Нюанс

Ω — Ларс, хватит вонять! — процедил Ли сквозь зубы, замечая, что на их парочку начинают оборачиваться и, увы, не по причине их с Аргайлом шикарного внешнего вида. От альфы продолжало фонить чистым гневом. Успокоить Ларса Джесси, предположим, мог бы новой ударной дозой своих феромонов, но какой стала бы цена за столь необдуманные действия? «Сотни гостей на устроенном Аргайлами мероприятии отравились неизвестным газом! Трое потерпевших все еще в тяжелом состоянии!» — хорошая вышла бы статейка. «Праздник в элитной гостинице Лондона пришлось прервать из-за ужасающей вони. Возможно, проблемы с канализацией!» — классика жанра. «Рвота и диарея — не то, за чем пришли сливки аристократии на венецианский бал Аргайлов, но что получили, то получили!» — Ларс будет визжать, как маленькая омега, появись в газетах нечто такое. Или еще круче: «Слухи об омерзительных феромонах жениха Ларса Аргайла подтвердились! Десятки пострадавших готовят коллективный иск!» Мёд медовый. А тут еще, как назло, через весь зал к Ли с Аргайлом целенаправленно шагал какой-то альфа в бежево-сером нелепом костюме. Если он попадет Ларсу под руку, и не дай бог начнется альфья грызня, у журналюг появится еще больше поводов для создания кричащих дегенератных заголовков. Сказать бы, что лишь один-единственный альфа на этом мероприятии напоминал шута горохового, но справедливости ради следовало заметить, что движущийся в направлении Ли и Аргайла незнакомец не выглядел нелепее большинства. Джесси напридумывал себе, что пафосное мероприятие будет окутано флером неслыханного богатства, непозволительной роскоши и вызывающей напыщенности. Фотографии в социальных сетях после подобных событий взращивали внутри любопытных зевак стойкое желание когда-нибудь побывать на таком празднике жизни лично! Хотя бы одним глазком посмотреть на вычурное великолепие во всей его красе! Вот Ли и смотрел… И ощущал страшное разочарование. Фоточки в социальных сетях не передавали главного, а именно: атмосферы. И вот она на этом балу хромала на обе ноги. Пафос, кич и эпатаж превратились в коктейль кричащей безвкусицы, дешевой неуклюжести и неприглядного лоска. В общем, не крутая вечеринка, а какая-то ущербная комедийная постановка, настолько преизбыточная, что рябило в глазах и слегка тянуло блевать. Сюда бы цыганский табор. Они бы добавили этой унылой вечеринке чуточку огонька! А без веселых цыган при всей этой чрезмерной красоте вокруг царила жутчайшая тоска, а гости воспринимались не выдающимися личностями, а клоунами-алкоголиками, которые за толстым слоем грима пытались скрыть физическое уродство и душевную нищету. — Я уже думал, что не дождусь ва… Оу, — незнакомцем в бежево-сером костюме оказался Хью Монтгомери. Уловив феромоны друга, он едва заметно поморщил нос, инстинктивно отпрянув от Аргайла. — Возьми себя в руки, — посоветовал Хью, потирая нос. Джесси уловил, как в гневные феромоны Аргайла вплетаются другие. Тоже альфьи. Но они будто бы скрадывали первый запах, разбавляли его. Вдохнув добротную порцию запаха Монтгомери, Джесси ощутил, что его внутреннее напряжение и легкое раздражение потихоньку стихают. — Ничего себе, — присвистнул Ли, продолжая водить носом. — Феромоны покоя? Ты здорово с ними управляешься! Научишь? — Если захочешь, — кивнул Хью, смахивая со лба выступившие капли пота. — Хотя сегодня такой фокус дается мне сложнее обычного. — Спасибо, — наконец-то выйдя из гневного оцепенения, подал голос Ларс. Он сделал пару глубоких вдохов и наконец-то с явным усилием, легко читающимся по напрягшимся жилам на шее, взял под контроль свои эмоции. — Не знаю, что бы я без тебя делал. «Эй! Я бы тоже справился с этой задачей! Просто… для этого нам бы потребовалось уединение! — мысленно возмутился Джесси. — Постой, а чего это я так уязвлен? — нахмурился омега. — Мне что, не насрать? Ого, вау, мне не насрать, — откровение застигло Ли врасплох. Он кинул взгляд на Хью и почувствовал, что было улегшееся раздражение возвращается. — Стоп. Мало того что мне не насрать, так я еще и ревную? О-о-о… Джесси, давай-ка ты не будешь влезать в это дерьмо! Не-не-не». …Да ты уже влез. Замечательно. Потрясающе. Великолепно. Гений, мать вашу. Дрочить на работодателя — это одно. Ревновать его — это уже совсем другое. За ревность тебе не заплатят. За дрочку тоже, но это хотя бы приятно. Одумайся, Джесси Ли, а то хуже будет! — Без проблем, — тем временем пожал плечами Хью. «Без проблем», — противным голосом передразнил его Ли у себя в голове и тут же одернул себя. Джесси, засунь-ка свою ревность себе же в жопу. Хоть что-то же там должно побывать, в конце-то концов. — Собственно, только для этого я сюда и пришел, — признался Монтгомери, окидывая весь зал тяжелым взглядом. Вы еще пососитесь… Гр-р-р-р… — Почему-то я не сомневался, что твоя мать возьмется эпатировать публику. Но чтоб настолько… — вздохнул он. Джесси уставился на Беатрису Аргайл и ничего эпатажного в ее виде не углядел. Золотисто-черный изысканный костюм сидел на ней великолепно, черные длинные волосы волнами спадали на лопатки, а глубокое декольте каким-то чудесным образом выглядело маняще, но совсем не вульгарно. Женщина рядом с ней, та, которую Джесси принял за маму-омегу Ларса, выглядела на порядок непритязательнее. Теперь, вновь к ней приглядевшись, Джесси поймал себя на мысли, что либо мать Ларса очень хорошо сохранилась, либо… никакая она ему не мать. Серьезно, ей же не больше тридцати! — Да уж… — успел процедить сквозь клыки Аргайл, прежде чем оказался замечен матерью-альфой и ее спутницей. Завидев сына, ради которого вроде как вся эта вечеринка и устраивалась, Беатриса махнула рукой, подзывая его к себе. Подойти сама она не удосужилась. Гостеприимные вы ребята, как погляжу. — Мы уже заждались! — воскликнула она, поднимая над головой бокал с шампанским и таким образом привлекая к Ларсу и Джесси всеобщее внимание. Даже удивительно, что она умудрилась узнать сына в этой его полностью