Не засыпай

Вставая с пола с поднятыми руками, Драко внимательно разглядывал бывшего врага, ужасаясь его плачевному виду. Не даром Панси столько времени твердила, что его стоит проверить, – бедняга здесь совсем загнулся. Зажатая в кулаке палочка неуверенно дрожала, на лице читался страх. Малфой соперничал с ним, обменивался колкостями в школе, но никогда не желал такой кошмарной участи. Его состояние начало тревожить еще в начале пятого курса, когда он перестал реагировать на едкие шуточки и ни разу не принял приглашение на дуэль. А теперь стало в сто раз хуже, как же слизеринец раньше не замечал? – Прежде чем стереть меня с лица земли стихийным выбросом, выслушай. – примирительно произнес Драко, на всякий случай отступая назад. – В Хогвартсе ходит слушок, что ты заперся в доме Блэков и отказываешься возвращаться... – Ходит слушок? – почти прорычал подросток, закипая от ярости. – Панси мне рассказала, и я решил... посмотреть своими глазами. – Захотелось позлорадствовать, Драко? Что ж, наслаждайся. Надеюсь, теперь твоя душенька будет довольна. – Ты все не так понял! – Выметайся вон отсюда! Прочь с глаз моих! И чтобы я больше не видел тебя на пороге своего дома! Кричер, какого черта защита не сработала?! – Гарри, нет, стой, послушай! – Не собираюсь я ничего слушать! Я здесь дохну от депрессии, а ты приперся, чтобы поиздеваться над моим горем! Ты не знаешь, что я пережил, тебе не понять! – Нет, я прекрасно понимаю! Потому что мой отец позавчера вечером попал в Азкабан! – мальчик закричал в ответ, а потом они с Гарри одновременно замерли, сверля друг друга затравленными взглядами. – Я знаю, это не то, но поверь, мне тоже очень больно, и я так же сильно страдаю! Поэтому и пришел к тебе! Не для того, чтобы посмеяться или унизить! Чтобы посочувствовать... Поттер резко охладел, опуская палочку. Он не понимал, зачем этот белобрысый хорек его жалеет, зачем рассказывает о своей трагедии и зачем пришел проверять, если всю свою жизнь люто ненавидел? Повисло напряженное молчание, – никто не решался его нарушить. – Твоего отца... посадили? – наконец подал голос Гарри, и Малфой потупил взгляд, процедив сквозь зубы: – Да. Он скрывался после того инцидента в Министерстве, но на его след напали мракоборцы. Мы оба пострадали в тот день, Гарри, поэтому мне легко поставить себя на твое место. Я соболезную. Это действительно огромная потеря. Я знаю, как был тебе дорог Сириус. – Почему? – Что почему? – Почему ты делаешь это? – Я не могу проявить сочувствие? – Брось, мы враждовали столько лет! – Но теперь тебе плохо. Мне жаль тебя. – Не надо меня жалеть! – снова взбеленился подросток, смахивая с ресниц влагу. – Мне не нужна ничья жалость, не нужны ничьи признания! Я наслушался достаточно! Единственное, чего я хочу, это вернуться назад! Предотвратить то, что должен был! Сириус погиб из-за моей дурости и эгоизма! Он страдал все это время, а я просто не замечал! Не писал, не приходил, не разговаривал! Он умер несчастным и нелюбимым, как я могу простить себя за это?! – подросток осел на пол, выпуская в конце концов безудержный поток слез. Воспоминания ударили в сердце огненным клинком, разлились по телу ядом и нестерпимой болью. Смотреть на это было невозможно, – слизеринец теперь осознавал, почему даже Кричер проникся к мальчику таким пониманием. Тут сам Темный Лорд сжалился бы, но вот только светлой стороне проблемы осиротевшего ребенка были до лампочки, и Драко не выносил ее за это. Дамблдор мог много чего исправить, прийти на помощь в нужный момент, но его волновала лишь собственная выгода. Поэтому они и бросили Гарри в полном одиночестве, отомстили за слабость и нежелание продолжать войну. Мерзкие ублюдки, даже Пожиратели Смерти лучше! Малфой протяжно выдохнул и начал осторожно приближаться, но когда подошел слишком близко и протянул руку, Поттер зашипел, как дикая кошка, мгновенно отшатываясь назад. – Не прикасайся! От этого стало только жальче, сердце противно ныло, а интуиция подсказывала, что уходить сейчас нельзя. Он нужен Гарри, тот не справится с этой болью в одиночку, и раз больше никто не проявил к нему интерес, остается стать тем, кто сделает это первым. – Успокойся, я не собираюсь делать ничего плохого. – Я сказал, НЕ ТРОГАЙ! – Тише, Гарри, тише. – успокаивающе зашептал Драко, заламывая его руки и заключая в объятия. – Ты ни в чем не виноват, слышишь? Кто угодно, но только не ты. – Виноваааат! – проревел в ответ мальчик, оставляя наконец попытки вырваться. – Это все я! Я убил его! – Нет, Гарри, нет. – Да! – Немедленно прекрати! – слизеринец грубо встряхнул его, а затем снова смягчился, увидев, что это не помогло. – Гарри, послушай, я знаю, как тебе плохо, но тебе не в чем себя винить. Это все Дамблдор и его сраный орден! Они заставили вас с Сириусом страдать и заплатят за это! Отомстим им вместе, когда окрепнешь, мне тоже есть что сказать этому старому мерзавцу! Он мне ответит за то, что отец в Азкабане, ответит за тебя и за Сириуса! Будет визжать под Круциатусом, а закусит Авадой Кедаврой! – Но Сириуса это не вернет! Я думал, что смогу провести ритуал и вытащить его, как во сне, я видел это так много раз, но нет ни одной книжки... – Так, стоп. – поймав нужную логическую нить, подросток взял лицо Гарри в ладони и размеренно произнес, вытирая рукавами рубашки заплаканные глаза. – Вдохни и выдохни, вот так. А теперь давай по порядку. Что за сны тебе снятся, когда это началось, и про какой ритуал ты говоришь? – Раньше мне снился только момент смерти Сириуса, но потом все изменилось. Теперь почти каждую ночь я вижу нас с ним после того, как я каким-то образом вытащил его из арки. Я могу до него дотронуться, поговорить с ним, да и все это настолько похоже на реальность, что утром я открываю глаза и не понимаю, где нахожусь. Сны длинные и очень четкие, я помню каждую деталь, а еще они идут друг за другом в хронологическом порядке. Там я постоянно говорю Сириусу, как счастлив, что у меня получилось его спасти, и поэтому мне казалось, будто это знак, но сны бесконечно обрываются на одном и том же месте, и я не успеваю увидеть, как именно сделал это. Мы с Кричером прошерстили миллион книг, но ни в одной нет ни намека на ритуалы воскрешения. Везде пишут, что вернуть волшебника из Арки Смерти невозможно, но в моих снах у меня получилось, так почему я не могу сделать это в реальности? – под конец рассказа голос Поттера сорвался, но Малфой предотвратил очередную истерику еще одной порцией объятий, остолбенело переваривая услышанное. Он уже слышал о подобном, – отец однажды рассказывал о снах-предсказаниях, в которых можно увидеть будущее, однако ни один великий маг толком не знает, как это работает. Явление очень редкое, такие сновидения случаются с одним на сто тысяч, и каждый переживает их по-своему, но если это действительно своеобразное пророчество, а не просто картинки из подсознания, то возможно, шанс на спасение еще остался. Теперь надо выяснить, каков здесь алгоритм, и можно ли каким-то образом повлиять на сны, чтобы заполучить нужную информацию. Через пятнадцать минут Драко удалось уложить мальчика в постель и напоить седативной настойкой, которую любезно приготовил Кричер. Несмотря на свою худобу и бледность, Гарри был просто очарователен. Особенно сейчас, когда спал. Отросшая челка небрежно падала на лоб, брови и ресницы смешно дергались, как у маленького ребенка. Ему было пятнадцать, но на вид больше тринадцати не дашь. Еще не вырос, ни капли не похож на мужчину. Каким был на втором курсе, таким и остался, – ну разве что роста слегка добавилось. Невзирая на взаимную неприязнь, слизеринец всегда находил мальчишку симпатичным и даже иногда засматривался, разглядывая каждую деталь кукольной внешности. Друзья давно знали о его нестандартной ориентации, но загнобили бы, если бы заподозрили в том, что ему нравится такой гриффиндорский недоносок как Поттер. А теперь сомнений в зародившихся чувствах не осталось. Стоило один раз обнаружить его в таком кошмарном состоянии, – обессилившего, сломанного, и все обиды в ту же секунду забылись, оставив место лишь состраданию и симпатии. Как бы подросток отреагировал, если бы Малфой ему признался? Наверняка стал бы швыряться Сектумсемпрами, но сейчас был не момент поднимать эту тему, у них имелись проблемы намного серьезнее. – Кричер! – Кричер к вашим услугам, мистер Малфой. – учтиво поклонился эльф, забегая в спальню. – Открой мне доступ к библиотеке Блэков. – Сию минуту, сэр.

