Дофамин

      Сон, что всегда приносил умиротворение и позволял выпасть из реальности на какое-то время, вдруг неприятно стал исчезать. Теплые лучи пробивались сквозь редкие занавески и дотягивались прямиком до глаз. Накахара сморщился и перевернулся на бок. Когда мозг потихоньку стал просыпаться, Чуя невольно задумался о том, что происходило вчера. В голове воспоминания совсем не вязались и утекали сквозь пальцы. Казалось, он просто вырубился там, в клубе, а очнулся уже в квартире. И только спустя пару минут тишины парень ухватил одну шокирующую мысль: он проспал работу. Чуя распахнул глаза и поднялся на локтях. Его встретили чужие стены, совсем не похожие на его квартирные. Проморгавшись и протерев лицо руками, до него стало доходить, что эта комната всё-таки знакома, и тревога вмиг испарилась. Ещё будучи школьниками, вместе с Мичизу они могли часами играть на приставке у него дома, а иногда даже пытались затевать ремонт. Поэтому Накахара знал эту квартиру как пять своих пальцев, и даже странно, что он сразу её не признал. Кровать приятно прогибалась под его весом, и вставать не было никакого желания. Да к тому же и в горле ужасно сушило, а в висок отстреливало. Хотелось разбежаться и врезаться лицом в ближайшую стенку.       Мельком оглядев потрёпанный стол с книгами, что уже покрылись десятым слоем пыли от своей ненадобности, Чуя всё же стал подниматься. Накахара скривился, чувствуя, как потная одежда противно прилипает к коже. Возможно, Огай и простил бы ему один прогул или опоздание, но только для самого Чуи это было подобно выстрелу. Он был уверен, что за его вчерашний выходной работы прибавилось ещё больше, возможно, даже раза в три. Поэтому, наспех вылезая из-под одеяла, Накахара направился на кухню, попутно размышляя, куда запропастился сам Тачихара и почему он его не разбудил.       Хоть немного уняв жажду под краном, он снова огляделся. Кухня как кухня, ничего сверхъестественного. Только вот есть одна интересная деталь. Записка на черном столе так и привлекала к себе внимание, а рядом лежали аккуратно сложенные вещи. Вглядевшись в хаотичные каракули с расплывшимися чернилами, Чуя узнал почерк Мичизу.       «Сразу отвечу на твои вопросы. Да, с работы я тебя отпросил, но из дома ты не выйдешь примерно до вечера. Сам понимаешь, запасных ключей нет, поэтому закрыл тебя одного на весь день! Можешь поискать в холодильнике какую-нибудь еду. Надеюсь, что там что-то будет. Только не трогай мои шоколадные хлопья, я очень долго искал именно эту фирму в магазинах! В общем, отдыхай, думаю, найдешь, чем себя занять :) »       Чуя чуть в голос не завыл: в офисе его ждала куча бумажной работы, а теперь ему придется просиживать весь день взаперти. Как неприятно и в то же время безнадежно. Но если вариантов не остаётся, то придётся смириться. Возможно, это даже к лучшему? Он, наконец, сможет посмотреть парочку новых фильмов, что так долго откладывал в дальний ящик.       Натянув на себя свободные красные шорты, что почти висели на бёдрах из-за неподходящего размера, и растянутую чёрную майку, он всё же вздохнул. Откопал где-то в шкафчиках таблетки от головы и заварил себе кофе, так как есть совсем не хотелось.       Напевая заевшуюся песню на корявом английском, Чуя зашёл в гостиную, уже мысленно выбирая фильм для просмотра. К любым произведениям, будь то книги, фильмы, полотна, Чуя относился с особой серьезностью. Парень, ещё будучи подростком, перенимал определенные мысли или философии из сюжета. Его жутко вдохновляло всё, что происходит в личной реальности автора, а потому это всегда откладывалось в голове. Пока что Накахара размышлял между пересмотром «Парфюмера» и «До встречи с тобой». Казалось, совсем разные жанры, но когда Чую спрашивали о самых запоминающихся фильмах в его жизни, именно эти двое приходили в пустую голову. Также в его вариантах были парочку ещё не знакомых, таких как «Клан Сопрано» или же «Реквием по мечте». Об обоих он слышал достаточно, но свободного времени никак не выделялось, поэтому просмотр этих кинокартин Чуя бережно отсрочил.       