Нюанс

Ω — …знаковый день! Мы вновь готовы лицезреть противостояние между Арсеналом и Брайтоном! Большинство зрителей уверены, что Арсенал непобедим, а потому исход столкновения двух команд предрешен, но я бы не стал спешить, ведь Брайтон не единожды… — футбольная трансляция за спиной заставила Ли невольно улыбнуться. Бодрый голос спортивного комментатора нес в себе дикую ностальгию по прошлому, которое еще недавно было настоящим Джесси. Лишь зайдя в омега-паб, увидев Лиама Малика и омег-работников, Джесси, к своему удивлению, осознал, как сильно соскучился по этому месту. Точнее, Ли скучал по живому общению, по забавным происшествиям, по грязным сплетням, по сигаретам в три часа ночи под аккомпанемент льющейся из колонок попсы, по ночным рейдам на кухню и выпрашиванию у повара картошки фри, по смертельной усталости во всем теле под утро. А вот по самой работе и бесконечному потоку грубости со стороны некоторых посетителей Ли не скучал ни разу. — Долго нам еще ждать? — гаркнул альфа, сидевший у дальнего столика. Орал он на весь чертов зал паба, явственно ощущая себя королем этого мира. Омеги, которым пришлось развлекать голосистого посетителя, поморщились от неприятного голоса. Альфа был молод и привлекателен, но по едва угадывающимся чертам полного кретина не стоило и сомневаться в том, что с этим типом лучше не связываться. — Прошу вас подождать еще несколько минут, — Лиам выдавил из себя хлипкую улыбку. — Этот придурок приходит третий день подряд. Он заебал орать на весь паб! Впечатление, будто мы на ранчо, — проворчал он в сторону Джесси. — Ты даже не представляешь, как нам тебя здесь не хватает! — тяжело вздохнул бармен, невольно кидая скептический взгляд в сторону местного секьюрити. Им оказался альфа лет шестидесяти. Судя по виду мужчины, жизнь его не пожалела, в ином случае он бы просто не пошел охранником в омега-паб. Темно-бордовый костюм-тройка на альфе сидел нелепо, пусть и был сшит по размеру. На лице легко читались годы пьянства и лишений. Почувствовав внимательный взгляд Лиама и Джесси, альфа улыбнулся, обнажая желтые клыки, один из которых явно был искусственным. Он даже рискнул подмигнуть Ли. Омега в ответ демонстративно закатил глаза и повернулся обратно к Малику. — И где только ты его отыскал? — вздохнул Джесси, принимая из рук бармена бокал с холодным пенным элем. О да, по насыщенному фруктовому запаху Ли скучал ничуть не меньше, чем по рабочей обстановке! Правда, раньше он на рабочем месте предпочтительно нюхал алкоголь, а не употреблял его. — На бирже труда, где же еще, — фыркнул в ответ Лиам. — Может, у нас и приличный омега-паб, да и в оплате я не обижаю, а идти к нам работать все равно желанием не горят. Не альфы уж точно. А от бет по большей части толку ноль. Они со взбешенными посетителями-альфами не справляются. Поверь, за два месяца твоего отсутствия я успел перепробовать разные варианты, — продолжал жаловаться бармен. — Не хочется этого признавать, но ты незаменим, — вздохнул он. — Я понимаю, ты теперь живешь совсем иначе, но не хочешь ли вернуться? Хотя бы на полставки? — взмолился Лиам. Ли вновь огляделся по сторонам. — Если честно, я бы с удовольствием, — ответил Джесси, сам подивившись искренности, с которой он ответил. Во время работы в пабе Ли часто предавался фантазиям о том, как какой-нибудь шейх увидит его через окно паба, безвозвратно влюбится, тут же сделает предложение и увезет его подальше от вечно хмурого Лондона. Тогда Ли думал, что работа у него так себе. Теперь же парень понимал, что все это время просто страдал от одиночества, а работа была отличной! Вот только осознал он это уже после того, как его безумные фантазии частично стали реальностью. Аргайл, конечно, слабо тянул на шейха, но тоже сойдет. Впрочем… интересно, Ларс согласится на один вечерок заменить свои скучные костюмы на белоснежную кандуру и покрыть голову куфией? Джесси на мгновение замер с дурацкой улыбкой на губах, но заметив недоумение Лиама, поспешно продолжил: — К сожалению, пока я не в форме, — вздохнул омега, подсовывая свое запястье под нос бармена. — Понюхай, и ты сам все поймешь, — попросил Джесси, заметив, что наученный опытом Лиам невольно задержал дыхание, лишь кожа Ли оказалась непростительно близко к его носу. Бармен с неприкрытым ужасом отрицательно покачал головой, дескать: «Нюхать я тебя не буду даже с дулом пистолета, приставленным к виску!». — Понюхай, говорю. Уверяю, ты не упадешь в обморок, как в начале нашего знакомства, — улыбнулся Ли. Бармен все равно упрямо задерживал дыхание еще какие-то двадцать секунд, прежде чем громко поперхнулся остатками воздуха и сделал непроизвольный глубокий вдох. При этом он зажмурился, ожидая рвотных позывов или головокружения, но ничего из перечисленного не проявило себя. Парень сделал второй вдох. Третий. На лице его отобразилось недоумение. — Ты наконец-то подобрал лекарство? — воскликнул он со смесью облегчения и разочарования. — Нет, — покачал Джесси головой. — Это временный эффект из-за появления у меня пары. — Твой запах исчез из-за альфы? — поразился Лиам. — Черт… Вот это да. Не знал, что такое возможно. Хотя до знакомства с тобой я не знал, что существуют и такие вонючки! — заметил он. — Раз эффект временный, значит, запах позже вернется, верно? — уточнил Лиам с надеждой в голосе. — Да. Но я не знаю, какой именно, — пожал Джесси плечами. — В каком это смысле? — не понял старый друг. — В прямом. Ты забыл? Я же ароматная загадка вселенной, — фыркнул Ли, не очень довольный оглашенным фактом. В детстве он, как и любой другой ребенок его возраста, мечтал быть особенным, обладать какими-нибудь суперсилами и спасать людей. Но становиться единственным в своем роде по медицинским показаниям ему совсем не улыбалось. Страшно жить, когда не знаешь, чего ждать от