Нюанс

Ωα «…Альфья метка на шее ниже затылка у омеги содержит в себе вполне конкретный посыл. В любовных романах его обыгрывают, как знак верности и незатухающей любви. В социуме — привыкли воспринимать в качестве альтернативы обручальному кольцу. В среде радикальных омегистов укус приравнивают к насилию над омегой, так как метка, по их мнению, продукт угнетения омег альфами. И только альфы прекрасно понимают, что укус означает на самом деле. Это прямая угроза. Еще в восьмидесятых ученые с помощью группы добровольцев-альф попробовали получить однозначную расшифровку меточного послания, попросив каждого из участников эксперимента написать на листке бумаги то, что возникает у них в голове, когда они видят укус на шее омеги. Восемьдесят девять процентов участников выдали один и тот же результат: «Не тронь. Убью». Вспыльчивый альфий нрав наиболее ярко проявляет себя при столкновении с тремя всем известными триггерами. Первый: феромоны течного омеги, когда в игру вступает инстинкт размножения. Второй: угроза жизни, когда на первый план выходит инстинкт самосохранения. И третий, самый разрушительный триггер: угроза жизни омеги. Он является некой смесью первых двух инстинктов. Изначально такой инстинкт именовали родительским. Объяснение строилось на предположении, что причина, по которой альфа неосознанно считает жизнь омеги важнее своей собственной (вставая на защиту партнера, альфа способен ввязаться в потенциально проигрышную драку, тем самым перешагнув через свой инстинкт самосохранения), заключается в гипотетической возможности зачатия, т.е. в формировании потомства внутри омеги. Не удивительно, ведь этот триггер в основном фиксировали между парами, в которых омега была беременна. При более тщательном наблюдении (и стряхнув налет предвзятости) от этого предположения пришлось отказаться, так как были зафиксированы случаи, когда альфа терял контроль, будучи в паре с рецессивом, бетой или другим альфой. Опираясь на этот фактор, ученые заключили, что родительским данный инстинкт называть некорректно. Такое условие проявления триггера, как долгие взаимоотношения между партнерами, также отринули. В конечном счете пришлось признать, что альфа может сорваться, даже если не состоит в отношениях в принципе. Механизм работы инстинкта до конца не изучен и по сей день. Все теории разбиваются об инциденты, после завершения которых пришедшие в себя альфы не могли объяснить яркости своей реакции, так как люди, из-за которых они теряли контроль, оказывались им малознакомыми. Тогда осмелились выдвинуть предположение, что этот инстинкт может отвечать за подсознательный выбор пары. Можно ли утверждать, что инстинкт выбора — своего рода признак истинности? Научные круги подвергают эту гипотезу жесткой критике (как и истинность в целом), что никоим образом не влияет на уменьшение количества вспышек агрессии со стороны альф, кидающихся на защиту своей потенциальной пары, а значит, данная социальная проблема остается в подвешенном состоянии и не имеет решения и по сей день…» Когда Олли наткнулся на эту вырезку из статьи, она не вызвала у него ничего, кроме снисходительной улыбки. Ни единый альфа за всю его жизнь никогда не впадал в состояние аффекта, дабы его защитить. Более того, Купер ни разу не наблюдал подобного и со стороны. Альфа, спятивший из-за чьей-то течки — мерзкое, но, увы, распространенное явление. Альфа, свихнувшийся из-за того, что что-то не поделил с собратом — обычный вечер в пабе. Альфа в роли рыцаря на белом коне, готовый расстаться с жизнью за своего омегу — наивная сказочка для инфантильных романтиков. И пусть такими историями пестрили газеты и полнились разговоры между омегами, Олли все равно не мог до конца поверить в реальность инстинкта выбора. Это, впрочем, не мешало ему бессонными ночами фантазировать о том, как он сам окажется в центре сюжета, в котором грозный альфа встанет на защиту поруганной чести Купера. Что ж… Олли дождался своего звездного часа. И ему это не понравилось. Некто налетел на самого мерзкого бугая из напавшего на Олли трио настолько внезапно, что тот не успел подтянуть сползшие с бедер штаны. В нос омеге ударил горький запах, от которого в горле запершило, а легкие сжались, затрудняя дыхание. Не имея возможности разобраться в происходящем, Купер тем не менее решил не терять времени зря. Даже если конкретно к нему разворачивающаяся альфья стычка отношения не имела, следовало хватать удачу за хвост и как можно скорее выкарабкиваться! Воспользовавшись растерянностью державших Оливера альф, омега резко вывернул из ослабшей хватки правую руку, подался вперед и что есть мочи ударил