Погруженный в размышления, он ступил босой ногой на половицу и сразу же уловил периферическим зрением нечто непривычное для обстановки квартиры. Пораженно повернулся на оранжевый диванчик, а затем чуть не подавился. На диване, закутанный в плед, как в кокон, сидел не кто иной, как вчерашний новый знакомый. Пару секунд Дазай смотрел прямо на него с ухмылкой, а потом громко рассмеялся.       — А ты тут, блядь, что забыл? — оцепенел тот. Он понятия не имел как и при каких обстоятельствах эта рожа тут оказалась. А после осознания того, что он ещё и слышал его «вокал», Чуя от стыда даже немного покраснел.       — Знаешь, ты, может, и хорошо поёшь, но вот английский тебе стоило бы подтянуть, а потом хоть на Евровидение можешь ехать, — вытирая проступившие от смеха слезы, усмехнулся Дазай.       — Идиот? — Чуя нахмурился и принялся сверлить злобным взглядом своего собеседника. — Мне-то откуда было знать, какая туша меня тут ждёт?       — Кстати, вообще-то я просил Мичизу написать в записке и про меня, он сам не захотел. Так что все ругательства оставь для него.       — Обязательно припомню ему это. – Чуя тряхнул головой и снова посмотрел на Осаму, в этот раз его взгляд неожиданно упал на чужие колени. – О, какая отличная месть. – они переглянулись, ухмыльнулись и Чуя, подсев ближе, потянулся рукой в пачку открытых шоколадных хлопьев.       — Я в тебе не сомневался, — зашуршал упаковкой Дазай, подвигая пачку поближе к тому.       Похрустев хлопьями, что почти таяли во рту, Чуя поднялся.       — Я хочу что-нибудь посмотреть, поэтому советую тебе свалить в другую комнату. — Накахара метнулся к телевизору, что стоял напротив дивана.       — А может я тоже хочу? — отозвался Осаму с обиженным видом, складывая руки на груди.       — А ещё что?       — Ну-у-у, Чуя, не будь таким эгоистом. — протянул парень расслабленно откидываясь на диван, — Что ты хоть смотреть собрался?       — Ещё не придумал.       Чуя наконец разобрался с телевизором и взял в руки пульт. Осаму смотрел на него с задумчивым видом и жевал сухие хлопья, а потом резко вскочил, чтобы пододвинуть поближе столик, даже принёс несколько подушек. Наблюдая за этим, к Чуе стало приходить осознание, что Дазай уже очень хорошо устроился на диване и выгнать его не получится. Он просто тяжело вздохнул и принял свое очередное "поражение".       Спустя миллион споров и разногласий они всё-таки нашли ту самую золотую середину и начали смотреть какой-то известный триллер. Чуя сидел на правой части дивана, развалившись на подушках и попивал свой уже остывший кофе, Дазай же постоянно шуршал упаковкой и без умолку комментировал происходящее на экране, на что Накахара постоянно ругался и просил быть потише.       Пару раз Чуе приходилось вставать, чтобы налить себе чай, так как кофе уже надоедал. А когда некоторые моменты казались ему нудными, он просто осторожно начинал рассматривать Дазая. На парне висела белая оверсайз футболка с каким-то красочным принтом и обычные чёрные штаны, видимо, тоже Тачихары. Только теперь Чуя заметил что шея, руки и, возможно, туловище парня были забинтованы. В клубе он этого не увидел из-за закрытой одежды, а сейчас Осаму был полностью «открыт» перед ним. Такая особенность не могла не привлекать внимания, но Чуя решил, что спрашивать об этом было бы слишком бестактно, а потому просто стал молча строить догадки в своей голове. Но Накахара не знал, что Дазай прекрасно улавливает краем глаза, как Чуя его осматривает; он просто делал вид, что не замечает. На самом деле, Осаму даже немного льстило то, что Накахара так им интересуется, что не отрывает взгляда от бинтов уже несколько минут.       