Нюанс

А Джесси не удосужился поделиться с Ларсом гениальным планом по противостоянию младшей сестре, но Аргайл почувствовал, что запахло паленым, пронаблюдав, как Ли незаметно от гостей, но не от альфы, оккупировал пульт управления кондиционерами. Голубые лампочки, указывающие на готовность устройств к мгновенной реакции при превышении в комнате уровня феромонов и сиюминутному автоматическому пробуждению, сменились на красные — «спящий режим». Ларс сомневался, что подобные действия могут привести к фатальным последствиям, но все же напрягся. На всякий случай. Может, он знал Ли не слишком хорошо, но четко уяснил для себя, что от этого омеги можно ожидать чего угодно. Особенно, если Ли зол. А сейчас Джесси, несомненно, находился не в лучшем расположении духа. Родня Ли к возвращению Ларса и Джесси с балкона успела тщательно просканировать квартиру Аргайла. Миранда даже попыталась проникнуть в комнату Ларса, но толстая дверь и электронный замок сделать ей этого не позволили. Вопиющая невоспитанность. Вот поэтому Ларс и не любил впускать в свой дом незнакомцев. Почему-то большинство считали приемлемым трогать чужие вещи без разрешения. Если же Ларс указывал на неприятие подобного, его тут же нарекали высокомерным и несносным. Ларс не считал себя высокомерным. Разве что самую малость. Но все его детство не существовало ничего, что принадлежало бы лично ему. И как только у него появилась возможность жить отдельно, он обустроил квартиру так, как сам того захотел, и наполнил ее теми вещами, в которых нуждалась его душа. Он понимал, что это слегка по-детски, но ничего не мог с собой поделать. Младший брат Джесси, как и остальные члены семейства Ли, даром времени не терял и взялся изучать стеллажи с книгами, которым не нашлось места в библиотеке. Молодой бета стянул с полки несколько томов, со скучающим видом повертел их в руках и, вместо того чтобы вернуть на законное место, просто положил томики поверх других книг. Ларс с досады тихо клацнул грилзами. «Что, не заинтересовало? Это потому что в данных опусах отсутствуют картинки? Или проблема кроется в том, что ты еще не овладел навыком чтения чего-то длиннее сообщения в чате?» — раздраженно подумал Аргайл и тут же себя осадил. Чванливость, которую в нем, так или иначе, взрастили в процессе не лучшего воспитания, он в себе не любил, но, к своему глубочайшему сожалению, не смел утверждать, будто бы полностью ее в себе поборол. Порой голос матери начинал крутиться в его голове раньше, чем Ларс успевал это осознать. От того в некоторой степени Аргайл воспринимал долгожданных (нет) гостей через ее призму восприятия. А мать едва ли устроила бы семейству Ли теплый прием. За попытку проникнуть в личную комнату Миранда бы получила хорошую феромоновую оплеуху, Энтони за халатное отношение к чужим вещам весь день бы драил всю квартиру, а родители Ли получили бы хлесткий выговор за то, что не смогли воспитать достойных индивидуумов. Впрочем… Чего еще можно ожидать от грязных цыганят и скудоумных китаёз? Ларс гордился собой хотя бы за то, что в свое время ему хватило интеллекта осознать, что не все слова матери — истина в последней инстанции. Подобные фразы не имели ничего общего с действительностью и диктовались личными эмоциями, руководил которыми въевшийся в сознание матери расизм. Среди аристократов эта зараза распространялась так же стремительно, как герпес. И все же родственники Ли вели себя в квартире Аргайла фривольнее, чем того требовал этикет. Ларс предполагал, что об этикете они если и имели представление, то очень смутное. Но это, естественно, не имело отношения ни к их расе, ни к интеллектуальным способностям. Хромало базовое воспитание. Что ж… И в этом имелись свои плюсы. Джесси тоже не отличался тактом, но порой это играло на руку. В конце концов, иногда лучше быть невоспитанным хамлом, нежели жертвой. Ларс попробовал представить, как бы развернулась ситуация, если бы в тот вечер на крыше клуба после его срыва Джесси пришел к нему, заливаясь слезами, и с жалобами на то, что его ударили. Хотелось бы верить, что Аргайл проявил бы чуткость, но сам он в этом сильно сомневался. В и без того расшатанном состоянии он куда вероятнее ощутил бы жгучее раздражение, если не презрение. Пусть с самого детства всем вокруг и внедряли мысль, будто альфы должны защищать омег, Ларс придерживался позиции, что каждый человек, вне зависимости от первичного и вторичного пола, в первую очередь должен отвечать за себя сам. Сам себя защищать. И сам за себя бороться. Надеяться на других — слепо шагать в пропасть навстречу гибели. Неоспоримо, бывали ситуации, которые в одиночку решить бы не получилось, как, например, в случае с Оливером в полицейском участке. Но, в общем и целом, в первую очередь следовало полагаться только на себя и держать в голове неприятную правду: случись что — и твой единственный верный союзник — ты сам. А если кто-то где-то тебе помог, не считай как данность будущую помощь, в которой тебе, вполне возможно, откажут. Ли правила выживания знал лучше, чем кто-либо. И это Ларсу в нем нравилось. …Нравилось. Родители Ли, предпочтя осмотру квартиры