ЛИР. Вместе до конца

Лео              Следующие два часа прошли как в тумане. Бесконечное ожидание, мамины дрожащие руки, притихшая Оксанка и заботливый Рома, пытающийся хоть как-то поддержать наше семейство. Первой закончилась операция у дяди Коли. Уставший врач с полным безразличием сказал, что они сделали все возможное, и теперь все зависит от пациента и его способностям к восстановлению. Если б он был молод, все могло бы быть лучше, а в его возрасте врачи не могут гарантировать, что он когда-нибудь сможет передвигаться без инвалидного кресла.              Мать ушла договариваться о перевозке дяди в Москву, а я устало уткнулся Роме в грудь. Обезболивающие уже сошло, и спина начала сильно болеть, а голова нещадно кружиться. Не знаю, как бы я пережил все это без Ромы. Именно сейчас его пожизненное спокойствие помогало удержаться и не впасть в истерию.              Через час стало известно и об отце. Операция прошла успешно, но ему требовалась долгая реабилитация. Врач нас заверил, что ближайшие сутки никого к нему точно не пустят, и мать убедила нас с Ромой отправиться домой. Я не хотел ее оставлять одну, но Оксана заверила, что обо всем позаботится, а наши кислые морды ничем не помогут, и чуть ли не силком вытолкала из больницы.              Домой мы не сговариваясь решили ехать на такси. Насрать на деньги, но трястись два часа в электричке после пережитого — явный перебор. Да и куртка у нас была одна на двоих, а на улице зима как-никак. Сидеть, облокотившись на спинку сидения, мне было больно, поэтому всю дорогу я бессовестно проспал на коленях у Ромы, убаюканный скоростью под легкое поглаживание моих волос.              ***              Паук              Лео попросил сегодня остаться у него на ночь, он очень переживал из-за папки. Мне же было в принципе все равно, я слишком устал.              На самом деле мне не безразлично, где ночевать. Я прям не перевариваю оставаться у других, мне комфортно дома. Поэтому я ночевал сначала дома, потом у Шмеля, что было временно и очень неудобно, а после только в гараже. Даже когда я мотался к какой-нибудь девчонке или еще куда, я либо старался вернуться домой, либо не спал, пока не предвидится такая возможность.              Если бы я не был таким уставшим, я бы, возможно, спорил или волновался, но усталость и то, что я буду с Лео, не оставляли выбора.              Его дом встретил тишиной и спокойствием. Лео явно стало некомфортно, так как он сразу включил везде свет и маленький телевизор на кухне. Убедившись, что папка на месте, он немного успокоился, но нервозность до конца не пропала. Только после того, как папка была спрятана в коробку из-под обуви, Лео снял куртку и, неуверенно помявшись, спросил:              — Кушать будешь?              А я, возможно, впервые за последние лет пять реально хочу есть.              — Да.              Не припомню, что вообще когда-нибудь было такое, ел чисто из-за того, что надо. Скорее всего сказались дни голодания и сегодняшние мероприятия.              — Иди пока смой с себя эту ужасную больничную вонь, а я подогрею еду. Блин, а что тебе переодеться то дать, на тебя ж ничего не налезет...              — Полотенце хотя бы дай. Мне так похуй сейчас на внешний вид, так что не еби мозги.              — Ага... — кивнул он. — Сейчас принесу. Ванная там.              Лео указал на дверь рядом с кухней и ушел в спальню родителей.              Я отправился в душ, ну я так думал, пока не увидел это. Это вообще, что? Это на хрена? Зачем иметь такую громадину в квартире? Это ж, блин, мини-бассейн.              Я оглядел огромную белую ванну и попытался вспомнить, когда я вообще последний раз принимал не душ. Я, наверное, был еще ребенком. А потом было не до того.              Настроил воду и, пока ванна наполнялась, скинул шмотки прямо на пол.              Когда я лег в теплую воду, я понял прикол этой махины. Блядь, охуенно так лежать. Главное не уснуть прям тут.              — Вот, держи, — заявил Лео зайдя со стопкой вещей. — Это отца, но они все со стирки. Положу на машинку.              Не знаю, зачем он это проговаривал, так как я прекрасно вижу, что он делает.              Когда Лео ушел, я продолжил релаксировать. Слишком хорошо, очень расслабляет. Мыться и выходить вообще не хочется.              — Мне не жалко ванны, но, если ты там уснул, ты замерзнешь, — слышу я голос Лео спустя время.              — Согреешь.              Я усмехнулся и продолжил лежать в прохладной воде. Почти речка.              Спустя минут десять, дверь снова открылась и показался недовольный Лео.              — Ванный узурпатор! Ты тут больше часа лежишь, пошли уже поедим, а?              Больше часа? Охренеть. Не заметил даже.              — Прости.              Я сел, открыл пробку и включил теплую воду. Надо мыться и выходить.              — Между прочим я тоже хотел помыться, — вздохнул Лео, покидая ванную комнату.              Тц. Раньше ему не мешало мое присутствие.              Быстро закончив с мытьем, вылез, вытерся и надел странный прикид Евгения. М-да, вкусы у нас кардинально отличаются. Свободная белая футболка. Да в такой даже мимо мастерской пройти страшно, не то что в ней жить. И бежевые штаны. Кто вообще носит бежевые штаны?!              — Я быстро, — заявил мне Лео, проскальзывая в ванную, как только я вышел.              Пройдя на кухню, я увидел накрытый стол: крабовый салат, пирог с неизвестной начинкой и глиняная кастрюля. Приподняв ее крышку, я обнаружил плов.              Зачем так много-то? Было бы достаточно чего-то одного.              Я вернул крышку на место, сел на стул и стал ждать парня.              Лео и вправду вернулся быстро, уже переодевшись в домашнее. К моему удивлению, это оказалась черная пижама. Это прям сбой в матрице. Лица те же, а цветовая гамма поменялась местами.              Включив чайник, Лео сел на стул рядом и, наложив себе плова, стал молча в нем ковырять вилкой.              Пока накладывал свою порцию, решил сказать:              — Если ты нормально не поешь, затолкаю в тебя еду силой.              Попробовал плов, вкусно.              — Это месть, да? — улыбнулся он немного грустно.              — Ешь.              Никаких разговоров. Ему нужна еда. Он вообще любит есть. Пусть и займется этим.              — Да ем я, ем. Просто... просто плов отец готовил.              — Он жив. Поэтому заканчивай.              Я ни хрена не умею оказывать поддержку. Да что я за человек то такой? Безумно сильно хочется ударить себя по лбу, чтобы все там встало по нужным местам. Только это так не работает. Эх.              — Угу... — Лео послушно засунул пару ложек в рот, а я уже успел доесть и встал мыть тарелку.              — Даже думать не хочу, что дальше будет... — и вздохнув, он отодвигает от себя тарелку. — Чего-то меня тошнит. Не нальешь мне чая? Заварка в ящике над чайником.              Сделал то, что он просил, и поставил перед парнем горячий напиток. Только потом сообразил, что сам люблю чай и сделал себе тоже. Вообще мозги набекрень сегодня.              — Хочешь поговорить? Или могу засунуть тебе два пальца в рот. Просто скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало хоть чуточку легче? Я не силен в этом.              — Не знаю никого, кто был бы в этом силен больше, чем ты. Давай просто молча допьем и пойдем спать. Не хочу обо всем этом думать. В один день все мое представление о жизни перевернулось. Я боюсь последствий. И.. я просто не знаю.              — Чего не знаешь? Будущего? Его никто не знает. Поэтому расслабься и думай о своих действиях в настоящем.              — Завтра. Все завтра. Не хочу думать. Надумал уже.              Я допил чай, помыл кружку и убрал со стола все остальное, после чего подошел к Лео и протянул ему руку со словами:              — Пошли.              Лео послушно поднялся, взяв мою ладонь, и, как кукла, последовал за мной в комнату.              — Бля, диван же надо разобрать.              Я молча отправился раскладывать диван, не сразу поняв хитрую систему. Лео подошел, нашел в складках дивана кусочек ткани и потянул за него. Конструкция послушно разложилась, перекрутившись, и вот перед нами уже заправленная постель. Где там простынь пряталась?              Достав из шкафа две подушки и одеяло, Лео повалился на диван, тут же зашипев и переворачиваясь на живот.              Я выключил свет, лег на расстоянии от Лео, прямо на самый край, и закрыл глаза. Буквально через секунду я почувствовал, как Лео ко мне прижался, закинув руку на грудь, и засопел в ухо.              Заебись, мы упадем на пол во сне. Эх. Ладно, скорее всего я один, поэтому можно уже спать.              Я не хотел просить парня подвинуться, потому что он устал и у него болела спина. Пусть отдыхает.              ***              Лео              Ледяная вода помогла немного очистить сознание. Фыркая, я вытащил голову из раковины и, отряхнувшись как дворняжка, уставился на себя в зеркало.              Мокрые волосы сосульками свисали по лицу, синяки под глазами, и так не самая смуглая кожа побледнела, делая из меня отличного героя на роль вампира в тупом ужастике.              Во что ты превратил себя? Во что ты превратил всех вокруг?              Я схватил полотенце и выбежал из ванной. Видеть самого себя хотелось в последнюю очередь.              Тихонько пройдя на кухню, чтобы не будить Рому, я завалился в кресло и уставился в выключенный телевизор. Черный экран сейчас отлично транслировал мое состояние.              