Дофамин

      Пепельница была заполнена окурками до краев. В кухне плотно висел запах ментоловых сигарет - любимое курево Дазая. Осаму каждый раз выбирал именно их, сколько бы времени не прошло. Быть может, дело в воспоминаниях? Или же его просто затянула прохладная мягкость ментолового дыма? Полуприкрытыми глазами он смотрел в распахнутое окно, за которым проезжали тусклые машины. Квартира его находилась почти в центре Йокогамы, где никогда не стихал гул человеческой жизни, и потому об умиротворении оставалось только мечтать. Наблюдая, как дым растворяется в воздухе, Осаму прокручивал в голове вчерашний разговор с Тачихарой. Последнее время его рутинная жизнь принимает странные обороты, и это напрягает.       Звонкая мелодия рингтона сбила с толку, заставляя сморщиться. Сбросив тлеющий окурок в пепельницу, Дазай прошагал в спальню.       При входе в комнату ему в глаза уже не бросался бардак, который создавал впечатление, что здесь взорвалась бомба из вещей. У окна стоял самый простенький, уже побитый временем стол, зато на нём красовался дорогой ноутбук. Большая часть одежды хаотична брошена на спинку стула, а некоторые вещи просто валяются на полу. Такая обстановка уже стала не только привычной, но и родной, уютной. Дазай взял телефон, а затем скривился, замечая имя на экране. Хотелось швырнуть телефон в стену. Но вместо этого он лишь вздохнул и плюхнулся в кровать, принимая звонок.       — Слушаю.       — Привет. — Слащаво поздоровалась девушка на том конце. — Как твои дела? Скучал по мне?       — Ага, очень. — Пощипывая переносицу бросил Осаму. — Боже, Юан, не прикидывайся. Просто выкладывай.       — Ну что ты говоришь! Я же искренне интересуюсь, — в её голосе зазвенела наигранная обида, — Ну раз такой зануда, то ладно. В общем, — Юан вздохнула и её весёлый тон сменился, — Героиня курортного романа, три билета. До вечера. Цена? — От её глупого шифра, Осаму чуть не заржал в голос, но вовремя поджал губы.       — Удивлён. Я думал, ты выучила цены наизусть... – ядовито усмехнулся тот, – Всё по старому, восемьдесят евро. Карту знаешь, все данные скину, — Дазай прикрыл глаза, а затем сразу же распахнул, — Стоп, а откуда у тебя такие деньги?       — А тебе ли не плевать? Твоё дело забрать деньги, а откуда я их взяла — это моё дело. — фыркнула Юан.       — Ну что же ты... Мне же интересно, откуда местная молодёжь берёт на свой досуг... — губы растянулись в подобии улыбки. Базовые правила безопасности не позволяли говорить открыто, но сдержать насмешки Осаму не мог.       — А если скажу, согласишься наконец со мной пойти на свидание? — с былой энергичностью продолжила девушка. Дазай представил как она сейчас крутит волосы на палец с самым милейшим видом, и закатил глаза.       — О-о-о нет. Лучше буду дальше жить в догадках. Я всё сказал, жду оплату. — отрезал Осаму, вешая трубку, чтобы собеседница не успела ещё что-нибудь вякнуть.       Он перевернулся на живот и зарылся лицом в простынь. В нос ударил запах пыли и чего-то кислого. После этого разговора — да и в целом после любого общения с Юан — Осаму чувствовал себя отвратительно. Уставшим, выжатым. Эта розоволосая бестия была «влюблена» в него уже несколько лет, а Дазай презирал её.       Его пальцы впились в матрас. Нет, характер у неё терпимый, даже внешность вполне привлекательная, но дело совсем не в этом. Оставалась одна черта, которая отталкивала Дазая. Юан нюхала каждый ёбанный день, иногда даже не один раз. Он презирал это всё. Воспоминания о её стеклянном, мутном взгляде заставляли всё внутри сжаться.       А когда Осаму вспоминал, что и сам связан с этим, то появлялось желание просто стереть следы своего существования, смыть как грязь, что прицепилась к подошве. Глаза защипали и он недовольно зажмурил их. Его жизнь полностью подчиняло решение, сделанное им в пятнадцать. Решение, что было настолько глупым, что теперь сердце от него болело. И, казалось, Дазай даже никогда не произносил его вслух. Оно всегда просто замалчивалось и лежала на душе тихим, но тяжким грузом.       Парень перевернулся на кровати, а затем рухнул на пол, не пошевелив ни единой мышцей. Он потянулся руками вглубь темноты под кроватью и зацепил пальцами ручку серого чемодана. В нём лежало не только — как сказал бы Тачихара — «дохуища денег», но и огромный тюремный срок. Глаза прошлись по содержимому и прикрылись на пару секунд, будто смотреть было тяжело. Нет, пути назад нет. И вряд ли он вообще был.

