Нюанс

Ω Любая бытовая неурядица превращается в пшик, если для урегулирования вопроса у тебя на счету имеется необходимая сумма денег. И часа не прошло, а в гостиной Аргайла не осталось и намека на битое стекло; раскуроченный стол заменили новым, точно таким же; а трещину в стене, требовавшую более тщательного внимания с бо́льшими временными затратами, пока спрятали за высокой вазой с нежно-фиолетовыми сухоцветами. Новое дизайнерское решение выглядело как неотъемлемая часть интерьера, которая будто бы присутствовала там изначально. Люди, оперативно прибывшие на место преступления, ориентировались в квартире Ларса подозрительно хорошо, потому Джесси пришел к выводу, что были они здесь не впервые. Значит, Аргайл имел своеобразную привычку в порыве чувств периодически что-то расколачивать? Интересный поворот событий… В воздухе зависло сразу два не озвученных вопроса: как часто такое происходило и только ли в периоды, когда Ларс забывал вовремя выпить таблетки? Сама ситуация Джесси не смутила. В таборе жило достаточно альф, и Ли так или иначе соприкасался с каждым. Одни его недолюбливали, другие жалели, третьим было просто начхать на сомнительно благоухающего омегу со строптивым характером. Но кое-что их всех объединяло. Темперамент. Большинство знакомых альф Джесси отнес бы к типичным холерикам. Впрочем, диплом по психиатрии на стене в его комнате не висел, так что Ли предпочитал гордо лелеять статус гуру диванного психоанализа. Даже без глубоких познаний становилось ясно, что большинство альф проявляли порывистость, зачастую излишнюю эмоциональность, нетерпение и агрессию. Те же альфы, которые этих черт не выказывали каждодневно, всего лишь являлись эмоциональными бомбами, взрываясь реже своих сородичей, зато куда разрушительнее. Потому неожиданный всплеск гнева со стороны Аргайла не только не напряг Джесси, но и наоборот позволил ему выдохнуть. Не просто же так в тот их первый с Ларсом разговор в машине Ли поднял тему гонов Аргайла. Как бы некоторые альфы ни пыжились, как бы ни сдерживались и ни скрывали истинных чувств, имелись природные механизмы, борьба с которыми всегда вела к поражению. А то и выливалась в последствия похуже. Альфа не мог хранить непрошибаемое спокойствие всегда и всюду… Просто не мог. Исключением являлись альфы с тестостероновыми патологиями, но Аргайл к таким ребятам явно не относился. Впрочем, успела нарисоваться и иная проблема. Одно дело — сдерживать себя самостоятельно. И совсем другое — с помощью медикаментов. Ли знал, что Ларс пьет подавители, но почему-то не думал или игнорировал факт того, что помимо них Аргайл пачками глотал еще и успокоительное. И не абы какое, а то, что напрямую влияло на его темперамент, временно его деформировало, вминало в подсознание, не имея возможности стереть. Только подавить… А как многие знают, чем сильнее ты пытаешься что-то сдерживать, тем выше вероятность того, что когда это нечто все же вырвется наружу (а оно всегда вырывалось), ни для кого это ничем хорошим не закончится. За час до прихода семьи Джесси на пороге квартиры Аргайла появился не один, а сразу несколько курьеров, которые привезли многочисленные дорогущие закуски из ресторана, обладавшего двумя звездами Мишлен. — Я же сказал, что заказывать ничего не надо! — запротестовал Ли, но Аргайл, уже наглотавшийся этих своих идиотских таблеток и вновь ставший обладателем самого чопорного и скучного характера на планете, весьма сдержанно объяснил, что встречать гостей без угощений невежливо. Невежливо, только вдумайтесь! А хер на сына класть весьма вежливо. Пример исключительно королевского воспитания! Подержите кто-нибудь скорее их пенсне! — Я невежливый! — сообщил Ли, вряд ли этим заявлением удивив Ларса. — И хочу им об этом напомнить! — настаивал он. Но Ларс к возмущениям Джесси остался глух. Пока два человека из ресторана красиво раскладывали закуски по многочисленным подносам и трехэтажным тарелкам, Джесси ходил вокруг них, как грифы кружат над трупами, и размышлял, как бы так извернуться, чтобы успеть незаметно от Аргайла спрятать все эти угощения в своей комнате до прихода родителей. В крайнем случае: выбросить всё в окно. Да не доставайся же ты, дорогущая вкуснятина, никому! — Даже не думай, — одернул Ларс Джесси, лишь заметив, как омега будто бы невзначай тянется к одной из тарелок. — Они такой роскоши не заслужили! — нахмурился Ли, указывая на заставленный закусками стол. — Это всего лишь еда, — напомнил Ларс. — Нет. Это очень дорогая и супервкусная еда! — всплеснул Джесси руками. — Сэндвичей с говном было бы более чем достаточно! — Боюсь, в нашем ресторане такие изысканные блюда отсутствуют, — вежливо заметил один из работников ресторана, слегка обескураженный поведением взбалмошного омеги. Разговаривать так с доминантом? У этого мальчишки стальные нервы или отвага, граничащая со слабоумием? — И очень зря. Следует занимать никем не освоенные рыночные ниши! — рявкнул Джесси, заводясь все больше. Чтобы порисоваться перед родными и явить собой живое воплощение успешного успеха, Джесси нарядился в брендовую одежду, ранее купленную для него Ларсом: черные узкие брюки и рубашку нежно-зеленого оттенка, хорошо сочетавшегося с цветом его глаз. Ларс явил себя миру в