***

Гарри ненавидел толпу, еще с самого детства. Шум напрягал, сжимал голову железными тисками и ни на миг не давал расслабиться. Он думал, что перерастет это, но через столько лет все осталось по-прежнему, – каждое мероприятие было пыткой, а особенно если на нем были люди, которых мальчик не выносил. Римус настойчиво приглашал их с Сириусом на день рождения Нимфадоры, аргументируя это тем, что она как-никак племянница Блэка, и тот решил согласиться, чтобы не усугублять еще больше и так тяжелые отношения. К тому же, Тонкс не сделала конкретно ему ничего плохого, они всегда хорошо ладили, так почему бы разок не переступить через себя и не сделать ей приятное? Но вот только они с Поттером не рассчитывали, что праздник организуют в Норе, и туда припрется весь Орден Феникса. Вражеская территория. Их двое, а этих уродов больше двух десятков, – стоит держать наготове волшебные палочки. Однако все делали вид, будто ничего не произошло, в доме стояла на удивление дружелюбная атмосфера. Слишком дружелюбная. Гарри был уверен, что в этой притворной теплоте есть какой-то подвох и сразу предупредил об этом крестного, который и сам находился в страшном напряжении. После ужина Дора утащила его поболтать в свою комнату, а подросток нашел укромное местечко в гостиной на третьем этаже, где, слава Мерлину, никого не было. Он зажег магией камин и прилег на диван, плеснув в стакан немного огневиски. Когда-то ему были рады в этом доме. Миссис Уизли обнимала его, угощала домашней едой, называла "сыном". Какая отвратительная ложь. Мальчик горько смеется, делая большой глоток. Жидкость обжигает горло, разливается по телу пьянительным жаром. В голове сразу становится мутно, но только так ему удастся пережить этот гадкий вечер и сохранить самообладание. Рука тянется к пачке, пальцы ловко выуживают сигарету и поджигают щелчком. Курение, алкоголь... Так и хочется, чтобы Молли зашла в комнату и увидела это, – нет ничего приятнее ее потрясенного выражения лица и возмущенного взгляда. Поттер беззвучно хохочет, представив эту уморительную картину, но вместо женщины в гостиную заглядывает Гермиона. Уголки губ тут же падают, брови сводятся к переносице в нескрываемом недовольстве. Что она здесь делает? Они общались с Нимфадорой от силы два или три раза. – Ты здесь. – не вопрос, констатация факта. В голосе, как обычно, надменные нотки. Пришла выедать ложечкой мозг. Взор останавливается на окурке и стакане с виски. Грейнджер вздыхает, без разрешения усаживаясь у ног Гарри. – Что ты хочешь? – вяло цедит тот. – Пришла проверить, как ты. После четырех месяцев. Когда они уже и думать друг о друге забыли. – Кто послал? – Никто. Я сама. – Зачем? С того дня ты ни разу не навестила меня, не написала ни одного письма, не попыталась связаться, так что от меня нужно теперь? – Гарри, ты должен понять, я... – Поздно пить боржоми, когда почки отказали! – рявкает Гарри, резко принимая сидячее положение. – Ты могла хотя бы поинтересоваться, как у меня дела, мы дружили столько лет! – Дамблдор... – Да мне насрать, что сказал Дамблдор! С каких это пор он тобой помыкает?! Хотя о чем тут говорить, все происходит в точности так, как после смерти Седрика! Потому что вы всегда плясали под его дудку! Вот только его грязные игры чуть не стоили жизни Сириуса, и мне очень жаль, что вы с Роном до сих пор этого не поняли! – Гарри... – испуганно лепечет девочка, в ее глазах стоят слезы. – Прости... – Нет, замолчи! Не хочу слышать твои фальшивые извинения! – Но они не фальшивые! Ты дорог мне, я люблю тебя! – Тогда почему не пришла, когда была так нужна мне?! И не смей говорить, что тебе помешал Дамблдор! Если бы действительно хотела, нашла бы способ! – Я не могла! – Лжешь! – Нет! Дамблдор угрожал моей семье, поэтому я не стала рисковать! – истерично визжит Гермиона, наконец расплакавшись от обиды. В комнате воцаряется молчание. Мальчик сжимает и разжимает кулаки, плохо справляясь с яростью. Так значит вот, в чем дело! Да как этот урод посмел?! – Это правда? – Да, Гарри, клянусь! Решение Рона не видеться с тобой было осознанным, но я не хотела этого, пыталась бороться, но когда Дамблдор начал вспоминать моих родителей... Поттер подается вперед и обнимает ее, чувствуя острую вину за этот скандал. Она ни в чем не виновата, просто защищала близких. – Он заплатит, слышишь? За все это дерьмо. – Мы ничего не сможем сделать. – Сможем, дай мне время. И прости, что сомневался в тебе. – Гарри... – в этот момент на пороге появляется Сириус. С расцарапанным лицом. Похолодев, подросток хватает его за руку и тащит вниз, не принимая никаких возражений. – Кто?! – орет он на весь дом, встав посреди коридора. – Кто это сделал?! Отвечайте!