***

      Сегодня выдался особенно теплый день, поэтому Накахара не отказался от прогулки со своей старой компанией. Он даже выделил для них свой выходной, который, кстати, всё-таки попросил.       По парку фланировали четверо молодых людей; они особо выделялись из толпы своими радостными голосами и почти ребяческим поведением. Мичизу шёл с большой сахарной ватой в руке, а по бокам от него расположились Чуя и Марк. Они образовывали собой знаменитую «рыжую тройку» – как их прозвали ещё в школе. Три друга учились в одном классе и бед от них было немерено, до того, что почти каждый первоклашка знал их в лицо. Помимо внешности они выделялись ещё и поступками, так как у всех парней был взрывной характер. И лидером среди них естественно всегда оказывался Накахара. Именно от его слова зависел их сегодняшний день и будущие развлечения. И нельзя было сказать, что его это не устраивало.       Справа от Чуи шагала девушка приблизительно его роста с тёмным каре, кончики которого переливались фиалковым цветом. Она смотрела на парня с нежностью и всегда разглядывала его в тайне ото всех.       — Мива, ты будешь сахарную вату? Иначе мы всё съедим сами. — насмешливо протянул Марк, смотря на девушку.       — Я же сказала, я на диете! Ну что непонятного? – фыркнула она.       — Ага, а на той неделе вон как уплетала рамен!       — Э… Тогда я ещё не была на диете! — девушка нахмурилась, на что остальные лишь посмеялись.       Комфорта на каждой их встрече было не занимать. А разве должно быть иначе? Они поддерживают общение с самой школы и даже время не смогло разлучить их.       Озаряя всё вокруг своим заливистым смехом, ребята зашли за угол и вышли уже к двору заброшенных многоэтажек. Здесь всё выглядело тихо и спокойно, пели птицы над никем не тронутыми цветами. Про это место ходило множество слухов, и почти о каждом услужливо сообщал Тачихара, пугая своими байками Миву. Кто-то говорил, что «земля здесь нехорошая» и кого сюда приведут ноги, тот и душу свою здесь оставит. Только все, кроме Мивы, на эти сказки лишь хихикали. Скорее всего, что-то произошло со зданием и потому люди его покинули, а может и правда земля "нехорошая", только не в мистическом плане, а в географическом.       Ноги устали от ходьбы, и всем хотелось просто помолчать. Они как обычно уселись на старую, зато широкую лавочку. Лавка эта находилась под деревцом в тени его листьев, поэтому сразу же стала излюбленным местом, как только они нашли это место. Ещё будучи подростками они случайно сюда забрели, когда хотели срезать дорогу. Тачихара решил спереть дорожный знак, который в итоге отдал Марку, за что за ними троими полчаса гналась местная полиция. В тот день к ним пришла мысль срезать, чтобы выиграть время и спрятаться, но Мичизу повернул не там, и они оказались в этом безлюдном месте. Втроём спрятались как раз у этой лавочки; из-за темноты и большого дерева их не было видно, и полиция просто ушла. Вспоминая это сейчас, Чуя усмехается: «Легко отделались».       Длинные и короткие истории слетали с губ с необычайной легкостью. Видимо, здесь для Чуи и было то самое "место силы", о котором так и твердят интернетные шарлатаны и психологи. Тут хотелось проводить всё свое свободное время, и желательно проводить его со своими друзьями. Время летело так незаметно и свободно, как летают вольные птицы. Со временем на небе стал разливаться закат, такой же яркий и чувственный как их улыбки.       Когда между ними на пару минут вернулась тишина, не нарушаемая их речами, они переглянулись и, всё же решили покинуть эту чудесную обитель природы. Накахара первый шагнул вперёд, не успевая повернуться на остальных, а потом замер. Все увидели высокую фигуру в спортивной одежде, что шла украдкой, скрывая лицо капюшоном. Прошла к подъезду раньше жилого дома и, присев, начала что-то делать в земле. Мгновенно все взгляды устремились на этого человека, и оставались на нём до тех пор, пока он в спешке не ушёл. Все очнулись, лишь когда Тачихара нарушил тишину:       — Уважаемые друзья, вы только что лицезрели, как закладывают закладки! — восторженно сказал парень, косясь в сторону.       — Ты дурак? Разве будут в таком видном месте закладки делать? — спросила Мива.       — Ты называешь «видным» местом заброшенную, мать его, многоэтажку! — возмутился Марк.       — Что вы как собаки цепные… — вздохнул Чуя, утомляясь руганью своих друзей. — Я предлагаю сваливать отсюда быстрее, пока не пришёл "заказчик" забирать… Ммм... Это не самое приятное зрелище.       — Что-то мы засиделись... Пойдёмте! — подхватила девушка и поднялась с лавочки, мило улыбаясь Накахаре. Остальные молча встали и поспешили убраться со двора, свернув за тот же знакомый угол. Мичизу в последний раз сощурился на заброшенный подъезд, а затем снова заулыбался и принялся рассказывать "не выдуманные истории, о которых невозможно молчать".       Вокруг пахло душистыми цветами. Вертя головами по сторонам, те шли уже минут пять, что-то обсуждая. Компания направлялась в сторону кафе мимо рощи, ведь все проголодались за время прогулки. В том заведении Чуя очень любил брать традиционные блюда Франции, благо само кафе и было ей посвящено.       Роща распологала к себе, казалось, что в ней таится слишком многое, что за этой зеленью кроются самые страшные тайны. Словно если обратишь свой взгляд в неё, то она обязательно посмотрит в ответ. Среди деревьев бегали белки; они перепрыгивали с ветки на ветку и тихонько цокали, красуясь рыжими хвостами. Мива засмотрелась на милых зверей и потянулась рукой к своей сумке, чтобы достать телефон и сфотографировать это зрелище. Только вот сумки у неё не оказалось. Она нервно обернулась, а потом повернулась к друзьям и громко сказала:       — Боже, я походу сумку оставила там...       — Серьёзно? А как она выглядела хоть? – вклинился Мичизу, отрываясь от спора с Марком.       — Маленькая, кожаная, чёрная, с белым бантиком... – Чуть поджимая губы тараторила она, – Нужно срочно вернуться, вдруг её заберут? У меня там деньги, ключи, телефон... — Девушка загинала пальцы и вспоминала содержимое сумки, как вдруг её остановило мягкое касание плеча.       — Не волнуйся, сейчас мы вернемся за твоей сумкой. Вы с Марком идите в кафе, закажите что-нибудь, а мы с Тачихарой возьмём твою прелесть и вернёмся. — Чуя положил ей на плечо свою ладонь и улыбнулся. Для девушки это взаимодействие было как восьмое чудо света. Она покраснела и только кивнула в ответ, не найдя подходящих слов.       Парни развернулись обратно ко двору. На самом-то деле возвращаться туда, где только что оставили закладку, Чуе не хотелось, но оставлять Миву без денег и ключей нельзя. Почти весь путь они молчали, зависая в своих мыслях. Дойдя до лавки, Чуя бездумно повесил сумку себе на плечо и уже собрался возвращаться, как вдруг заметил капающегося возле заброшенного подъезда Тачихару. Накахара окликнул его, но тот не отозвался, а лишь закопошился быстрее. Парень ещё немного постоял, смотря на странные действия своего друга, а затем размеренным шагом двинулся к нему. Мичизу встал ровно тогда, когда Чуе оставалось до него пару шагов.       — Я просто ключи уронил, слава богу, что нашёл. Давай, пошли, нас уже заждались. — Он развернулся и, положив руки в карманы, пошёл к выходу из двора. Чуя лишь недоуменно посмотрел ему в спину и, вздохнув, пошел следом.       Тачихара весь оставшийся вечер вёл себя так, словно ничего не произошло. Но Чуя уверенно чувствовал, что что-то здесь не так. Мичизу, конечно, был странноватым, но не до такой же степени... Впрочем, Чуя ещё узнает, в чем в дело. Тачихара — та ещё молчаливая зараза, но вряд ли Накахаре это помешает.