скрывающей лицо маске. Очевидно, по запаху. — Оставлю вас, — кинул Хью, отходя в сторону. — Если понадобится помощь, я в самом непопулярном углу этого зала, — кивнул он на ряд стульев. — Вот бы и мне туда, — рыкнул Ларс. — Идем, — кинул он Джесси, сгибая локоть и давая омеге возможность зацепиться за свою руку. — Помнишь, о чем мы договаривались? — Быть паинькой, — пробубнил Джесси себе под нос. — Не говори ничего лишнего, — добавил альфа. — То есть молчать, — фыркнул омега, при этом нацепляя на лицо приветливую улыбку. Вот и долгожданное знакомство с родителями. Точнее, с родителем. Чем ближе Ларс с Джесси подходили к Беатрисе и ее спутнице, тем больше Ли убеждался, что с молодой омегой, разве что не виснувшей на шее доминантной альфы, у Ларса не было ничего общего. — Добрый вечер, — выдавил из себя Аргайл отстранённым тоном. — Прекрасный бал, — добавил он, будто бы успел здесь все осмотреть, а не топтался десять минут на пороге, пытаясь остудить рвущееся из задницы пламя. Прозвучала его похвала настолько натянуто и сухо, что Джесси еле подавил смешок. Да уж, Аргайл скуп в комплиментах не только в отношении Ли. — Рада, что он пришёлся тебе по вкусу, — абсолютно с такой же сухой и натянутой интонацией выдохнула Беатриса. Стандартный обмен любезностями без грамма искренности. Какова мать, таков и сын, ха. Просто копия. Но где же мама-омега Аргайла? Ли поморщил лоб, пытаясь вспомнить все то, что успел прочитать про семью аристократов, но в голову так и не пришло ни единой статьи, которая бы посвящалась разводу, смерти или болезни. Значит, какая-то информация замалчивалась. Это Ли понять мог. А вот того, что Беатриса так откровенно появилась на мероприятии подобного масштаба с любовницей — нет. Дерзко и будто бы даже напоказ. Это, вроде как, страшный моветон. Не удивительно, что Ларс мгновенно вышел из себя. Знала ли она, что сын на ее выходку отреагирует подобным образом? Несомненно. Она ведь осведомлена о том, что, не будучи на таблетках, Аргайл эмоционально нестабилен. Такая провокация не могла оказаться случайной. Джесси что, стал невольным зрителем семейных трений, спрятанных от глаз наблюдателей прозрачными кружевами, которые на самом деле ни хрена не скрывали? Определенная напряженность в отношениях между Ларсом и его матерью не стала для Джесси открытием, ведь если бы не они, Аргайл не выбрал бы себе в пару человека, который в наибольшей степени не понравится его матери. Но Ли почему-то не думал о том, что масштабы немого противостояния так обширны. — З-здравствуйте! — с намеренной запинкой выдавил из себя Джесси, переключая внимание обоих Аргайлов на себя. Он постарался изобразить страшную скованность и потерянность, как и пристало нормальному омеге. — Меня зовут Джесси Ли. Очень рад с Вами познакомиться! Ларс столько о Вас рассказывал! — после нерешительности вспышка детского восторга вписалась просто великолепно. Ли намеренно сделал свой голос чуть выше и добавил в него нотки страшного волнения. Пусть окружающие видят в нем типичного будущего папочку пятерых карапузиков, который заглядывает в рот своему альфе и не видит без него своей жизни. — Да? Вот уж не ожидала, — хмыкнула Беатриса, не впечатлившись откровением омеги. — Надеюсь, только плохое? — Нет, что вы… — Джесси изобразил смущение и потупил взгляд. Не играй с огнем, ведьма. Среди гостей, стоявших поблизости от Беатрисы, прокатились смешки. Интересно, как громко они засмеются, если Джесси предложит доминантной альфе пожрать говна? Вопрос риторический. — Я просто шучу, — успокаивающе проворковала Беатриса, смотря на Джесси именно тем взглядом, которого он от нее и добивался. В глазах доминантной альфы прочиталась смесь презрения с насмешкой. Господи, все эти омеги как под копирку. Поглядывают на тебя своими оленьими глазками и молят об обручальном колечке. Избито и очень скучно. Так, припомнить бы, что там Ларс сказал в ответ на идею пустить слюну себе на подбородок? А то что-то очень хочется. — Мне тоже приятно с вами познакомиться, Джесси Ли. Рада, что нашелся омега, ради которого мой сын решил остепениться. В этой фразе четко прослеживалось скрытое послание о том, что у Ларса омег было больше, чем звезд на небе. Но, во-первых, Джесси знал правду. А во-вторых, его вообще не особо интересовало, у кого и сколько было партнеров до него. Может, еще список мне предоставите с именами, фотографиями и телефонами? Мне же так интересно. После своих слов Беатриса, к удивлению Ли, взяла его за руку, наклонилась и оставила на тыльной стороне его ладони легкий поцелуй, при этом подарив омеге прожигающий взгляд исподлобья. — Какая мягкая кожа… для человека низкого сословия. Кожа мягкая, зато язык острый. Хм… хорошо, что я не скажу это вслух. Прозвучало бы двусмысленно. — Ой… ха-ха-ха… — выдавил из себя Джесси, еле сдерживая желание вырвать руку из хватки Беатрисы и вытереть ее о свой костюм. — Он такой невинный, — донеслось откуда-то со спины. — Даже слишком… — Еще бы, с такими-то феромонами, — последовало после. — А что не так с его феромонами? — Ты не слышала? Эта новость облетела весь Лондон! Белый шум из сплетен накрыл Джесси подобно покрывалу, сотканному сплошь из монотонных шепотков. Другого Ли от этой вечеринки и не ожидал. Ничего. Он морально подготовился к подобному повороту событий. Его так легко не сломить! — Если ты не против, не могли бы мы поговорить? Наедине, — прорвался сквозь звуковой барьер голос Ларса. Джесси надеялся, что эта фраза адресована ему, и не обрадовался, поняв, что обращается Аргайл к матери. Ты что, псина сутулая, решил меня бросить в самом начале вечеринки? Опять? Вот говнюк! — Но я ведь даже толком не поговорила с Джесси, — ответила Беатриса с таким видом, будто ей это действительно важно. Ли был уверен, свое мнение о нем женщина уже сформировала и в дополнительной информации не нуждалась. — Вот именно! — запротестовала спутница Беатрисы. — Вы только пришли и уже собираетесь обсуждать