очередном клетчатом костюме-тройке и белой рубашке. Но, несмотря на официальность его вида, на Аргайле такая одежда выглядела естественно. То есть при взгляде на него ни у кого бы ни возникло мыслей насчет того, что он над своим внешним видом излишне заморачивался. Нет, Ларс явно одевался так в повседневной жизни. Ли же при рассмотрении себя в зеркало с прискорбием пришел к выводу, что выглядит как разряженное пугало. Или как нищий, попавший в гардеробную короля и решивший примерить один из его нарядов. В связи с этим Джесси не меньше пяти раз переспросил у Аргайла, правда ли он хорошо выглядит, и не кажется ли Ларсу, что от Джесси разит безвкусицей. Все пять раз Аргайл заверял Ли в том, что тот выглядит более чем замечательно. Странно. Почему же для самого Ли его вид казался настолько нелепым? Такое впечатление у него складывалось потому, что он привык видеть себя в растянутых свитерах, драных джинсах и изношенных футболках? — Столько успокоительного пить не вредно? — прокомментировал Джесси действия альфы, краем глаза заметив, как Ларс привычно закидывает в рот очередную таблетку. Ли поставил перед собой задачу во что бы то ни стало заверить Аргайла в том, что ему следует учиться хотя бы частично контролировать себя самостоятельно, а не заглушать особенности своего характера горой медикаментов. — Вредно не пить, — спокойно ответил Ларс, покосившись на новую вазу с сухоцветами. — Ты беспокоишься о безопасности окружающих. Но как же ты сам? — не отставал Ли от Аргайла. Ларс в ответ на эту реплику одарил Джесси непонимающим взглядом. Будто быть для себя главным приоритетом — верх безумия. Джесси решил, что настал отличный момент для того, чтобы копнуть глубже и побеседовать с Ларсом о том, что страх перед собой в какой-то момент может подтолкнуть его к медикаментозной передозировке. И что же будет тогда? Аргайлу следовало найти баланс, а не окунаться с головой в лекарства, надеясь лишь на них. Но в дверь квартиры, как назло, позвонили. Семья, как обычно, появилась в самый неподходящий момент, придя на десять минут раньше назначенного времени. — Мальчик мой! — не успел Ларс распахнуть дверь, как в квартиру впорхнула пухленькая брюнетка. Мама расставила руки в стороны, надеясь на трогательное воссоединение с блудным сыном. Наигранная сцена прокатила бы в случае, если бы Джесси жил от родителей за тысячу миль. Но учитывая близость их сосуществования, подобное приветствие показалось Ли чрезмерно слащавым. Не дождавшись ответной бурной реакции со стороны сына, мама крепко обняла Джесси за плечи и запечатлела на его щеке нежный поцелуй. До Ли донесся знакомый уютный запах феромонов мамы, и его накрыла теплая ностальгия. Но Джесси с усилием отказался от этих ощущений, начав мысленно подпитывать свои обиды и недовольство негативными воспоминаниями. Вслед за мамой не менее эмоционально поприветствовал сына отец. Его объятья так же привнесли знакомые запахи, на которые Джесси постарался не реагировать. Брат и сестра ограничились сухими «привет», все свое внимание предпочтя перекинуть на хоромы Ларса. На Аргайла сперва никто не глядел, делая вид, будто все это время семейство желало увидеть покинувшего их, исчезнувшего, потерявшегося, растворившегося в воздухе или давным-давно трагически похищенного инопланетянами Джесси, а вовсе не его богатого кавалера. Ларс представился сам, с тактичной сдержанностью не обращая внимания на то, как люди, которых он видел впервые в жизни, разбредаются по его квартире, трогая все, до чего дотягивались руки. Джесси от этого зрелища почему-то стало неожиданно стыдно. — Извини, они у меня… ну… не обучены этикету, — пробормотал омега, тяжело вздыхая. — Как, собственно, и ты, — усмехнулся Ларс. — Да… как и я, — с горечью подтвердил Ли, гадая, неужели и он со стороны выглядит таким же хамлом? Однозначно. — Это была шутка, — спешно добавил Аргайл. — Думал, ты кинешься со мной спорить, и это тебя взбодрит. — Зачем спорить с фактами? — процедил Джесси сквозь зубы и приблизился к столу. Может, отношения у него с родней выстраивались не лучшим образом, но он никогда не считал себя хоть сколько-нибудь лучше их. Все разместились на диванах вокруг ломящегося от угощений стола. Ларс, как гостеприимный хозяин, сделал всем чай, а Ли с наигранной неуклюжестью дотащил поднос с чашками до родителей, лишь невероятной силой воли сдержав себя от попытки пролить кипяток на коленки сестры. Миранда, явно натянув на себя все лучшее, что смогла отыскать в своем гардеробе, делала вид, будто окружающая роскошь ничуть ее не впечатлила. Смуглая брюнетка с жгучими карими глазами за время, которое они с Джесси существовали на разных территориях, из нескладного подростка выросла в эффектную девушку. Очень красивую. Джесси считал, что даже слишком! Бессовестно! Энтони, в отличие от сестры, почти не изменился. Такой же смуглый, как Джесси, с такими же вьющимися темно-каштановыми волосами, как у Джесси, и таким же цветом глаз он отличался от старшего брата лишь более тяжелой, отцовской челюстью и крепким телосложением. Интересный разрез глаз родители подарили всем троим детям. Энтони, в отличие от сестры, наоборот демонстрировал обескураженность окружившим его богатством и то и дело, открыв рот, вертел