собственного тела. Еще страшнее, когда понимаешь, что для тебя лекарства может не существовать в природе. Хватить ныть, Ли. Лекарство имеется. И имя ему Ларс Аргайл. Наслаждайся фактом того, что твоя панацея — не конченный мудак. Одно только это — великое везение! — Думаю, все в порядке, пока ты, будучи таким загадочным, интересуешь столь статного альфу, а? — подмигнул Лиам, невольно поглядывая на дверь, ведущую в приватную комнату. Пару месяцев назад в этой комнате Ли и Аргайл заключили договор, который омега до сих пор не удосужился прочитать, а теперь там же Ларс планировал увидеться с некой Розет Кастекс. Знаковая встреча должна была произойти через пятнадцать минут. Аргайл уже ждал незнакомку внутри, а вот Ли решил слегка поностальгировать. Именно он предложил провести встречу в пабе. — Не покажется ли ей странным выбор заведения? — с сомнением протянул Аргайл этим утром в ответ на выбор Джесси. — Посрать, что она там подумает. В этом пабе я всех знаю. И я доверяю Лиаму. А это значит, что никакой хитрый журналист не проскользнет мимо него и не услышит то, что ему не предназначено. А судя по тому, на что эта девушка рискует намекать в сообщениях, дело непростое. Чуть подумав, Аргайл согласился с рассуждениями Ли, и теперь Джесси испытывал легкий стыд, ведь в первую очередь он выбрал этот паб далеко не из соображений безопасности, а чтобы поболтать со старым другом и выпить пинту-другую пива. — А работникам разве можно пить? — вопрос раздался все от того же альфы, который до того пытался доконать Лиама. Конечно же, обращался горластый тип к Джесси. — Я здесь не работаю, — выдохнул Ли, оглянувшись на альфу. — А что так? Рожей не вышел? — хохотнул посетитель. — Характером, — фыркнул Ли себе под нос. — Тяжело омегам, не обладающим яркими внешними данными. Скажи? — альфа обратился к одной из омег, что составляли ему компанию. — Без смазливого личика ты ведь совсем ни на что не годна, — продолжил альфа громче, чем требовалось. Девушка в ответ выдавила смущенную улыбку. И лишь Ли заметил, с какой силой она сжала кулаки. А кто сказал, что работа хостеса легка? Нет, эта работенка требовала собранности и терпения колоссальных размеров. Несмотря на строгие правила паба, альфа то и дело норовил потрогать своих собеседниц. Его рука то будто бы случайно задевала грудь одной омеги, то пыталась пролезть к промежности другой. — Вы собираетесь что-то с этим делать? — обратился Ли к охраннику, кивнув на наглого посетителя. Старый альфа в ответ пожал плечами. — А что он такого делает? — не понял он. И искренность, с которой он задал вопрос, дала Джесси понять, что помощник из охранника тот еще. — В этом пабе запрещено распускать руки, — терпеливо разъяснил Ли. — Это ж омега-паб, — хохотнул альфа. — Все прекрасно осведомлены, чем омеги здесь занимаются на самом деле. Да что ты, блядь, говоришь. — Это омега-паб со сводом правил, с которым тебе бы, старая развалина, следовало ознакомиться, раз ты сюда устроился. Свое мнение о том, где и чем омеги занимаются или нет, оставляй при себе и иди работай! — рыкнул Джесси, ткнув пальцем в сторону смутьяна. Охранник стушевался и съёжился под грозным взглядом Ли, а вот горластый посетитель воспринял его тон агрессивно. — Тебя что-то не устраивает? — едкий альфа оказался неожиданно близко. — Где мой заказ? — заодно рыкнул он и на Лиама. — Сейчас же попрошу кухню поторопиться, — кивнул бармен, кидаясь к двери на кухню, тем самым оставляя Джесси наедине с неприятной компанией. Иногда Лиам был тем еще трусишкой. — Не устраивают твои манеры, — кивнул Ли. — В этом пабе, да будет тебе известно, без разрешения самого работника трогать его воспрещается. Информация об этом висит на двери паба, а также на стенах там, — Ли кивнул на первую табличку, — там, а еще там, — указал он и на остальные предупредительные знаки внутри помещения, которые не увидел бы только слепой. Скандальный альфа в ответ начал сыпать такими же доводами, к каким изначально обращался охранник. Старик внимательно наблюдал за беседой, но не встревал в нее до тех пор, пока монолог незнакомого альфы не свернул к угрозам. — …иначе найдут тебя в грязной подворотне в рванье и ножевым… — А вот это уже перебор, — покачал охранник головой, расправляя плечи и стараясь выглядеть более грозным, чем он был на самом деле. — Такие разговоры неуместны. Я прошу вас покинуть наш паб. — Дряхлая пародия на альфу, работающая на проституток, скалит на меня свои искусственные клыки? — рассмеялся альфа, не воспринимая охранника всерьез. — Да ты шутишь. — Если не сменишь тон, мы будем вынуждены вызвать полицию, — вставил свое слово Ли. Склочный альфа обернулся на него. Брутальный подбородок задрожал от напряжения. — Тебе вообще слова не давали, — рыкнул он на Джесси. — Твое дело маленькое: вовремя раздвигать ноги и вовремя затыкаться. О, а ведь раньше Джесси слышал подобные выпады на постоянной основе и был к ним настолько привычен, что почти не обращал на них внимания. Но толстая шкура, которую Ли отращивал годами, за последние месяцы благодаря обходительности Ларса и адекватности его друзей истончилась. Омега ощутил, как в районе живота у него разгорается пламя праведного гнева. Рефлексы сработали сами по себе. Только что Джесси попивал фантастический эль, и вот уже ароматная янтарная жидкость выплескивается в лицо наглому собеседнику. — …он ведет мяч по полю, обходит защитника, ловко лавирует перед вратарем и… Го-о-о-о-ол! — вопль спортивного комментатора наполнил зал, но его в кои-то веки никто не поддержал. Взгляды всех без исключения посетителей и работников паба уперлись в Джесси и разъярённого альфу, с кончика носа и подбородка которого теперь капал свежий эль. — Ах ты маленький… — мужчина ухватил Джесси за ворот белой рубашки, притянул ближе к себе и