***

      Заработанные сегодня деньги почти сразу ушли на коньяк со льдом... М-да, так Дазай скоро останется банкротом.       Стуча ногтями по деревянной стойке, он засел в баре, в котором ему был знаком каждый столик, каждый метр этого помещения, да даже большинство ходящих сюда людей Осаму неплохо знал. Сейчас на нём сидели чёрные джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами, а вместе с бинтами это вообще смотрелось очень контрастно и загадочно, поэтому многие девушки засматривались на него и одаряли пронзительным взглядом. Дазай скосил голову, ощущая как же приятно просто расслабиться в баре с бокалом в руке. Через время он перестал замечать на себе чужие взгляды, ведь был чересчур увлечён разговором с барменом. Тот же стоял напротив за стойкой и смотрел на Дазая с неподдельным интересом. Протирал мутный бокал, попутно что-то рассказывая парню и изредка посматривая на зал.       — Последнее время всё больше и больше посетителей... Не ты ли их сюда заманиваешь? — усмехнулся мужчина, отставляя чистенький бокал куда-то подальше.       — Поверь, Одасаку, без оплаты я не работаю, — хитро улыбнулся Осаму и допил свой напиток. И только Дазай хотел было открыть рот, как их разговор прервал телефонный звонок. Парень потянулся в карман за телефоном; увидев, кто звонит, он тут же вскочил как ошпаренный и обратился к собеседнику:       — Мне по работе звонят, сейчас вернусь. — Осаму спешно вышел из помещения, завернул в ближайший переулок и, оперевшись на стену уже другого здания, наконец, принял звонок.       — Ало, ало! Дазай? — послышался знакомый голос в трубке.       — Да… Что опять случилось?       — Какого чёрта, Осаму?! Ты, блядь, охуел? Побольше денег загробастать хочешь?! — прошипела в трубку Юан. Дазай лишь поморщился.       — Не смей называть меня по имени, мы уже обсуждали это. И вообще, о чём ты?! Вообще уже крыша едет?       — Не прикидывайся глупым. Где мой товар?! — прокричала она. Дазай невольно нахмурился, сильнее сжимая телефон в руке. Что она несёт? Он ведь оставлял закладку в нужном месте...       — Что? Ты разве не забрала её? — уже позабыв о всяких правилах и формальностях, он растерялся.       — Нет! Я пришла на место, но ничего не нашла! — Дазай побледнел. То есть, если она не врёт, то наркоту забрал кто-то другой… В голову сразу полезли мысли о полиции, но Осаму утешил себя тем, что работал исключительно в перчатках и отпечатков ну никак не может быть. Но для полиции нет ничего невозможного, может, его уже с собаками ищут и вот-вот ворвутся в бар?!       — Юан, Юан, послушай сейчас внимательно. Я оставлял всё в намеченном месте, но ты не нашла. Значит, что забрал кто-то другой, понимаешь? Я совсем не причём.       — Да меня вообще это не ебёт! Я заплатила тебе, где моя доза?!       — Юан, ты осознаешь всю серьёзность ситуации?! А вдруг это полиция, ты об этом не подумала?! — на эмоциях крикнул Дазай, но тут же закрыл себе рот рукой, оглядываясь по сторонам.       — ... — Девушка помолчала пару секунд и уже тише продолжила, — Стоп, ты серьёзно? Я думала, ты решил пошутить или...       — Слушай меня очень внимательно, — прервал её парень. — Удаляешь мой номер, переписку и залегаешь на дно на неделю. Если никакой информации не появится, то позвонишь мне со стационарного телефона. Услышала? Выполняй. — Дазай в спешке скинул трубку и вернулся в бар. Он оплатил счёт, попрощался с Одой своей манерной натянутой улыбкой и пулей вылетел на улицу. В голове вертелось много вопросов, которые сжирали парня изнутри. А самое интересное — в чьих именно сейчас руках «судьба» Дазая.       Домой парень шёл долго. Из-за страха быть пойманным он петлял кругами и обходил все людные места. Наконец, шагнув в прихожую, Дазай устало рухнул на пуфик, на котором уже было наваленно несколько старых курток и достал телефон. Осаму сжал челюсти, шустро набрал знакомый номер, и в тишине квартиры послышались гудки.       — Тачихара, неважно, что ты сейчас делаешь. Это срочно, приезжай ко мне, — отчеканил Дазай.       — Мм... Ладно, жди, — промямлил Мичизу в ответ. Осаму сбросил звонок и, даже не раздевшись, прошёл на кухню, где его как обычно ждала скука и одиночество. Только вот сегодня это одиночество будет украшено его тревогой и сбившимся дыханием. Дазай поставил чайник на плиту и упал на диван, закрывая глаза.       Каким бы стойким Осаму не был, его каждый раз охватывал панический ужас; каждый раз, когда появлялась возможность сесть за решетку. Размышляя над ситуацией, он подошёл к подоконнику и снова закурил, небрежно поправляя полу-пустую пепельницу.       