Чуе вдруг показалось странным, что он так просто сидит около человека, которому ещё вчера был готов свернуть шею за его длинный язык. Но если он всё ещё в квартире, то значит Тачихара доверяет ему? А если ему доверяет Тачихара, то и Чуе вряд-ли стоит чего-то опасаться. Только всё равно у этого Дазая присутствовала какая-то странная, почти манящая аура. Его либо нужно было знать целиком и полностью, запомнить каждую родинку и каждый оттенок хитрого взгляда, либо не знать его вообще и удивленно поднимать брови в ответ на его имя. Он ощущался как слишком сложная и запутанная теория о создании человечества – если ты не поймешь её полноценно, то спать не сможешь, а если всё же поймешь, то захочется больше никогда в свет не выходить.       — Я сейчас приду, поставь на паузу… — попросил Дазай, осторожно поднимаясь с дивана.       — Тц. Только быстрее. — Чуя остановил фильм и дождался, пока парень уйдёт. Как только дверь туалета захлопнулась, он самодовольно нажал пультом на кнопку «плей», и в квартире снова раздались голоса актеров из телевизора.       На самом деле Накахаре просто стало любопытно как же может отреагировать новый знакомый. Находиться рядом с тем, от кого даже не знаешь чего ожидать, не казалось Чуе отличной перспективой. Потому что, опять же, Дазай тоже оказался в квартире. И, судя по его словам, он застал как Тачихара уходит на работу, а значит и сам имел возможность свалить, только вот почему-то остался наедине с Чуей. И именно эта мысль нагоняла лишние размышления и недоверие.       Услышав звуки из телевизора, Дазай не смог закрыть глаза на такое "предательство". Хотя на самом деле его это ни капли не задело, а просто Осаму очень любил портить людям настроение. Накахара же стал очередной мишенью. Выйдя из туалета, он зашёл на кухню и набрал стакан ледяной воды, тихо подкрался к Чуе и вылил воду прямо на рыжую макушку.

***

      В итоге они так и не досмотрели конец фильма, потому что всё это время Чуя гонялся за парнем по квартире в надежде не на то, чтобы побить, а убить его нахрен. Хотя, скорее в этот момент между ними не было лютой злости или хотя бы неприязни. Просто бездумно бегать по комнатам, выслушивая шутливые извинения Осаму, было забавно. Но несмотря на это, Накахара всё равно намеревался стукнуть его пару раз ради справедливости. Счастье Дазая лишь в том, что в самый последний момент Накахара поскользнулся и упал на пол.       — Ай блядь! — пытался встать тот, потирая ушибленную спину. — Вот же пидор… А ну иди сюда, сейчас массаж мне будешь делать, а то напишу на тебя заяву за избиение. — шипел Накахара. В этот же момент к нему подлетел Дазай.       — Заяву на меня?! Нет уж, я не сяду в тюрьму второй раз!       — Второй раз?!       — Ну да, вообще-то в школьные годы я убивал милых бабулек после того, как переводил их через дорогу.       — Боже, твои шутки омерзительны! — поморщился Чуя и со всякими дедовскими охами лёг на диван.       Дазай подошёл к дивану и осторожно сел Чуе на бедра. Пару секунд молчания, и он шлёпнул его по заднице.       — Точно пидор… — возмутился Чуя и зарядил Дазаю пяткой прямо в поясницу. Парень не видел его лица, но был всецело уверен, что Осаму сейчас во всю ухмыляется. И всё же, его трудно понять.       Дазай громко ойкнул, а потом похрустел пальцами и медленно начал массировать спину через ткань майки. В начале он только поглаживал, после начал растирать и слегка надавливать на мышцы. Тишина теперь казалась даже приятной. Чуя только мычал, уткнувшись носом в подушку. Что-что, а массаж Осаму делал хорошо. Под его руками Чуя полностью расслабился и прикрыл глаза.       — Как приручить дракона, хах. — снова усмехнулся Дазай, но в ответ не последовало ни язвительного ответа, ни пинка в поясницу. — Эй, Чуя, ты там уснул что ли? — тот наклонился лицом к Накахаре и увидел, что парень уже начал проваливаться в дрёму. Дазай встал с него и присел перед диваном на корточки.       