замахнулся на омегу. Джесси сделал глубокий вдох, готовый принять удар. Он знал, что не отключится. Удар Ли держать умел. Табор научил его этому. — Понял, как сжимать пальцы? — учил племянника дядя Ману. — В удар ты должен вкладывать весь свой вес! — Ты же сказал, что здесь я в безопасности, — помнится, заметил тогда Джесси. На самом деле уроки дяди ему пришлись по душе, но он вредничал чисто из принципа. — В относительной. Всегда, Цыно, держи в голове, что в любой момент ты можешь повстречать альфу в гоне, который не будет соображать, что он делает. Такое может произойти в городе, в лесу, на корабле. Такое может произойти и в таборе. А самое страшное, этот альфа может оказаться хорошо тебе знаком. Например, Лоло. Сейчас он бегает за тобой хвостиком, но дети взрослеют быстро. Парень точно будет альфой. Представь, каким будет удар по вам обоим, если произойдет гонная трагедия? — наставлял дядя Ману. — Мой удар все равно будет слабым. Он ничего не даст против альфы, — настаивал Джесси. — Здесь ты прав. Но лучше плохой удар, чем никакой вовсе, — заметил барон. — Еще важнее удар не наносить, а уметь держать. Чуть позже я научу тебя и этому, если захочешь. Но приятного в этом будет мало. Приятного действительно оказалось мало, но навык однозначно имел ценность. Ли не зажмурился. Он собирался принять кулак противника с широко распахнутыми глазами, но тот так и не произвел удар. Смутьяну помешали бледные сильные пальцы, которые сомкнулись на запястье альфы с такой силой, что заставили его застонать от боли. Скандалист моментально потерял всякий интерес к Джесси. Теперь все его внимание сконцентрировалось на эпицентре боли. — Я очень извиняюсь, — голос Ларса звучал спокойно, будто штиль, — но не могли бы вы покинуть заведение? Джесси с тихим ужасом ожидал почувствовать дух доминанта, который бы моментально заставил добрую половину паба рухнуть на колени или потерять сознание, но феромоны так и не проявили себя. Ларс не просто изображал спокойствие. Он таковым оставался. Что за волшебное наваждение? — Вот-вот! Уебывай! — радостно поддакнул Ли. Альфа кинул на него злобный взгляд, а затем, вырвав-таки руку из хватки Аргайла, развернулся к Ларсу. — Ты еще че за хуй? Больше всех надо? — Логичнее спросить, кем я прихожусь молодому человеку, которого мгновением ранее вы собирались ударить, — заметил Аргайл, при этом скорее рефлекторно, нежели специально проведя языком по правому клыку. Из-за грилзов он казался еще внушительнее, хотя и без дополнительных украшений клыки Аргайла оставались весьма впечатляющими. Смутьян оказался не из дураков. Он быстро смекнул, что альфа перед ним — пара омеги, с которым он вступил в словесную стычку. Может, он и не почуял доминантности Аргайла, но наверняка смекнул, что альфа с парой куда более замотивирован, чем одиночка. Парам природа благоволила, а значит, у скандалиста оставалось мало шансов на победу. Конечно, чисто внешне Ларс выглядел как напыщенный индюк с костюмом за восемь тысяч фунтов стерлингов. И лишь что-то в его лице могло подсказать, что он, кроме прочего, может, если потребуется, выбить из противника весь дух. Смутьян этот настрой считал безошибочно, буркнул себе под нос какую-то гадость и стремительно зашагал к выходу. — Погодите! А как же ваш заказ? — в зал как раз вышел Лиам с массивным подносом наперевес. — Ноги моей здесь больше не будет! Я считал, что это достойное заведение. Но, как вижу, вы обслуживаете одно отребье, — выплюнул альфа в сторону Аргайла и громко хлопнул дверью. Да иной омега-паб грезит о том, чтобы отребье подобного сорта хотя бы глянуло на его вывеску, не то что оказалось внутри! — Я оплачу его заказ, — спокойно сообщил Ларс бармену под аккомпанемент аплодисментов омег, что до того вынужденно развлекали грубияна. — Милый, всегда готовы составить тебе компанию! Только позови! — крикнула одна из девушек. — Милый занят! — тут же сообщил им Ли. — Джесс, не будь букой! — Отнесу ваш заказ в приватную комнату! — обрадованный щедростью Аргайла Лиам даже на секунду не задумался отказаться от роскошного предложения альфы. Бармен посеменил к приватной комнате, Аргайл же взглянул на Джесси. — Ты в порядке? — В полном. — И частенько здесь бывают такие любопытные экземпляры? — кивнул альфа на входную дверь. — Каждый божий день, — усмехнулся Ли, делая глоток из полупустого бокала с элем. Альфа вздернул брови, подчеркивая тут же возникший у него немой вопрос. — Что? — Джесси сделал вид, будто не понимает намека. — Мне следовало похмелиться, — пожал он плечами. — Тебе следовало держаться подальше от алкоголя, — парировал Ларс. — Не занудствуй, — отмахнулся Ли и приготовился к очередной ни к чему не ведущей перепалке с Аргайлом, но взгляд его упал на девушку, приход которой знаменовали звонкие колокольчики у входной двери. Розет Кастекс оказалась ровно такой, какой была запечатлена на присланным ей фото. Волосы оказались собраны в пучок на макушке, а фигуру скрыл комбинезон цвета хаки. — Ну конечно, альфа для встречи выбрал именно такое место, — пробормотала она себе под нос, оглядываясь по сторонам и будто бы не замечая устроившихся у барной стойки Ларса и Джесси. — Вообще-то, место выбирал я, — не постеснялся сообщить девушке Ли. Та встрепенулась, увидела Аргайла и прошла прямиком к нему. — Разве подобные места не унижают омег? — задала вопрос Кастекс со странно отчужденным видом, будто бы на самом деле ей было плевать на ответ на этот вопрос, на упомянутых омег и даже на паб. — Унижаться могут себе позволить люди с постоянным доходом. А когда перед тобой выбор паб или панель, с удовольствием выбирают первое. И бед не знают, — хмыкнул Джесси. Он понимал, что омега-пабы, насколько бы скользким ни казался этот бизнес, для многих омег без связей и толкового образования за спиной, являлись