История болезни?

- Как твои успехи? Уже составил отчётность по моим образцам? - спросил низкий голос с заискивающей интонацией. - В силу технических неполадок репорт будет предоставлен на полчаса позже, чем я планировал. - И в чем же была проблема? - Я задел ногой провод... - проронил юноша. - Ты думаешь, я поверю этой нелепой отмазке? - мужчина едва слышно засмеялся. - Прекращай проворачивать свои фокусы, Тигнари, иначе тебе это выйдет боком. Не забывай, что сейчас ты мой ассистент, и твоя обязанность - беспрекословно следовать моим указаниям. Руки Тигнари сжались в кулаки, ему очень хотелось ответить что-то едкое, но вспомнив их уговор, силы его тут же покинули. Он молча кивнул и ожидал, когда Дотторе, наконец-то, прекратит стоять над душой и уйдёт куда подальше. Однако Предвестник всё ещё стоял за его спиной и наблюдал, как его помощник вёл свои записи, сидя за рабочим столом. Лаборатория была больше похожа на подвал: огромное, полупустое помещение, кругом ржавчина и грязь, а воздух был спёртый. В первое время Тигнари было мерзко не то что работать... Просто находиться в этом сарае. Каждый предмет, каждый квадратный сантиметр вызывал в нём первородное отвращение. Ему было дурно, было тошно. Он не понимал, чем заслужил к себе такое отношение. И, увы, Тигнари привык к этой неприятной обстановке за все месяцы, что находится в Снежной. А сколько времени прошло на самом деле? Ассистент потерял его счёт, ведь он забыл, когда в последний раз видел солнечный свет. Парень был уверен, что у Дотторе есть несколько лабораторий, которые были оборудованы куда лучше, помещения чище, а инструменты стерильны. Другими словами, Предвестник мог бы предоставить ему более благоприятные условия, но этого не случилось. Бывший лесничий даже не до конца понимал, насколько ценна его помощь и чем конкретно занимается его давний враг. Действительно ли они занимаются спасением Сайно? Все исследования никак не пересекались и были независимыми друг от друга, и молодой ученый пытался соединить кусочки пазла воедино, но, в конце-концов, просто сдался и делал то, что от него требуется: ведение дневников, подсчетов, записей. За время нахождения на чужбине и совместной работы с Дотторе, от прежнего Тигнари почти ничего и не осталось: волосы отросли и свисающие пряди скрывали большую часть его лица, кожа стала бледной, под глазами появились синяки, тело исхудало, качество меха было хуже некуда. Он был истощён как морально, так и физически, и ничего не смог с этим сделать. Единственная мысль, держащая его на плаву, была о том, что Сайно ждёт его. Львиная доля времени уходила на небольшие поручения, связанные с экспериментами. Ассистент видел ранее невиданные механизмы и приборы, местные диковинки и изуродованные человеческие тела (если, конечно, это ещё можно было назвать телами или хотя бы чем-то из плоти и крови). Время от времени Дотторе просил своего помощника вводить испытуемым свои новейшие препараты. На вопросы и язвительные отказы учёный реагировал одинаково и давил на самые болезненные точки, что были у его ассистента. Нескольких слов было достаточно, чтобы осадить сумерца: он делал это ненавязчиво, очень деликатно, но каждое слово ранило Тигнари в самое сердце и лишь сильнее заковывало его чувством долга и вины в кандалы безысходности и отчаяния. И против своей воли он вводил испытуемым уколы с непонятными субстанциями, а затем наблюдал за жертвами через заляпанное с обратной стороны стекло. Он видел, как по ту сторону страдали чьи-то матери, братья, жены, дети, как их терзала боль, как они не находили себе места, видел в их глазах панику. Своими глазами он был свидетелем смертей тех, кто кому-то был дорог. Для ассистента это было сравнимо с наказанием, и, к сожалению, со временем его сердце окаменело, а его психика выгорела. Раньше парень плакал, молил прекратить его это делать, его тошнило, он пытался бежать... Но каждый раз Доктор возвращал его и призывал продолжить работу, напоминая о данном помощнику обещании. Сейчас