Рыжие вьющиеся вихри были собраны в небрежный пучок, точно танцующие языки пламени, тонкие губы оказались приоткрыты, а майка чуть задралась на животе. Дазай не мог отвести взгляд от парня. Это ничего не значило, просто Чуя правда был очень красив и тот даже фыркнул от восхищения, рассматривая его строгие черты лица.       Осаму всё же решил не мешать ему спать, может, он хотя бы побудет наедине с самим собой какое-то время. Он взял с дивана мягкий плед и шустро укрыл им Накахару, аккуратно кладя ему под голову подушку. Чуя только немного поворочался, отвернулся к спинке дивана и окончательно притих. Парень не собирался дальше наблюдать за сном Накахары, так как ему казалось подозрительным то, что ему это нравится. Но он лишь оправдывался тем, что просто любит изучать окружающих и узнавать в них что-то новое.       «Интересно, а у него есть девушка? А с Тачихарой они насколько близки? Лучшие друзья, да, но ведь даже у этого звания есть свои степени». Дазаю хотелось познакомиться с ним поближе, а может даже подружиться. У него всегда имелся большой круг знакомых и друзей, ведь всем нравился этот высокий парень с отличным чувством юмора. Так что он был достаточно уверен в себе, чтобы начать общение с кем-либо. А потому сблизиться с этим вспыльчивым парнишей ему не составит труда. Почему хотел подружиться? Вероятнее всего, Накахара был именно таким человеком, которого Дазай ещё не успел повстречать, а потому и становилось так интересно даже просто сидеть с ним рядом. Одна только чересчур яркая внешность чего стоила, а Дазай же хотел пробраться глубже, к самым истокам души. Наверно, именно поэтому он и остался в квартире сегодня утром.       «Где он работает? Он же работает вместе с Тачихарой? Но Мичизу никогда не говорил место своей работы... Неужели чем-то незаконным промышляют? Ладно-ладно, не мне их судить», — задумался парень и слабо улыбнулся, заходя на кухню. Он поставил электрический чайник, подошёл к окну и устало его приоткрыл, ибо терпеть духоту квартиры было уже невозможно.       На настенных часах откликалось пол второго. За какое-то время собственных наблюдений, Осаму подметил, что рабочий день Тачихары заканчивается всегда по-разному, но чаще всего это семь-восемь вечера, поэтому сколько им ещё тут торчать — неизвестно. Стоя у окна он вдруг загляделся. Квартира находилась на четвёртом этаже, и с этого ракурса можно было увидеть много всего интересного, а некоторое даже в деталях, благо зрение у парня хорошо сохранилось к его двадцати двум годам. Неподалеку виднелся центральный парк Йокогамы. Среди зелёных крон деревьев, он увидел играющих детей, матерей с колясками, что сидели на лавках; видел как люди фотографируются с памятниками и бегают из стороны в сторону. С другой стороны по дороге разъезжали машины и гудели мотоциклы, а где-то вдалеке строили, видимо, новое офисное здание.        Всё это было таким далёким для него, незнакомым и неизведанным, как недосягаемая сказка на высокой полке. Словно он пропустил тот этап спокойной и комфортной жизни, когда не стыдишься поступков и не раздумываешь над каждым словом, так и не застал игр на площадке со сверстниками и прогулок по ночному городу. И даже несмотря на это, сейчас Дазай буквально знал каждый угол этого города. Оборачиваясь на своё прошлое, он понимает, что сейчас, вроде бы, вполне себе нормально живёт, но только Осаму и сам не понимает, что́ значит это «нормально».       Его размышления прервал звук выключения чайника. Он развернулся и, подойдя к столу, принялся заваривать кофе.       