поглощение закусок, окликнули Миранду и Энтони, подзывая их к себе. Любопытная сестрица нехотя опустилась на свое место. Энтони выглядел все таким же отстраненным, лишь то и дело отвлекался на телефон. Ларс почти слышал мысли парня про то, что он с куда большим удовольствием провел бы это время, играя за компьютером или общаясь с друзьями. Энтони не видел смысла в знакомстве с кавалером его старшего брата, потому что Джесси воспринимался им как очень дальний родственник, на которого всем плевать. Миранда поумерила грандиозные планы относительно охмурения Ларса или внедрения в его гипотетическую аристократическую компанию, где ей бы представилась возможность заарканить себе соответствующего ее предпочтениям альфу, но полностью надежды на это не потеряла. Она продолжала строить Ларсу глазки и весьма скверно изображать омежью кротость. Родители после стычки Миранды с Джесси тоже присмирели. Кажется, у них начали зарождаться сомнения относительно правильности их действий. А не зря ли они пошли на поводу у дочери? Не поспешили ли с подобной встречей? И не поздновато ли интересоваться личной жизнью сына после многих лет полного к ней безразличия? Ли, к удивлению Ларса, не стал провоцировать сестру на новый конфликт. Возобновившаяся беседа несла неожиданно нейтральный характер. Семейство Ли обсудило близких родственников и общих друзей, упомянуло несколько забавных ситуаций из прошлого и, в конце концов, с головой окунулось в ностальгию. Ларс уже даже решил, что Джесси забыл о плане мести, а Миранда исчерпала дневной лимит колкостей. Что ж… Бдительность он потерял зря. Новая нападка последовала так же неожиданно, как иголка, вонзившаяся в пятку. — Скажите, пожалуйста, — протянула Миранда, перекидывая внимание на Ларса, которого вполне устраивала роль молчаливого слушателя, до того не участвовавшего в разговоре. Сестра Ли звоном своего голоса мгновенно уничтожила было наладившуюся комфортную обстановку. — Вас правда нисколько не смутило то, что Джесси работал в омега-пабе? Ли нахмурился. Его родители тяжело вздохнули. Энтони… Энтони зависал в телефоне, вообще не прислушиваясь к происходящему вокруг. Казалось, метеорит упадет на планету, а он даже головы не поднимет. — Нет, не смутило, — покачал Ларс головой. Он чуть не задал ответный вопрос «С чего бы?», но предпочел промолчать, надеясь, что на этом тема окажется исчерпана. Не тут-то было. — Просто, зная о слухах… — Миранда изобразила озабоченность, но ее актерские навыки изрядно поистрепались после осознания того, что Ларсу ее омежьи чары голову не кружили. Хотелось бы посмотреть на ее лицо, узнай она, что чары эти держались не на ее природном очаровании, а на противозаконных феромонах, за использование которых Ларс вообще-то мог ее засудить. — О слухах? Аргайл промолчал, не желая развивать тему. Зато в очередной водоворот плохо скрытых насмешек влез Джесси. И он, безусловно, понимал, о чем говорит его сестра. Очень мило с ее стороны затрагивать подобную тему во время семейного обеда. — Я имею в виду скандалы, которые часто разворачиваются вокруг таких заведений, — Миранда подарила Ли невинную улыбку, сквозящую далеко не невинным ядом. — Не ходи вокруг да около, — фыркнул Ли, сузив глаза. — Намекаешь ты на проституцию, не так ли? Я уже говорил и повторюсь: далеко не во всех омега-пабах такое практикуется. В пабе, в котором работал я, проституция вообще под запретом. Кроме того, я там работал даже не хостес. Секьюрити. Разницу понимаешь? — Ну-ну… — ответ Миранды дал понять, что она ставила слова Ли под сомнение. — То есть ты на полном серьезе считаешь, что я все это время брал халтурки на стороне? — процедил Джесси сквозь зубы. — Мам, пап, а что насчет вас? К ужасу Аргайла, не шедшему ни в какое сравнение с ужасом самого Ли, родители Джесси оба уперлись взглядами в стол. Очень плохой знак. — Думаю, вам следует определиться, — Ларс не хотел вмешиваться. Не хотел, правда. Но, черт, эта девчонка начинала выводить из себя даже его. Джесси же выглядел так, будто вот-вот взорвется. Стоило признать, Миранда добилась своего, выбив из равновесия и Аргайла, и Ли. Талантливая девочка. Еще бы направить ее способности в мирное русло… — Джесси ужасен из-за своих феромонов, благодаря которым все без исключений альфы бьются в конвульсиях и попадают в больницу. Или же Джесси ужасен, потому что занимался проституцией, что, как понимаете, трудносочетаемо с предыдущим пунктом. Решите уже, наконец, за что же вы ненавидите своего брата, и успокойтесь. Потому что мне этот трагикомедийный фарс порядком наскучил. Миранда уставилась на Ларса точно так же, как и при его предложении обнюхать кровать Джесси на наличие там альфьих феромонов. — Я… я вовсе не это имела в виду, — выговорила она, упрямо вздернув подбородок. — Тогда что? — Ларс продолжал сохранять видимое спокойствие, хотя ему все больше хотелось пойти против такта и выставить семейство Ли вон из своей квартиры. Но ссориться с ними не следовало хотя бы потому, что он рассчитывал на их присутствие на будущей их с Ли свадьбе. Картинка бы для репортеров вышла более чем вкусная. Обычная семья на званом