единственным спасением сохранить остатки чести и достоинства. — Мне кажется, подобные места уродуют благородный лик Лондона. Их следует убрать, — продолжала Розет сыпать вызывающими фразами. Джесси почему-то не мог отделаться от чувства, что этот разговор — своего рода тест. Вот только на что? На адекватность? Или ее отсутствие? — Полностью с вами согласен. Вот только пабы можно будет убрать сразу после того, как вы создадите места, которые стали бы хорошей альтернативой для безработных омег. Вы со мной согласны? — Хорошая идея, амиго! — искренне обрадовалась Кастекс. Амиго? — Мне нравятся люди с глубоким мышлением. Чужие трендовые идеи, навязанные через СМИ, делают людей поверхностными и ленивыми. Я рада, что вы не из таких. Значит, из нашего разговора может выйти толк. А может и не выйти. Но я склонна мыслить позитивно! Джесси и Ларс переглянулись. Сперва Розет показалась странной, а затем… она все еще казалась странной. — Рада, кстати, познакомиться с вами, мистер Аргайл, — Кастекс сжала ладонь альфы и взялась трясти ее сильнее, чем требовалось. — Еще минутой ранее я не была уверена, что буду рада нашей встрече, но теперь убеждена в обратном. Если ваш друг столь разумен, смею надеяться, вы ему соответствуете! — На это смею надеяться и я, — ответил Ларс с присущей ему зубодробительной учтивостью. При этом Аргайл смотрел на Розет так, как в смешных видео с животными большой грозный пес смотрел на котенка, который пытался прокусить его хвост. От пришедшей в голову аналогии Джесси невольно усмехнулся, тем самым вновь привлекая к себе внимание Розет. — Кстати, вас я не знаю. Не могли бы вы представиться? — попросила она спокойно. Джесси не мнил себя звездой, вокруг которой вертелся бы весь мир, но не мог он не помнить и того, как в последние месяцы журналисты потрошили его прошлое, расшатывали настоящее и жаждали оставить его без будущего. Да, имелись звездочки и поинтереснее, вроде Хью Монтгомери, которого папарацци и вовсе погоняли и в хвост, и в гриву, но и лицо Ли фигурировало в статьях чаще, чем ему бы того хотелось. Потому Джесси был уверен, что даже ленивый был осведомлен о бродяжном омеге, нацелившемся на состояние великого дома Аргайлов. И тут внезапно: «Вас я не знаю»! Ха. Это даже приятно. — Джесси Ли. Я его пара, — спокойно сообщил Джесси. — Пара, которой, надеюсь, вы полностью доверяете? — уточнила Кастекс у Аргайла. — Именно так, — кивнул Ларс, жестом предлагая девушке пройти в подготовленную для их встречи комнату. — Извините, что вот так вторглась в ваше личное пространство в сети, но мой друг Хью Монтгомери, обещавший поговорить с вами, куда-то запропастился, а я не могу и дальше ждать, когда он снизойдет до меня! — Вообще-то, Хью в больнице, — сообщил Ларс сдержанно, но не без толики возмущения. — Вот как? — глаза девушки расширились от удивления. — Он выживет? — Конечно! — Прекрасно! — кивнула она, и беспокойство, было пробившееся сквозь думы о насущном, испарились. Хью не умирал, а значит, мог подождать. …Девчонка странная, но упрямая. Вот только пока она размышляет, можно ли нам доверять, я ненароком задаюсь вопросом, можем ли мы доверять ей… А Ларс сперва подивился своему поведению, а затем внезапно осознал, что примерно так и чувствует себя нормальный, не мучимый внутренними противоречиями и наркотической тягой взрослый человек. Быть может, гон прошел не так гладко, как хотелось бы альфе, зато его завершение дало Ларсу понять, что даже в самом неадекватном состоянии в нем сохраняется крупица осознанности, которая не позволит ему навредить Джесси. Лишь к нему пришло понимание того, что монстр внутри него управляем, и до того бесконечно бурлящие в нем эмоции улеглись сами собой. Ларс выдохнул. Ларс расслабился. Ларс прекратил бояться той своей части, которая раньше устрашала его своей непредсказуемостью. Помнится, когда брат Бонни на праздновании ее дня рождения толкнул Джесси на пол и угрожающе навис над ним, Ларс вмиг потерял рассудок. Животное внутри захватило его с такой легкостью, будто бы Ларс не владел своим телом, а лишь являлся его временным жильцом. Казалось, он моргнул, и сознание его погрузилось в непроницаемую черноту, отдав бразды правления бессознательным инстинктам. Это ощущение временности, собственной беспомощности и несущественности вытягивало из Аргайла слишком много сил. Перед тем как что-то предпринять, Ларс невольно задавался такими вопросами как «А заслуживаю ли я этого?» или «А имеет ли все это смысл?». Такие рассуждения не только тормозили альфу, но и расшатывали его внутреннюю уверенность в себе. А если внутри все шатко, снаружи будет и того хуже. Когда же ситуация успела поменяться? Сегодня, увидев, как на омегу замахивается какой-то альфа, Аргайл испытал гнев, спору нет. Но злость не ослепила его, не взбудоражила в нем внутреннего демона, не лишила его права выбора. Ларс остался в сознании и полностью контролировал свое тело и разум. Он разозлился, но сухо и холодно, точно зная, что удара не произойдет. Аргайл понимал, что пресечёт акт насилия, а также держал в голове, что произошедшее лучше решить деликатно без кровавого побоища, чтобы не привлекать внимание журналистов и полицейских и при этом не подмачивать репутацию паба. Смутьяна следовало поставить на место, не опускаясь до уровня не умеющей мыслить зверюги. И ровно так Ларс и сделал. Уход незнакомца заставил Аргайла испытать за себя гордость. Это было глупо и по-детски, но… черт побери, он справился! Даже во взгляде Джесси он уловил молчаливую похвалу. Да, они уже привычно перекидывались колкими фразами относительно алкоголя, но при этом оба знали, какое большое событие произошло мгновением ранее. Событие, которое во всей красе могли оценить только они двое. — Вы будете это есть? — голос Розет вернул Ларса к насущным