Тени на теле

Вечером Катя не находила себе места. В голове витали сомнения и насущные вопросы. Что надевать? Почему он пригласил её к себе? Это свидание? Нужно ли идти? А вдруг что случится? Во всяком случае, будет некрасиво, если она не придёт. Да и, честно признать, желание встретиться с ним всё же было сильнее, чем не идти вовсе. Надев чёрное платье в мелкий белый горошек, натянув колготки, ботинки, чёрный шарф и серое пальто, она отправилась по назначенному адресу. — О, наконец-то, ë-мое! Встретивший её у парадной, замёрзший от осеннего ветра Миша, ошарашил и без того взволнованную девушку. Тот выбросил окурок в ближайшую лужу и подошёл ближе. — Погнали? — Нафига адрес писал, если пришёл провожать? — Да я подумал, что ты такая дура, что можешь и заблудиться. — Ты офигел?! Под гогот Горшенёва девушка отвесила ему оплеух за сказанное и успокоившись они вместе зашагали по осенним улицам Петербурга. — Не, на самом деле мне Лëха, брат мой, подсказал, что так делать надо. По этикету. Да и путь не близкий. Реально, заблудишься ещё, ё-моё. — А ты решил взяться за ум, я смотрю. — Ну, блин, пытаюсь. Творчество не идёт, так хоть в личной жизни надо всё наладить. Погрустневший взгляд Миши заставил её набраться смелости, подойти вплотную и повиснуть на его руке. — Всё будет хорошо, Миш. Правда. Нужно лишь время. Тот молча согласно кивнул и приобнял идущую рядом девушку за плечо. Творческий кризис… Никак повлияли последние события. Как бы кризис не перерос в стадию депрессии, из которой выбраться будет ещё сложнее, чем из наркотического состояния. Хотя сравнивать две эти вещи крайне нерационально. И то, и другое влечёт за собой серьёзнейшие последствия. Но если Катерина в силах отвлечь его от зависимости, то значит и вернёт тягу к творчеству. Дойдя до боли знакомого гастронома, Миша поймал такси и сказал, что добраться так будет куда быстрее. Учитывая не особо развитую ветку метро в районе где проживала Катя, порой до каких-либо мест приходилось добираться чуть ли не автостопом. Катя любит свой город, но порой чтобы доехать до родителей в другой район, ей тоже приходится преодолевать своеобразные пути от точки до точки, так что поездка до пределов КАДа её не очень пугала, даже когда она прочла записку и увидела адрес. Поездка на такси оказалась не дешёвым удовольствием, но Горшенёв за всё заплатил без каких-либо вопросов. — Можно было и на электричке до Ржевки добраться. Столько денег пришлось отдать. — Хер с ними. — Махнул тот рукой, докуривая очередную сигарету. — А почему мы сегодня именно к тебе идём? Да ещё и в такие турлы. — Что, страшно? Щёлкнув зубами перед носом Кати, Горшенёв загоготал и, выбросив окурок, пошёл дальше. Девушка слегка улыбнулась и промолчала, шагая за парнем следом через детскую площадку, прямиком к панельному дому. Заметив её напряжённый вид он решил сказать всё как есть: — Да не боись. С родителями познакомлю. — Ч-чего?! Катя резко затормозила и встала посреди дороги как вкопанная. Лучше явно не стало. — Мы так не договаривались. — Отрицательно замотала она головой. — Да пошли ты! Чë ты паникуешь? — Миш, нет. — Пошли, блять, говорю. — Миша! Взяв девушку за руку, он потянул её за собой в парадную. Кое-как поднявшись, не без сопротивлений девушки, они оказались у нужной квартиры и оказались внутри. — Мы пришли! — Хорошо! — послышался приятный женский голос из кухни. — Проходите в комнату. Сейчас будем есть. — У меня тахикардия началась. — Шептала Катя, облокотившись спиной о стену. — Ты не предупреждал, что намерен меня познакомить с родителями. Мы же только встречаться начали. — Ну и какая нахрен разница? — шептал ей тот в ответ. — Я хоть завтра готов на тебе жениться, ë-моë. Катя потеряла дар речи вовсе. Сердце билось как бешенное, в висках стучало. В нос ударяли незнакомые новые запахи. От этого в голове складывалось ощущение, что жизнь резко ступила на какую-то совершенно другую дорогу. Особенно после всего что происходило. К лучшему ли это? Пока сказать сложно. А это желание Миши наладить личную жизнь оказалось очень буквальным. Он готов всё и сразу. Слишком быстро, странно и подозрительно. Но его улыбка, уверенность в его словах и явно добрые намерения обволакивали каким-то теплом, которого так сильно не хватало между ними. И Климова