the beauty i see

      — Да, вот так, хён! — Рики подбадривал его с широкой улыбкой.       Сонхун повернулся к нему, широко улыбаясь. Он засмеялся, демонстрируя свои небольшие клыки. От его смеха сердце Рики замерло, а в животе запорхали бабочки.       — Спасибо, Рики-я, — говорит Сонхун, подходя и садясь напротив младшего, который прислонился к зеркалу.       Уже поздняя ночь и в здании компании тихо. Вечерняя тренировка к камбэку превратилась в то, что Рики помогал бывшему фигуристу отрабатывать движения, которые у него не получались, уже после того, как остальные ребята ушли.       Однако компания друг друга — это всё, что им нужно.       — Я действительно сделал всё правильно? — Сонхун всегда хотел быть уверенным, что у него всё получается правильно. Особенно, если это касается Рики, к мнению и критике которого он всегда прислушивается. С ним это всегда ощущается иначе, чем с другими — у младшего получается лучше, полагает Сонхун. Ему всегда нравилось, что Рики давал конструктивную критику.       Рики с нежностью смотрел на него. Его хён всегда стремился стать лучше, и для него большая честь, что он всегда ждал от него одобрения. Японец прекрасно понимал, что он полагался на мнение старшего, в какой-то степени больше, чем Сонхун на его. Но то, что старший относился к его словам серьезнее, чем кто-либо другой, заставляло его чувствовать себя особенным.       — Да, хён, — Рики кивнул в ответ. Он говорил это искренне, похлопывая Сонхуна по колену, — Ты действительно хорошо справился, у тебя всё получилось.       — Ах, если сам главный танцор так сказал, теперь я могу отдыхать спокойно, — драматично говорит Сонхун, ложась на спину.       Рики только закатил глаза и придвинулся немного ближе к своему хёну. Он наклонился над старшим, внимательно смотря на него.       Сонхун клянется, что над ним возвышается лицо ангела — ну, перед ним Нишимура Рики, так что вполне возможно, что так оно и есть. С тех пор, как они дебютировали и узнали друг друга, старший всегда смотрел на Рики по особенному и это невозможно было описать словами. Он не знал, почему сейчас эти чувства стали намного сильнее. Но почему ему так трудно бороться с ними?       — Ты дурак, — Рики говорит ему прямо, зная, что Сонхун не обидится, потому что его тон по-прежнему ласков, а в глазах блестит озорной огонек. Такое случается почти всегда, когда они остаются наедине.        — Да, но ты любишь этого дурака, не так ли? — Сонхун ухмыльнулся, протянув руку вперед, и заправив волосы своего, уже не совсем маленького, донсэна за ухо.       Именно в такие моменты Сонхун по-настоящему видел, как сильно вырос Рики, физически и эмоционально. Насколько он превратился из неуверенного, но очаровательного четырнадцатилетнего подростка, которого он встретил во время жестокого шоу на выживание, в уверенного, зрелого и абсолютно великолепного восемнадцатилетнего молодого человека.       Они с Рики так сблизились, но и каждый из них вырос за это время, как личность. Они были рядом с друг другом во время всех взлетов и падений, праздновали то, чего достигли вместе, и оплакивали неудачи. Каждый раз, когда Сонхун смотрел на Рики, он видел кого-то с безграничным потенциалом и просто удивительного человека. Кого-то, кто пожелал достичь чего-то большего — выбрав другую жизнь, вместо обычной. И младший уверенно преодолевал все препятствия на пути к своей мечте.       Словно редкий и прекрасный цветок, который никогда не должен завять. У Рики перехватило дыхание, от того насколько обстановка между ними кажется интимной. Он с интересом наблюдал за действиями Сонхуна.       Сонхун оказывал на него такое влияние столько, сколько он себя помнил. Рики не мог точно описать это словами, но уверен, что это нечто большее, чем то, что он чувствовал к другим хёнам. Младший не знал, что витало в воздухе между ними, но всё казалось слишком странным.       Рики покраснел, и он знал, что старший заметил это, так как он ухмыльнулся ещё больше и приподнялся на локтях.       Сонхун не знает, какой бес в него вселился, что толкнуло его сказать то, что крутилось у него на языке, но он не хотел останавливаться — он не мог.       — Оу, ты покраснел, Рики-ши, — дразнил Сонхун. Его голос низкий, а глаза сфокусированы на младшем. Он с нежностью тыкнул пальцем в его щеку.       Рики чувствовал, как его сердце трепетало от глубокого голоса старшего, и, сглотнув, он убрал руку старшего от своего лица и отвернулся.       — Заткнись.       Сонхун не знал, что двигало им в этот момент, но слова сорвались с его губ прежде, чем он успел подумать о том, чтобы остановиться.       — Следи за своим языком, нельзя так разговаривать с хёном, — со всей серьезностью сказал старший, беря своими пальцами подбородок Рики. Он заставил младшего повернуться лицом к нему. Старший изучал его лицо, и в этот момент младший заметил то, какими глазами смотрел на него Сонхун.       От неожиданности и удивления глаза Рики расширились. Японец напоминал очаровательного испуганного котенка, его темные волосы снова спадали на лицо, делая его похожим на произведение искусства. От волнения макнэ поджал свои пухлые розовые губы.       Сонхун не мог удержаться от желания полностью завладеть мальчиком, стоящим перед ним, всеми возможными способами.       Рики становится жарко из-за действий и пристального взгляда Сонхуна. Всё между ними ощущалось как-то по-другому. Гораздо более интенсивнее, чем когда-либо. Он видел во взгляде старшего лишь одно — желание. И от этого, всё внутри него сгорало от такого же чувства, достигая пика.       