперь безвольно висели параллельно телу. Он все еще оставался в сознании, но взгляд его плавал, будто мужчина уже не понимал, где находится. — Ты… понял… что… ты… сделал?.. — Аргайл подтянул к себе мужчину так близко, что их лица оказались в каких-то пяти дюймах друг от друга. Альфа попытался ответить, но не смог издать ничего кроме клокочущего звука, вырвавшегося из намертво сдавленной глотки. — Я… подскажу… — смилостивилось животное, когда-то бывшее Аргайлом. — Ларс, хватит, — в этот раз голос Джесси прозвучал тверже. Бонни, утонченная аристократка, проявляла на данный момент куда больше решимости. Если могла она, сможет и он! Наверное… — Ты… ударил… — Ларс, серьезно… Отпусти его. Пожалуйста! — Моего… омегу… — последние слова Аргайл уже не выговорил, прорычал. Новый удар о деревянную стойку оставил всякие надежды когда-нибудь ее восстановить. Древесная пыль густым облаком взметнулась к потолку. Он же так его убьет! Беги! Что мне делать?! Подчинись. Как его остановить?! Джесси очень сомневался, что в нынешнем положении Ларс ощутит хоть толику дискомфорта от его сомнительных феромонов. Но попытка не пытка. Ли сделал глубокий вдох и ослабил контроль. Его феромоны, будто ждавшие своего часа, тут же распространились вокруг и окутали Ларса и его жертву. Добыча находилась не в том состоянии, чтобы хоть как-то на них отреагировать, но вот Ларс… Плечи его неожиданно расслабились. Аргайл разжал пальцы, и добыча шлепнулась на усыпанный деревянной трухой пол. — Ларс? — тихо позвал Джесси, но тот не отреагировал. Он стоял как вкопанный и не шевелился. — Ты слышишь меня? Вместо ответа последовал короткий кивок. Отрывистое дыхание Аргайла потяжелело. Пальцы он то и дело то сжимал, то разжимал. Ли следовало бы задаться вопросом, почему Аргайл не отреагировал на его феромоны так, как это обычно происходило с другими альфами, но на данный момент он просто радовался тому, что каким-то чудом умудрился его успокоить. Или дело не в этом? А что если… Все это игра на публику? Ларс притворялся? Черт, в таком случае — это гениально! Ларс резко развернулся к залу, заполненному медленно приходившими в себя от его феромонов людьми. Все это время в клубе работали кондиционеры с фильтрами. Но с густыми феромонами доминанта они не справлялись, пока Аргайл продолжал их источать. Лишь Ларс успокоился, и воздух начал стремительно очищаться. Взгляд Аргайла прояснился, а лицо перестало выражать хоть что-то, будто Ларс в миг ушел глубоко в себя. — Прошу прощения… за мою несдержанность, — выдохнул он нарочито спокойно. — Думаю, на данный момент мне не помешает свежий воздух, — сказав это, он стремительно направился к лестнице, но на полпути остановился перед все еще лежавшей на полу Бонни. — Прости, я все испортил, — сухо кинул он, после чего продолжил путь к лестнице. Что-то в его тоне и движениях Джесси не понравилось. Ларс больше не двигался, как сорвавшийся с цепи дикарь. И говорил внятно. Но… Теперь он производил впечатление человека, в котором только что что-то сломалось. …С ума сойти, Аргайл… С таким талантом тебе следует преподавать актерское мастерство!..