одного из маргинальных типов локтем в нос. Именно это Купер планировал проделать при первом же удобном случае. Честно говоря, Олли не в первый раз попадал в такую вот дерьмовую ситуацию, потому он не рассчитывал на помощь со стороны. Лишь единожды он выбрался из передряги благодаря другому человеку. И имя ему было Джесси Ли. В остальных неприятных эпизодах его жизни Куперу каким-то чудом удавалось избежать худшего собственными силами. Сильное тело Олли если не давало возможности победить альфу один на один, то как минимум предоставляло фору для бегства. Но не сегодня. Сегодня Олли думал, что его положение безнадежно. Драка сразу с тремя противниками — гиблое предприятие. Только вот это не означало, что он собирался молча смиряться с происходящим и не думал о том, как бы, если не избежать свалившегося на него дерьма, то хотя бы минимизировать его. Лучше уж отсосать, чем оказаться пущенным по кругу. Олли ненавидел себя за такие мысли, но выживание стояло выше гордости. Выживание стояло выше чего угодно. Альфа, получивший от Олли удар по носу, взбешенно зарычал, но его рев почти тут же прервался. Некто, подарив первой жертве несколько точных ударов кулаком по лицу, метнулся ко второй цели. Вцепившись в плечи альфы с разбитым носом, он поднял бедолагу над асфальтом подобно тряпичной кукле и начал вбивать его в стену дома с такой силой, что во все стороны полетела кирпичная крошка. Третий альфа отпустил Олли сам. Не у всех инстинкт самосохранения включался вовремя. Парень, вместо того, чтобы кинуться на помощь коллеге, предпочел дать деру. Не лучшее решение в ситуации, когда противник действует, гонимый звериной сущностью. Даже кошка, играя, в первую очередь обращает внимание на движущуюся цель. Она ей кажется интереснее. Заметив движение боковым зрением, некто откинул в сторону вторую измотанную добычу и кинулся в погоню за третьей подобно охотнику, загоняющему дичь. Он стремительно пронесся мимо Олли, и только в этот момент в окруженном феромонами ярости человеке Купер признал Гровенора. Признал каким-то чудом, потому что привычно привлекательное лицо альфы потеряло всякое очарование. Красивые черты исказила звериная ярость. Твою ж мать! Уилл кинулся на третьего альфу, повалил его на асфальт и начал колотить по лицу так рьяно, будто собирался не оставить от него и мокрого места. Олли даже не успел подумать о том, что Гровенора следует как можно скорее остановить, когда в игру вновь вступили два других бандита. Вот у них с инстинктом самосохранения оказалось все в полном порядке. Они не сразу среагировали на Уилла лишь потому, что он застиг их врасплох. Теперь же драка грозила перерасти в бойню. Концентрация феромонов ярости начала зашкаливать. Олли хватал губами воздух, пытаясь сделать хотя бы один глубокий вдох, но у него ничего не выходило. Кислород будто скреб горло изнутри. Тело налилось тяжестью. Инстинкты требовали подчиниться. Остановиться. Замереть. Пока Купер пытался адаптироваться к тяжелому запаху, разъяренные альфы навалились на Гровенора. Трое мужчин покатились по асфальту, собирая пыль и в обмен оставляя кровавые росчерки, обрывки одежды, выдранные пучки волос и обломки ногтей. К счастью, третий противник Уилла продолжал лежать без движения. Судя по вздымающейся грудной клетке, он был жив, значит, фатальной ошибки не произошло. К сожалению, Уилл, насколько бы он ни взбесился, ни за что бы не справился сразу с двумя альфами, учитывая, что те явно превосходили его габаритами. Что же делать? Олли поднялся на дрожащие ноги, чувствуя, как феромоны ярости давят на него, словно пресс. Собственное тело отказывалось ему подчиняться. Мысли путались. От попытки сосредоточиться виски простреливала острая боль, а к горлу подкатывал ком. Разворачивающаяся перед глазами Олли драка помутнела из-за навернувшихся слез. Один из альф вгрызся Уиллу в предплечье, при этом вывернув его запястье таким образом, чтобы сломать его. Другой — надавив Гровенору коленом на грудь, схватил камень и замахнулся, целясь альфе аккурат в голову. Медлить больше нельзя. Превозмогая животный страх, который сопутствовал феромонам ярости, Олли со спины напал на парня с камнем, понимая, что на данный момент тот несет наибольшую угрозу для жизни Гровенора. Альфа выронил импровизированное оружие и даже пропустил удар в челюсть, только никакого эффекта это не возымело. Противник вошел в раж. Сейчас его бы остановил разве что несущийся на полной скорости автобус. Альфа, в ответ на попытку остановить его, перекинул Купера через плечо и подарил омеге хлесткий удар по лицу. Олли распластался на асфальте, судорожно хватая губами воздух. От