Завтракать не хотелось. Кофе тоже, наверное, впервые в жизни.              — Че интересного показывают? — спросил Рома, стоя в дверях.              Я вздрогнул от неожиданности. Обычно меня тяжело было застать врасплох, как я мог не обратить внимания, что уже не один?              Его волосы были слегка влажными, получается, я не только не заметил, как он подошел, но и как ходил по квартире.              Поняв, что слишком долго молчу, я пожал плечами.              — Новости, наверное.              — Ага, конечно. Ты ел?              — Не успел. Только проснулся, — соврал я, и тут же про себя чертыхнулся. Я же обещал не врать. — Прости. Давно встал. Не хочу есть.              — Кофе делай себе или его сделаю тебе я.              — О нет, мой желудок не переживет такого надругательства.              Не вставая, я дотянулся до кофеварки и нажал на пуск. Кухню наполнил треск от перемалываемого кофе. Внезапно я обнаружил, что в присутствии Ромы мне стало полегче, как будто груз, что давил меня, сжимая грудь, уменьшился в два раза.              Рома ходил по кухне, делая себе чай и бутерброды. Когда тарелка оказалась передо мной, я застыл в шоке.              Шесть кривых, косых бутербродов почти разваливались, казалось, тронь их, и хлеб распадется на части, помахав на прощание колбасе. Он их не той стороной ножа что ли резал?              От умиления мне вдруг захотелось расплакаться. Я уже даже успел почувствовать подлый ком в горле, и чтобы как-то скрыть свое состояние, ляпнул первое, что пришло в голову:              — А ты, я смотрю, быстро тут освоился.              — Наверное, мне не следовало, — Рома смотрел в чай.              — Что ты, ты замечательная хозяюшка.              Дьявол, что я несу? Привычка кидаться тупыми шутками, когда настроение говно, всю жизнь портило впечатление обо мне у людей. Правда, бороться с ней я не пытался.              Рома цокнул.              — Замечательно, но не правдоподобно. Ешь.              Чтобы доказать свою искренность, я схватил бутерброд, который, как и предполагалось, тут же развалился. Но я не растерялся! Скрупулезно собрав крошки хлеба по тарелке, я уложил их на колбасу, немного прижав, и начал жевать. Есть все еще не хотелось, но не обижать же Рому?              Рома прыснул, но, взяв себя в руки, сделал вид, что кашляет.              — Общебнь вхусбоно, — пробормотал я, жуя. — Спасибо.              Рома улыбнулся.              Кофемашина запиликала, оповещая о готовности напитка богов.              — Мама писала. Отец все еще в отключке, они пока не могут его перевезти сюда, — сказал я будничным тоном, наливая себе кофе.              — Хочешь съездить?              — Нет. Мы там действительно только мешаться будем. Оксанка квартиру сняла недалеко от больницы. Пока все просто ждут.              — Чем тогда ты хочешь заняться?              Рома уже допил чай и мыл кружку. Может, сказать ему, что у нас посудомойка есть?.. Не. Не буду. Больно нравится мне его хозяйственный вид.              Вместо этого я пожал плечами. Делать не хотелось ничего. Я б с огромным удовольствием продолжил бы пялиться в телевизор, лишь бы меня не трогали. Хотя, дел было много, начиная хотя бы с того, что надо выйти самому на связь с бывшими работодателями, которых я в наглую кинул. Интересно, сколько времени у них займет прийти сюда за праведной местью? Внезапно, я кое-что вспомнил.              — Слушай, а ты смотрел те доки, что я отдал?              — Нет, было не до этого.              — Там интересная информация. Нет. Ты сам должен это увидеть. Поехали!              — Щас?              — Немедленно!              Я подорвался, не дожидаясь ответа, и рванул в комнату.              — Блядь, ненормальный. Ладно, — послышалось мне в спину.              ***              Гараж встретил нас тишиной и темнотой. Кто бы сомневался. Поднявшись на второй этаж и увидев разобранную кровать с до сих пор привязанными ремнями, я вздрогнул. Воспоминания позавчерашней ночи заставили меня отвернуться, приглашая в очередную волну стыда. Смогу ли я хоть когда-нибудь искупить все, что натворил? Сможет ли Рома хоть когда-нибудь простить меня по-настоящему? Смог бы я сам простить за такое?              Игнорирование кровати не помогло. Каждый сантиметр комнаты напоминал о содеянном.              — Что с тобой? — раздалось внезапное над ухом.              Просить прощения казалось глупым. Серьезно, я столько раз извинялся, что сам себе напоминаю мальчика в детском саду. Как Рома после всего от меня не шарахается?.. Оглянувшись еще раз, я обнаружил файл на том же месте, где и оставил. Обогнув Рому, стараясь лишний раз его не касаться, я взял файл и протянул ему.