ЛИР. Вместе до конца

Паук                     Мы засиделись. Я понял это, только когда все пиво закончилось. Блядь, Лео, наверное, обиделся, даже не позвонил. Я на всякий случай проверил телефон, точно не звонил, даже не писал. Может, уснул?              Настроение было отличное, ведь все так хорошо.              И Олега я больше убивать не хочу. Хорошо посидели. Он даже пригласил нас с Лео пострелять. Решили не ждать весны. А вот как тачку доделаю и будет время, рванем. По-тихому, вчетвером.              Уже около входа в гаражный кооператив я встретил Лео, который почему-то идёт с другой стороны. На плече топор, в руках чемодан, довольная физиономия. Он убил что ли кого-то?!              Но мысли, залитые пивом, на этом не сфокусировались. Я просто радуюсь, что увидел его. Такой он охренительный.              Я подлетаю и сграбастываю его в объятья.              — Привет!              Стиснутый Лео удивленно пищит, а потом откидывает топор и отталкивает меня, крича:              — Какого хрена ты, блин, творишь?!              — Блядь, я не знал, что тебя сегодня нельзя обнимать.              Я поднимаю топор и иду домой. Нет, он определенно какой-то странный сегодня. Что там с ним делали на этой тренировке? Мозги промывали что ли?                     ***       Лео                     Хорошее настроение как рукой сняло. Мало того, что я его нечаянно чуть не зарезал, это надо ж было стискивать человека, у которого в руках топор! А если б я его на него уронил?              Сумасшедший блин.              Так от него еще и алкоголем перло. Я не против того, что он может выпить, но зачем же на меня так дышать-то?!              И как вишенка на торте — разбитое лицо. Как можно было уйти подстричься, а вместо этого напиться и подраться? Если бы я не успел заметить новую стрижку, я б был уверен, что вранье все это было с самого начала.              И че вот с ним делать?! Вздохнув, я пошел следом.              Впервые за все время мне не хотелось идти в гараж. Появилось непреодолимое желание послать все нахер, вызвать такси и поехать домой.                     ***       Паук                     Энергия так и прет, хочется что-нибудь сделать, но я не могу придумать что. Может, покрасить двери? Давно надо было, а то краска начала слезать и блеклая такая. Вот, да, хорошая мысль, этим и займусь.              Зайдя в гараж, я сразу стягиваю куртку, а то вдруг испачкаю, и начинаю рыться в поисках краски, которая могла бы подойти для этих целей. Все гаражи в этом кооперативе были красные, слишком одинаковые, так скучно от этого однообразия. Я нашел золотую. Вот, да, идеально.              Мой гараж будет видно из космоса!              Я даже кисть широкую нахожу, а, повернувшись, вижу зашедшего Лео. Он, облокотившись на стену и сложив руки на груди, зло смотрит на меня.              — И что ты собрался красить в час ночи?              — Ворота! Представляешь, какая красота будет?              — Краска на морозе не ляжет. Будет кривая, потрескавшаяся фигня.              — Эх. Блин. А что же тогда делать? Может, потолок? — поднимаю я голову вверх, рассматривая потрескавшуюся краску.              — В мастерской?              — Да, или у нас, или везде.              — Заляпаешь Мазду своей Алины, потом задолбишься оттирать.              — Сама пусть трет. Овца бледноколеночная.              — Ты где был? — переводит Лео резко тему, мне аж моргнуть пару раз пришлось, чтобы догнать его.              — У Шмеля. Мы наконец-то все разрулили. Поедешь стрелять?              — Сейчас? Нет. И чего же вы рулили?              — Да нет. Потом, когда тачку сдам. Вчетвером поедем?              — Не уверен.              — Почему? — отставив банку, которую зачем-то держал до этого в руках, я облокачиваюсь на стойку, с наслаждением рассматривая отчего-то до сих пор чем-то недовольного Лео.              — Это зависит от твоего ответа на мой вопрос. Чего со Шмелем разруливали?              — Я думал, что он мудак, но все хорошо. Он тогда мне высказал, и я хотел его ебнуть. А сегодня он объяснил, что просто переживает. И все заебись.              — Очень информативно.              — Да бля, — я потираю лицо ладонью, пытаясь сообразить, как ему объяснить. — На нг он сказал, что с тобой у меня одни проблемы. Сегодня мы поговорили, все норм. К тебе претензий нет. Он принял это все, потому что я счастлив. Короче, все гуд.              — Ясно.              Сказав это, Лео поставил в угол свой чемоданчик и молча пошел к лестнице.              — А что там? Чьи-то руки?       — Шуруповерт.       — А зачем он нам?       — Уже незачем, но в магазин его обратно не примут, — пояснил Лео и полез наверх.              Я последовал за ним, но Лео меня остановил.              — И не думай. Я не буду с тобой спать, пока ты не почистишь зубы.              — А ты спать собрался? Рано же еще, — удивляюсь я. Сколько времени вообще?              — Да. Ты если так хочешь, можешь еще погулять. Мое мнение тебя сегодня все равно не особо интересует.              — Почему это? Это какая-то хрень. Это же все из-за тебя.              — Иди зубы чисть! От тебя перегаром несет на весь коридор! — Больше меня не слушая, он все-таки залез наверх, а я вздыхаю и плетусь в ванную комнату.                     ***       Лео                     Я не знаю, чем бы все кончилось, если б эта пьянь вовремя бы не пояснила, из-за чего конкретно он подрался с Олегом. Моя фантазия уже успела нарисовать совсем другую версию.              Ну а что я мог подумать? Пошел к бабе, которая к нему раньше клеилась, напился с ней и потом подрался с ее женихом. Шикарные выводы выходят.              