жуткой боли онемела верхняя часть спины и правая скула. Зная, что оказался в невыгодной позиции, Купер попробовал подняться на колени, но его повело. Сильное головокружение откинуло его обратно на спину. Значит, план «Б». Олли подтянул колени к груди, закрывая живот. Когда ты на земле, в него бьют в первую очередь, а Купер ох как этого не любил. Но удара не произошло. В носу защипало от новой порции горечи. Олли невольно встретился взглядом с также распластанным на асфальте Гровенором. Но с учетом его положения альфа не выглядел испуганным или отчаявшимся. Желтая радужка потерялась в расширившихся зрачках. Все внимание Уилла сконцентрировалось сугубо на Олли. Лишенное выражения лицо походило на жутковатую восковую маску. И в этот момент послышался хруст ломающейся кости. Второй альфа, тот, что все еще оставался со спущенными штанами, достиг цели и сломал Гровенору запястье. Но Олли не столько испугал хруст, сколько выражение лица Уилла. Оно осталось бесстрастным. Отрешённый взгляд продолжал блуждать по омеге. Нет. Стойте. Уилл смотрел не на Оливера, а на альфу, который занес ногу для удара по омеге, но замер на полпути. От наплыва дурманящего запаха уже хотелось кричать. Альфа, собиравшийся ударить Купера, припал на колено под давлением феромонов Гровенора, которые обычно, по словам самого же Уилла, особой мощью не отличались. Но не сейчас. В это самое мгновение все было по-другому. Мотивация Уилла доминировала над мотивацией противников. Куперу казалось, будто между альфами происходит какой-то немой разговор, где слова заменяли феромоны. Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что Олли за ними не поспевал. Вот Уиллу ломают запястье, и его положение кажется проигрышным, а в следующее мгновение нападающий валяется на асфальте с располосованным горлом, тогда как Гровенор, вскочив на ноги, надвигается на того, кто ударил Купера. Рука со сломанным запястьем висит плетью, но Уилла это будто не беспокоит. Рывок, и второй альфа падает на спину. Уиллу этого мало. Схватив камень, которым до того собирались ударить его самого, он размахивается в попытке раскроить альфе череп. Тот в последний момент уклоняется, и тогда Гровенор, недолго думая, направляет удар противнику в плечо. Слышится болезненный вопль вперемешку с жутким, нечеловеческим рыком. Сквозь феромоны просачивается запах крови. Адреналин зашкаливает. Страх перемежается с паникой. Гулкие удары сердца разрезают проулок подобно ножу масло. Встань. Уилл отбрасывает камень в сторону и наклоняется к противнику. Грилзы на клыках блестят в свете заходящего солнца. Черт, он хочет перегрызть ему глотку! Встань, пока он не убил его! Олли метнулся к Гровенору и повис у него на шее, пытаясь оттянуть его от жертвы. Купер знал, что очень рискует, влезая в драку. Гровенор сейчас плохо понимал, что делает, а значит, мог подарить пару ударов и тому, на чью защиту встал. Но если бы Олли ничего не сделал, Уилл бы стал убийцей! И из-за кого? Из-за какого-то жалкого омеги? Чем ты недоволен? Хотел же, чтобы тебя защищали. Но не так! Не такой ценой, твою мать! — Уилл, остановись! — взмолился Купер. Поняв, что оттащить Гровенора от противника у него не хватает сил, омега резко толкнул альфу вперед, мешая ему вцепиться клыками в горло лежащему под ним человеку. Гровенор угрожающе зарычал и резко развернулся к Олли, замахнувшись уже на него. Но в пустых глазах будто бы промелькнула искра разума. Рука остановилась. Вместо удара Уилл аккуратно скинул с себя Олли, будто повис на нем ребенок, а не здоровый мужик весом в восемьдесят килограмм. Желание покончить с противником Гровенора не оставило. Купер хотел было ринуться к Уиллу вновь и всеми правдами и неправдами постараться успокоить его своими феромонами, но Купера опередили. Странный едкий запах распространился по проулку, заставив всех четырех альф разом взвыть и схватиться за разбитые, поцарапанные и кровоточащие носы. Запах шарахнул и по Олли. Не в той же степени, что по альфам, но и омега невольно зажал нос рукой. — Нии Хау, — раздался знакомый голос. — А я-то думаю, кто это тут навонял! — заявил человек, навонявший в этом проулке больше всех. Невысокий, хрупкий омега подошел к ближнему из корчившихся от его запаха альфе, повернулся к Олли и спустил черные солнечные очки к кончику переносицы. — Что здесь происходит? Джесси Ли выглядел абсолютно расслабленным. Под защитой собственных феромонов даже такие стычки не вызывали в нем и крупицы страха. — Джесс… — выдохнул Олли, обессилено опускаясь на асфальт. Единственное слово, на которое у Купера остались силы. — Окей, не продолжай. Кажется, мне и так