Дазай был уверен, что его руки уже насквозь пропахли сигаретами, но перестать курить никак не мог. С каждой выкуренной сигаретой становилось немного легче, да и просто было приятно курить ментоловые сигареты... Всё таки он попробовал их в... двенадцать лет? Вспоминая это сейчас, шатен удивляется своей глупости. А ведь мог быть сейчас обычным работником завода, пахать за сущие копейки и получать все остальные прелести "обычной" жизни. Но он выбрал несколько иной путь. Или может сама жизнь натолкнула его на это?       В дверь постучали — видимо, Тачихара пришёл. Осаму положил окурок на край пепельницы и пошёл открывать дверь. Рыжий парень выглядел потрёпанным, словно только проснулся. Он зашёл внутрь, останавливаясь в метре от Осаму и разулся.       — Ну что тут у тебя?       — Пошли на кухню. Обсудим... — с сухих губ сорвался вздох.       Осаму прошёл на кухню и выключил вскипевший чайник, из носика которого уже во всю летел пар. Он взял два стакана и налил кофе. Тачихара всё это время стоял позади и наблюдал — заметил нервное поведение Дазая, но не мог понять, с чем это связано. Осаму же только развернулся и протянул другу стакан.       — Скажу прямо. Мне нужен твой совет... Сегодня мне позвонила Юан... — Мичизу заметно напрягся при этом имени, но продолжил слушать. — Она попросила героин, и деньги у неё были. И не маленькие!       На пару секунд напряженное молчание и немые переглядки вернулись, но лишь на пару секунд.       — Я выполнил свою работу так чисто, что мне позавидовали бы самые опытные продавцы, а потом пошёл в бар... Сижу расслабляюсь, с Одасаку пизжу, а тут она звонит с предъявами, что никакой закладки не нашла! Я не знаю, что делать… Вдруг это... — догадка повисла в воздухе не озвученной, — Я за это время уже весь извёлся. — договорил Осаму и только сейчас заметил, что Тачихара просто смертельно побледнел. Дазай смотрел на него с непониманием, ровно до того момента как Мичизу заговорил сам.       — Серьезно? Ебать, Дазай...       — Да я знаю, что это пиздец! — Он нервно схватился за голову.       — Нет, Дазай… Дело в другом... — Мичизу тоже занервничал и стал кусать губы. Такой отвратный момент, когда чересчур напряжённая атмосфера давит на мозг и ни одно слово не выходит изо рта.       — А что ты тогда имеешь в виду...? — Непонимающе поднял голову Дазай. Тачихара всё не мог решиться сказать... Как он сразу не догадался! Вот же блядь.       — Дазай, главное сиди на месте… Обещай, что ничего мне не сделаешь, когда услышишь! — потребовал парень. Дазай не понял, к чему тот клонит, но кивнул. Выжидающе, точно хищник, Осаму склонил голову в бок. — В общем. Сегодня я гулял в компании, и мы увидели, как кто-то делал закладку во дворе заброшенной многоэтажки. Ну, той самой. – попытался выдавить улыбку Тачихара. – И так получилось что… Я… Ну... Забрал эту закладку, короче. Видимо это была твоя. — пристыженно опустил глаза в пол Тачихара. Если до этого Осаму улавливал каждое слово, не пропуская мимо ушей даже лишний вздох, то теперь кулаки его сжались до побеления костяшек. Тачихара инстинктивно дёрнулся к выходу.       — Что? Ты шутишь? — с жуткой улыбкой, что больше не казалась слащавой, спросил Дазай.       — Тише-тише! Ты обещал...       — Какого хуя, Мичизу?! Я весь перенервничал... Ты понимаешь, что ты вообще сделал?! — Он одним шагом оказался совсем рядом и грубо схватил его за воротник. — Блядский Мичизу, ты понимаешь, что ты сделал?! А если бы это была не безобидная тупица Юан? Если бы это был другой человек, который не стал бы со мной возиться, а просто убил бы?! — орал он прямо ему в лицо.       — Осаму, кх.. Осаму! Ты обещал! — едва не прохрипел Тачихара; Дазай так сильно стягивал воротник, что чуть ли не душил его.       — Ты... — притянул его так, чтобы их лица были на одном уровне, и прошипел прямо в лицо: — Слышишь, уебок. Думаешь, если я прикрыл тебя несколько раз, то прощу тебе такое?! Чтобы завтра же принёс мне сумму в два раза больше, либо последствия будут очень плачевными для тебя. — Он смотрел ему прямо в душу. Этот взгляд Мичизу прекрасно знал. Эти карие глаза могут проникать в самые потайные уголки разума и заставлять молчать, заставлять сердце колотиться, а дыхание сбиваться.       — Я понял. Отпусти, — Мичизу сжал руку Дазая на своём воротнике. Испуганный вид Тачихары словно окатил водой и Осаму опомнился, убрал руки, но не прекращал сверлить его взглядом. Не стоило.