ужине. «Омега, который поднялся с самых низов!» «Альфа, который наплевал на родословную своего жениха!» Ларса не интересовала личная слава. Но таким образом он мог подать хороший пример аристократической молодежи, которой всю жизнь внушали, что им следует общаться и строить семью только с себе подобными. А почему? А потому что те, кто не входил в их маленький клуб чистокровных снобов, нарекались людьми второго, а то и третьего сорта. К реальному положению дел это никоим образом не относилось. А маленькие клубы лучших из лучших часто вели к вырождению, развращению и деградации. Именно такие клубы, а никак не раса твоего будущего партнера. — Я имела в виду, что альфы часто делают неверные выводы! Вот прямо как вы сейчас. Ого, выкрутилась. Вот только теперь, получается, целью Миранды стал Ларс. Здорово, ничего не скажешь. — А мне кажется, что понял я все более чем верно, — спокойно ответил Аргайл. — Кроме того, я не считаю проституцию профессией, которая бы клеймила человека. Наше общество устроено таким образом, что многим омегам ничего не остается, кроме как пойти по данному пути. Это не их вина. Это вина устаревшей системы, менять которую никто не решается. Каждый выживает, как может. — Хотите сказать, что вас бы подобное не остановило? — При наличии искренних чувств к человеку, однозначно, нет. Весьма зыбкая тема. Аргайл подходил к ней с холодной головой. Но как бы он поступил в реальности, альфа предугадать не мог хотя бы потому, что не знал о том, что такое «искренние чувства», направленные на другого человека. Но Миранда настолько его раздразнила, что на каждое ее достаточно посредственное измышление хотелось противопоставить железобетонный контраргумент. — В это сложно поверить, — усмехнулась Миранда. — В то, что ваш брат может найти себе пару, вам, как понимаю, поверить было так же сложно. Но… Как видите, бывает всякое. — Бывает ли… — протянула она, давая понять, что в отношения Джесси и Ларса все еще будто бы не верила. А вот это не очень хорошо… В таких слухах в прессе Ларс однозначно не нуждался. Среди аристократов договорные браки считались нормой, но конкретно в случае с Ларсом ему бы данная сплетня ой как аукнулась. Подтверждение фиктивности их с Джесси связи вновь побудило бы прессу увещевать о любви Ларса к альфам. Обычных людей такая новость лишь слегка заинтригует, а вот акционерам, сплошь состоявшим из заскорузлых консерваторов, она бы пришлась не по вкусу. И акции АльфаИндастриз вновь устремились бы вниз. Мать бы решила этот вопрос, вот только какой ценой? Чьей кровью? Более чем очевидно. Если игра в семью с Джесси не возымеет успехов, Ларс поменяет статус из «решаемой проблемы» в «однозначно нерешаемую», а это грозило ему потерей всего, над чем он трудился все эти годы. Мать уберет его из компании. Уволит без возможности вернуться. Большинство родителей тянули своих отпрысков до победного, прикрывали их грешки и защищали до последнего цента на счетах. Но Ларс точно знал, что между ним и компанией мать однозначно выберет второе. Он являлся не самым удачным ее проектом. Чего не повернулся бы язык сказать об АльфаИндастриз. — Какой же вкусный чай! — мама Ли воскликнула это настолько неожиданно, что на месте подскочили все, кроме Ларса. — Если он пришелся вам по вкусу, буду рад подарить вам всю коробку, — сдержанно улыбнулся Аргайл. Разговор перетек в обсуждение чая, его сортов и лондонских магазинов, где представлен самый широкий ассортимент. За все то время, пока Ларс учтиво препирался с Мирандой, он не оборачивался на Джесси, и лишь теперь рискнул взглянуть на него. Омега сидел мрачнее тучи и не сводил глаз с Миранды. Та ощущала его раздражение, и потому с наигранным интересом участвовала в обсуждении, давая понять, что недовольство брата ее нисколько не трогает. Почувствовав на себе взгляд Аргайла, Джесси повернулся к нему и одними губами прошептал: «Пора». Пора? Для чего? Ли еле заметно подался к Ларсу ближе и повел носом, стараясь уловить его феромоны. Бесполезно, Ли, у меня отличный дезодорант и парфюм. Или нет. Джесси уставился на Ларса в упор. Взгляд пополз от лица по шее к груди. И парня начало окутывать пока еще еле заметное темно-зеленое марево. Стоило догадаться. Ли собирался вытравить семейство из квартиры Ларса посредством своего специфического аромата. То, с какой легкостью Джесси признавал, что его возбуждает запах и вид Ларса, вызывало искреннее удивление Аргайла, но и, как ни удивительно, уважение. Пока другие увещевали, что их выбор партнера никогда не держится на одном лишь инстинкте, Ли почти кричал: «Дело только в инстинкте. Ну и что?». Да, мне нравится твои запах и тело, а значит, я могу провести с тобой парочку ночей. В системе ценностей Джесси этот посыл выстраивался по одной простой причине: он разделял такие вещи как секс и отношения. Для него они являлись разными структурами, не всегда вытекающими одна из другой. Он не боялся быть понятым неверно в отличие от того же Ларса. И со своей природой не боролся. В отличие от того же Ларса… Он принимал происходящее как данность и старался выжать из любой ситуации максимум выгоды, не опасаясь