все ясно, — вздохнул омега, опуская ногу на живот лежащего перед ним альфы. — Ебучие вы подонки, — выругался он тихо, наклоняясь к мужчине со спущенными штанами и зажимая рукой его нос и рот. Отвратительный запах усилился. Альфа забился в конвульсиях. …Я всегда знал, что Джесси не невинная незабудка, но, кажется, только сейчас осознал, насколько… Αω Уилла рвало добрых десять минут. Феромоны Джесси Ли сработали в качестве нашатыря, приправленного добротной порцией дерьма. Невыносимая вонь не только привела альфу в чувства, но также позаботилась о том, чтобы ни его обед, ни даже завтрак больше не нагружали желудок Уильяма. Покалеченное левое запястье, подвернутая нога, несколько укусов на предплечье, синяки и ссадины, заработанные во время драки, жутко ныли. Но даже боль не шла ни в какое сравнение с теми муками, что Гровенор испытывал от остаточного запаха Джесси Ли, крепко угнездившегося в ноздрях. В произошедшем нашелся только один плюс: Олли пришлось придерживать Уилла, чтобы тот не плюхнулся в собственную блевотину. И вот от Купера пахло чудесно. Как жаль, что его феромоны не могли перебить убийственную вонь Джесси Ли. Господи, как Ларс терпит такой специфический аромат? Это ведь не просто неприятный запах. Это, мать вашу, смертоносная отрава! Правда, только благодаря ей потасовка закончилась более-менее полюбовно, так что чем ужасаться запаху Ли, следовало его сердечно поблагодарить. Коллекторы ретировались, как только Джесси понизил феромоновый градус, дав им возможность подняться на ноги. Нападать трио больше не пыталось, предпочтя как можно скорее покинуть переулок, испуганные то ли обещанием Ли вызвать полицию, то ли его запахом (Уилл бы поставил на второе). Кинутые в сторону Гровенора угрозы альфа пропустил мимо ушей. Все, что его волновало, — это целостность Олли. Я успел. На этот раз. Вот именно, что только сегодня. А сколько таких ситуаций могло возникнуть в будущем? Это маргинальное трио вряд ли так просто забудет о произошедшем. Ладно, если они за это захотят отыграться на Гровеноре. Но что, если их целью станет Купер, а Уилл в следующий раз не успеет прийти на помощь вовремя? Черт. В какое дерьмо я умудрился его затащить? Олли меня возненавидит! Правда, пока Купер не выглядел сильно ненавидящим. Поддерживая Уилла одной рукой, второй омега мягко гладил парня по спине, пока согнувшегося пополам альфу выворачивало наизнанку. Это оттого, что он пока не знает причины нападения. Лишь я поведаю ему, что все это — моя вина, он отвернется от меня раз и навсегда. Значит, молчи. Ни о чем ему не говори. Нет, так нельзя. Тогда смирись с тем фактом, что он никогда не станет твоим. Я отказываюсь смиряться. — Тебе срочно нужно в больницу! И в полицию! — заявил Оливер, не успел Уилл очухаться от зловонной бомбы. — Нет, — покачал альфа головой. — Будет только хуже. — Куда уж хуже?! — развел Купер руками. — В какое дерьмо ты влез, Уильям?! — Мне вот тоже страшно любопытно! — выглянул из-за широкой спины Олли Джесси. — С удовольствием послушаю, что ты такое натворил, за что отдуваться теперь приходится Олли! — Джесс! — прошипел Купер, осекая друга. — Ему и без тебя погано. — Ну так это же хорошо! Ему и должно быть погано. Господи боже. Но Ли был прав. Все это — исключительно вина Уилла. Продолжать играть в молчанку по отношению к Оливеру было бы несправедливо. — Ты ведь понимаешь, что если эти уроды дойдут до полиции первыми и озвучат свою версию событий, то… — продолжал гнуть Купер. Он больше беспокоился об Уилле, нежели о себе. По идее, в полицию следовало идти и Оливеру, но омега, судя по всему, настолько разочаровался в правоохранительных органах, что у него не промелькнуло даже мысли обратиться к ним за помощью. — Никуда они не пойдут, — выдохнул Уилл с усилием. От Джесси все еще фонило его феромонами, оттого Гровенора так и тянуло отойти от него как можно дальше. Но для этого требовалось отойти еще и от Олли, чего Уиллу, напротив, не хотелось. — Надо добраться до Кристи. Она приведет меня в порядок, — вяло выговорил Гровенор, кивая на сломанное запястье. — А потом я все вам расскажу, — пообещал он. …расскажу и буду надеяться, что это не поставит жирную точку в наших с Олли отношениях… Хотя кого я обманываю?.. Кому нужен партнер с такими проблемами за спиной?.. Ω Кристи оказалась знойной альфой, с которой Джесси в другой жизни обязательно бы пофлиртовал. Причины возможного флирта в параллельной вселенной: Кристи — красотка, обладает чувством юмора, владеет пабом и любит выпить. Причины отсутствия флирта в этой вселенной: Ларс, Аргайл, занудный придурок, непьющий сноб, противный аристократишка, заскорузлый