Раздевшись, я лег на диван, придвинувшись к самому краю. Блин, может, реально надо было уехать и переждать, пока он в себя придет? Я ж чокнусь с ним.              Снизу послышался шум воды. Долго. Очень долго. Когда я услышал скрип лестницы, я уже умудрился почти уснуть.              Смотреть на него не хотелось. Хотелось просто побыстрее уснуть и забыть нахрен этот день.              Диван прогнулся, и Рома прополз на свою половину. Я не стал показывать, что еще не сплю. Чую, в таком состоянии разговор с ним все равно не получится.              Усталость все-таки дала о себе знать, и спустя минут пять я действительно уснул.                     ***       Паук                     Ночью я спал плохо, потому что Лео спал на самом краю и не обнимал меня. Обиделся, наверное. Я не посмел его трогать, даже ради собственного крепкого сна. Сначала нужно поговорить.              Поэтому, проснувшись аж в шесть утра от смски, я обрадовался, ведь пришли запчасти и можно заняться делом, а не пытаться в восьмой раз заснуть.              Крыло и бампер доставили прямо до дверей. Ну а что? Она же платит и не возмущается. Поэтому я принялся за работу, стараясь шуметь потише, и время полетело.              Отвлекла меня открывшаяся незапертая дверь и, сука, эти дурацкие коленки. Почему у нее нет шрамов? Нереально столько раз их обдирать и остаться с чистыми коленями!              — Ромчик, привет. Как тут дела с моей малышкой? О, я смотрю, детали доставили?              — Ага, делаю.              — Ты такой немногословный. Эх, мне бы такого мужика.              Сваливай уже нахер и не мешай. Я продолжаю работать, пытаясь игнорировать Алину.              — Ром, а ты помолвлен?       — Нет.              Я, блин, считай замужем, дура тупая, уйди.              — Может, вечером сходим куда-нибудь?       — Я буду занят.              — Ром, — она кладет руку мне на плечо.       С трудом сдерживаюсь, чтобы не взбрыкнуть.              — Не надо, Алин. Не мешай работать.              — Если бы я не спешила, я бы обязательно осталась на чай.              Тебе не предлагали!              — Ты же мне скажешь, когда закончишь?       — Ага.              И она уходит, а я выдыхаю. Наконец-то. Не могу находиться с ней в одном помещении. Хочется сразу выгнать ее и запереть дверь на засов.              Минут через пятнадцать после ухода Алины, я слышу, как Лео спускается по лестнице. Он закрывается в душе, так и не выйдя ко мне.              Все еще дуется. Да не буду я пить, если тебе так не нравится. Просто скажи мне, это нормально, че прятаться-то?              Еще минут через десять я слышу, как он поднимается наверх, а потом спускается уже одетый.              Заебись, решил, что тут прятаться проблематично.              — Мне к отцу надо, — говорит он и, не обращая на меня внимания, накидывает свое пальто.              — Привет передавай.              Даже меня не позвал. Все, теперь будем ходить раздельно?              — Я поздно приеду, не жди.              Ну хоть сказал, что приедет, и то хорошо.              — Хорошего дня, будь аккуратен.              Я не верю, что ты едешь к отцу на целый день. Еще ни разу ты не проводил в больнице столько времени. Хочешь врать, пожалуйста. Но потом не обещай мне больше ничего.              Но Лео больше ничего не отвечает. Он натягивает шапку и выскакивает на улицу так, будто за ним демоны несутся.              А я продолжаю работать, пытаясь отвлечься на это.              ***       Лео                     Выскочив на улицу, я схватил снег и умывался им в попытке охладиться.              Не помогло. Меня трясло. Жаль, что не от холода.              — Рома меня любит, — проговорил я вслух, пытаясь убедить в этом сам себя, но в ушах так и звенели долбанные слова:              "— Ром, а ты помолвлен?       — Нет."              А что он должен был ответить? Да, Алин, я живу с мужиком?!              Чертова звукоизоляция. Спал бы себе, ничего не слышал и сейчас бы не бесился на пустом месте.              Хотя, с черта ли лысого на пустом?! Он мог сказать хоть что-нибудь! Что занят, что влюблен, да хоть что-то! Но… просто нет.              Я знаю, что он меня любит. Чувствую. Вижу в его взгляде, в каждом движении.              В поступках.              Слова — это хрень.              Но они бьют так, что дышать тяжело.              Я не понимал, что с ним творится. Я должен был как-то обговорить это, прояснить, но я боялся. Не его, в нем я уверен. Себя.              Не хочу скандалов. Ненавижу крики. Боюсь, что совершу что-то, о чем потом буду жалеть. Поэтому сбегаю. Надо найти в себе силы это пережить достойно.              Топаю на остановку, спрятав руки в карманы. Я не соврал, я действительно собирался заехать к отцу. Но на вечер у меня другие планы. Мне стыдно, что я не рассказываю о них Роме. Я, леший бы меня подрал, обещал больше не врать и не скрывать, и оттого, что мне опять приходится, я злюсь на себя еще больше.              Неужели, я неисправим?              ***              После отца я забежал домой, пообщаться с мамой. Та посетовала на то, что со своей любовью я совсем ушел из дома, и напомнила, что праздники скоро закончатся, а вместе с тем и мои каникулы. И опять я не решился рассказать ей, что хочу бросить институт. Планка самоуважения у меня сегодня падала с ужасающей скоростью.              До встречи с ребятами было еще пять часов, и я понятия не имел, чем себя занять. В итоге просто шатался по квартире, как тень, и мать, не выдержав, припахала меня помочь ей с уборкой.              Впервые я был даже немного рад домашним обязанностям.