того, кто и что о нем подумает. Не можешь побороть, возглавь. И эта черта в Джесси Ларсу тоже нравилась. …Нравилась. Ли, как и большинство, умел управлять только половыми феромонами, потому и обращался к ним одним. Остальные феромоны, что очевидно, его организм тоже вырабатывал, но либо в настолько мизерном количестве, что вряд ли их получилось бы ощутить даже Ларсу с его тонким обонянием, либо они не поддавались контролю (обычно к таким феромонам причисляли те, что указывали на негативные эмоции вроде страха или ревности). Имелись, конечно, и уникумы вроде Миранды, которые с рождения обладали и еще одним сильным феромоном помимо полового. Или трудяги, вроде Хью и Уилла, которые научились усиливать и управлять феромонами покоя (далеко не каждому такое обучение давалось даже при большом желании). Или проклятые… Как Ларс, который не просто имел в арсенале феромон гнева, но и страдал от него. Но у большинства все же преобладали только половые феромоны. Несложно догадаться, каким образом вызывал их в себе Ли. Скорее всего, он выбирал себе цель и брался… фантазировать. И прямо сейчас главным героем очередной фантазии Джесси Ли стал Ларс. Зеленое марево загустело и поползло ровно к тем людям, на которых Джесси и хотел его направить. На родителей. На Миранду. На Энтони. И… Ларс встрепенулся, поняв, что Ли в свои жертвы записал и его. Какого черта? Зачем? Можно было бы объяснить это тем, что Джесси не хотел вызывать подозрений. Но это лишь в случае, если бы в комнате присутствовал еще один синестет, помимо Ларса. Но его в наличии не имелось. Так какого?.. Лица гостей исказили гримасы отвращения. Миранда выражала брезгливость даже ярче положенного. Энтони зажал нос рукой. Родители Ли стоически пытались делать вид, будто ничего не чувствуют, а Ларс… Альфа неожиданно понял, что, будучи вменяемым, никогда не сталкивался с феромонами Ли напрямую до этой самой минуты. Отголоски в омега-пабе или в комнате Ли не имели подобной концентрации. А в тот единственный раз, когда Джесси направил на Аргайла свои феромоны, Ларс переживал приступ настолько лютого бешенства и сам выпускал такое количество феромонов ярости, что запах Ли в них терялся. Но не теперь… Сейчас аромат был чист и выразителен. Он проник в ноздри и мгновенно завладел всеми мыслями Ларса. Это нехорошо. Это очень нехорошо! Аргайл не двинулся с места, но почувствовал, как его сердцебиение резко возрастает, а ладони потеют. Дыхание мгновенно потяжелело, а в клыках проявился уже знакомый зуд, как если бы зубам внезапно стало тесно в идеально подогнанных грилзах. Тело реагировало на феромоны Ли бурно и стремительно. Черт бы побрал этот убогий день! Одного срыва на сегодня Ларсу было более чем достаточно! Рука сама собой привычно взметнулась к таблеткам, блистер которых Аргайл всегда держал при себе. Но вытащить ингибиторы на глазах у четверки людей, доверие к которым в альфе даже не зародилось, Ларс себе не позволил. Терпи. Стисни зубы и терпи. … Джейн Остин… — Господи, это невыносимо! — первой не выдержала Миранда. Всплеснув руками, она вскочила со своего места и отошла подальше от стола. Джесси с садистским наслаждением выпустил еще больше феромонов, чтобы они достали ее и с дальнего расстояния. Феромоновый концентрат начал кружить голову. Ларс судорожно сглотнул, пытаясь сдержать дрожь в руках. Челюсть прострелила резкая боль от слишком сильно сжатых зубов. На коже появилась испарина. Ниже пояса… Ниже пояса начинали проистекать процессы, которые в данном случае являлись неуместными от слова совсем! Дыши через нос, Ларс. Сосредоточься. Вспомни что-нибудь плохое! Благо в арсенале Аргайла имелась целая библиотека неприятных воспоминаний, которые обычно легко сбивали с него спесь. Обычно. Не сейчас. Слишком сильный запах. Невыносимо жгучее желание. — Ой, извините, — выговорил Джесси, в тоне которого не прочиталось и намека на раскаянье. — Просто Ларс сегодня так хорош в этом костюме, что я больше не могу держать себя в руках. Эти речи могли бы присутствующих смутить лишь в случае, если бы в это самое мгновение их не корчило от обонятельной агонии. — В таком случае, — прохрипел отец Ли, уже не сдерживаясь и зажимая нос рукой, — мы лучше пойдем! — Спасибо за хороший вечер! — поддакнула ему мать Ли, вскакивая со своего места и суетливо направляясь к выходу. Она пыталась задержать дыхание, но хватала губами невидимое ей зеленое марево и давилась. — Фу, какая гадость, — выдал тихое Энтони. — Мам, а как же чай? Ведь Ларс… — Джесси издевался. — Ох, дорогой, заберем в следующий раз. Это же не последняя наша встреча? — женщина постаралась выдавить из себя улыбку. Ли в ответ лишь усмехнулся. Несмотря на положение, женщина показалась Ларсу искренней в своем желании вновь увидеть сына. — Не знаю, — равнодушно пожал Ли плечами. — Безусловно, не последняя, — выдавил из себя Ларс сквозь клыки. — Очень рад нашему знакомству, — он поднялся с дивана и направился к двери, пытаясь сделать вид, что ничего в атмосфере его квартиры не изменилось. Но движения его стали скованными. В ушах шумело. Терпи-терпи-терпи! …сестры Бронте… — Заходите еще, — это Ларс