Через пять минут парень уже сидел в гостиной на другой стороне дивана, листал скудную ленту и потягивал горячий напиток. Он не так часто заходил в социальные сети, так как одни лишь намакияженные и неестественно довольные лица вызывали рвотные рефлексы. Он никогда не понимал, для чего другие люди что-то выкладывают на всеобщее обозрение и так трепетно относятся к каждому лайку или комментарию. Разве кому-то есть разница до того, кто подарил тебе цветы сегодня ночью или куда ты сходила отметить окончание университета? Для Дазая эти посты всегда характеризовались как признак стада. Только время от времени ему приходилось чисто ради приличия рассматривать новые фотографии своих знакомых, старых друзей и друзей друзей. И это, кстати, не приносило ему даже эстетического удовольствия, только омерзение.       Всю ленту Осаму смотрел как-то бездумно, но тут он заметил фото, которое выделялось из общей серой массы. Это оказался снимок Тачихары с концерта, на котором он стоит в обнимку со своей электрогитарой ультрамаринового оттенка, а вокруг него собрались подростки, из которых Дазай знал от силы пару человек. Поглядев на улыбающиеся лица пару секунд, он смахнул пальцем вверх. На следующей фотографии попалась девушка с тёмным каре, кончики которого отливали фиолетовой краской. Она стояла спиной к мосту, её руки оказались сложены на груди, а позади разливался алый закат. Дазай видел её впервые и решил зайти на профиль, просто потому что стало интересно, а может и просто от скуки. Хотя к чему эти отмазки? На самом деле ему даже причин особых не требовалось, чтобы с презрением, оценивающе просмотреть очередные снимки чужой жизни.       Там его встретили самые обыкновенные фотографии, лишенные любой индивидуальности: тут губы уточкой, тут фото с подругой у зеркала. Хотелось выколоть себе глаза, чтобы никогда больше этого не видеть. Не успел он закрыть бездарный профиль и окончательно отложить телефон, как всё же один пост привлек его внимание. На новом снимке с той самой девушкой стояло несколько человек и, как он понял по обстановке, они находились в клубе. Помимо уже «знакомого» Дазаю лица с глубокими карими глазами, там виднелись ещё несколько ничем не выделяющихся силуэтов. Но рядом с той девушкой стоял… Чуя? Дазай пригляделся к ним и брови хмуро встретились: Накахара приобнимал девушку на фото за талию и мило улыбался в камеру. «Это что, его девушка? У него вообще нет вкуса, какой кошмар», — недовольно скривил губы Осаму и поспешно отложил телефон в сторону.

***

      В очередной раз Чуя проснулся и снова сморщился от резкого нежелания жить. От лежания в одной позе все конечности ужасно затекли, а от голода крутило живот. Он встал с дивана и направился на кухню, где, на удивление, оказалось очень свежо. Это даже придало ему капельку сил, но всякие надежды обломились, как только он открыл холодильник… Там буквально ничего не было.       Парень осмотрел все шкафчики и ящички в надежде хоть на что-то. И он нашёл: в нижнем ящике лежало несколько забытых богом упаковок заварной лапши. Чуя достал две. Он предполагал, что Дазай просто занимается своими делами в комнате, поэтому его и не слышно, но всё оказалось иначе. Через пару минут послышался щелчок замка ванной комнаты. Оттуда вышел Осаму с мокрой головой, а также в свежих и чистых бинтах. В отличии от Чуи, он не побоялся рыться в шкафу Тачихары, поэтому в этот раз появился в странной полосатой рубашке с укороченными рукавами. Чуя оглядел его с ног до головы и подумал, что ему тоже пора бы принять душ.       — Не знаю хочешь ли ты есть, но на всякий я заварил две лапши. — парень зевнул и прошёл к двери в ванной. — Я тоже пойду искупаюсь, поставь чайник.       — Хорошо, босс! — Дазай, усмехаясь, приложил руку к голове в знак уважения.       — К пустой голове руку не прикладывают, — воскликнул Чуя и зашёл в ванную, из которой через время послышался шум воды.       Дазай прошёл на кухню и сел за стол. В глубокой тарелке стояла его порция дешевой лапши. Он вдруг почувствовал себя тем самым нищим ребенком, что питался через раз и смотрел даже на такую еду с восхищением, совсем как в его прошлом. Но Осаму в этот раз оказался очень голодным, поэтому почти сразу принялся поедать ароматное блюдо, позабыв о просьбе Чуи.