головой. Родители после холодного приема со стороны старшего сына чутка присмирели, будто слышали мысли, что роились в голове Джесси, соглашались с ними и испытывали стыд. Но это вряд ли… Ли лишь принимал желаемое за действительное. — Мы просим прощения за то, что так рьяно к вам напросились, — забормотала мама, пробуя ароматный чай. — Но, как понимаете, узнавать об отношениях сына из газет — как-то странно, — заметила она, кидая на опустившегося рядом с Джесси Ларса кроткий взгляд. — Такое бывает, если не общаться со своим сыном, — буркнул Джесси. Вообще-то он хотел, чтобы встреча прошла тихо и закончилась как можно скорее. Однако маленькая, но въедливая обида не давала ему покоя. — Что ты такое говоришь? — в искреннем возмущении покачал головой отец. — Мы постоянно с тобой созваниваемся! Да, но, на секундочку, инициатором беседы раньше выступал исключительно Ли. И только в последние две недели интерес родителей к его жалкой персоне вырос до небес и, посмотрите-ка, даже вылился во встречу. В первую встречу за очень-очень-очень долгое время. Ли хотелось высказать вслух и это, но он вовремя прикусил язык. Беседа могла превратиться в скандал, а за скандалом бы потянулись неприятные статейки в желтых газетах. Кроме того, каким бы жутким хамом Ли ни выступал перед другими людьми, рядом с родителями он всегда чувствовал себя неловко и даже, Господи Иисусе, в некотором роде беззащитно. Грубить, смотря им в глаза, не поворачивался язык, потому в подобных словесных стычках он всегда проигрывал. Только вдумайтесь… Незнакомых альф я на хуй слать могу, а собственных родителей-бет — нет. Проблема, скорее всего, крылась в том, что как бы Джесси ни хотелось считать иначе, родители его были неплохими людьми. Да, некоторые их поступки он считал несправедливыми в отношении себя, и все же… Как только он пытался мысленно их поругать, в голову не к месту лезли воспоминания то о том, как мама ходила на все школьные конкурсы, в которых он участвовал, то о том, как папа почти неделю корпел над его сломавшимся велосипедом. Нет, сколько ни злись, а они его любили. И заботились настолько, насколько им хватало сил. По крайней мере, раньше. До того, как в нем проявился изъян. И пусть в детстве Миранда бессовестно сваливала на Джесси все возможные косяки, Ли ни разу ни за что сильно не ругали и не наказывали. Родители старались распределять свою любовь поровну на всех детей. До поры до времени. А затем что-то пошло не так. Джесси не знал, что, и знать не хотел, боясь столкнуться с неприятной правдой. Беседа на некоторое время перетекла в светскую. За обсуждением сортов чая, погоды, спорта и телезвезды, которая угодила в жуткий скандал, гости разделались с большей частью закусок и взялись за распитие вторых чашек чая. Лишь достаточно расслабившись и убедившись, что Ларс Аргайл вполне себе приятный молодой человек, мама решила ковать железо, пока горячо. — А поделитесь с нами историей вашего знакомства! — с неподдельным интересом попросила она. — Да, очень хочется узнать подробности. Где вы познакомились? — произнесла Миранда с легкими нотками яда в невинном тоне. При этом она взирала исключительно на Ларса, чуть подавшись к нему вперед, отчего для альфы наверняка открывался отличный обзор на неглубокое, но кокетливое декольте. — На работе, — выпалил Джесси. — В пабе, — параллельно с ним выдал Ларс. И Джесси к своему ужасу понял, что они с Аргайлом так и не сформировали хоть какую-то удобоваримую легенду для их отношений. О необходимости этого Ларс упоминал, но… Вчера Джесси знатно перебрал, а сегодня утром альфа бесновался, и им обоим было не до сочинений романтических историй. Во взгляде Миранды моментально прочиталось подозрение. — Вы же помните, что я работал в пабе, — поспешно объяснил Ли. — Там мы и познакомились. Я работал. Ларс был одним из посетителей. — То есть… вы познакомились в омега-пабе? — ехидно уточнила Миранда, упоминая омега-паб в таком ключе, будто говорила она о борделе, и игнорируя позицию секьюрити, в которой там выступал лично Джесси. — Именно, — процедил Ли сквозь зубы. — Любопытно. Слышала о таких встречах, но всегда думала, что это нечто вроде сказок про золушку, — хихикнула она. — На самом деле ничего сказочного в этой встрече не было, — Ларс вел себя так, будто не замечал колючести фраз Миранды. Он оставался спокоен и собран. А вот Ли внезапно пришло в голову, что перед встречей следовало позаимствовать у Ларса парочку его магических успокоительных таблеток. Он и сам не предполагал, какое нервное напряжение испытает при виде своей семьи. — В пабе произошел неприятный инцидент с выпившими лишнего посетителями, а Джесси исключительно профессионально урегулировал конфликт. Я не большой любитель шумных заведений. В тот вечер я был в компании друзей. Мы хотели посмотреть матч за пинтой хорошего пива. А шумные смутьяны нам мешали. Я уже сам подумывал поговорить с ними, когда появился Джесси. Его непоколебимость, корректность и тактичность не оставили мне шансов остаться равнодушным к нему. Джесси чуть не подавился чаем. О да… он непоколебимый, корректный и невероятно тактичный тип. Да-да… Это совершенно точно про него! Ха-ха-ха. — Даже интересно, как же это он смог совладать с пьяными