доминант без чувства юмора. А, ну и еще тот факт, что Кристи замужем. Джесси, Олли, Уилл, Кристи и Эдгар забились в небольшое подсобное помещение при пабе. Оказалось, что муж Кристи в прошлом работал медбратом и прекрасно знал, что делать с переломами альф. Пока бета колдовал над рукой Уилла, все напряженно наблюдали за его отработанными движениями. Когда Эдгар перешел к фиксации вывиха Гровенора, все подрасслабились, и Кристи даже позволила себе разок смачно шлепнуть мужа по заднице. — Ты мне мешаешь, ненормальная! — огрызнулся Эдгар. — Не делай вид, будто тебе это не нравится, — протянула в ответ девушка, проведя языком по клыкам. — Можно поубавить накал страстей, пока я здесь при смерти? — раздраженно протянул Уилл. — Да не сдохнешь. Какой-то жалкий перелом. Ни один альфа от такой херни еще не умер, — подмигнула ему девушка. — Или, может, ты просто завидуешь, тезка? Тезка? На вырвавшийся из Джесси вопрос тут же последовало объяснение о втором имени Уильяма, и Ли внезапно осознал, что до сих пор не вытянул второе имя Аргайла. Ли спросил об этом Уилла, но тот заупрямился, заявив, что Ларс сам скажет его Джесси, если того пожелает. Господи, ну сколько пафоса из-за такой ерунды, как второе имя! Любят же аристократы высосать из пальца интригу там, где она не к месту. Ничего, рано или поздно Ли все равно вытянул бы из Ларса все, что было ему интересно. Но сперва следовало разрешить проблемы Гровенора, рассказ которого, щедро приправленный комментариями Кристи, заставил пережить целую гамму противоречивых эмоций как Ли, так и Купера. Влюбился в бету, которая навесила на него огромные долги и растворилась в воздухе? Вот уж чего не ожидали, того не ожидали. — Что значит, ты не хочешь просить помощи у друзей и родни?! Уилл, тебе сколько лет? Пять?! — бушевал Купер. — Нет, я просто… — бубнил себе под нос Гровенор, и правда все больше походя на ребенка, — думал решить эту проблему самостоятельно. — Каким образом?! — не успокаивался Олли, бегая из угла в угол и подкрепляя яростную речь богатой жестикуляцией. — Как такой долг можно покрыть зарплатой со стройки?! Ты рехнулся?! Ты же получаешь в месяц меньше, чем тебе набегает за это время процентов! — Ну… я… — Уилл, твоя финансовая грамотность умерла еще до твоего рождения?! — Ну… я… — Каким идиотом надо быть, чтобы… Олли отчитывал Гровенора до хрипоты, пока Кристи и Джесси, поудобнее разместившись в уголочке, медленно потягивали принесенное Эдгаром пиво, перебрасываясь редкими репликами и попеременно поддакивая Куперу. — Придурок! — продолжал ругаться Оливер. — Еще какой! — бойко добавила угля Кристи. — Один придурок? Вижу двоих, — фыркнул Джесси, усасывая первую пинту пива и тут же берясь за вторую. Ох уж этот живительный напиток, услада для души и тела! — Такие милашки, — понизив голос, кинула Кристи. — Тоже думаешь, что из них вышла бы хорошая пара? — Убеждена. — Так может, нам их как-нибудь подтолкнуть? — Нет нужды. Они и сами неплохо справляются. — Серьезно? — встрепенулся Джесси, уставившись на Кристи. — Поделись-ка мыслями. — Они трахнулись, — уверено заявила альфа, неожиданно перейдя с еле различимого шёпота на вскрик. Джесси вздрогнул. Купер и Гровенор резко замолчали и оба повернулись к ним с настолько вытянутыми лицами, что дальнейшие разъяснения Ли не понадобились. КАКОГО ХРЕНА ОЛЛИ МЕНЯ ОПЕРЕДИЛ?! ЛАРС, МАТЬ ТВОЮ, СТАРАЯ ТЫ ДЕВА НА ВЫДАНЬЕ! ОНИ НАС ОПЕРЕДИЛИ?! У ТЕБЯ НАЙДУТСЯ ОПРАВДАНИЯ?! УВЕРЕН, ЧТО НЕТ! — Когда успели?! — взвился Джесси. — И где подробный отчет о том, как все прошло?! Я, как человек, познакомивший вас, обязан знать все грязные подробности! — Нет, все не совсем… — смущенно забормотал Уилл. — Это сложно объяснить, — мрачно рыкнул Олли. — Теперь вы заинтриговали меня только больше, — заявил Джесси, осушая вторую кружку пива и ожидая, когда Эдгар вернется с барной стойки и нальет ему еще. Посетителей в пабе было немного, так что Эдгар и Кристи могли позволить себе периодически отвлекаться от работы. Вопреки любопытству Ли, второе чистосердечное за этот долгий вечер не прозвучало. Олли и Уилл, разбежавшись по разным углам комнаты, предпочли хранить напряженное молчание. Пришлось отказаться от идеи раскрутить сладкую парочку на откровенный разговор и вернуться к размышлениям о решении предыдущей проблемы. — Ты можешь связаться с родителями? — чуть подумав, спросил Ли. — Нет. Я нахожусь у них в черном списке. — Ни фига себе, как ты их допек, — присвистнул Джесси. Уилл на это, вместо того, чтобы огрызнуться или обидеться, лишь тяжело вздохнул. Действительно допек. — Тогда почему бы тебе не обратиться к Ларсу? — выдвинул Ли