выдохнул уже еле слышно. Миранда в ответ окинула его взглядом и поморщилась от разочарования, убедившись, что Аргайл не собирается биться в конвульсиях или расставаться с обедом у нее на глазах. Он… был возбужден. И альфий феромоновый ответ, который начинал проступать помимо воли Ларса, лишь убедил сестру Ли в том, что она в своих суждениях ошибалась. Однозначный плюс в данной ситуации. Однозначный, но единственный. …Уильям Шекспир… Стойко игнорируя весьма неустойчивое состояние, Ларс дождался, когда семейство Ли скроется в лифте, и только после захлопнул за собой дверь. Лишь они с Джесси остались наедине, Ларс метнулся к столику, где омега оставил пульт от кондиционеров (родственники оказались в таком шоке от неприятного запаха, что даже не додумались попросить их включить). Но схватить его не успел. Джесси его опередил. Завладев пультом, он отошел от Ларса на пару шагов и хмуро уставился на него. Удивительно, насколько недовольным может выглядеть человек, в этот самый момент искусственно себя возбудивший, чтобы выдать миру убойную дозу половых феромонов. В таких делах Ли, скорее всего, поднаторел, еще работая в омега-пабе. — Ничего не хочешь мне сказать? — холодно выдохнул Ли. — Включи кондиционеры, — попросил Аргайл, проигнорировав вопрос. — Нет. Не включу, — качнул Джесси головой, пряча пульт за спиной. — Пока не ответишь. — Что ты хочешь от меня услышать? — Очевидно, правду, ёб твою мать! — огрызнулся Ли. Аргайл шагнул к Джесси, но тот вновь попятился. И по взгляду его становилось понятно, что он не шутит и собирается, если потребуется, за этот чертов пульт драться! Где-то глубоко внутри замаячила мысль о том, что Ларс и сам не против драки, которая бы скоротечно перетекла в спальню… …Сомерсет Моэм… К счастью, Джесси перестал рассеивать вокруг темно-зеленое марево. К сожалению, и того, что он уже успел выпустить, было более чем достаточно для того, чтобы Аргайл балансировал в шаге от того, чтобы рехнуться. Уже не думая о том, как это выглядит со стороны, Ларс выхватил из кармана блистер с таблетками и забросил сразу две из них себе в рот. Неприятная горечь стала лишь тихим отголоском в обуревающих Ларса чувствах. И, что хуже, к быстрому результату не привело. Слишком поздно? Он уже преодолел черту, после которой медикаменты переставали давать эффект? Следовало как можно скорее попасть в свою комнату. Ларс метнулся к коридору, но настырный Ли преградил ему дорогу. — Отвечай! — рявкнул Ли. — На тебя что… Ты… Господи! Сука! Ты… И мои феромоны! Аргайл, мать твою! Ты! И МОИ ФЕРОМОНЫ?! Он понял. Что ж… в таком случае отнекиваться бесполезно. — Да. Ты прав. Твои феромоны меня не отпугивают, — вкрадчиво выдохнул Ларс, надеясь, что Ли оскорбленно уйдет в свою комнату, а Аргайл, наконец-то, закроется в своей и постарается обуздать сотрясающее его тело иррациональное вожделение. — А теперь, раз ты об этом знаешь, будь добр, включи гребаные кондиционеры до того, как я окончательно потеряю контроль и наброшусь на тебя! — такой сценарий признавать не хотелось, а уж говорить о нем вслух — тем более. Но отчаяние подстегнуло альфу к неожиданным откровениям. Учитывая поведение Ли в прошлом, Ларс почти не сомневался, что Джесси еще потянет время, глумясь над ним, оттого гул вмиг проснувшихся фильтров Аргайла даже удивил. Он поднял на Ли глаза и шумно сглотнул. На лице омеги больше не читалось ни гнева, ни присущего ему озорства или лукавства. Одна лишь обеспокоенность. — Я правильно понимаю… — выговорил Ли тихо, нервно облизывая губы. — Я нахожусь в одной квартире с доминантным альфой, который не может себя контролировать и которого привлекают мои феромоны? — осознание далось Джесси с большим трудом. — Я себя контролирую, — заметил было Ларс, но Ли крайне неприличным жестом попросил его помолчать. — Нет, — выдохнул он зло. — Ты не контролируешь себя от слова совсем. Ты сидишь на горе таблеток вместо того, чтобы попытаться этот контроль выработать. — Как и ты, — хмуро выговорил Ларс. Проецировать проблему на собеседника Ларс не любил. Но сейчас его застигли врасплох и приперли к стенке. А еще у него никак не получалось до конца справиться с болезненным возбуждением. Все это знатно давило на виски. — Мы сейчас говорим не обо мне! — воскликнул Ли. — Какого хрена ты не рассказал мне об этом раньше?! Если уж на то пошло, ты вообще собирался вводить меня в курс дела?! Однозначно, нет. — Я не хотел, чтобы ты понял ситуацию превратно, — выдохнул Ларс, стараясь подавить вспыхивающее раздражение. Каким бы ни был спор, его не разрешить с помощью повышенных тонов и взаимных оскорблений. Достаточно было и односторонних гадостей, грозивших слететь с губ Джесси в любую секунду. Хотя бы одному из них следовало руководствоваться разумом, а не эмоциями. — Превратно, это, мать твою, как? Решу, что мы суженые-ряженые?! Сама судьба свела нас вместе?! — Джесси лишь набирал обороты, демонстрируя невероятные возможности голосовых связок. — Я, по-твоему, настолько наивен?! — Нет, но… — Да, я никогда не сталкивался с альфами, на которых мои феромоны влияли бы так, как им предназначено, но розовых очков при себе не