посетителями? — не отставала Миранда. Ух… вопрос с подвохом, не так ли? — С помощью своих исключительных феромонов, конечно же, — Ларс не повел и бровью. Ли же не отводил взгляда от Миранды и выражения ее утонченного лица. Судя по тому, как она нахмурила брови, возможно, она надеялась, что Ларс об этой особенности Джесси еще каким-то чудом не узнал. Если так, как было бы здорово сорвать маски и вывести старшего братишку на чистую воду, указав его богатому парню, что тот воняет хлеще армии скунсов! Этих подозрений можно было бы избежать, если бы запах Ли остался на Ларсе после ночи в его спальне. Но чертов доминантный альфа, взбесившись утром, выпустил в мир столько своих феромонов, что начисто стер с себя какие-либо запахи помимо своего собственного. По крайней мере, Джесси посчитал, что дело в этом. Ларс, вернувшись из своей комнаты не только в новом костюме, но и в привычном амплуа спокойного и рассудительного молодого человека, нюхать себя Джесси не разрешил. Упрямец! — А как вы сами реагируете на эти феромоны? Все хорошо? У вас не возникают проблемы со здоровьем? — Миранда пыталась изобразить искреннее беспокойство. Какая же ты противная девчонка! — Не подумайте, что я пытаюсь вас напугать, но альфы табора, в котором раньше жил Ли, упоминали, что от запаха, который источает Джесси, многим становилось нехорошо, — девушка захлопала густыми ресницами, как бы говоря: «Вам необходимо заботиться о своем здоровье! Гоните эту заразу прочь!». — Однажды даже пришлось вызвать скорую! — Не беспокойтесь, со мной все отлично. Я реагирую на феромоны Джесси иначе, чем большинство альф, — спокойно выдал Ларс. Очень интересно, каким образом он собирается объяснить подобную фантастику. А объяснить его попросят однозначно. — Такое возможно? — неожиданно подала голос мама. — Как видите. — Но с чем это может быть связано? А я говорил… — У меня на сей счет есть предположение. Могу с вами им поделиться, если хотите. Ли думал, что Ларс постарается уйти от ответа или выдаст классическое «сам без понятия, как такое возможно». Готовность Аргайла ответить на столь непростой вопрос стала для Ли новостью. Ну-ка, ну-ка послушаем, что за сказочку ты для них придумал. Небось, начнешь лить им в уши про истинность нашей пары?! — Функция феромонов — привлечение определенных особей, в случае омеги — привлечение альфы. Я считаю, что механизм привлечения Джесси в этом вопросе отлажен лучше, чем у других омег. — Это в каком смысле? — прочавкал отец, запихнув в рот креветку в кляре. — В том, что организм Джесси весьма избирателен. Он не стремится привлечь какого угодно альфу. Или, тем более, бету. Его интересует лишь конкретный тип, а всех остальных кандидатов он от себя отпугивает, потому что не считает их достойными. Говоря проще, феромоны Джесси привлекают исключительно доминантов, одним из которых являюсь и я. Джесси невольно перевел взгляд на Ларса. А это звучало бы весьма логично, если бы доминанты на его феромоны и правда реагировали иначе, чем другие альфы. Родители знали, что до Ларса Джесси с такими альфами не сталкивался, так что история звучала весьма правдоподобно, и проверить истинность слов Аргайла у них бы не вышло. Вот только… Сказка — ложь, да в ней намек… Вообще-то Ларс ни разу не проявил яркой нетерпимости феромонов Ли. И благополучно отоспался в его комнате, будто его всю ночь не окружала разъедающая глаза вонища. Постойте-ка… Погодите-ка минуточку… — Боже мой, — воскликнула мама, прикрыв рот. — Мы о таком даже не подумали! Отец тут же взялся рассуждать, что если это так, то Джесси, выходит, что-то вроде привилегированной омеги. Миранда скуксила недовольное личико. Энтони вообще разговора не слушал, все так же вертя головой. Мысли Джесси норовили уйти в другое русло. Да нет, глупости… Быть такого не может! Или может? — Я читала, что отношения, которые строятся исключительно на феромоновой тяге, длятся недолго, — неожиданно выдала Миранда. Так просто она сдаваться не собиралась. — Хорошо, что к вам это не относится. Правда же? — и вновь этот невинный тон с щепоткой крысиного яда в голосе. — Конечно, — кивнул Ларс, не моргнув и глазом. — Феромоны позволили нам обратить друга на друга внимание. А уже в процессе общения мы искренне друг друга полюбили, — Ларс при этом накрыл рукой ладонь Джесси, как бы подтверждая свои слова еще и легкой нежностью. Но вышло у него плохо. Эта фраза прозвучала натянуто, будто Аргайл не привык говорить о любви в принципе. — Очень-очень рада, — закивала Миранда. — Но я надеюсь, что вы не станете принимать опрометчивых решений. Не поймите неправильно, просто не хочу, чтобы вы оба под влиянием инстинктов совершили нечто непоправимое. Я очень переживаю за своего братишку. «Братишка» прозвучало так покровительственно, будто, несмотря на разницу в возрасте, Миранда была куда мудрее Джесси. Стороннему слушателю, не знавшему истинных взаимоотношений между братом и сестрой, могло показаться, будто Миранда боится, что Аргайл наградит Джесси укусом и растворится в воздухе. На самом же деле сестренке не нравилась мысль о том, что этот статный доминант достанется ее непутевому братцу. Почему ему? Миранда же в тысячу раз лучше! Мало того, что объективно привлекательнее, так еще и пахнет