новое предложение. — Я и так слишком часто пользовался его добротой, — выдавил Гровенор через силу. — И вообще, я же сам влез в это дерьмо, мне самому и расхлебывать! Не могу же я до самой старости прятаться за спинами родителей и друзей! — Поправочка, ты мог не прятаться за спинами родителей и друзей до тех пор, пока это распространялось только на тебя. Твоя жизнь — твоя ответственность. Но если проблема перекидывается на окружающих, — Ли кивнул на Оливера, — это верный знак засунуть свою гордость в задницу и умолять всех о поддержке. Уилл совсем сник. — Дело не в гордости… — выдохнул он еле-еле. — Тогда в чем? — Мне просто… — Гровенор шумно сглотнул, — надоело быть никчемным! Родители отказались, друзья считают денежной ямой, даже Олли… — альфа в отчаянье взмахнул рукой. — Меня никто не воспринимает всерьез! — И кто тому виной? — усмехнулась Кристи. — Я! Я тому виной! Я обосрал все, что только было возможно! Что ты предлагаешь мне сделать? Как попугай постоянно повторять ворох моих недостатков, пока не доберусь до Тауэрского моста и не скинусь с него? — гневно выдохнул Уилл. — Милый, ты выбрал не лучший способ для подпитки самооценки, — покачала Кристи головой. — Скидываться с моста, естественно, необходимости нет. Но и строить из себя героя в нынешних реалиях — затея так себе. Ты в дерьме, но у тебя есть люди, к которым ты можешь обратиться за помощью. Поверь, это многого стоит. Нам с Эдгаром в этом плане повезло куда меньше. Но если бы мне представилась мизерная возможность разрешить все свои проблемы чужими руками, я бы воспользовалась ею незамедлительно. Пусть даже я бы чувствовала себя никчемной. Главное, что Эдгар спокойно бы спал по ночам, а не высчитывал каждую копейку, пытаясь свести концы с концами. Гровенор вновь сник и рефлекторно потер ссадины на шее, которые уже принялись заживать. Так выглядел бы подросток в кабинете директора школы. Хотя в случае с Алтонским колледжем, перебинтована бы сейчас была не одна его рука, а сразу две. — Давай сделаем по-другому, — решил Ли выдвинуть альтернативное решение. — Я расскажу Ларсу о случившемся, заявив, что пошел на работу к Олли и случайно подслушал твой разговор с коллекторами. Тогда получится, что вроде бы ты ничего не рассказывал, а помощь получишь все равно. Уверен, Аргайл не закроет глаза на твою беду. Хитро? — подмигнул Джесси Уиллу. Но альфа лишь покачал головой. — Нет. Хватит. Я должен рассказать обо всем Ларсу сам. Хотя бы это… Ура! Созрел. — Раз уж зашла речь о тебе, — подал голос Олли. — Ты пришел ко мне на работу с какой-то целью или мы столкнулись случайно? — Ах это… — вздохнул Ли. — Вообще-то, я надеялся поймать его, — указал он на Уилла. — Меня? — опешил Гровенор. — Зачем? — Хотел кое-что спросить. Но это может и подождать, — заверил Ли Уилла. Сейчас не лучшее время для того, чтобы мучать альфу вопросами а-ля: «Что бы такого сделать, чтобы Ларс наступил на горло своему джентльменству и начал действовать?!» Не то чтобы Джесси сам не мог сделать первый шаг. Но, во-первых, он и так подарил Аргайлу тьму намеков размером с бревно; во-вторых, Ли устал добиваться отношений своей прилипчивостью. Прошлые разы мало того, что не увенчались успехом, так еще и привели к позору, радостно транслируемому на всю Великобританию! И заверениям альф, что они практически делали Джесси одолжение! Так не пойдет. В этот раз именно Ларсу следовало предпринять первый шаг, чтобы Джесси точно понимал, что со стороны Аргайла это не является услугой и что альфа правда испытывает… Что? Хоть что-нибудь, черт побери! Даже глупое свидание прошлым вечером оставило после себя горьковатое послевкусие. Аргайл не сказал, что Джесси ему симпатичен, лишь упомянул, что хочет взять ответственность за чертов палец. Да хрен бы с ним, с этим пальцем, честное слово! Я хочу, чтобы меня позвали на свиданку, потому что я охуенный! А не потому, что мне нечаянно присунули в зад и теперь стремятся расплатиться по долгам! Понятное дело, вряд ли Ларс взялся бы старомодно обхаживать Ли из-за одного только этого случая. Даже его джентльменство имело пределы. Но сам-то Ларс вообще понимал, какое сокровище проплывает мимо него по квартире в одном лишь нижнем белье? Или еще не понимал? Надо было сделать так, чтобы понял! И Уилл неплохо бы Джесси в этом смысле подсобил, если бы поделился с Ли какой-нибудь инсайдерской информацией! Ну и, конечно же, имелось противное «в-третьих». Заключалось оно в том, что Ли, не имея богатого сексуального опыта, боялся напортачить. Джесси не сомневался, что, если бы дошло до секса, его скудные познания вряд ли заставили бы Ларса тут же от него отвернуться. Но