имею! Знаю, что это может быть связано с массой причин, далеких от сказочной! Быть может, твоя теория относительно доминантных альф верна. Или ты с патологией, как и я. Или ты, мать твою, ебучий извращенец! Но никаким… Никаким, ты слышишь меня?! Никаким образом… ты не мой истинный! — взревел Джесси, метнув пульт от кондиционеров в ближайшую стену. Пульт рассыпался на части. Джесси же, тяжело дыша, продолжал буравить Аргайла злым взглядом. — Я же, мать твою, расхаживал тут перед тобой в одних трусах! — А я говорил, что делать этого не стоит, — заметил Ларс. — Я не единожды тебя предупреждал, но… — Но я тебя не слушал, и ты сам прекрасно знаешь почему! Я был уверен, что вне опасности, потому что, чуть что, могу своими феромонами отравить половину Лондона! Если ты считаешь себя биологическим оружием, предупреждения подобного рода превращаются в пшик! И Ли был, безусловно, прав. — Что ж… — выдохнул Ларс терпеливо. — Я признаю, что данный аспект следовало обговорить, — сдался он, понимая, что подобные недомолвки действительно поставили Ли в крайне невыгодное положение. — Ага. Признаешь после того, как был пойман с поличным! — выплюнул Ли, устремляя взгляд на ширинку Ларса. Он и сам невольно опустил глаза и обессиленно вздохнул, поняв, что полностью с возбуждением справиться ему так и не удалось. Тело оставалось в боевой готовности. Ларс никогда даже не предполагал, что окажется в столь унизительной ситуации. — За дурака меня держишь, Аргайл?! — Умалчивая о своей реакции на твои феромоны, я никоим образом не причислял тебя к дуракам. — Уверен? Что еще ты от меня скрываешь, а? — Ничего. Больше ничего. — Да? Как насчет красной папки? Аргайл невольно вздрогнул. Не стоило к ней прикасаться, когда Ли был дома. Но, во-первых, Ларс на тот момент находился в своей комнате, в которую Джесси беспардонно вломился из-за какой-то глупости, во-вторых, альфа и подумать не мог, что омега хоть на секунду задержит на ней внимание. То, что содержалось внутри, Ларс не единожды изучал, и это превратилось в своего рода ритуал, за которым тянулось тоскливое бездействие. В папке хранилось то, что принадлежало исключительно Ларсу. И больше никто не был вправе лезть в нее. Но Джесси считал иначе. — Это личное, — выговорил Ларс тихо. — Личное, значит? Как и то, что тебя прет от моих феромонов? Недоверие Джесси имело основания, но вот тему он затронул болезненную. Не следовало ему касаться того, что к нему на самом деле никаким образом не относилось. — Так… — Ларс устало потер переносицу. — Я искренне сожалею о том, что не был до конца честен с тобой. Но давай ты не будешь переходить очередную черту, потому что я… — Что в красной папке, Аргайл? — хмуро выдохнул Ли. Ларс сомневался, что Джесси на самом деле интересно. Но он нащупал слабое место Аргайла и собирался теперь давить на него до тех пор, пока не выступит кровь. «Расскажи мне твой главный секрет, и тогда, быть может, я тебя прощу», — вот как это звучало. Но беда в том, что Ларс ничего рассказывать не собирался. — Тебя это не касается, — ответил он, возможно, чуть грубее, чем хотел. — Вот значит как? — Да, именно так. — Я был о тебе лучшего мнения, — огрызнулся Ли и шумно зашагал к своей комнате. — Видимо, слухи о доминантах верны. И вы все без исключений те еще беспринципные эгоистичные ублюдки, как бы ни пытались изображать иное. — А чего ты хотел? — неожиданно даже для себя вспылил Ларс. — Мы с тобой не пара. И не друзья. И даже не хорошие приятели! Мы два незнакомых человека, между которыми заключен контракт! И я не обязан тебе говорить о себе ровным счетом ничего! Это моя жизнь! Это мое тело! Мои реакции! И мои секреты! С какой стати я должен рассказывать тебе хоть что-то? И с какой стати должен тебе доверять?! — Хороший вопрос, — кивнул Ли уже у двери в свою комнату. — Я-то, идиот, все это время тебе доверял. Без какой-либо стати. Просто так. Согласен, просчитался. — Ли, постой… — И забавно, как рьяно ты повторяешь это «моё-моё-моё»! Спорим, у тебя кишка тонка выдать такую тираду своей матери? А ведь слова эти предназначены ей. Не так ли? — Пошел к черту! — А ты сходи-ка нахуй! Кто знает, вдруг повертишься на нем, как флюгер в ветреную погоду, и тебе, наконец, полегчает! — с этими словами Джесси захлопнул дверь в свою комнату с такой силой, что Ларсу показалось, будто задрожала вся квартира. Альфа пребывал в тихом бешенстве еще пару секунд, а потом яркая эмоция сменилась другой, менее… оглушительной, но тоже весьма знакомой. Сожалением. Ларс тихо опустился на диван и, откинув голову на его спинку, уставился в потолок. Все же следовало сказать о своей реакции на феромоны Джесси раньше. Не стоило дотягивать до конфликта. Здесь омега был прав, как бы Ларс ни пытался оправдаться перед ним или перед собой. — Черт, — выдохнул он тихо, — я абсолютно безнадежен. Не могу выстроить не то что настоящие, даже фиктивные отношения. Следовало извиниться перед Джесси еще раз. Как следует. Но что сказать? И как быть, если он вновь вспомнит о красной папке? Рассказать ему? Нет. Нельзя. Там хранилась информация, которая могла до основания разрушить репутацию далеко не