проблемам. Разместившись на диванчике, девушка смотрела на поднос с едой, которую заказал грубый альфа еще до того, как Аргайл выгнал его из паба. — Угощайтесь, — Ларс аккуратно пододвинул разноплановую закуску к элю ближе к девушке. От алкоголя Розет, в отличие от Джесси, отказалась, предпочтя газированную воду. Некоторое время в приватной комнате царило напряженное молчание или даже скорее напряженное чавканье, так как Кастекс с аппетитом поглощала картошку фри и колбаски, и хлюпанье, так как Джесси то и дело прикладывался к стакану с элем. Пока Розет была поглощена едой, Ларс пытался оценить ее истинные намеренья. Она могла работать на мать. Или на конкурентов. Или на какую-нибудь газету. А то и снимать разоблачающий фильм об английской аристократии. Но что страшнее, она могла быть сумасшедшей фанатичкой, этот вариант отвергать было еще рано. Кастекс далеко не первая особа, попытавшаяся связаться с Ларсом напрямую, чтобы раскрыть ему некую тайну. По большей части такие хранители тайн оказывались свихнувшимися конспирологами местного разлива. Помнится, один альфа средних лет пытался убедить Ларса в том, что его мать — рептилоид. В качестве доказательства он присылал гулявшие по конспирологическим форумам неудачные смазанные фотографии Беатрисы, на которых ее глаза светились. Чушь несусветная. У Ларса имелись оригиналы этих фото, посмотрев на которые становилось ясно, что над ними лихо поработали мастера фотошопа. Были те, кто угрожал Ларсу, заверяя, что Бог желает его смерти. И те, кто утверждал, что Ларс и есть Бог. Но его любимой рубрикой оставались матери и отцы его детей. Да-да, это было самое интересное. — Мистер Аргайл, я уведомляю вас о том, что беременна от вас. — Но я впервые вас вижу. — В реальности мы не виделись, но вот во сне… Омеги беременели от Аргайла далеко не только через грезы. Еще через телевизор: «Я посмотрел ваше интервью, а затем сделал тест! На нем оказалось две полоски!», через журнальные статьи: «Я посидела на размещенном в статье фото, а затем забеременела. Вы собираетесь брать за это ответственность?!», и благодаря феромонам: «Я учуял ваш запах, и посмотрите, какими оказались последствия!» В общем, безумных людей было достаточно для того, чтобы Ларс ни в коем случае не соглашался на встречи с незнакомцами. Но Розет оказалась исключением, потому что она написала Ларсу не на его официальную страницу, а на ту, о которой знал лишь близкий круг альфы. А еще у нее в друзьях значился Хью. Выходит, они и правда были знакомы, и, видимо, именно Монтгомери рассказал Кастекс про настоящую страницу Аргайла в социальных сетях. — Так что такого вы хотели обсудить, о чем не следует переписываться в фейсбуке? — чуть погодя все же подал Ларс голос. Розет как раз набила рот всевозможной едой, из-за чего щеки ее раздуло, как у хомяка. В ответ она вытянула из потрепанного рюкзака покоцанный планшет, который явно не единожды падал на пол, и постучала пальцем по надтреснутому экрану. Планшет пробудился. На экране появилась карта Великобритании, которую изуродовали тремя кривыми крестиками. — Для начала мне бы хотелось знать, осведомлены ли вы о наличии в вашей компании вот этих закрытых лабораторий? — поинтересовалась Розет, при каждом слове выплевывая на стол крошки. Ларс прошелся взглядом по карте, не совсем понимая, к чему ведет девушка. — Лабораторий в АльфаИндастриз достаточно для того, чтобы мне оказалось затруднительно выучить расположение каждой, — ответил в ответ Аргайл. — И то верно… — кивнула Розет, облизывая пальцы. — А что насчет экспериментов над животными? Как вы к ним относитесь? — Необходимое зло, — спокойно ответил Ларс. Розет поморщилась. Ответ Ларса ее не удовлетворил? Или у девушки просто зачесался нос? Как же сложно было считать эмоции этой особы. — Как думаете, я совершаю ошибку, доверяясь вам? — неожиданно задала она вопрос Ларсу в лоб. — Не могу судить, пока не узнаю сути проблемы. — Но я могу пожалеть, не так ли? — О чем бы вы мне ни рассказали, вы в полной безопасности. Другой вопрос, действительно ли я смогу вам помочь. Полагаю, если нет, вы будете страшно разочарованы и посчитаете эту встречу пустой тратой времени, — спокойно пояснил Ларс. Кастекс некоторое время внимательно вглядывалась в его лицо, будто бы искала в еле различимых мимических сигналах доказательства правдивости или лживости его слов. — Мне сразу следует указать, что я зоозащитник. Я понимаю, что фармакология — не для слабонервных. Я понимаю, что есть медикаменты, которые настолько важны, что эксперименты над животными оправданы. Правда, при этом я признаю и то, что, даже подходя к вопросу логически, я не могу полностью абстрагироваться от эмоций. А эмоции мои говорят о том, что каждая жизнь ценна. И лабораторные крысы не заслуживают тех страданий, на которые их обрекают люди. В связи с этим, как бы я ни пыталась быть мягче, я считаю всех без исключений работников АльфаИндастриз живодерами, садистами и убийцами, — Кастекс уставилась на Ларса, ожидая его реакции. — Живодер — человек, причиняющий животным страдания из личных побуждений. Садизм — получение удовольствия от чужих мук. С этими двумя тезисами я не согласен. — А что насчет убийцы? — Эта формулировка справедлива. И я готов с ней мириться до тех пор, пока наша работа приносит результат. В последние годы вокруг АльфаИндастриз витало так много скандалов, что многие, наверное, уже и не помнили, что кроме вреда, корпорация приносила и много блага. — Результат, — это слово заставило Розет передернуть плечами. — Позвольте узнать, каким направлением вы занимаетесь в компании? — Биомехатроника и биопринтинг. Джесси резко развернулся к Ларсу и уставился на него, как на инопланетянина. — Серьезно? Это сложные направления. Ты мне никогда не рассказывал! — А ты и не спрашивал, — заметил