от стыда сгорать лишний раз не хотелось. И вообще… Я, мать вашу, нежный омега, хули я обязан первым лезть к нему в трусы? Он альфа, лезть в трусы — его прерогатива! Разок он, правда, уже залез. Только вот перепутал палец с хуем! Он начал, вот пусть сам и заканчивает! — Давайте лучше выпьем за удачный конец этого непростого дня! — предложил Ли, поднимая уже третью кружку с пивом над головой. …Ларсу не очень нравится, когда я пью дома. Но он ведь ничего не говорил о выпивке в пабе!.. А Часы перевалили за полночь, а Ли все еще не вернулся. Когда вечером он заявил, что хочет прогуляться, Ларс не посмел останавливать его, пусть и понимал, что нелепая маскировка в виде черной кепки и солнечных очков скорее привлекала к нему излишнее внимание, нежели наоборот. Но Джесси заверил, что сможет избавиться от хвоста папарацци. В конце концов, цыган я или кто?! Ларс впервые слышал, чтобы цыгане обладали шпионскими навыками, но если Джесси хотелось, гулять он мог сколько угодно. С одним лишь здоровенным «НО». Если слоняешься где-то ночью, бери трубку, чтобы я знал, что ты цел! Ларс буравил взглядом цифру пять напротив номера телефона Ли. Именно столько звонков альфы он пропустил. Аргайл уже собирался весьма беспардонно нажать на кнопку вызова в шестой раз, когда послышался щелчок открывающейся двери. — Ли, какого ч… — Ларс! — с восторженным воплем ввалился Джесси в квартиру и, завидев альфу, подарил ему счастливую улыбку. — Любовь моя, вот и я! Лю… что? — Ты пьян?! — Немножк. Прям капелюшечку. Судя по ворвавшемуся вслед за Ли амбре, «немножк» здесь и не пахло. Пахло «множк»! Так что «капелюшечка», видимо, была размером с озеро. — Опасно бродить ночью по городу пьяным в полном одиночестве, — сдержанно выдохнул Ларс, было вспыхнувший гнев охлаждая мыслью о том, что омега невредим, а значит, обошлось без приключений. В этот раз. А что же могло случиться в один из следующих? Этот вопрос следовало как-то решать. — А кто сказал, что я пил один? — удивленно распахнул Джесси глаза. Язык его заплетался лишь слегка. Если бы Ларс говорил с омегой по телефону, он бы ни за что не догадался, в каком Ли состоянии на самом деле. Но то, как Джесси штормило по коридору, указывало, что на самом деле он вне кондиции. Отчаявшись сбросить обувь, будучи в вертикальном положении, омега плюхнулся на пол и взялся стягивать с себя кроссовки обеими руками. Подниматься вновь на ноги он не пожелал, дальнейший путь от коридора вплоть до своей комнаты предпочтя преодолеть ползком. Попутно Ли скидывал с себя один элемент одежды за другим. — Тогда с кем? — задал Ларс вопрос, собирая за Джесси его вещи и медленно двигаясь его витиеватым путем до комнаты. — Ну там… с этим… с Уиллом. С ГРОВЕНОРОМ?! КАКОГО БЛ… Тихо-тихо-тихо. Обсценная лексика делу не поможет. Держи себя в руках. Не опускайся до столь низменного проявления эмоций. Легко сказать. Без таблеток Ларса колошматило целый день. Бесило всё, даже дурацкие сухоцветы в гостиной. А ведь это было только началом. Полноценный синдром отмены ждал впереди, грозя Аргайлу не только эмоциональным раздраем, но и отвратительным самочувствием. — Когда. Вы. Успели. Настолько. Сблизиться. С. Уиллом. Чтобы. Пить. Вместе? — отрывисто процедил Ларс сквозь клыки, после каждого слова выдерживая паузу, чтобы невольно не выказать излишнего раздражения. — После того как он… ик… ой… что-то меня это… после того, как он опробовал мои феромоны, — послышался пьяный ответ. ОН СДЕЛАЛ ЧТО?! Спокойствие. Только спокойствие. Очевидно же, что Гровенор не способен оценить феромоны Ли В Том Самом Смысле. Даже если вспомнить первую нашу встречу в омега-пабе. Уилл отреагировал на феромоны Ли резче всех и поспешил как можно скорее уйти. Так что не придумывай себе того, чего нет. — Интересно. Было бы. Услышать. Подробности. — Он тебе завтра сам все расскажет, — отмахнулся Ли, у двери в комнату все же поднимаясь на ноги. К этому моменту на нем не осталось ничего, кроме нижнего белья и легких клетчатых брюк, снимать которые, будучи на карачках, оказалось возмутительно непростым делом. Ли зашел в комнату, и Ларс рефлекторно последовал за ним, готовый подловить шатающегося омегу в случае, если у того не получится удержаться на ногах. Джесси направился прямиком в ванную комнату. Ларса не остановило и это. И лишь когда Ли благополучно избавился от последних элементов одежды, альфа, поздно спохватившись, резко закрыл глаза рукой. — Что. Ты. Делаешь?! — непроизвольно выпалил он. — А? Ларс продолжал стоять с закрытыми глазами, потому не видел омегу, но мог поклясться: этот пьянчуга просто забыл или не заметил, что Ларс следует за