одного человека и пустить под снос всю АльфаИндастриз. Каким же надо быть тупицей, чтобы светить ею перед Джесси? Дверь в комнату омеги распахнулась так же резко, как до того захлопнулась. Джесси, производя максимум шума, пролетел мимо Ларса, рявкнув, что ему срочно нужно пиво. Аргайл еще только приготовился сообщить Ли, что никакого пива у них нет, вот только оно нашлось. Омега извлек из глубины холодильника шесть банок, скрепленных единой картонной сцепкой, и зашагал обратно к комнате. Пиво, видимо, успел купить и припрятать сам Ли. — Стой, — попросил Ларс. — Давай не будем заканчивать этот разговор на подобной ноте. Позволь мне объясниться. — Ты уже сказал все, что хотел! — рыкнул Ли. — Нет, не все, — возразил Ларс. — Мне похуй! — дверь вновь захлопнулась. — Да чтоб тебя… — Аргайл с психу пнул новый стол, но, к счастью, не так сильно, как предыдущий, так что тот лишь сдвинулся с места на пару десятков сантиметров. — Я не знаю, что делать! — выдохнул Ларс в отчаянии. — Я правда не знаю… Вероятность того, что Джесси услышал его сквозь толстую дверь, стремилась почти к абсолютному нулю. Но спустя пару минут Ли вновь нарисовался в гостиной. Уже без одежды. В одних трусах. С зажатой в зубах дымящейся сигаретой, хотя курить в квартире Ларс запрещал, и открытой банкой пива в левой руке. — И вообще! — разгневанно выдал он. — Если у тебя реально встает на меня, могли бы пару раз и перепихнуться! Член бы у тебя не отсох! — гаркнул он. — Даже не знаю, что меня бесит больше! То, что ты язык в жопу засунул и ничего мне не рассказал. Или то, что считаешь себя настолько важным хером, что переломишься переспать с безродным омегой, которому, между прочим, ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ НЕ ПОВРЕДИТ! — Нет, я… — Не хочу больше ничего слышать, Аргайл! Я с тобой не разговариваю, потому что ты ебаный мудак! Ты меня понял?! — Предельно… — И я продолжу ходить в трусах! О, в этом я и не сомневался. — И если ты считаешь, что я теперь начну тебя бояться… Нет, я этого не хочу. — НЕ ДОЖДЕШЬСЯ! Дверь снова с гулким грохотом захлопнулась. Ларс тяжело вздохнул. …Что ж. Не худший из вариантов. Ли хотя бы не завел речи о разрыве договора. По крайней мере, пока… Ω — Вот же сука-сука-сука! — зло выдыхал Ли, после каждого «сука» ударяя кулаком по подушке. Мда, Джесси, только ты мог так вляпаться. Согласиться на какую-то хитровыебанную авантюру — полбеды. Согласиться на нее с доминантным альфой, который может в порыве гормонального всплеска выебать тебя против твоей воли. Вот это проблемка покрупнее! Джесси смял уже опустевшую банку из-под пива и отправил ее в угол комнаты, тут же открыл вторую и, поняв, что не может усидеть на месте, начал ходить из угла в угол. А ведь Аргайл ему казался исключительно разумным альфой! Исключительно! Ага, как же. Такой же мудак, как и все остальные. А самое обидное, что об его мудачестве некому было рассказать! Ведь все вокруг изначально считали, что Ларс на феромоны Ли реагирует иначе, чем другие альфы. Для них бы это новостью не стало. Раскрывать же карты относительно договора Джесси не собирался. Как бы ни обстояли дела, а денежки он свои получит! А может, и больше! Следовало ободрать Аргайла как липку! Но поговорить с кем-то хотелось до слез… Прямо сейчас, пока Ли не лопнул от накала эмоций. — О, привет, — голос Олли тут же повлиял на Джесси успокаивающе. Развалившись поперек кровати и потягивая пиво, омега даже на мгновение позабыл о том, что жутко зол. — Привет. Как дела? Что делаешь? — Вернулся с работы и готовлю ужин, — ответил Олли. — Что готовишь? — Томатный суп. — Ого! Да ты на все руки мастер! — Не сказал бы, — из трубки послышалась усмешка. — У тебя что-то случилось? Ты ведь не позвонил просто для того, чтобы узнать, каким будет мой ужин? — Почему бы и нет… — хмыкнул Ли, сам прекрасно зная ответ. Потому что раньше такого он никогда не практиковал. — Да я… гм… С Ларсом немного повздорил, вот и решил позвонить тебе. Отвлечься. — Вот значит как… Что ж, Рождество только раз в году, — рассмеялся Олли. — Это ваша первая ссора? — Такая — да. — Не переживай. Ссориться — это нормально. — Не спросишь, в чем причина? — А ты хочешь со мной ею поделиться? Ли невольно пожевал нижнюю губу. — Нет, не хочу, — вздохнул он. — Я почему-то так и подумал. — Скажем так, Аргайл самую малость мудак! — все же не сдержавшись, выпалил Ли. — Ты тоже далеко не имбирный пряник, — справедливо заметил Олли. — Эй! Ты мой друг. Будь на моей стороне! — Я и так на твоей стороне, — заверил Купер. — Но ссоры — обычное дело. Особенно между такими людьми, как вы. — Это еще что значит? — Ну… — Олли явно смутился, решив, что нечаянно ляпнул лишнего. — Я не гуру психологии или типа того, но на встрече… Мне показалось, что вы оба… Как бы выразиться… Одиночки, вот. — Хм… Правда? А мне казалось, что… — Нет-нет, вы реально милая пара и отлично смотритесь вместе. Но все же я не мог не заметить, что вы оба… Господи, как же сказать… Самодостаточные, вот. Не растворяетесь друг в друге. К тому же, если об Аргайле я мало что знаю, о тебе побольше. И осведомлен, что до него у тебя отношений как