дела?! — всплеснула она руками, по-своему интерпретировав призыв Ларса к личному разговору. Аргайл кинул на нее настолько тяжелый взгляд этих его черных глаз, что Ли без проблем увидел застывший в воздухе немой призыв: «Заткнись». Это молодая омега и сделала. Смотрите-ка, дрессированная. Знает, когда стоит замолчать. — Что ж, раз сын так просит… Мы ненадолго покинем вас, — спокойно оповестила окружающих Беатриса. — В конце концов, мы с Ларсом так давно не виделись. Влюбленность кружит голову даже самым сильным, — покосилась она на Ли, показательно обвиняя его в том, что именно из-за него мать и сын потеряли былую коммуникацию. Точно ведьма. — Развлекайтесь, — попросила альфа гостей. — И не давайте в обиду этого молодого человека. Он в полном вашем распоряжении, — кивнула она на Ли. Формулировка Джесси не понравилась. Будто бы один призыв шел вразрез с другим. Джесси невольно дернул Ларса за рукав рубашки, этим жестом как бы говоря: «Не оставляй меня на растерзание этим гиенам», но альфа в ответ лишь кинул: «Я скоро вернусь» — и стремительно последовал за матерью к одному из выходов из широкого зала. Дерьмо собачье. Я тебе это еще припомню. — Не переживай. Тебя здесь никто не укусит, — заверил Джесси какой-то альфа, при этом прикусив кончик своего языка голым клыком. Да я сам кого хочешь укушу. — Ни о чем подобном я и не подумал, извините! — пролепетал Ли ежась. — Просто… без Ларса мне немного страшновато. Страшновато, что из меня польется желчь, которую не выдержат ваши тонкие душевные организации. — Ой, Вы такой загорелый! — воскликнула звонкая омега, прижимая свою руку к руке Ли и демонстрируя разницу в цвете кожи. — Разве искусственный загар у обычных людей ныне в моде? А ты у нас, значит, необычная? Альтернативно одаренная? — Это не загар. Я сам по себе смуглый. Цыганские корни, — ответил Ли с наивной улыбкой. — А у вас такая красивая благородная бледность! — Цыганские? — встрепенулась омега, тут же отдергивая руку, будто Джесси признался, что в качестве приданого приволок Аргайлам заразное кожное заболевание. — Да, мой папа цыган, — кивнул Джесси, не моргнув и глазом. — Как необычно, — влезла в разговор другая омега. — А правда, что цыгане предпочитают есть конину?! Что за бред? Для цыган конина, наоборот, табуирована. — Конечно, — кивнул Джесси. — На вкус, как курятина! Обязательно попробуйте! — Господи Иисусе, где Аргайл его нашел? — послышалось тихое, но четкое со стороны одного из альф. Джесси, сделав вид, что не услышал его, с энтузиазмом продолжил: — Если Ларс сделает мне предложение, на свадьбе обязательно будет конина! Вот увидите, вы останетесь в восторге! Часть гостей, слушавших радостную речь Ли, поспешно ретировалась. Перспектива поедания конины не пришлась аристократам по вкусу. — Предложение? — вновь защебетала звонкая омега. — А Вы высоко метите, — хмыкнула она. — Не то чтобы мечу, скорее… искренне в это верю! Мы ведь с Ларсом истинные! — продолжил придуряться Ли. Многие гости от такого заявления не смогли сдержать едких смешков. Понятие истинности в современном обществе воспринималось чем-то вроде бабушкиных баек. Да, имелись серьезные исследования, подтверждавшие наличие подобного феномена, но встречался он настолько редко, что столь громкие заявления по привычке причисляли к романтической чуши, присущей сугубо наивным омежкам. — Даже так, — хмыкнула статная альфа. — Любопытно знать, как вы эту истинность осознали? — Очень просто! — с удовольствием продолжал спектакль Ли. Он вошел во вкус. Как, оказывается, забавно строить из себя дурачка! — Ларс — единственный альфа за всю мою жизнь, которого мой запах не отталкивает, а привлекает! Раз тема о его вонючих феромонах уже у всех на слуху и не обмусолил ее только ленивый, почему бы не подбросить в костер пару дров? И не развернуть восприятие окружающих на сто восемьдесят градусов? Нет, дорогуши, я не собираюсь чувствовать себя отщепенцем с ужасными феромонами. Я элита, созданная природой исключительно для доминанта. Как вам такое, противные аристократишки? — Значит, слухи не врут? — всполошилась худосочная бета, на которую, по мнению Джесси, навесили неприлично много драгоценных камней, отчего она больше походила на городскую сумасшедшую, нежели на аристократку в седьмом колене. Слухи, ага. Все уже давно осведомлены, что никакие это не слухи. Актеры из вас, конечно, ну такое… — Запах действительно настолько невыносим? — альфа с отталкивающими чертами лица решил отложить тему об истинности на дальнюю полку, свое внимание предпочтя переключить на щекотливую часть разговора. Куда интереснее было ковыряться в недостатках невинного омеги в маске кота, а не превозносить его уникальность. — Насколько я могу судить, настолько, — с тяжелым вздохом кивнул Ли. — Потому я и работал в омега-пабе секьюрити. Если альфы начинали перегибать палку, мои феромоны моментально опускали их с небес на землю! — ехидно протянул Джесси, но тут же постарался стереть с лица злую ухмылку. Нет, нельзя отходить от образа. Я милый, невинный цветочек. Очень милый! И возмутительно невинный! Потому что умудрился оказаться в компании единственного альфы на планете, который не дает. Выходит, в их паре имелось сразу два уникума. — А я слышала другое… — прозвучал скромный шепоток. Это игнорировать уже было нельзя, иначе бы собеседники раскусили истинную натуру Джесси. — Боже, — воскликнул он, закрывая руками рот. — Я читал, что обо мне писали в прессе. Это так обидно и унизительно! Я ведь никогда… Совсем… Нет, правда! — взялся он плаксиво оправдываться. — Да как бы я мог! Я не из таких омег! Клянусь! Да и нельзя забывать о моем запахе… — Неужели все настолько плохо, — присвистнул неприятный альфа. — Не поверю, пока не почую, — постучал он пальцем по кончику носа. Ха-ха-ха, я на это и рассчитывал, напыщенный ты индюк. Ну-ка, занюхни и отвали. — Ох, что вы… я бы не посмел портить вам праздник, — застеснялся Ли. — Но если Вы правда хотите попробовать