Аргайл. — Что такое биопринтинг? — нахмурилась Розет. — Метод создания тканей и органов с использованием биочернил и трехмерной печати. Мы пока на начальной стадии проекта. Но если мы сделаем прорыв в данном направлении, человечеству больше не понадобятся доноры. При условии, что за последние месяцы все эти проекты не свернула мать. Она всегда считала, что направления, которые выбирал ее сын, слишком дорогостоящие. То ли дело игра в бога через «эффект наблюдателя»! — Это достойное занятие, — Кастекс тут же переменилась. Ларс все пытался понять, что же именно ей нужно, но Розет будто бы находилась на своей волне. — А что вы думаете о позитивной и негативной евгенике? — продолжила она как бы между прочим, но Ларс тут же напрягся. — Считаю, что и то и другое — не этично. — Разве общество не стало бы лучше, если слабые альфы и глупые омеги выродились, а размножались бы исключительно умные и талантливые представители людского рода? — С такими речами вам бы следовало обратиться к моей матери, — нахмурился Аргайл. — Вот оно! — обрадовалась Розет. — Значит, вы осведомлены о том, что делает ваша мать? — Могу лишь предполагать. — Почему вы ничего не предпринимаете, чтобы остановить ее? — тут же взялась напирать Розет. — Если честно, я даже не знаю, с чего начать. Мою мать поддерживает элита. Где элита, там и королевская семья. С молчаливого согласия государства моя мать может творить все, что ей вздумается. — То есть вы беспомощны? — на лице Кастекс отобразилось то самое разочарование, которого она так боялась. — Ну а что насчет вас? — неожиданно влез в разговор Джесси. — Если вы обладаете информацией о преступлениях Беатрисы, почему бы не пойти прямиком к прессе? Зачем выискивать ее сына? Что вам нужно на самом деле? Деньги? Так вы их от нас не получите, — выпалил омега, рьяно защищая Аргайла от возможных нападок со стороны Розет. — Очевидно же, что к вам я обращаюсь, потому что у меня нет иного выбора. Пресса за этот скандал не возьмется, — удрученно покачала Кастекс головой. — Пресса пишет либо заказуху, либо то, за что ей не прилетит. Ни одна газета не рискнет переходить дорогу моей матери, — пояснил Ларс. — Да, но… тебя же пресса трогать не боится, — нахмурился Джесси. — Потому что они превращают мою жизнь в ад с согласия матери. — Погоди, — Ли совсем запутался, — скандалы же влияют на акции АльфаИндастриз, и вы теряете деньги. — Эти потери временные и восполняемые, зато с помощью скандалов мать все это время манипулировала мной. Ну или пыталась это делать… Мы в эту игру играем не первый год, но лишь недавно ко мне пришло полное понимание того, что все это время происходило на самом деле. — Не слишком ли продуманной ты считаешь эту стерву? По мне, так твоя мать часто действует на эмоциях и не просчитывает последствия. Потому ее поведение и такое противоречивое. То она вещает о достойном наследнике, то готова сжить тебя со свету с помощью синдрома отмены. Может, она просто сумасшедшая? — У меня имелось и такое предположение, — с готовностью кивнула Розет. — Ваша мать все чаще кажется одержимой генами и феромонами. Я видела как-то старое интервью, там она еще молода и свежа. И там же упоминался ее отец, ваш дед, — Кастекс уставилась на Ларса. — Вы знаете, от какого заболевания он умер? — Что-то генетическое, — пожал Ларс плечами. — Что-то? Так вы не в курсе? — нахмурилась Розет. — Почему вы так равнодушны к заболеванию, которое передается по наследству и рано или поздно может проявиться и в вас? — Я… — Ларс запнулся. Он узнал о заболевании от матери-омеги и попросту не успел проанализировать информацию, потому что его голова была постоянно забита чем угодно другим. Сперва его мучила ломка, затем невзгоды друзей, а теперь… а теперь пришло время думать о себе, но эти думы тяготили и пугали. — Что, если речь идет, например, о нейродегенерации? — продолжала рассуждать Кастекс. — Ранняя стадия Альцгеймера или Паркинсона вряд ли сослужат хорошую службу вашей матери. Едва кто-нибудь прознает про заболевание, и ее репутации конец. Не только репутации. Совет директоров АльфаИндастриз отправит мать на пенсию раньше, чем она успеет моргнуть. — Полагаете, она испытывает судьбу с «эффектом наблюдателя», потому что пытается отыскать лекарство? Что ж… если это так, нам необходимы доказательства, — заметил Ларс. — Все, на что оказалась способна я — это разыскать лаборатории и сделать несколько фотографий, — Кастекс начала листать фотографии на планшете. В основном они были темными и размытыми, но на одной из них Ларс заметил гору чего-то непонятного. — Что это? — указал он на странный объект. — Мертвые животные. Лаборатории выкупают их у отловщиков, а еще забирают из приютов, которые оказываются на грани нищеты. Что именно делают с животными, объяснять, думаю, нет смысла. А когда они погибают, их сжигают, как мусор. Собственно, это главная причина, по которой я искала с вами встречи, — девушка постучала пальцем по горе из животных трупов. — Я уже связывалась с юристами. Ни одна компания не возьмется за это дело, потому что знает, что обломает зубы о юридическую защиту АльфаИндастриз. Я несколько раз писала заявление в полицию, но в первый раз меня проигнорировали, а во второй — посадили на десять суток якобы за хулиганство. Юристы и полиция не на моей стороне. Я даже связывалась с ребятами, которые периодически протестуют у заводов АльфаИндастриз. И даже от них я получила щелчок по носу, так как оказалось, что организаторы всей этой смуты работают… барабанная дробь!.. на чертово АльфаИндастриз! Вы понимаете масштаб катастрофы? Ваша мать запустила руки всюду! Она даже нашла способ контролировать людей, которые искренне встают против компании! Их заманивают на протесты, которые отвлекают их внимание от куда больших злодейств АльфаИндастриз! Наша