поддавалась этим недостающим чувствам. — Пойдём. Он провёл её в гостиную, где за накрытым столом уже сидел глава семейства и читал газету. — Привет, бать. Отложив газету, серьёзный мужчина средних лет поднял взгляд на скромно стоящую рядом с Мишей девушку, и улыбнулся. — Здравствуйте. — Присоединилась она к приветствию. — Я Катя. — Здравствуй-здравствуй. — Он встал и подошёл к ним ближе. — Юрий Михайлович. — Рада знакомству. Хоть и не очень была к нему готова. — Скромно усмехнулась та. Отец Миши перевёл вопросительный взгляд на своего сына, который махнул рукой. — Ты что не предупредил Екатерину о своих намерениях? — Да чё там предупреждать?! — искренне недоумевал Миша. — Простите, Юрий Михайлович, а вы обо мне были в курсе? Мужчина как-то не спешил отвечать, да и не успел бы. В комнату влетела мама Миши. — Конечно, Катенька! Приятная светловолосая женщина подошла к Кате и тут же приобняла её. Опешившая слегка девушка улыбнулась и смущённо заправила волосы за ухо. — Меня зовут Татьяна Ивановна. И мы рады с тобой наконец познакомиться. Давайте за стол. Судя по отчужденному выражению лица Миши и вечным переглядываниям с отцом про Катю он тоже рассказал буквально вчера. Видимо, мама решила её не расстраивать. В таком случае, Климова решила принять участие в этом странном спектакле. Сидеть за столом с семейством Горшеневых было довольно волнительно, но приятно. Они то и дело задавали вопросы, что лишь доказывало то, что Миша про девушку им ничего не говорил. Но она не была против рассказывать про себя. С другой стороны, так даже лучше. Им хотя бы есть о чем поговорить за столом. — Катенька, а ты учишься? Работаешь? — И то, и другое. Но работаю больше ради опыта. Студентам в ординатуре платят не очень много. — Какая молодец. — Конечно молодец! — поддержал Миша. — Она знаете какой врач, ё-моё. Да каждая бабулька во дворе её нахваливает. Девушка смутилась, но благодарно улыбнулась сидящему рядом Мише. — Да, это конечно всё так. — Согласилась она. — Но… Но я чувствую, что это не моё. — Отчего же ты пошла туда учиться? — поинтересовался Юрий Михайлович. — А меня особо никто и спрашивал чего я хочу. Родители решили всё за меня. — Как знакомо. — Хмыкнул Миша себе под нос, тыкая вилкой в тарелке. — И я хочу заняться музыкой. — Продолжила Катя. — Может, даже брошу учёбу, чтобы углубиться в то, что мне нравится гораздо сильнее. — Боже ты мой! — Ахнула Татьяна Ивановна. — Вы с Мишей даже мыслите одинаково. — Нет, Катерина. — Категорически был против Юрий Михайлович. — Бросать учёбу определённо не выход. Иногда родителям виднее что для тебя будет лучше. — Вот бать, только давай без этих твоих нотаций, ë-мое. — Возмутился Горшенёв младший. — Ты мне в своё время все уши прожужжал. И где я теперь? — И где ты теперь? Где? Тебе напомнить откуда ты недавно вышел?! — Бать, че начинается?! — Юрочка, не надо. — Умоляющим голосом просила мама Миши. — Не при Катеньке. — Она и так должна всё прекрасно знать и понимать, я надеюсь. А если нет, то её ждёт много трудностей, к которым нужно быть готовым и… — Да, я знаю. — Осмелилась прервать его девушка. — И считаю, что эту тему лучше не поднимать. Хотя бы сейчас. — Правильно говоришь. — Поддержала Татьяна Ивановна, коснувшись её руки. — Просто не нужно впадать в крайности, Катерина. Образование, каким бы они ни было, лишним не будет. — Зря потраченное время эта учёба… — Всё не унимался Миша. — Что говоришь? — не расслышал Юрий Михайлович, явно настроенный продолжить спор. — Миш, не надо. — Катя сжала его руку под столом и пронзительно посмотрела ему в глаза. Тот скрипя зубами промолчал, затем вышел из-за стола и пошёл к себе в комнату. Неловкое молчание решила нарушить мама Миши: — Что ж, пора бы нам принести торт с чаем. Катенька, милая, пойдём поможешь мне на кухне? — Да, конечно. Стоя на кухне с Мишиной мамой, разговаривая с ней обо всём, намывая посуду, Катя поняла, что очень быстро свыклась с тем, где находится. Эти люди, даже не смотря на разногласия отцов и детей, были к ней доброжелательны. И, кажется, что даже если с Мишей у них ничего не получится, они всегда будут вспоминать её с теплотой. Вышедший из комнаты, наблюдавший за ними со стороны Миша, докуривая сигарету понимал, что именно так и представлял себе кульминацию своей жизни.