мои феромоны… Но только вы, хорошо? — добавил он почти шепотом. Джесси никогда не воспринимал свою патологию, как некую суперсилу, но прямо сейчас внезапно ощутил себя злодейским злодеем на вечеринке кристально чистого добра. И добро это по понятным причинам хотелось слегка всколыхнуть. Альфа, из-за слов Джесси раздувшийся от важности, снисходительно кивнул. — Надеюсь, у Вас не очень тонкое обоняние, — пробормотал Ли, раскрывая ладонь. — Что Вы, Эдвард исключительно чувствителен к запахам! — тут же взялся защищать смельчака его спутник-омега, восприняв слова Джесси как оскорбление. Ему же хуже. — Тогда, может, не стоит? — потупил Ли взгляд, подстилая себе соломку. После того как альфе поплохеет, никто не посмеет обвинять Джесси в том, что он не пытался отговорить некоего Эдварда от дурацкой затеи. — Я отлично улавливаю даже самые тонкие ароматы, но весьма стойкий к любым омежьим феромонам. Меня так просто не взять, — самоуверенно заявил альфа. Ну вот сейчас и проверим… Ли, придав своим обычно резким движениям наигранную плавность, аккуратно, не прикасаясь к коже альфы, сунул свою ладонь ему под нос и слегка ослабил феромонный контроль. Альфа шарахнулся от него настолько резко, что окружающие вздрогнули. Некий Эдвард, едва устояв на ногах, начал ритмично тереть нос, будто бы пытаясь извлечь из ноздрей проникший в них омерзительный запах. — Господи… — воскликнул он в ужасе. — Что это, черт возьми?! Большинство зевак ринулись помогать альфе. Другие предпочли просто отойти от Ли на безопасное расстояние. Рядом с Джесси остались только самые любопытные: двое альф и одна омега. Что ж, мое уважение! Вас на свадьбу, быть может, и позовем. — Ой, а там что? — даже не попытавшись изобразить угрызения совести, ткнул Ли пальцем в одну из дверей, ведших из большого украшенного зала в другое помещение. Секунду назад за ней скрылся один из гостей, дав омеге возможность всего на мгновение увидеть, что происходило внутри. На агонию получившего ядовитый феромонный концентрат альфы Джесси намеренно не обращал никакого внимания. Молодой мужчина получил то, что хотел. — Это место не для омег, — покачала головой хрупкая скромная девушка. — Там казино. Казино, говорите? Какая удача! — Как интересно! А можно посмотреть? — Вам там будет скучно, — заметила высокая альфа. — Но мне так любопытно, — захныкал Джесси. — Я никогда не бывал в настоящем казино! Собеседники пожали плечами и решили, что плебею цыганского происхождения, безусловно, такое заведение покажется чем-то грандиозным. В качестве одолжения они решили сопроводить нерадивого омегу в комнату, отведенную под азартные игры. — Как думаете, мне разрешат сделать ставку? — продолжал Джесси строить из себя круглого идиота. — А у вас имеются средства? — усмехнулся альфа. — Ларс дал мне свою карту! — соврал Джесси. При нем имелась только его собственная. Но ведь на ней лежали деньги, которые Ли был бы не прочь приумножить. — Он не будет против такого расточительства? — А я всего разок! — заверил сопровождающих Ли. Зал под казино показался Джесси ничуть не меньше того, что предназначался для венецианского бала. Здесь нашлись и рулетки, и столы под баккару, блек-джек и покер. Покерный стол имелся всего один в дальней части зала и за ним сидели самые пафосные и хмурые представители альф из возможных. Они неспеша потягивали чистый виски, курили кубинские сигары и периодически перекидывались колкими фразами. — Что же мне выбрать? — протянул Ли, стуча пальцем по подбородку. — Я бы посоветовала рулетку, — выдохнула альфа, строя из себя эксперта. — Почему ее? — Самые простые правила. «А в блек-джеке правила прям страшно сложные», — чуть не выдал Ли вслух, но вовремя прикусил язык. — А там что? — Джесси ткнул пальцем в сторону покерного стола. — Все такие серьезные! — Там и ставки серьезные. Вам свой миленький нос в эту игру лучше не совать, — покачал головой другой альфа. — Иначе Аргайла уже утром объявят банкротом! Альфы одновременно рассмеялись. Скромная же омега лишь испуганно закивала, соглашаясь, что идея Джесси ужасная. …Где, говорите, здесь можно поменять деньги на фишки?.. А — Прийти на мероприятие в компании любовницы? Ты правда решила, что это хорошая идея? — выдохнул Ларс с еле сдерживаемой яростью, лишь двери пустой комнаты закрылись у него за спиной. Все его планы пошли прахом. Он собирался презентовать матери свое исследование и всеми правдами и неправдами отговорить ее от идеи изучения и попытки обхода эффекта наблюдателя. Но лишь Аргайл увидел рядом с матерью эту женщину, и глаза его застлала кровавая пелена. К несчастью, более-менее спокойным тоном ярость свою скрыть альфе не получилось. Мать, как и Ларс, была синестетом и потому, безусловно, еще в общем зале разглядела черное марево его феромонов ярости. И черт… Она же говорила, что прекратила отношения с этой омегой! Она обещала! Она… — Боже мой, а я-то думала, что случилось что-то серьезное. Но нет, просто мой чрезмерно интеллигентный мальчик в очередной раз решил удариться в нравоучения, — вздохнула женщина, не смутившись гневливости сына. Хотя стоило бы… Ларс никогда не показывал ей такие эмоции. Почему же ее это совсем не удивляет? — Выходит, я была права, решив, что ты слишком полагаешься на таблетки, — добавила она со вздохом. Вот какие параллели она провела? Посчитала, что Ларс выдает нетипично бурную реакцию из-за отсутствия лекарств и только? — Дело не в таблетках, — рыкнул Ларс, проглатывая одну злую фразу за другой. Контролируй себя. Не говори лишнего. — А по-моему в них, — прищурилась Беатриса. — Приводишь на светскую вечеринку бродягу непонятно какого происхождения и еще смеешь что-то высказывать относительно моих предпочтений? — Он не бродяга, — выдохнул Ларс, держась из последних сил. Адреналин стучал по вискам с такой силой, что у альфы началась мигрень. Мышцы сводило судорогой. Глаза обжигало нахлынувшим жаром. — И я, в конце концов, могу приходить с кем угодно. Я не состою