цветами, а не загородной свалкой! — Прошу вас, не переживайте об этом. Пусть наши с Джесси отношения длятся не очень долго, мы обладаем разными социальными статусами и финансовыми возможностями… Спасибо, Аргайл, что озвучил это вслух. Без тебя никто бы из моей семьи ни в жизни бы не догадался. — …Тем не менее, наши чувства друг к другу искренни. Они не могут закончиться ничем, кроме крепкого брака. Я в этом твердо уверен. От такой бескомпромиссности со стороны альфы семейство Ли, включая Миранду, потеряло дар речи. Лишь Джесси тихо прыснул от мысли, что хваленый крепкий брак согласно договору закончится спустя полтора года. — Ты меня совсем засмущал, — решил Джесси пококетничать, на самом деле смеясь из-за договорных пунктов. — Какой брак, боже, о чем ты говоришь? — Джесси изобразил неловкость, будто бы при нем Ларс эту тему еще ни разу не затрагивал. — Тебя это удивляет? Конечно же, я хочу, чтобы мы связали друг друга узами брака, и ты всегда был бы рядом со мной, малыш. Как. Он. Меня. Сейчас. Назвал? Джесси пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не заржать в голос. Он медленно повернулся к Аргайлу и одними губами еле заметно прошептал: «Это было очень плохо, Ларс». Альфа лишь выдавил из себя вымученную улыбку. Спасибо продвинутой фармацевтике. Жаль, таблетки, которые усыпляли внутреннего дикого зверя Ларса, при этом не пробуждали в нем зверя-Казанову. Родители нервно заерзали на диване, будто бы у них сложилось ощущение, что они не совсем к месту в этой квартире. Энтони никак на такой пассаж не среагировал. Во взгляде Миранды же прочитались злоба и зависть, чистые, как слеза младенца. — Скажите пожалуйста, а где вы работаете? Миранда прекрасно знала, где. Эта наигранная вежливость для Джесси звучала не приятнее, чем хруст стекла на зубах. — В АльфаИндастриз, — ответил Ларс. — А на какой должности? — Я руководитель одного из внутренних отделов компании. — Ох, значит, вы при желании можете устроить Джесси экскурсию на какую-нибудь из лабораторий? Ли напрягся. Что эта хитрая лиса задумала на этот раз? — Гипотетически… могу, но не уверен, что ему будет такое интересно. — Как? — Миранда всплеснула руками. Актриса погорелого театра. — Он вам не говорил? О, она решила сыграть на том, что Джесси и Ларс все еще не слишком хорошо друг друга знают? Вот же неугомонная девчонка. — Не говорил что? — Ларс чуть нахмурился. Весьма правдоподобно. — Джесси ведь раньше хотел стать генетиком! Вечерами тренировался в сдаче тестовых экзаменов по данному профилю. Сколько это продолжалось? Пару месяцев? Почти год. И да, Джесси действительно когда-то думал поступать по данному направлению, очарованный множеством загадок, вившихся вокруг ДНК многих видов на планете. Но потом пришла первая течка, и стало ясно, что мизерный шанс в один процент, при котором омега поступил бы в университет на эту профессию, превратился в круглый ноль из-за нетипичного феромонового фона. Даже пробовать не стал. Мама и папа сказали, что все его попытки не приведут к результатам. — Как ты будешь учиться? — взволнованно вопрошала мама. — Тебе не дадут место в общежитии. Ты ведь сам прекрасно это понимаешь, — вздыхал отец. — Ты и дома-то не нужен такой вонючий, куда уж университет?! — тихо фыркала Миранда. И Джесси, тогда еще не достаточно закаленный жизнью, все еще нежный сверхэмоциональный юноша, под давлением родни сдался, о чем теперь иногда горько жалел. Да, Ли действительно вряд ли бы ушел дальше вступительных экзаменов. Но он мог хотя бы попробовать! Жаль, что тогда Джесси еще не умел отстаивать свои интересы и был куда больше поглощён мыслями о своем одиночестве, нежели о будущем. Тогда ему казалось, что помощи ждать неоткуда. Много позже он понял, что помощи ждать и не надо. Хочешь что-то сделать, сделай это сам. Не получается добиться желаемого проторенной дорогой, ищи другие варианты. Сам. Только сам. И никогда ни на кого не надейся и мифической помощи ни от кого не жди. Пустая трата времени. — Какое поразительное совпадение, что теперь у Джесси альфа, который по удивительному совпадению работает в данной индустрии, — заявила Миранда, еле сдерживая торжество. Боже, она на полном серьезе надеялась внедрить Ларсу мысль о том, что Джесс всего лишь им пользуется? Но на самом деле это Ларс пользовался Джесси. Ха! Шах и мат, сестренка. — Правда? Тебя интересовала данная тема? — с искренним удивлением переспросил Ларс. — Ну… да, — пробубнил Джесси, невольно смутившись. А что, Аргайл, ты считал, что работа секьюрити в омега-пабе предел моих мечтаний? Представляешь, когда-то амбиции имелись и у меня. Да и мозгами природа не обделила. Обделила она меня кое-чем другим. — Тебе следовало сообщить мне об этом раньше, — оживился Ларс. — В АльфаИндастриз проводятся подготовительные курсы для будущих фармацевтов и генетиков. В случае, если ты станешь одним из лучших, компания может взять на себя финансирование твоего обучения или порекомендовать тебя в качестве стипендиата при условии, что по окончании обучения следующие пять лет ты проработаешь в АльфаИндастриз. Ого. Ничего себе. Джесси о таких возможностях слышал впервые, и они звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чем подвох? Позже было необходимо узнать у