***

      Накахара вышел из душа и направился на кухню, вытирая рыжие вихры полотенцем. С волос спадали капли воды, создавая от ванной до кухни этакий «след». Дазай сидел за столом и ел, посматривая какой-то ролик из интернета. Накахара вздохнул и поставил чайник на плиту.       — Просил же… Вот идиот. — Чуя потёр переносицу и сел за стол напротив. — Ну как? Есть хоть можно?       Дазай посмотрел на Чую, и вдруг на кухне воцарилась тишина, если, конечно, не считать шум от чайника. Но её через пару секунд нарушил громкий смех Осаму. Он хохотал как маленький ребёнок и слегка бил по столу кулаком. Чуя только недоумевающе смотрел на него.       — Боже! Ты как мокрая псина, да ещё и ростом не вышел. Точь в точь как чихуахуа! — Дазай продолжал ухахатываться от вида Чуи с мокрыми волосами, пока тот гневно стрелял глазами.       — Да пошёл ты нахуй! — Накахара разозлился и ударил Дазаю по ноге под столом. Парень стал смеяться ещё больше от чужого гнева. — Да что смешного? Тебя в детстве головой об батарею били? — он сложил руки на груди и осуждающе посмотрел на смеющегося парня. Когда же Осаму успокоился, то вновь заговорил.       — Ну ты видел, как ты похож на мокрую чихуахуа? Прям один в один! Да ещё и как собачка рычишь… — тот снова усмехнулся и посмотрел на Чую. В ответ парень только закатил глаза и пошёл наливать себе чай. — Кстати не знал, что у тебя есть девушка… Да ещё и такая красотка, она тебе явно не подходит! А вот с таким красавчиком как я… – на одном дыхании выдал свою очередную песнь Дазай. Да, на самом деле глубоко он плевал на эту девушку, единственное, что правда интересовало, так это эмоции Накахары.       — Что, блядь? Какая девушка, ты о чём?... — Чуя мгновенно поднял на него голову и уставился полными непонимания глазами, казалось, ещё пару слов, и он точно сочтёт Дазая за сумашедшего.       — Ну, с фиолетовым каре… Я наткнулся на фото, где ты приобнял её, вот и подумал.       — Придурок, это моя подруга! — ответил Чуя, садясь за стол с кружкой чая и закатывая небесные глаза.       — То есть у меня есть шанс стать её парнем? Какое счастье! — Дазай захлопал в ладоши как маленький ребенок, который увидел, как из шара создают подобие собаки или цветочка.       — Лично у тебя нет, даже не мечтай! А меня она уж послушает, поверь. — Накахара зловеще ухмыльнулся, смотря на теперь обиженного Дазая.

***

      Остальной день пролетел почти незаметно. Сначала парни ещё разговаривали о всяких мелочах, узнавая друг друга поближе, а потом разошлись по комнатам. Каждый был занят своими делами, и только иногда у них происходили мелкие перепалки. Но в целом, за этот день они, более-менее познакомились и Чуя окончательно убедился в том, что его новый знакомый – полный придурок.       Он незаинтересованно смотрел телевизор, попутно с этим отвлекаясь на, как обычно, задумчивый внутренний голос. Как вдруг послышался такой долгожданный звук — проворачивание ключей в замке. Дазай тоже услышал это и поэтому быстрей побежал к двери, но зачем-то спрятался за шкафом. Когда Тачихара вошёл, он тут же выпрыгнул на него с таким громким визгом, что Мичизу аж пошатнулся и уставился на него глазами по пять йен.       — Дазай, ты что, озверел за это время? — усмехнулся тот и посмотрел на вышедшего Чую.       — Мичизу, ты моё спасение… — облегчённо выдохнул Накахара и ответно посмотрел на друга. Они оба выглядели уставшими. — На работе ничего нового не было, пока я отдыхал?       — Скажу по секрету. Сегодня все без тебя стали какими-то хмурыми… А на обеде Акутагава сказал, мол, надеется, что господин Накахара придёт завтра! А когда меня не бывает, все наоборот рады… Чуя, это что за заговор? — в ответ Накахара только посмеялся, а Дазай, не узнав ни одного имени, прервал их беседу:       — Я, конечно, понимаю, что вам есть о чём поговорить… Но я о-о-очень устал сегодня, поэтому поскорее покину вас… — словно снимаясь в какой-то мелодраме, протянул Дазай.       — Давайте ещё посидим, а то давно с вами обоими не общался. – тут же остановил его Мичизу, – А вот с тобой, Дазай, мы ещё отдельно поболтаем. У меня к тебе очень занимательное дело! — Тачихара подмигнул ему и, разувшись, прошёл на кухню. Парни лишь переглянулись и последовали за ним.