ни с кем в браке. А ты, напомню, жената. Ты подумала, что будет с мамой, когда… — А ты? — хмыкнула Беатриса, прекрасно зная болевые точки Ларса. — А что я? — Поздновато изображать из себя любящего сына. Когда ты виделся с ней в последний раз? — Не делай вид, будто не знаешь, что мне нельзя ее посещать. — И кто тому виной? — продолжила Беатриса задавать вопросы, ответы на которые были известны обоим доминантам в этой комнате. Ты. Во всем виновата ты. И твоя фанатичная любовь копаться в чужом геноме. — Нечего сказать? — продолжила давить Беатриса, восприняв молчание Ларса в качестве смирения. Аргайл же с силой прикусил клыками нижнюю губу с внутренней стороны, пытаясь с помощью боли и вкуса крови слегка себя отрезвить. Он уже и сам чувствовал, что вновь теряет контроль над своими эмоциями, а значит, ведет себя вовсе не как человек, которого станут воспринимать всерьез. — Твой разнузданный образ жизни может плохо сказаться на акциях АльфаИндастриз, — чуть прочистив голову, закончил Ларс мысль. Было слишком наивно полагать, что он сможет воззвать к совести матери. Куда вероятнее на нее подействует гипотетический финансовый ущерб. — Ты же сама мне постоянно твердишь, чтобы я не совершал необдуманных поступков. А после, приходишь на бал с… черт знает кем, — процедил Ларс сквозь клыки. — По-моему, единственный, кто сегодня пришел на мероприятие черт знает с кем, это ты. — Джесси — моя пара. А не однодневное увлечение. — Ларс, не морочь мне голову. Наполовину цыган? На четверть китаец и ирландец? — конечно же, она узнала о Ли все, что до того узнал о нем сам Аргайл. — Какая-то национальная выгребная яма. Только идиот не поймет, что эта твоя «пара» — плевок в меня. — Закрой свой поганый рот, — прошипел Ларс и только затем очухался. Мало того, что он никогда в жизни не говорил с матерью в таком тоне, так он, ко всему прочему, спорил с ней о том, что являлось правдой. Предположение о плевке было более чем верным. С чего это вдруг Ларса настолько выбили из колеи слова матери? Тем не менее рык его, видимо, показался Беатрисе необычайно искренним. — Он что, действительно в твоем вкусе? — ухмылка на губах матери увяла. Уперев руки в бока, она внимательно всматривалась в лицо сына в надежде подловить его на вранье. Не получилось. — Именно. — Пусть так. Ты можешь состоять с ним в отношениях хоть до самой старости. Но брак изволь заключить с нормальной кандидатурой. — Нет, — резко обрубил Ларс. — Ты говорила о браке, но других ограничений не ставила. Поздно придумывать новые условия. Все СМИ уже в курсе, что мы с Джесси Ли в серьезных отношениях. Так тому и быть. — Эти же самые СМИ уже который день раздувают сомнительную новость о том, что твой омега обладает очаровательным ароматом помоев. — Что ж, значит, я любитель помоев, потому что меня все устраивает, — ответил Ларс в тон матери. — Неужели? Что ж… — Беатриса подошла к низкому столику, на котором все это время стоял подарочный пакет. — Это все меняет. Если ваши отношения, как ты утверждаешь, настоящие, нужды в лекарствах больше нет. Верно я говорю? Твой омега поможет тебе слезть с этой дряни, — с этими словами мать вытащила из пакета несколько банок с таблетками и, прежде чем Ларс успел отреагировать, высыпала все их содержимое на пол и начала с особым усердием топтать их тяжелыми подошвами сапог, превращая в пыль. — Что ты… — Ларс так и замер, видя, как его надежды на обретение какого-никакого покоя превращаются в смешанный с грязью порошок. — Я давно уже подумывала о том, что тебе следует снижать количество употребляемых медикаментов. Будущий генеральный директор АльфаИндастриз не может себе позволить иметь зависимости. Если об этом прознают СМИ, тебя уничтожат. Но альтернатива в виде омеги тебя не устраивала. Я уже, грешным делом, решила, что из-за того случая ты обходишь омег стороной. Как славно, что ты наконец-то нашел себе пару. Феромоны Джесси Ли помогут тебе перестроиться и пережить синдром отмены. Конечно, в случае, если ваши чувства — не ложь. Иначе тебе придется худо. А жизнь Джесси Ли превратится в ад. — Мне… — Ларс почувствовал, как его штормит. Температура тела мгновенно подскочила на несколько градусов. На лбу появилась испарина. Пальцы сами собой сомкнулись в кулаки. И клыки омерзительно зачесались. Всепоглощающий шквал ярости сковал легкие Ларса, не давая ему сделать глубокого вдоха. — Это не просто… зависимость, — прошипел Ларс, понимая, что теряет контроль. И черные феромоны ярости сочатся из него, как вода из дырявой вазы. Окажись в этой комнате кто угодно другой, и этому человеку тут же стало бы дурно. Но Беатриса Аргайл в ответ на феромоны сына тут же ответила своими. — Не забывайся, — прорычала она. Лицо ее исказила злоба. Привлекательные черты мгновенно заострились и начали походить на звериные. — Ты не единственный доминант в этой комнате. Я твоя мать. И я не потерплю подобного поведения, — прошипела она. Ларс невольно вдохнул в себя багряные феромоны женщины и почувствовал, как, несмотря на рвущийся из Аргайла слепой гнев, силы покидают его тело. Ларс мотнул головой, пытаясь перебить чужой запах своим, но из-за неожиданного головокружения припал перед матерью на одно колено. На затылок будто бы надавила невидимая рука. И Ларсу пришлось потратить остатки сил, чтобы не растянуться на полу. Ненавижу, когда она так делает! — Не надо забывать, кто вожак этой стаи, — выдохнула доминантная альфа, зло клацнув голыми клыками. — Хочешь прикрыть проект по изучению эффекта наблюдателя? — усмехнулась она, приближаясь к Ларсу. — И страшно желаешь, чтобы наша корпорация начала производить лекарства, не вызывающие зависимости, а значит, менее прибыльные, чем сейчас? — она остановилась прямо перед дрожащим от злости Ларсом. — Для этого тебе необходимо возглавить конгломерат, — протянула она, присаживаясь перед сыном на корточки. — Но как же ты это сделаешь, если все еще являешься безвольным ребенком, не способным взять под