страна давно превратилась в сраную корпорацию, под дудку которой танцуют все и каждый! Но это ведь неправильно! Так быть не должно! Вы, Ларс Аргайл, моя последняя надежда, потому что, если вам не под силу выступить против вашей матери, это не под силу никому! Розет всплеснула руками, подчеркивая важность своих слов. Остатки картошки фри от этого жеста разлетелись во все стороны. Ларс задумался. Девушка была права. Власть матери распространилась далеко за пределы корпорации, и, если ее не остановить, как бы Великобритания не превратилась в рассадник беззакония и наркомании на радость материнскому кошельку. — Что ж… — выдохнул Ларс чуть погодя. — Думаю, в первую очередь нам следует узнать, от какого именно заболевания умер мой дед и чем именно занимаются в указанных вами лабораториях. Этим я и займусь. …очень будет любопытно узнать, что именно отправит меня в мир иной… Αω Когда Уилл наблюдал за агрессивными приступами Аргайла в подростковые годы, он всегда в первую очередь испытывал облегчение от того, что сам не переносит такие мучения из-за скачков гормонов, но глубоко внутри в нем жила еще одна эмоция. Зависть. Гровенор видел в неадекватном поведении друга определенный звериный шарм из разряда: «Вот он, настоящий монстр, каким должен быть каждый уважающий себя альфа». Уилл же оставался относительно безобидным и эмоционально устойчивым. До недавнего времени. Последние рабочие дни оказались настоящей катастрофой сразу по двум причинам. Первая причина крылась в неожиданно раскрывшемся очаровании Купера, которое оценил каждый работник стройки без исключений. Даже трусливый Реймонд, обычно обходивший Оливера стороной, неожиданно взялся с ним болтать и травить при омеге дурацкие анекдоты. — Купер, что-то в последнее время ты слишком хорош. Можно что-то с этим сделать? Ты отвлекаешь остальных от работы! — возмутилась даже Ава Олдридж. — Мальчик мой, ты знаешь, я всегда на твоей стороне и готова выслушать любые твои горести, но вот это вот… — она руками указала на невидимое феромоновое облако вокруг омеги, — …нехуевая проблема. Если так пойдет и дальше, я буду вынуждена уволить тебя. Оливер убедил Аву, что этаким феромоновым соблазнителем он стал временно и что вскоре все завершится, но правда заключалась в том, что ни Олли, ни Уилл не знали, так ли это на самом деле. Из первой причины катастрофичности рабочих дней, естественно, вытекала вторая: ею являлся сам Гровенор, который вмиг растерял прежнее душевное спокойствие и теперь половину рабочего дня тратил на то, чтобы огрызаться на альф вокруг. И не только огрызаться. Толчки, тычки и угрозы стали обыденностью альфы. Теперь он каждое утро заходил не на стройку, нет. Он входил на гладиаторскую арену Колизея, готовый драться с умелыми воинами и разъярёнными дикими животными. — Еще раз на него дыхнешь… — вот и сейчас Уилл грозился влезть в очередную стычку. Минутой ранее плюгавый альфа из другой бригады заявил, что Куперу не помешал бы для разнообразия партнёр поопытнее. Дескать, к черту малолеток вроде Гровенора. Они ни хрена не знают, как довести омегу до экстаза, и именно из-за сексуальной неудовлетворенности Оливер ходит такой злой, а вовсе не потому, что альфы вокруг заколебали его до полусмерти. — Разок попробуешь со мной и поймешь разницу! Неудивительно, что Гровенор, лишь услышав это, тут же полез в драку. Если бы не Купер, лицо этого говнюка уже растекалось бы по асфальту! — Разойтись! — прогорланила вышедшая к работникам Ава. Уперев руки в бока, она испепелила Уилла взглядом и невысказанным: «Я ведь, кажется, предупреждала!». — Купер, Гровенор, скатайтесь-ка к старику Уотсону, — распорядилась она. — А как же жребий? — возмутился было Уилл. — На хуй жребий, — рыкнула Олдридж. — К Уотсону. В темпе вальса! — Пойдем уже, господи! — пробормотал себе под нос Оливер, хватая Уилла под руку и волоча подальше от пышущих гневом альф. — Это несправедливо, — уже менее воинственно промямлил Гровенор. — Жизнь вообще несправедлива, Уилл. И что с того? — фыркнул Оливер, садясь за руль рабочего автомобиля. — Твой врач не сказала, когда там наша связь стабилизируется? — спросил Гровенор уже на полпути к складу противного старикашки. — Связь — дело непростое. Нет единого алгоритма ее формирования, — выдохнул Купер размыто. — То есть, нет? — вздохнул Уилл. — То есть, нет, — кивнул Оливер. — Наверное, это моя карма, — страдальчески выдохнул Гровенор, ковыряя засохшее пятнышко на рабочих джинсах. — За что? — За кого! За всех тех омег, которые страшно меня ревновали, а я в ответ ловил от этого кайф, — простонал Уилл, закрывая лицо руками. — Я был таким идиотом! — Да ты и сейчас далеко не семи пядей во лбу! — хохотнул Олли, но поймав на себе хмурый взгляд Гровенора, поспешно добавил: — Я люблю тебя и идиотом! Уилл попробовал изобразить из себя обиженного, но не смог сдержать улыбки. Олли точно знал, как поднять Гровенору настроение. — С одной стороны, я вроде бы понимаю Аву, а с другой — категорически нет. При данном положении дел, Уотсон — это худшая для тебя альтернатива из возможных, — решил Оливер поменять направление мысли. — Так что лучше оставайся-ка ты, милый мой, в машине, — пробормотал омега себе под нос. — Еще не хватало, чтобы ты отправил этого дедка к праотцам. — У нас уже был подобный разговор в прошлую поездку к Уотсону, — напомнил Уилл. — Я не пустил тебя к этому психу, даже когда мы еще не были парой, но ты думаешь, что оставлю тебя на растерзание этой скотине теперь? Нет уж, даже не мечтай, — покачал Уилл головой. Олли в ответ тяжело вздохнул. — Одно неверное слово, Уилл, и в жопе окажемся не только мы, но и весь строительный проект. Ты это понимаешь? — Да. — Поэтому тебе придется взять себя в руки, заткнуться в тряпку и не отсвечивать. Ты меня понял? — Оливер добавил