***

Где-то в сказке Екатерина и думать не могла что всё обернётся именно так. Хотя в этом мире можно было ожидать чего угодно. Она стремглав летела по лесу, в попытках найти хотя бы намек на менестрелей. И в какой-то момент земля под ногами исчезла и она полетела вниз, упав прямиком в какую-то яму. Осмотрев свою руку и бедро, на которые неудачно упала, Екатерина убедилась что ничего не сломано, а лишь ушибленно, и незамедлительно принялась рыскать в сумке в поисках своих целебных трав. — Екатерина! Под радостный вопль знакомого голоса Горшка, она подняла голову. Тот протянул ей руку и помог встать на ноги. — Вот я тебя и нашёл. А ты как выбралась из плена скомороха? — Так меня и не крал никто. Вы чего ломанулись меня спасать? — Так ведь… Женщин всех украли. Вот мы и подумали. Чуднó как-то! А почему тебя тогда не украли? — Сама не знаю. Видно рожей не вышла. — Эт ты зря так наговариваешь. — А где Князь? — Да черт его знает. Мы разминулись, а перед этим немного повздорили. — Из-за чего? — Из-за тебя. — Болваны. Вы хоть понимаете сколько времени на поиски Принцессы теперь уйдёт?! — Да я ему тоже самое говорил! Пойдём принцессу искать, а он нет, давай найдём Ек…атерину… — до Горшка вдруг дошло, что он взболтнул что-то не то. — То есть, у тебя и в мыслях не было меня пойти искать? — положив руки в боки, сверлила его взглядом девушка. — Так а ты сама виновата! Зачем ушла тогда? — Спать захотела. — Ну и как, выспалась?! — Да! Леший безмозглый! — Ведьма проклятая! — Ах ты… Замахнулась на него Екатерина, а тот принялся бегать от неё по кругу. — Да окстись ты! Остановись! Хватит, ненормальная! — Я в тебя щас кину зельем! Превращу в лягушонка! Будешь знать! — Ах, так ты всё-таки ведьма! — Ага, потомственная! Неудачно ступив на ногу, которой приземлилась, девушка завыла от боли и облокотилась о стену. Запыхавшийся Горшок молча смотрел на Екатерину, которая резко потеряла интерес к беготне, устроилась на земле, собрала вокруг себя ветки, развела огонь и принялась рыться в своей сумке со снадобьями. Приподняв штанину, девушка обнаружила у себя посиневшую ногу в области «горячей косточки». Заметив это, менестрель подошёл и сел рядом. — Давай помогу. — Отстань. Я сама. — Ну что как маленькая? Вари свои снадобья, а я перевяжу ногу. Положив оголенную ногу девушки на свои колени, Горшок принялся делать перевязку с помощью предоставленной белой тряпки. — Странный ты, Горшок. — Усмехнулась девушка, наблюдая за его аккуратными действиями. — Сначала обзываешься, а потом помогаешь. — Так я это… Приношу извинения. Вывела меня. Вот и получай. — Ты тоже извини. У нас с тобой сразу как-то не заладилось. Что даже жалко. — Отчего же? — Да не бери в голову. Екатерина налила себе сваренное снадобье и принялась пить, морщившись от каждого глотка. Закончив перевязку, Горшок сел рядом с ней и засмеялся. — А я тебе говорил, что это гадость. — Да уж. — Согласилась девушка. — Мне просто раньше самой не приходилось их пить. — Теперь будешь знать. — Усмехнулся менестрель. — Как выбираться-то будем? Глядя на звёздное небо, виднеющееся в начале ямы, спросила Екатерина. — Что-нибудь придумаем. — А ты давно сюда провалился? — Да нет, перед тобой упал. — Так получается, мы бежали друг другу навстречу. — Улыбнулась девушка. — Получается так. — Улыбнулся ей в ответ менестрель, глядя прямо в глаза. После неловкого молчания, Катя всё-таки отвела взгляд и решила спросить: — А ты зачем хочешь Принцессу найти? — Нам обещали за это, что мы станем менестрелями при дворе. — Почётно. А я хочу её предупредить, чтобы она не возвращалась в Королевство. Перед этим конечно спасти, если она в беде. — Почему ей не нужно возвращаться? — А там ничего хорошего её не ждёт. Там за неё всё уже давным-давно решено. И участь эту не пожелаешь никому. — Так а как… Опять не складывается у нас что-то, Екатерина. — Да, Горшочек. — Усмехнулась она. — Теперь, когда я знаю вашу цель, я не позволю вам её вернуть Королю. — Это ж что за участь может её ждать, что ты так за неё переживаешь? — А если бы тебя заставляли выйти замуж за урода ради денег? — Да ради денег можно и потерпеть. — Фыркнул тот. — Ради роскошной-то жизни. Ради почёта. Ради вкусной еды и шикарной одежды. Ради удобных палат. — Эх ты. А я думала ты совсем другой. — А это твои личные проблемы, Екатерина. Сладких снов. Отвернувшись, Горшок пытался уснуть, а сам ещё долго размышлял о сказанном раннее девушкой. Та грустно вздохнула и подняв голову к звёздам, медленно погружалась в сон.