Рики всегда уверенный в себе и харизматичный на сцене и перед камерами. Он экстраверт, но вдали от всего этого он просто скромный и даже немного застенчивый. Человек, стоящий сейчас перед ним, может в два счёта смутить его и посеять бурю в сердце. И в этот раз он хочет попробовать зайти дальше. Ему хочется узнать, к чему это приведет.       — Т-тогда почему бы тебе не показать мне, как я должен разговаривать со своим хёном? — спросил Рики, подняв вверх бровь.       Сонхун понял, что Рики бросил ему вызов, и по своей природе он не любил проигрывать. Они оба такие, и когда дело касалось младшего, старший всегда хотел только победить.       Старший просто опустился вниз, его рука по-прежнему покоилась на подбородке Рики. Но его глаза… они стали намного темнее, чем прежде. Сердце макнэ колотилось в груди, и он готов поклясться, что Сонхун слышал это. Глаза корейца сосредоточились на одном месте, и Рики знал каком. И он не позволит ему сейчас отступить.       Сонхун наклонился вперед и нежно прижался своими губами к губам Рики, вызывая мурашки по позвоночнику японца. Рики не смог удержаться и слегка подался вперед в погоне за приятным ощущением и не желая, чтобы этот поцелуй заканчивался. Медленно и сладко они сминали мягкие губы друг друга, но затем их поцелуй перешел в нечто более страстное.       Старший почти что рычал в поцелуй, и его рука сжимала бедро Рики, в опасной близости к заднице. Он потянул младшего на себя, чтобы тот оказался как можно ближе к нему. Японец прижался своими ногами к бедрам старшего, и их поцелуи стали всё более отчаянными.       Руки Рики обвили шею Сонхуна, и он слегка потянул его за волосы. Их поцелуй становился всё более отчаянным и набирал обороты. Их языки проникали внутрь и исследовали теплую влажность рта друг друга. Поцелуй вышел неумелым и неуклюжим, но их это не волновало, ведь он был полон страсти. В этот момент они прекрасно понимали, что хотели друг друга во всех смыслах.       Руки Сонхуна обхватила тонкую талию Рики, которую он всегда хотел ощутить и потрогать. Одной рукой он обхватил талию младшего и прижал его к себе, а другую медленно опустил вниз, двигаясь в направлении «опасной зоны».       Не удержавшись, он схватил японца за задницу через мягкую ткань спортивных штанов и слегка надавил так, что бедра младшего опустились на него. Рики простонал от этих ощущений, но его это ни капли не смутило. Сейчас его переполняли только приятные ощущения.       Услышав мелодичный стон младшего, в животе Сонхуна разлилось столь знакомое тепло, и он не мог удержаться от желания услышать от Рики ещё больше стонов. Он хотел подчинить Рики себе, разбить его на кусочки и собрать заново самым замечательным образом.       Японец чувствовал, как Сонхун ухмыльнулся сквозь поцелуй, прежде чем снова сжать его задницу. Рики захныкал в поцелуй, отчаянно стараясь притянуть Сонхуна ближе, желая, чтобы их тела соприкасались. В этот момент ему было мало даже того, что происходило между ними.       Эта странная страсть между ними была заметна уже довольно долгое время, но никогда ни к чему не приводила. Они никогда ещё не находились так близко друг к другу, как сейчас. Сейчас они на пике наслаждения и желания друг друга, но, всё хорошее когда-то заканчивается.       Они отстранились друг от друга, тяжело дыша, как будто только что пробежали марафон. Оба пытались отдышаться и привести себя в чувство, сосредоточено смотря друг другу в глаза. Пока к ним не пришло осознание того, что они сделали.       Черт возьми.       Нет, серьезно, что за пиздец.       Глаза Сонхуна расширились от осознания произошедшего. Он поспешил убрать свои руки с тела Рики и спихнул мальчика со своих колен. Младший посмотрел на него растерянно и немного обиженно, особенно после того, что только что произошло между ними.       — Хён, какого хрена? — спрашивал Рики.       — Да, Рики, что за херня? Какого хрена ты только что сделал? — кричал Сонхун на младшего.       — Что я только что сделал? — Рики в полном замешательстве и ему безумно больно, но он пытался подняться на ноги, — Не говори, что это только моя вина, в этом учавствовал и ты тоже! Не делай вид, что это не ты меня целовал!       — Нет, нет, потому что я этого не делал! Этого не должно было случится, — Сонхун покачал головой, его слова звучали яростно, но так резко и ядовито, что резали Рики больнее ножа.       Сердце младшего разбилось на миллион осколков от этих слов, он полностью ошеломлен.       — Что? — голос Рики едва выше шепота, и он так сильно дрожал в этот момент.       — Не говори со мной об этом, никому ни слова о том, что здесь произошло. Мы будем разговаривать друг с другом только тогда, когда у нас совместное расписание. Этого никогда, блядь, не было, Рики, — Сонхун четко произнес каждое слово, всё глубже и глубже вонзая нож в и без того разбитое сердце Рики.       — Х-хён… — неуверенно начал он, пока старший торопливо собирал свои вещи.       — Нет.       Это всё, что он сказал, прежде чем выйти из комнаты, и дверь с тошнотворным щелчком захлопнулась за ним.       Рики почувствовал горячие слёзы на своих щеках. Он снова опустился на пол перед зеркалом, обдумывая свои чувства, и всё, что только что произошло. Единственное, что запечатлелось в памяти — его отношение к Сонхуну и всё, что когда-либо было между ними.       И сейчас Рики осознал, что теперь между ними никогда не будет ничего, как прежде.