ним! — Как это что? Собираюсь принять душ. — Какой душ, Ли? Ты еле стоишь на ногах! — Вот и протрезвею. — Или упадешь и разобьешь себе голову! — Пф. Какой ты мнительный, — хихикнул омега. Голос его слегка отдалился. — Раз беспокоишься о целостности моей головы, постой за дверью душевой и проконтролируй, чтобы я не испустил дух, пока тру свою шикарную задницу, — заявил он, после чего последовал сперва звонкий шлепок (Господи, он правда ударил себя по заднице?! Вот же бесстыдный мальчишка!), а затем знакомое «вжу-у-у-ух», которым сопровождалось закрытие двери душевой. Ларс, выдохнув, открыл глаза и практически тут же отвернулся от Ли, вспомнив, что двери душевой почти прозрачные. Обнаженный силуэт угадывался без особых проблем. Тяжело вздохнув, альфа скинул всю одежду Джесси в корзину для белья, после чего обессиленно опустился на пол и оперся спиной на стеклянную стенку. — Ты меня с ума сведешь, — пробормотал Ларс себе под нос. — М-м-м? Чего? — Я говорю, поторапливайся! …если ты не прекратишь так себя вести, мне прямая дорога в психиатрическое отделение… Ωα После того как Олли и Уилл проводили (доволокли) до дома перебравшего Джесси, Олли думал, что Уилл сразу же поедет домой зализывать раны, но альфа настоял на том, что ему кровь из носа необходимо проводить и Оливера. Поздний час, опасно, бла-бла-бла… Купер ни за что бы не признал, что ему страшно, но, по правде говоря… Подсознательно омега испытывал к Гровенору искреннюю благодарность за его настойчивость. Только вот эта эмоция мешалась с гаммой других чувств, начиная от злости на то, что Олли ввязался в некоторое дерьмо благодаря Уиллу, и заканчивая детским восторгом из-за того, что за него заступился альфа! Последняя эмоция была самой нелепой. Еще Купер боялся разговора по душам, которого Уилл требовал днем. У Олли на него не осталось моральных сил. У Уилла, к счастью, тоже. Так что доехали они до дома Оливера в гробовой тишине. Это же молчание преследовало парней, пока они медленно шагали от метро к дому. Медленно, потому что Гровенор прихрамывал, но на повторные предложения Купера поехать домой отрицательно качал головой и, как заводная обезьянка, повторял одно и то же: «Все окей, я в норме». В норме, как же. Еще в воздухе завис вопрос, как Гровенор собирался завтра выходить на работу с поврежденной рукой. За одну ночь перелом не срастется. И что еще опаснее — воспалившиеся альфьи укусы, которые грозили ныть не одну неделю. Кроме того, из-за альфьего яда могла подняться температура и вылезти куча других неприятных побочек. — Ну… Э-э-э… спасибо, что проводил, — бросил Купер у входа в дом. Он мялся, не зная, следует ли ему благодарить Уилла за помощь, учитывая обстоятельства. Не глупо ли он будет выглядеть? «Спасибо, что не бросил…» — произнести это вслух Олли так и не смог. — Без проблем. До завтра, — махнул Уилл рукой и направился в сторону метро. — До завтра, — выдохнул Олли, чувствуя волну накрывающего его разочарования. Словно он ждал от Уилла чего-то большего, но чего именно, не мог сформулировать даже себе самому. Купер зашел домой, запер дверь на все замки и лишь затем дал волю чувствам. Дрожь, страх, беспомощность, слезы — все то, что он старательно сдерживал в себе, пока рядом находились Джесси и Уилл, мгновенно вылезло наружу. Оливер съехал по двери на пол и закрыл лицо руками, пытаясь отогнать от себя удушающую безысходность. Почему он такой неудачник? Почему он вечно попадает в какое-то дерьмо? Почему он из года в год несет статус сопутствующего ущерба чужих проблем? Разве это справедливо? Разве… Неожиданный тихий стук в дверь заставил Олли вздрогнуть и рефлекторно стереть с лица дорожки слез. Черт, кого еще принесло? Не открывай. — Это Уилл. Я кое о чем забыл. — Я… очень устал, давай поговорим завтра, — попросил Олли, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Понимаю. Я тоже устал. Поговорим завтра, — Уилл замолчал, и Олли решил, что альфа ушел, но тот вновь подал голос: — Так ты откроешь мне? Олли сделал глубокий вдох и только затем открыл дверь. — В чем дело? У тебя не осталось денег на… Олли замер, когда Уилл, резко подавшись к нему, заключил омегу в крепкие объятья. Не помешало ему это сделать даже сломанное запястье. — Прости меня, мне правда очень жаль, — произнес Уилл тихо Куперу в шею. Знакомый запах вереска словно окутал Оливера с головы до ног, принеся с собой покой и уют. — А… ага… — только и смог выдавить из себя опешивший Купер. Он замер и так и не решился обнять Уилла в ответ. Гровенор с заминкой отпустил омегу и молча поплелся к лестнице. Олли запер дверь и вновь сполз на пол. …рыдать почему-то расхотелось…