Ларса все подробности. — Одним из лучших? Отличная шутка, — Миранда буквально лопалась от злости. Она надеялась расколоть их пару, а не укрепить! — Ну почему же шутка, — возмутилась мама. — Джесси демонстрировал отличные результаты по биологии и химии. — Да-да, всегда удивлялся тому, как легко он справляется с этими предметами, — закивал отец. — Мы же все знаем, почему! Из-за мистера Райта! Он объяснял предметы так, что и самые тупые понимали азы, — скривилась Миранда. В воздухе проявился ненавязчивый сладковатый запах. Джесси он был знаком. Так сестра благоухала, когда злилась. Кондиционеры бездействовали. Они заторможено реагировали на феромоны, отличные от половых. — А учитывая, что Джесси был влюблен в этого старикашку, он так корпел над учебниками, потому что хотел его впечатлить, а не потому, что ему действительно было интересно данное направление. Неправда! Да уж… Не стоило Джесси по секрету рассказывать маме, что ему нравится учитель. Потому что мама по секрету рассказала об этом всей семье. А Миранда по секрету раструбила потом об этом всей школе. Слухи дошли и до мистера Райта, и он начал сторониться Джесси, боясь, что слухи плавно перетекут в скандал с беспочвенными обвинениями в его адрес. Как же Джесси тогда переживал! — Ох, да… Тут дело не в интересе к предметам, — неожиданно закивала мама. — Да уж, курсы в АльфаИндастриз — это тебе не школа. Да и никакого мистера Райта там не найдется, — подтвердил отец. Быстро же вы переобулись. Впрочем, Ли к этому давно привык. Если Миранда выдавала точку зрения, отличную от мнения окружающих, ей тут же начинали поддакивать. Родители в том числе. Джесси это всегда выводило из себя. — Вот именно, — Миранда, довольная собой, сделала пару глотков чая. Джесси надеялся, что Ларс скажет что-то в пику ее словам, но альфа молчал. Выглядел он при этом… раздраженно. Аргайл чуть повел носом и едва заметно поморщился. Семейство Ли этого конечно не заметило, а вот Джесси, уже две недели проживавший с Ларсом на одной территории и нагло рассмотревший лицо альфы вдоль и поперек, научился легко считывать даже мимолетные изменения в его выражении. — Влюбиться в мистера Райта — это смешно, — продолжала Миранда расслабленно. В ее представлении она вышла из этого разговора победительницей и стремилась подвести черту, окончательно размазав старшего брата по асфальту. — Но у Джесси всегда был дурной вкус. — Вы так думаете? — неожиданно холодно выдохнул Ларс, при этом в упор уставившись этими своими немного жутковатыми черными глазами на Миранду. Девушка, поняв, что слегка заигралась, тут же поторопилась поправить себя: — Вы, безусловно, исключение! — выпалила она, чуть не пролив на себя чай. — Безусловно, — все тем же тоном ответил Ларс. — Знаете, пойду-ка я покурю, — заявил Джесси, вскакивая со своего места. — Поку… что? — воскликнула мама. — Ты куришь?! — Да. Уже года четыре, — бросил Джесс, одной этой фразой тут же сводя возможные причитания к нулю. Вот так вы интересовались моей жизнью. Настолько, что ваш сын для вас теперь абсолютно незнакомый человек. — О, если ты не против, я составлю тебе компанию, — неожиданно поднялся с дивана и Ларс. Ты? Ко мне? С чего бы? С каких это пор ты у нас куришь? …впрочем, если тебе не хочется оставаться наедине с моей родней, я тебя понимаю и не осуждаю… А Ларс вышел вслед за Ли на балкон и жадно вдохнул свежий воздух. Находиться в закрытом помещении с плохо контролирующей свои феромоны омегой ему было по-прежнему невыносимо (на Джесси это правило не распространялось, к тому же Ли-то со своими феромонами управлялся лучше многих). Сладковатый запах все еще свербел в носу, заставляя альфу то и дело шмыгать носом. Раздражение от запаха чередовалось с легким недоумением от открытия, которое Ларс успел сделать. Открытие, которое отвечало на некоторые вопросы относительно непростых взаимоотношений Ли с семьей. Интересно, а сам Джесси понимал, что происходит? И стоило ли Аргайлу во все это лезть? — Малыш? — Джесси закурил гвоздичную сигарету, перед этим вручив вторую незажжённую Ларсу на случай, если родне приспичит вновь ворваться в личное пространство их пары. — Аргайл, ты серьезно назвал меня малышом?! — Джесси видимо весь разговор сдерживался, но сейчас, наконец, дал волю чувствам и взорвался оглушительным хохотом. — Я читал, что партнеры будучи в отношениях часто обмениваются милыми прозвищами, — ответил Ларс, гадая, неужели это действительно прозвучало настолько смешно. Он вообще-то тренировал тон, чтобы слово прозвучало мягко и не наигранно. — Читал? — Ли рассмеялся громче прежнего. — А сам-то ты в отношениях как себя ведешь?! — Я в них никогда не состоял. Ли стушевался. — Никогда, в смысле вообще ни разу? — А «никогда» можно интерпретировать как-то иначе? Джесси, нахмурив лоб, постучал пальцем по подбородку. — Ладно я… Но ты? Судя по твоим внешним данным, вторичному полу, интеллекту, воспитанию, финансовому благосостоянию и, наконец, родословной, мне очень сложно представить отсутствие у тебя поклонников. Желающие построить с тобой семью однозначно имелись. Почему же ты всем отказал? И вместо настоящих взаимоотношений выбрал фиктивные? Ларс повертел в руках сигарету. — Отношения такого рода кажутся мне бесполезной