контроль даже собственные феромоны? — Беатриса заглянула сыну прямо в глаза. — Возомнил себя великим реформатором? Твое право. Я не буду мешать альфе, доминирующему надо мной. Закон природы, ничего более. Вот только пока… ты стоишь передо мной на коленях, как какая-нибудь шлюховатая омега, — выдохнула она с презрением. Ларс попытался что-нибудь сказать в ответ, но издал лишь тихий угрожающий рык. Сознание его рвал на части инстинкт самосохранения, требующий подчиниться, успокоиться, замолчать. Потому что тот, кто стоял перед ним, нес реальную угрозу, и противостоять ему в данный момент Ларс не мог. — Что ж… приятно было побеседовать, — тон Беатрисы вновь стал спокойным. — Раз ты остался без таблеток… — она кинула взгляд на белый порошок на полу, — позову твоего омегу. Так как ты правда ему симпатизируешь, ничего страшного не произойдет, верно? — Н-нет… — еле-еле выдавил из себя Ларс. — Не зо… ви его. Не сейчас! Сознание истончалось. Ларс терял связь с реальностью. Ли не должен видеть его в таком виде. И уж тем более оказываться с ним в одной комнате! Не делай этого! Но Беатрисы уже и след простыл. …Нет… сейчас нельзя… Джесси… ни в коем случае… я же… Αа — Как Вы оцениваете свои шансы на Королевских скачках? Уже слышали о новеньком? Как его там… — собеседник защелкал пальцами, призывая остальных участников разговора подсказать ему нужное имя. Все разом пожали плечами, потому что, по сути, никому из них не были интересны ни имена жокеев, ни тем более лошадей. Но каждый, кто подходил к Хью, считал своим гражданским долгом предстать перед ним знатоком. Выглядело это… чертовски глупо. — Эдвард Литл, — выдохнул Хью, зная, что это имя не задержится в памяти собеседников и на пару минут. — Вот-вот! — радостно закивал мужчина в дурацком парике. — Говорят, он хорош! — Не стану оспаривать сей факт, — Хью постарался выдавить из себя улыбку. Эдварда Литла он лично не знал, но ходили слухи, что своих лошадей альфа стегал, как психически больной. Один только этот факт побуждал Монтгомери заочно недолюбливать эту персону. — Как думаете, получится Вам его обскакать? — провокационно протянул мужчина в парике. — Вот на ипподроме и узнаем, — пожал Хью плечами. Он старался выглядеть беззаботным, хотя чем меньше времени оставалось до скачек, тем больше он нервничал. Вопрос с возможным допингом в еде повис в воздухе, новая экипировка оказалась бракованной, и потребовалось делать новый заказ, и ко всему прочему пришло в негодность седло. Все седла, если быть точным. Несколькими днями ранее Монтгомери на тренировке чуть не упал с лошади, потому что положение его оказалось неустойчивым. Уже позже он заметил, что один из ремней на его спортивном седле прохудился. Учитывая качество спортивной экипировки и его недавнее обновление, в износ верилось слабо. Тут опять же либо брак (чего Хью у производителя за годы карьеры жокея ни разу не наблюдал), либо… Позже Монтгомери обнаружил еле заметные порезы и на других ремнях. Кто-то испортил всю экипировку Хью намеренно. Что ж… с таким явлением альфа сталкивался не в первый раз. Иногда появлялись нечистые на руку игроки, жаждавшие победить любой ценой. Иногда в итог скачек стремились вклиниться незаконопослушные лица, жаждавшие разбогатеть на паре ставок. Иногда таким образом пытались достичь личной выгоды даже работники ипподромов. Конный спорт никогда не отличался безопасностью как по своей сути, так и из-за человеческого фактора. Но чтобы вели себя настолько нагло и явно — с этим Хью столкнулся впервые. Хорошо бы урегулировать все это до Королевских скачек. Собеседники Хью взялись поливать грязью несколько жокеев, надеясь, что Монтгомери их поддержит. Но Хью на подобные речи старался никак не реагировать. Ему казалось непрофессиональным распространять сплетни или хаять одного из своих противников у того за спиной. Даже если речь велась о садисте Эдварде Литле. Продолжая вполуха слушать псевдознатоков конного спорта, Хью блуждал взглядом по залу, выискивая знакомые лица. В первую очередь Ларса Аргайла или Джесси Ли. Куда они оба запропастились? Может, не стоило отходить от них слишком далеко? Но тогда бы Хью грозило оказаться среди молодых альф и омег. В этом случае нарисовались бы проблемы иного рода. Мать и отец не любили, когда Хью зависал в компании своих ровесников, где наличествовал противоположный вторичный пол. Им казалось, что какая-нибудь ушлая омега тут же заарканит Монтгомери и гнусно уведет его с вечеринки, как вор увел бы жвачное животное с поля. Оскорбительное мнение, поменять которое Хью не получалось уже много лет. Но ни Ларса, ни Джесси Хью так взглядом и не нашел. Зато ему удалось пронаблюдать неожиданно появившуюся и вихрем пронесшуюся через весь зал Беатрису Аргайл. Судя по тому, как люди, мимо которых она прошла, начинали терять равновесие или приобретали отрешенный вид, от нее нехило сифонило феромонами ярости доминанта, сопротивляться которым умел далеко не каждый. Связано ли это с Ларсом? И стоит ли Хью пойти в том направлении, откуда минутой ранее выскочила Беатриса. Монтгомери предпочел бы проверить и ошибиться, нежели проигнорировать и оказаться правым в отношении своих предположений. Но прежде чем Хью кинулся на помощь другу, его взгляд наткнулся на иную не менее тревожную картину. Омега в знакомом изумрудно-голубом костюме исчез за дверью, что вела к туалетным комнатам, а уже через пару секунд за этой же дверью скрылась и Вероника де Вер. Хью резко пробил холодный пот. Голову заполонили десятки историй того, как некрасиво Вероника поступала со своими омегами. И «некрасиво» — это еще мягко сказано. — Я… прошу прощения, мне придется покинуть вас, — пробормотал Хью раньше, чем подумал, что он вообще собирается делать. — Обещаю, я вернусь к вам через пару минут! — Конечно-конечно! — закивали собеседники и, кажется, даже вздохнули с облегчением. Ведь при отсутствии Хью можно было наконец-то прекратить обсуждать лошадей и переключиться