же почти все чувства и эмоции Тигнари будто атрофировались, и он ощущал себя ничтожным винтиком в грандиозном замысле Зандика. Тем временем молодой человек всё ещё корпел над отчетностью, а Дотторе стоял позади, скрестив руки на груди. В один момент в воздухе повисло напряжение, и Тигнари спиной ощущал, как Зандик сверлит его своим взглядом. Дописав завершающую строчку, ассистент хлопнул по столу рукой и повернул голову: - Что тебе ещё от меня нужно?! - О, ты всё ещё способен испытывать злость? Очень похвально, - одобрительно закивал Предвестник. - Теперь-то ты закончил с отчетом? - Не стоял бы сзади, справился бы куда быстрее, - процедил он сквозь зубы, развернувшись на стуле лицом к мужчине и небрежно протянув бумаги. Учёный принял доклад и быстро пробежался по основным тезисам. Он решил не реагировать на выпады Тигнари, потому что сейчас это было не так уж и важно. Дотторе, ещё раз прочёл отчёт и положительно закивал: - Всё лучше и лучше. Прими мои похвалы и благодарности, дорогой ассистент. - Можете оставить их при себе. - Как грубо с твоей стороны разговаривать так со своим покровителем. Спишем это на твою усталость, пожалуй... А теперь присаживайся на койку и подготовь вену. Я разработал средство, которое позволит тебе, грубо говоря, отдохнуть. - Что? Зачем это? - выражение лица и интонация резко изменились: Тигнари вспомнил, что такое уже было. - Я не буду этого делать! Ты обещал, что пальцем и не притронешься ко мне! - Планы изменились, Тигнари. В наших исследованиях произошел прогресс, но его недостаточно. Нам нужно испытать препарат, потому что он может стать ключом к спасению твоего дражайшего Сайно. Ты ведь всё ещё жаждешь его спасти? - Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь? За всё это время ты ни разу о нём не говорил и не делился результатами ни обследований, ни самого лечения. Ты даже не говорил мне, жив ли он. - Ох, правда? Прости, я так много работаю над этим вопросом, что уже забываюсь и путаюсь, что я рассказывал, а что нет, - Дотторе взялся за голову, изображая чувство вины. - Он всё ещё жив, и есть заметные улучшения, но их всё ещё недостаточно. И именно поэтому я прошу тебя о помощи. Не о косвенной, а о прямой. Понимаешь, к чему я клоню, Тигнари? - ... - Прошу тебя, сядь на койку и позволь ввести тебе лекарство, - голос Предвестника стал давящим и одновременно успокаивающим. - Зандик, я тебя насквозь вижу! - в сердцах крикнул Тигнари. Дотторе слегка шелохнулся: уже долгие годы он не слышал, чтобы к нему обращались по имени, которое, казалось, ушло в небытие. Мужчина буквально на секунду потерял самообладание, после чего едва улыбнулся и подошел вплотную к ассистенту. Звуки шагов раздавались эхом по всей лаборатории и вторили шагов вторили биению сердца ученого. Он навис над Тигнари, и его рука вцепилась в шею Тигнари, слегка перекрывая доступ к воздуху. Глаза парня отражали испуг и удивление. - Кажется, вы с кем-то меня перепутали, Тигнари, - пальцы плавно перебирались выше и остановились на щеках, плотно стискивая их. - Давайте не будем бросаться ложными обвинениями, основанными лишь на сомнительных предположениях. Как ученому, вам следует помнить, что любое заключение должно иметь прочное обоснование. - Нгх... - ассистент ничего не мог выговорить и лишь выдал сдавленный выдох. - Прошу вас, давайте обойдемся без применения грубой силы и приступим к исследованию, - произнес Дотторе, намекая интонацией, что бежать некуда. Тигнари устал сопротивляться, поэтому освободился из ослабшей хватки, встал из-за стола, подошёл к койке, поднял рукав своего халата и приготовился к злополучному уколу. Он не знал, что его будет ждать, поможет ли это Сайно на самом деле, останется ли жив вообще после введения препарата. Все эти опасение кубарем покатились по его сознанию. Дотторе стал приближаться в его сторону, подготавливая шприц. Из-за ожидания Тигнари казалось, что это длится час, если не больше, но он молча сидел, скрывая свою встревоженность. Зандик мягко взял