тратой времени. — Бесполезной? — Джесси выглядел так, будто искренне не понимал Ларса. — Ну хорошо, предположим, ты одинокий волк. Но как же секс? — В гон, если совсем плохо, можно обратиться к помощи… — пробормотал Ларс сухо. К такого рода услугам Аргайл обращался лишь в исключительных случаях, когда гоны перерастали в психозы и грозили при дальнейшем физическом неудовлетворении вылиться в психологические проблемы посерьезнее. Хотел того Ларс или нет, а феромоны омег периодически вдыхать ему следовало. Особенно те, которые омеги выпускали во время оргазма. — А помимо гона, — Джесси уставился на Ларса, как на ненормального. — Ты же в курсе, что люди занимаются сексом не только в установленный природой обязательный период спаривания? Ларс невольно клацнул зубами. — Я не хочу об этом говорить. — А придется! Это все твои таблетки! Мало того, что они калечат твой характер, так, ко всему прочему, еще и убивают либидо! — С моим либидо все в порядке. Дело не в том, что я никогда не хочу секса. Дело в том, что я не хочу его с кем-либо из окружающих меня людей. — Ауч! Вот сейчас обидно было, — фыркнул Джесси, но, благо, такой ответ его угомонил. — Так что не так с «малышом»? — решил Ларс вернуться к животрепещущей теме разговора. — Из твоих уст такое обращение звучит отвратительно. Я чувствую себя маленьким мальчиком, к которому подошел педофил! — поделился Джесси мнением, невольно поглядывая за родней через стекло балконной двери. — Хорошо, можешь предложить свои варианты? — Могу. Называй меня по имени. — Но… Так как подобные нежности распространены, их наличие в разговоре между нами в очередной раз подчеркнет то, насколько мы близки. — Знаешь, что действительно бы подчеркнуло нашу близость? — хмуро выдохнул Джесси. — Что? — Прилюдный секс. Как тебе вариант? Раз уж мы так хотим всем вокруг что-то доказать, надо действовать наверняка. Всё бы ему шутки шутить. Ларс оставил предложение Ли без внимания. Вытянув из кармана брюк телефон, он вбил в поисковик необходимый запрос: — Как насчет «котенка»? Котенок, налить тебе кофе? — выдал Ларс пример. На лице Джесси появилась гримаса ужаса. — Где мой тазик для блевотины? Кажется, меня вот-вот снова стошнит, — предостерег он. — Хорошо. Любимый? — Звучит как приговор. — Дорогой? — Дешевый. — Не очень то и дешевый, учитывая сумму договора, — заметил Ларс с улыбкой. — Зато я акционный товар: покупаешь мужа, бесплатный секс в подарок! — парировал Джесси. Ларс закатил глаза и продолжил зачитывать нелепый список: — Медовый? — Сахарный, блядь. — Красавчик? — Очевидно, но все же мимо. — Принц? — Нищий. — Уже нет. — Но и до принца пока далековато. — Цыно? — неожиданно для себя предложил Ларс, вспомнив неофициальное имя Джесси. — Нет. Я же говорил, что оно мне не нравится, — пробормотал Ли, но Ларс заметил, что уши его при этом приобрели розоватый оттенок. Джесси смутился? Или разозлился? Увы, одного взгляда на омегу не хватило бы для того, чтобы понять, что творится у него в голове. Ли докурил сигарету и принялся за вторую, заявив, что перенервничал из-за родителей, и одной дозы никотина ему мало. — Извиняюсь за, возможно, нетактичный вопрос, — с этими словами Миранда распахнула дверь на балкон и подарила Ларсу очередную натянутую улыбку. Девушка пыталась казаться милой, но у нее ничего не выходило. С таким рвением подгадить своему ближнему родственнику она бы замечательно вписалась в змеиную аристократическую клоаку. Там все пытались подсидеть всех, и родственные связи не имели ровным счетом никакого значения. — Неужели вы спите в разных комнатах? Если Миранда задавала вопрос, это не имело ничего общего с простым любопытством. Любая фраза с ее стороны хранила в себе либо дерзкий подкол, либо желание поставить собеседника в неловкое положение или вывести его на чистую воду. С таким талантом девушке следовало подаваться в папарацци. Она бы хорошо смотрелась в амплуа бессовестного человека, готового ради сенсации всю ночь рыться в твоем грязном белье или баке для мусора. — Комнат действительно две, — спокойно подтвердил Ларс, заметив, как Джесси замер. — Как вы могли заметить, обе комнаты оборудованы под течку и гон. Это меры предосторожности. В обычное же время либо Джесси ночует у меня, либо я у него. Если вам настолько любопытно, можете пойти обнюхать кровать Джесси и убедиться в этом, — наверное, ответ прозвучал грубовато, но Ларсу начинали надоедать потуги Миранды выставить старшего брата в худшем свете или же найти доказательства того, что их отношения не так крепки, как утверждали Аргайл и Ли. Очень даже крепки. Составленный юристами договор — главное тому доказательство. Миранда пробормотала что-то себе под нос. Кажется, извинения. И поспешно закрыла за собой дверь. — Какое у нее было лицо после твоего ответа? Опиши, — попросил Джесси, так и не решившийся повернуться к сестре. — Как будто я страшно ее оскорбил, — вздохнул Ларс. — Я в шаге от того, чтобы признаться тебе в любви! — прыснул Джесси. — Серьезно, эта девчонка обладает каким-то необычайным магнетизмом. Где бы она ни оказалась, все тут же начинают плясать под ее дудку. Хорошо, что ты не из их числа. — И это не удивительно… — вздохнул Ларс. — Ты когда-нибудь задумывался, почему Миранда так на тебя