на политику. Монтгомери ринулся к туалетам, ощущая, как дыхание его становится отрывистым, а эмоциональный фон трещит по швам. …Твою мать, Вероника, только посмей… Ω Джесси все никак не мог решить, что ему нравится больше: растущая россыпь фишек или вытянутые лица альф, у которых он все эти денежки выиграл. В конце концов, Ли пришел к выводу, что больше всего ему нравится комбинация из выигрыша и повсеместного шока. Альфы, которые изначально восприняли его появление, как шутку, отложили в сторону виски и сигары и напряженно пялились в свои карты, не понимая, что здесь, черт побери, происходит?! Чтобы какой-то омега… — Открываемся, господа, — провозгласил статный крупье. — Эх, — наигранно вздохнул Джесси, делавший вид, будто так и не разобрался в правилах игры. — У меня нет ни одной пары, — со страдальческим видом поделился он с другими игроками, выкладывая на зеленый стол десятку, валета, даму, короля и туза червей. — Да он издевается, — с психу швырнул на стол карты один из альф. — Что не так? — встрепенулся Джесси, хлопая глазками. — Флеш-рояль, сэр. Вы вновь победили, — сообщил крупье, жестом указывая, что новая гора фишек вся без остатка переходит в личное пользование омеги. — Что? Правда? — Ли по-идиотски всплеснул руками (по-идиотски по его личному мнению). — Как же так? Тут же нет повторений! — Комбинация «королевская масть» является самой сильной из возможных, — поделился с Джесси один из его спутников. — Удивительно! Новичкам везет! — Даже слишком… — проворчал себе под нос ближний к омеге игрок, кидая на Джесси подозрительный взгляд. Что ж… Игра хороша в том случае, если ты вовремя ее завершил. Еще пара побед, и Джесси не получится пускать в глаза противникам пыль дурацкими омежьими ужимками. К его удаче, в зале казино появилась Беатриса Аргайл. Она легко нашла взглядом Джесси и зашагала прямиком к нему. «Везение продолжается!» — порадовался было Ли, но быстро забрал свои слова обратно. Чем ближе женщина подходила, тем явнее ощущалась смесь исходивших от ее одежды феромонов ярости. Джесси различил два разных запаха. Один, судя по всему, принадлежал Беатрисе. А вот второй оказался очень даже знаком. Так пах Ларс. Между ними произошел скандал? — Господа, придется мне ненадолго украсть у вас омегу моего сына, — сообщила она, даря игрокам клыкастую улыбку. Джесси мог бы поклясться, что ни один из альф по этому поводу не загрустил. — Ларс хочет видеть Вас, — тише выдохнула Беатриса на самое ухо Ли. — У него небольшие проблемы… с контролем. Вы ведь поможете ему? Твою ж мать. — Д-да, конечно, — кивнул Ли, поднимаясь со своего места. — Мы соберем и обналичим ваши фишки. Позже Вы сможете забрать выигрыш в кассе казино, — поспешно сообщил ему крупье. — Премного благодарен, — кивнул Ли, выдавливая из себя хилую улыбку. Настроение его резко упало. Беатриса разозлила Ларса? А как же таблетки? Почему она сама его не успокоила? Ведьма решила проверить нас на вшивость? — Думаю, Вы в курсе, что Ларс сейчас не принимает всего набора выписанных ему медикаментов, потому его эмоциональный фон достаточно хрупкий, — взялась рассуждать Беатриса по пути к сыну. — Да, я заметил, — брякнул Ли и тут же отвесил себе ментальную пощечину. Не выходи из образа дебила, Джесси! — Но для Вас же это проблемой не стало? Провокационный вопрос. — Все хорошо. Я же рядом с ним. Я помогу ему прийти в себя. — Рада это слышать, — кивнула Беатриса. — Для этого, в конце концов, омеги и существуют. Для чего? Чтобы нянькаться с психушными альфами? Точно, блядь. Омега же не отдельный индивид. Господи, ну почему у большинства альф так насрано в голове? — Именно так, — кивнул Ли, ощущая, как от искусственной улыбки у него начинает сводить мышцы лица. — Сейчас Ларс крайне плох. Но я надеюсь, что Вы с ним справитесь, — продолжала беседу Беатриса, то и дело поглядывая на Джесси и пытаясь поймать на его лице истинную эмоцию. Но Ли продолжал лыбиться и тупить взгляд. — Не беспокойтесь! Ваш сын в надежных руках! — заявил Джесси бодро. «А вот в каких руках окажусь я сам, большой вопрос», — в параллель со сладкими речами угрюмо подумал он. Насыщенные феромоны альфы Джесси ощутил еще на подступе к комнате. Со стойким ароматом не справлялись даже повсюду понатыканные фильтрующие кондиционеры. В тихом коридоре их надрывное жужжание казалось почти оглушительным. — Выходите к нам, как только Ларс приведет себя в порядок, — попросила Беатриса, невозмутимо распахивая дверь. — Я попрошу, чтобы вас никто не беспокоил. Так что, сколько бы я ни просил о помощи, никто не придет? Как мило с Вашей стороны… Обрушившийся на рецепторы Ли густой аромат разве что не придавил Джесси к полу. Из ног его мгновенно утекли все силы. Голова слегка закружилась. — Да. Конечно, — с усилием выдавил он из себя, стараясь не делать лишнего вдоха. Омега шагнул в комнату, прижал ладонь к лицу и постарался выпустить собственные феромоны, чтобы хоть немного развеять запах разгневанного альфы. До ушей Джесси донесся еле различимый щелчок. Беатриса заперла их? Боже, ну какая милая женщина. Это однозначно проверка. Интересно, чего она добивается? Срыва сына? Хочет, чтобы он напортачил? Тогда манипулировать им будет куда проще? Или же надеется, что их с Джесси отношения пойдут под откос? Или Беатрисе нужен скандал, благодаря которому она могла бы окончательно отстранить Ларса от работы в АльфаИндастриз? Или… или ей нужны внуки??? Хрен ее поймешь, одним словом. Да и какая сейчас разница, чем именно руководствовалась эта женщина. Ли следовало побольше внимания уделить собственному незавидному положению. Ларс нашелся в дальней части комнаты прямо за барной стойкой. Помимо стойки, в небольшом помещении обнаружился низкий стол и несколько мягких диванов. Этакая гостевая комната отдыха, которой сегодня воспользоваться никто уже не сможет. Если воздух кондиционеры отфильтруют, то от запаха, въевшегося в диваны, избавиться получится не раньше чем через пару дней хорошенького