в голос стали, так что Уиллу ничего не оставалось, кроме как взяться кивать как болванчику. С прошлого приезда на склад он едва ли изменился. Разве что к середине лета прибавилось зелени и поуменьшилось грязи, но лишь чуть-чуть. Оливер не успел зайти в складское помещение, когда скрипучий голос Уотсона достиг его ушей и отвесил здоровенную эмоциональную оплеуху: — Да что ж такое! Чем ты промышляешь в постели, из-за чего Олдридж так упрямо держит тебя при себе? — искренне возмутился Уотсон, уставившись на Купера с таким выражением лица, будто бы тот на глазах у старого альфы пил кровь из шеи младенца. — И вам добрый день, мистер Уотсон, — ответил Оливер с деланным равнодушием. — Наш список на сегодня, — поспешно протянул он старику послание от Авы. Уилл держался позади и почему-то не сомневался, что Оливер кожей ощущает клокочущий в нем гнев. Эта старая кляча заслуживает, чтобы ему преподали урок! Уилл с силой прикусил щеку с внутренней стороны, чтобы не позволить себе потерять голову. Нельзя срываться. Нельзя подставлять Олдридж и других работников. Да, ответственность — это дерьмовая штука, не имеющая ничего общего со свободой действия и выбора. — И ты здесь? — Уотсон увидел Уилла и широко ему улыбнулся. — Припахали следить за давалкой? — кивнул он на Оливера. — Что поделать, за омегами глаз да глаз. Вот так один бы уехал, и черт знает, с кем он там кувыркается, пока вы, как дураки, ждете новый подъёмник, — продолжал вещать Уотсон все, что приходило в его пустую голову. Уилл невольно сжал кулаки. Ногти впились в ладонь с такой силой, что боль прострелила аж до локтей. Только она и помогла Уиллу выдержать и не произнести ни слова. — Все в наличии. Идемте за мной, — позвал их старик за собой. Уилл выдохнул, надеясь, что пытка словесным поносом закончилась. Не тут-то было. Муки его лишь начинались. — Странно ты как-то пахнешь, рецессив, — повел альфа носом. — Очень уж пошло. Надухарился? Для меня, что ль? Я ведь, кажется, говорил, даже не думай пытаться меня соблазнить! — Поверьте, у него и в мыслях не было, — выпалил Гровенор и тут же затих, получив ощутимый тычок локтем под ребра. Старик одарил Купера и Гровенора тяжелым взглядом, вновь повел носом. На лице его отобразилось непонимание. — А чего это он тогда прихорошился-то вдруг? — фыркнул альфа. Купер не прихорашивался. Более того, его светлые волосы свисали грязными сосульками, потому что последние дни вышли настолько тяжелыми, что оба парня, придя домой, валились с ног. Футболка Оливера была испачкана машинным маслом и пылью, а штаны украшали застывшие брызги цемента. Но пахло от него при этом просто изумительно. Если бы у Уилла была возможность сесть в обнимку с Купером и следующие десять часов не делать ничего кроме как вдыхать запах омеги, так бы он и сделал. Уотсон показал, где что находится, и уже собирался оставить Уилла и Оливера погружать все в машину, когда взгляд его зацепился за след ниже затылка Купера. Укус выглядывал из-под растянувшегося ворота. — Значит, кто-то все же тебя оприходовал, — фыркнул он с нескрываемым презрением. — Хотелось бы посмотреть на этого идиота. — Уже смотрите, — выдохнул Гровенор с наигранным спокойствием, хотя внутри него бушевал шторм такой мощи, что его пульсация прокатывалась по всему телу альфы. — Тьфу, — сплюнул старик себе под ноги. — Я был уверен, что у тебя вкус получше. — А я был уверен, что… — Уилл замолчал, почувствовав, как Олли едва заметно касается его руки. Альфа невольно повернулся к Куперу и прочитал в его взгляде призыв замолчать. — Ты что-то хотел сказать, малец? — нахмурился Уотсон. — Ничего, — выдохнул Гровенор тихо, но зло. — Нынешнее поколение альф — сплошное разочарование. Стелятся перед омегами, как грязные тряпки. Что-то вещают про омегизм, равенство, все это ничем не подкрепленное дерьмо! — заворчал старик, раздумавший уходить. Он явно собирался прочитать Гровенору и Куперу длинную лекцию про загнивающее поколение, пока парни занимаются погрузкой. Оливер подкатил машину ближе к выходу. Уилл взялся перетаскивать коробки, сжав зубы до боли в челюсти. А Уотсон все говорил, и говорил, и говорил. — …а потом ноют, что им опять все не так. Вырождается народ, что омеги, что альфы. Смотреть противно на то, как выблядки вроде этого… — старик кивал на Оливера, продолжая изливаться ядом. Уилл старался сконцентрироваться на дыхании, на напряжении мышц, на собственном пульсе, на запахе Купера в конце-то концов. Но вскоре он начал осознавать, что разум его потихоньку начинает утекать. Запахи вокруг стали будто бы резче, звуки громче, воздушные потоки ощутимее. — …чем это от тебя повеяло? Смеешь скалиться на меня феромонами гнева? Боже, ну что за… Уилл кинул на Уотсона хмурый взгляд. Мир вокруг казался искусственным, расплывающимся по краям. Как же я хочу, чтобы ты сдох! — И не надо на меня так зыркать, молокосос! Да меня уважал весь Лондон, когда ты еще ссался в подгузники! Я… Просто сдохни, сделай одолжение человечеству! — Что за запах?! — старик взялся судорожно зажимать нос пальцами. Из глаз у него брызнули слезы. Лицо стало алым. — Это моя территория, и больше никто не… — Уотсон неожиданно выпучил покрасневшие глаза. Он попробовал сделать вдох, но по выражению его лица стало очевидно, что дается ему это с большим трудом. Уотсон вцепился пальцами в рубашку в районе груди и издал болезненный хрип. Сдохни, старая сволочь! — …илл! Уилл! Твою мать, Уилл, сейчас же звони в скорую! — прорвался сквозь чистую ярость голос Купера. Омега подбежал к осевшему на пол Уотсону. — Гровенор, твою мать! Звони сейчас же! У старика сердечный приступ! И так ему и надо. — УИЛЬЯМ!!! Уилл встрепенулся и тут же выхватил из кармана телефон. …твою мать! Это ведь не из-за меня?! У меня феромоны слабые, я на такое просто неспособен! Правда же?..