парня за руку и стал медленно вводить вещество в вену. Тело пронзила тянущая боль, лицо скорчилось в муке, и учёный это заметил и попросил не дергаться и терпеть. Сумерцу казалось, что по его сосудам течёт лава, от чего на ресницах выступили капельки слёз. Вытащив иглу, Дотторе тут же перекрыл место укола и утилизировал расходник. И стал ждать. Боль отступила, и Тигнари ощущал облегчение. Он плюхнулся на койку и стал пялиться в стену, пытаясь очистить свой разум, чтобы хотя бы недолго, но сохранять трезвость мышления. Ничего не происходило. Так шла минута за минутой, и он просто лежал, игнорируя существование Доктора в пределах этих мрачных стен. Ассистент почувствовал себя обманутым, и ему хотелось взбунтоваться, но внезапно кто-то коснулся его плеча. Он перевёл свой взгляд и увидел... его. - Что происходит с пчелой во время родов? У неё отходят пчеловоды! Как тебе? - Сайно... ты жив? - Да, Нари, я здесь, и я буду рядом с тобой. Тигнари ощутил, как теплыё слёзы катятся по его лицу. Реальность смазалась с галлюцинацией, и он добровольно поддался иллюзии, созданной его подсознанием. Сейчас он видел, слышал, ощущал прикосновения живого и здорового Сайно. Он поднялся с койки и крепко обнял своего дорогого друга. Ассистент рассказывал, как ему сложно, как невыносимо справляться с тяжестью ответственности, как ему не нравится работать с подопытными и как он скучал по своему товарищу. Сайно лишь внимательно слушал и время от времени добавлял от себя слова поддержки. Молодой ученый на глазах ожил и преобразился: глаза загорелись, в области сердца возникли чувства легкости и теплоты, о которых он уже успел позабыть. Ассистент потерял счёт во времени, сидя в обнимку и делясь самым сокровенным с тем, кого хочет спасти сильнее всего. В один момент Тигнари ощутил, как его стало клонить в сон, а тело стало ватным. Он прикрыл глаза, и тут же отключился, упав обратно на койку и погрузившись в свои грёзы. Всё это время ученый в стороне наблюдал, как Тигнари плачет, разговаривает с невидимым собеседником и крепко обнимает себя. Учёный наматывал на ус каждое слово, каждое движение и каждую реакцию испытуемого на его же собственные плоды фантазии. - Прекрасно... Прекрасно... - медленно и ритмично похлопал в ладоши Дотторе. - Думаю, стоит иногда поощрять такого усердного работника, пока он мне верно служит... Однако, как же интересно влияет на организм смесь из местных галлюциногенных трав. Нужно эту область изучить более подробно, чтобы вербовка проходила куда более просто, а боевой дух агентов оставался на прежнем уровне. Стоит запросить у Панталоне закупку подобного материала в более крупных объёмах. После этих мыслей вслух он удалился из лаборатории. Его путь лежал в другое подразделение, он шел по длинным и замысловатым коридорам, освещенным всё таким жн болезненно холодным светом. Спустя несколько поворотов, мужчина открыл дверь и оказался в другом исследовательском центре. Помещение было просторное и стерильное, а местные помощники вели бурную деятельность. Местные ассистенты утомляли и раздражали Дотторе. Их раболепство за всё время работы в Фатуи стало утомлять, но до тех пор, пока эти глупцы полезны для него, он будет выжимать из них все соки. Один из исследователей проводил Предвестника в закрытую комнату, использовав кодовый замок и ключ-карту. Внутри всё было извито проводами, из-за чего стены давили ещё сильнее на любого, кто бы оказался здесь, но для Предвестника это было лишь условностью, на которую можно закрыть глаза. В центре исследовательской комнаты стоял огромный контейнер, наполненный пузырящейся и булькающей мутной жидкостью. Было ясно, что внутри что-то есть, но внятно разглядеть содержимое было нельзя. Спереди вместилища горело табло с панелью управления и множеством кнопок, переключателей, рычажков. Ученый просмотрел параметры, внес коррективы и подытожил, что время ещё не пришло. Он обратил свой взгляд на контейнер и едва произнес с улыбкой на лице: "Вы скоро встретитесь, не переживай".