проветривания всего помещения. Несмотря на наличие мебели, Ларс сидел на полу, отвернувшись от двери и упершись головой в стену. Маска его валялась рядом. Как и плащ с камзолом. Альфу явно мучил внутренний жар. — Ларс? — тихо позвал Джесси, медленно подходя ближе. Альфа вздрогнул и резко обернулся к нему. Его черные глаза ничего не выражали. Пустой взгляд Джесси у Аргайла уже видел в тот вечер на дне рождения Бонни. Ларс полностью потерял над собой контроль. Хреново. Кажется, пора вспоминать, чему его учили омеги в таборе. Как они сами справлялись со вспышками феромонного гнева своих вторых половинок в случае, если те проявляли излишнюю агрессию. Правило номер один: не убегать. Альфы — охотники. Попробуешь сбежать, и среагирует он незамедлительно. Потому, когда Ларс резко поднялся на ноги, Джесси не сдвинулся с места. Держи себя в руках, пара шагов назад погоды не сделают. Правило номер два: не сопротивляйся. Сопротивление в данном случае равносильно провокации. Таким образом вернуть человека в сознание не получится. Это лишь раззадорит внутреннего зверя альфы. — Вам остается сказать: «Лежи и получай удовольствие», — фыркнул тогда Ли, не согласный и даже возмущенный такими советами. — Нет, — поспешила переубедить его одна из цыганок-омег. — Следует быть хитрее и успокоить его с помощью ласки и феромонов. Желательно феромонов покоя, но это дано не каждому. — А когда ты говоришь о ласке, то имеешь в виду секс? — Ты удивишься, но нет. Теплых легких прикосновений будет более чем достаточно. И никакого страха. Если альфа учует феромоны страха, вот тогда ничего не останется кроме как лежать и… Если альфа доверяет тебе и рядом с тобой чувствует себя в безопасности, ему будет легче прийти в норму. Хорошо, что ж. Пора применять свои знания на практике. Аргайл сорвался с места настолько резко, что Джесси невольно вздрогнул, но набрал в легкие побольше воздуха, готовясь к любому исходу. Уже через мгновение Ли растянулся на полу, прижатый к прохладному паркету ни хрена себе каким тяжелым Ларсом. Альфа уткнулся носом в шею Ли и с болезненным стоном сделал глубокий вдох. Естественно, если организм находился в стрессовой ситуации, он стремился вернуться к равновесию. И феромоны Ли в данном случае являлись самым простым способом прийти в себя. Даже если Ларс потерял голову, он тянулся к решению своей проблемы инстинктивно. — И конечно же, с альфой следует говорить, — продолжали всплывать в голове Джесси советы омег. — Так они же ничего в таком состоянии не соображают, — удивлялся Ли. — Не поддавайся стереотипам. Альфы не превращаются в безмозглых животных. Я бы скорее назвала их состояние наваждением. Временным помутнением рассудка. До любого можно докричаться. Но только в случае, если ты для альфы действительно что-то значишь. Потому, если твой партнер не слышит тебя, будучи в неадекватном состоянии, тебе следует поставить под сомнения его чувства к тебе. В конце концов, физическое влечение не равно любви. Пу-пу-пу-у-у. А вот здесь загвоздочка. Впрочем, Ларс и негатива к Джесси вроде бы не испытывал, так что, быть может, до него возможно достучаться и без сильных романтических чувств с его стороны? Альфа сделал несколько глубоких вдохов, а затем вцепился зубами в ворот рубашки омеги, с силой оттянул его в сторону и приник губами к оголившейся коже. Ли почувствовал, как в районе ключицы в него вонзается два острых клыка. Ёб! Вашу! Мать! Почему никто не говорил, что это так больно?! «Укус альфы — это нечто волшебное!» — такое утверждение транслировали по телеканалам. Но Ли лежал прижатый к полу и готов был орать во все горло, что его жестоко наеб… обманули! Ни хуя это не приятно! Это чертовски больно! Дело в грилзах? Или в том, что Ли кусали не в шею? Да хер там плавал! Какая разница, какую часть тела тебе пытаются проткнуть?! Ли зашипел сквозь зубы, в некоторой степени даже радуясь, что получил такой опыт, потому что страх его мгновенно сменился раздражением. И единственное, что остановило его от хорошенького удара кулаком по башке альфы — мысль о том, что ответочка прилетит незамедлительно. — Я знаю, что тебе сейчас… кхм… плохо, — выдохнул Ли, еле сдерживаясь от матерных запятых. Вытащи из меня свои клыки, придурок! — Но тебе следует успокоиться, — продолжил Джесси, осторожно касаясь рукой затылка Ларса и начиная его успокаивающе поглаживать. Он ощутил, и как альфа вздрогнул от первого прикосновения, и как начал расслабляться от осторожных движений омеги. — Ничего страшного не произошло. Ты в безопасности. Я… я с тобой, — выдавил Ли, размышляя, не слишком ли все это? Смею надеяться, что в договоре прописана отдельная премия за сопливую болтовню! Челюсти разомкнулись. Клыки медленно вышли из мягкой плоти. И Ли наконец-то дал себе возможность выдохнуть. Черт. Этот укус теперь будет заживать хрен знает сколько времени. Ларс навис над омегой. С грилзов его на губы упало несколько капель алой крови. Альфа поймал руку Джесси, ту, которой омега его поглаживал, и потерся носом о запястье, будто бы все еще не способный надышаться его феромонами. Джесси мягко провел пальцами свободной руки по щеке альфы, продолжая создавать ощущение покоя и безопасности. Так просто? Это правда действует? Взгляд черных глаз уперся в Ли. Если осознанность в них и проскальзывала, то лишь редкими искрами. Альфа резко схватил омегу за плечи и потянул его к себе, заставляя принять сидячее положение. Джесси не успел среагировать, когда Ларс провел языком (КАКОГО ХУЯ?!) по его губам. Ну конечно… в слюне концентрация феромонов выше. Аргайл продолжал действовать под диктовку инстинктов. Хм… Мы ведь все равно планировали страстный поцелуй, так что Ларсу мне предъявить будет нечего! Подумав об этом, Джесси обвил руками шею альфы, поймал зубами его язык, и слегка прикусив его, втянул в себя, превращая неловкие инстинктивные касания в глубокий, интимный поцелуй. …И не надо меня осуждать… Я же говорил, мне для здоровья надо…