взъелась? — Я не всегда и не во всем с ней соглашался. Видимо, на меня ее харизма не действует, вот она и бесится, — предположил Джесси. — Харизма ли? — Аргайл осторожно прощупывал почву. — Ну не высшие же силы? — поймав на себе пристальный взгляд Ларса, встрепенулся Ли. — Миранда ведет себя так развязно, потому что избалована. А избалована она, потому что редко сталкивается с негативным откликом на свои действия. Так как все ее поддерживают, поддакивают, соглашаются, она искренне уверена, что ее поведение в порядке нормы. И, кажется, даже она сама не понимает истинной причины этого. Джесси нахмурился. — Это ты сейчас о чем? — До того, как Миранда заговорила про твою бесталанность относительно учебы, родители были на твоей стороне. После — резко перешли на ее сторону. Тебе не кажется это странным? — Они всегда так делали, — пожал Ли плечами. — Но почему? — Любимая дочь. — Нет. Дело не в этом. Просто от нее фонит феромонами управления. И она их не контролирует. Не понимает, что делает, когда манипулирует окружающими. Ли уставился на Аргайла, как на сумасшедшего. — Да ты бредишь. — Я их почувствовал. Этот сладкий аромат. — Вот же сука! — тихо выругался Ли. — То есть ты хочешь сказать, что все это время… Это же… О господи! Это же пиздец! — Не забывай, она себя не контролирует. Скорее всего, у нее врождённый талант, о котором сама она даже не подозревает. — Да с чего ты это взял?! — Потому что я вижу ее феромоны. Как и большинство доминантов, я синестет. Если бы Миранда понимала, что делает, и умела бы это контролировать, то не выпускала бы феромоны настолько бестолково. Ли с задумчивым видом пожевал нижнюю губу. — Поговоришь с ней? — чуть помолчав, спросил Ларс. — Зачем это? — Если она не возьмет феромоны такого типа под контроль, беды не избежать. Лишь раз она нарвется на сильного альфу или и того хуже, доминанта, лишь раз ее поймают на этом и… Только вдумайся, какими станут последствия. Использование феромонов управления запрещено законом, так как противоречит этике. В лучшем случае Миранде грозит штраф. В худшем — срок или нападение. Никому не понравится осознание того, что его попытались заворожить. И никто не станет разбираться в том, что сама она этим не управляет. А альфы (те, кто сильнее Миранды) благодаря инстинктам воспримут такой тип феромонов, как прямую угрозу. Я даже удивлен, что за такой длинный промежуток времени не произошло беды. — Вообще-то… — Джесси сделал глубокую затяжку. — Мама рассказывала, что на Миранду трижды нападали. В первый раз ей сломали ключицу. Во второй — сестра отделалась ссадинами, так как успела убежать. К третьему нападению она уже была во всеоружии, так как начала носить с собой перцовый баллончик и шокер. Но вот что странно — в третий раз напала на нее одноклассница, девчонка, которая, по оценкам окружающих, всегда вела себя тише воды ниже травы. И она сама не смогла объяснить причину нападения. К тому же… она была бетой. — Если неполовые феромоны сильные, их чувствуют все без исключений. Но некоторые из бет достаточно стойкие для того, чтобы сопротивляться их влиянию. Видимо, девушка оказалась из числа тех, кто способен сопротивляться. — Я решил, что Миранда ее чем-то задела, — тон Джесси при рассказе оставался ровным. В голосе сквозило смирение с правилами этого мира. — Мне-то казалось, что эти нападения связаны с тем, что моя сестра — стервозная красотка. — Она однозначно красива, и характер у нее не сахар, но… куда больше проблем создают ее феромоны. Потому я спросил, не хочешь ли ты побеседовать с ней на эту тему. — Не уверен… — качнул Джесси головой, морщась. — Не уверен в чем? — Не уверен, что настолько хороший человек, чтобы помогать сестре, готовой ради забавы разрушить мою собственную жизнь, — хмуро выдал Джесси. — По-моему, ты чудесный человек. Ты позаботился об Оливере и… — Нет, — резко мотнул Джесси головой. — Это не одно и то же. Я готов помогать людям, которые что-то для меня значат. Тем, кто мою помощь заслужил. А не всем подряд. Не избалованной девчонке, которая считает меня мусором и благополучно от меня избавилась, подключив к этому делу свои феромоны управления. Ну и что, что неосознанно. Мне-то от этого ни черта не легче! Можешь считать меня инфантильным и обидчивым, главное не думай, что я полный гуманизма добрячок. Потому что это далеко не так, — выдал Джесси на одном духу. — Твое право, — кивнул Ларс. — И что? Никаких лекций на тему того, что ко всем без исключений надо относиться с любовью? — удивился Ли. — Никаких, — подтвердил Ларс. — Ты ведь не комиксный супергерой, а реальный человек. Ты имеешь право злиться. И имеешь право не помогать человеку, если сам этого не хочешь. — Да уж… — Джесси кинул тоскливый взгляд в сторону гостиной. — Но мое бездействие грозит Миранде гипотетическими проблемами с законом. — Может, да, а может, и нет. Каждый из нас в ответе только за себя самого. Ли тяжело вздохнул. — Так-то оно так, но… Не знаю… мне надо подумать. Но сперва… Давай-ка вернемся и устроим этой нахалке феромоновую бойню. Миранда у меня попляшет! И знаешь… Попробую-ка я убить двух зайцев одним выстрелом! — воинственно заявил Ли, распахивая балконную дверь. …боже мой, что он задумал на этот раз? И о каких зайцах идет речь?!..