таковых не имелось. …Как и у Ларса. — Потому, естественно, у тебя пока не хватает опыта, чтобы сглаживать острые углы, которые всегда возникают между двумя разными людьми. Ты не привык к такого рода взаимоотношениям, а значит, не привык и к конфликтам в рамках этих отношений. Боже, что я несу… Короче, не слушай меня. Я сам далеко не эксперт. — Нет-нет, возможно, в чем-то ты прав, — протянул Ли задумчиво. — Считаешь, зря мы с Ларсом так быстро съехались? — Нет, не зря. Это позволит вам быстрее узнать друг друга получше. И быстрее научиться находить друг к другу подход. — Или побудит перегрызть друг другу глотки. — Такой сценарий тоже возможен, но я в него не верю. — Почему же? — Ну… потому что вы хорошо друг другу подходите. Так мне показалось. Значит, у нас с Аргайлом, как минимум, неплохие актерские способности. — Да и вообще, судя по рассказам Уилла, Ларс правда хороший парень. О том же, что хороший парень еще и ты, я знал давно. Так что я уверен: ссоры скоро поутихнут. — Уилла, значит, — протянул Джесси елейным голоском. — Как он там, кстати? — У него сегодня гон, — неожиданно выпалил Олли. Джесси еле сдержал смех. — То есть… черт, я не это хотел сказать. Да, ты всего лишь огласил вслух то, что не давало тебе покоя весь день, не так ли? — Любопытно, а тебя в свои покои в честь этого праздника он не приглашал? — Нет, что ты! Боже, Джесси, о чем ты вообще говоришь? Он же типичный кобель! — Ну а что? К каким выводам я должен прийти, если ты осведомлен о его гоне? — заметил Ли. — А то, что кобель… Не знаю, мне показалось, что это все больше выпендреж. Пыль в глаза. — Если по дороге ему встречается хоть одна омега, будь уверен, он обязательно ей подмигнет. Сам наблюдал не единожды. — А как часто он подмигивает тебе? — Джесси, перестань! — Он уже флиртовал с тобой? — Что? — в голосе Купера зазвенело возмущение, не оставившее у Джесси сомнений, между этими двоими точно что-то происходит. Хорошо бы еще узнать масштабы. — Ничего подобного, — взялся Олли рьяно отрицать. — Уверен? — Мы общаемся постольку поскольку. Олдридж приставила меня к Уиллу, чтобы контролировать его работу. — О, то есть вы целые дни напролет проводите вместе? — Джесси, хватит. — Он симпатичный, — протянул Ли. — Не то слово, — буркнул Олли и тут же вновь спохватился. — То есть я не это… блядь! Ладно. Он пиздец горяч, ты доволен? — Олли, это я должен адресовать тебе данный вопрос. Ты-то доволен? — Нет. Меня это раздражает. Не хватало втюриться в очередного парня, который омег меняет как перчатки. Знаем, проходили, повторять нет никакого желания. — Оливер, а как же здоровье? — Да к черту, — фыркнул Купер. — Я завидую тому, как легко ты относишься к сексу. Я, увы, так не могу. — Легко? — Ли рассмеялся в трубку. — Это, наверное, потому что у меня его н… — Джесси прикусил язык. — Потому что до недавнего времени у меня его не было, — поспешно поправил себя Джесси, надеясь, что Олли не заострит внимание на том, как он споткнулся. — Может, и так. Фух, пронесло. — Несмотря на любвеобильность Уилла, он показался мне весьма… приятным парнем. — Стоп, что мы делаем? — первым очухался Олли. — Мы правда на полном серьезе сидим и хвалим альф вместо того, чтобы, как обычно, их хуесосить? — Походу, так оно и есть. — Какой кошмар! До чего мы докатились. Дуайт в нас разочаруется. — И не говори. — Как думаешь… — протянул Олли. — Это все, потому что у нас просто альф нормальных не было? Услышав коронную фразу, оба не сговариваясь расхохотались. — Однозначно! — подтвердил Ли. Он не многое знал о личной жизни Олли, но по отдельным его фразам успел прийти к выводу, что с экземплярами Купер встречался исключительно одиозными. Сам Оливер это оправдывал тем, что не одиозные персоны на него попросту не смотрели, тогда как душа требовала любви. — Но серьезно, Гровенор неплох. Взбалмошный самую малость и слишком хорошо осведомлен о своих внешних данных. В остальном же… Короче, не надо так рьяно списывать его со счетов. — Да нет никаких счетов, — заворчал Олли. — Мне ничего не светит, поверь. Где он, а где я… Мы в разных весовых категориях. Он — твердая десятка. Я тяну максимум на троечку. — Да откуда такая уверенность? — Оттуда, что я слишком часто смотрюсь в зеркало! — Прекрати! И если зеркала влияют на тебя негативно, выбрось все до одного и иди очаровывать какого-нибудь альфу. Например, Гровенора! Затащи его в свою квартиру, стяни штаны и покажи, что ни один омега с тобой не сравнится! — Звучит как план, — расхохотался Олли. — Как очень дерьмовый план, Джесс! — выдавил он сквозь смех. — Ой, у меня тосты подгорают! Пойду смотреть масштабы катастрофы. Пока, Джесси. И не слишком грызи Ларса. Он к такому явно не привык. — А ты не слишком ломайся перед Гровенором. Он к такому тоже, походу, не особо привычный. — Да иди ты! Оба вновь разразились хохотом. Положив трубку, Джесси неожиданно для себя понял, что злость его полностью утихла. Магия пива вместе с магией дружбы творила чудеса. …Вернемся к плюсам. Ларс не сдохнет от секса со мной, а это значит что? Это значит, что я обязан во что бы то ни стало залезть ему в штаны! Для здоровья, естественно…