***

– И что дальше? – В том-то и вопрос, сон снова оборвался на самом интересном месте! Я не успел узнать, кто побил его, но если узнаю, запихну подонку в глотку волшебную палочку по самые гланды! – Если хочешь узнать конец, попытайся увидеть его в следующем сне. – Каким образом? Сны не связаны с моими мыслями, если бы так было можно, я б давно понял, как достал Сириуса из арки! – Но ты сам говорил, что они идут в хронологическом порядке. Вот и попробуй повлиять. Настрой свое подсознание на правильный лад, и все получится. – Тебе легко говорить. – А что сложного? Ты уже знаешь, как это работает, и вместо того, чтобы ныть, возьми ситуацию под контроль! Ты Поттер или не Поттер? Гарри закатил глаза, убирая в мойку пустые чашки. От присутствия Драко становилось легче, он был благодарен ему за помощь и поддержку, хотя тот был не обязан, его никто не просил. – Спасибо тебе. За то, что ты рядом. Признаться, один я плохо справлялся. – Не за что пока благодарить. Скажешь спасибо, когда найдем способ вернуть Сириуса. – А ты думаешь, это возможно? – Для хорошего волшебника нет ничего невозможного. Я завтра схожу домой и пороюсь в своей библиотеке, – в вашей не нашел ничего полезного. – Ты правда хочешь... помочь мне? – Уж чего не стал бы делать Драко Малфой, так это помогать тому, кого он терпеть не может. На лице мальчишки отразились тепло, доброта и... преданность? Слизеринец смущенно отвел взгляд, поднимаясь со стула. – Мне пора в Хогвартс, я и так пропустил три урока. Если не приду, Снейп убьет меня. Увидимся вечером. – Ты вернешься? – А ты думал, я оставлю тебя одного на ночь? – Я не маленький, за мной не нужно присматривать. – Поэтому прячешь бинты под рукавами футболки? Подросток насупился, убирая руки за спину. – Тебя это не касается. – Меня теперь касается все, что связано с тобой. Если хочешь достать Сириуса, начни мне доверять. – прозвучало с легким упреком, но обиды не было, – Драко хлопнул его по плечу, залезая в камин. – Попробуй лечь после обеда, чисто ради интереса. Вдруг мозг будет слушаться тебя лучше в дневное время? Лечь днем? Интересная идея. Чтобы как-то убить время, Поттер решил занять себя уборкой и отправился на чердак – разбирать старые коробки. Там не было ничего, кроме ненужного хлама, а вот найденные фотографии Блэка в очередной раз навеяли грусть. Тут Сириус совсем маленький, ему лет пять, здесь старше – уже на первом курсе Хогвартса, потом в четырнадцать, в шестнадцать... И как он красив, в любом возрасте! Эти длинные локоны, синие глаза; не даром девчонки не давали ему покоя. Гарри велел Кричеру вынести ящики на помойку, а сам уселся с альбомом в гостиной, не отрываясь от цветных фотоснимков. В горле снова стоял ком, кто б сомневался? Его развозило от одного упоминания о крестном, а здесь такой бесценный клад. Это вернуло в реальность, – мальчик пообещал собраться и покончить наконец с этими дурными снами, превратив их в счастливую реальность. Потому что жить грезами не выход, – он сильный и сделает все, что нужно, чтобы вернуть мужчину домой. – Как же хочется размазать эту суку по стенке. Жаль, Пожиратели Смерти мне помешали, хотя сейчас я даже рад, что Ордену пришлось от них отбиваться. Будет наука, как причинять тебе боль. – Мы вовремя унесли ноги... – За что она тебя так? – Да не за что. Так, просто... – Сириус. – раздраженно оборвал крестник, доставая из шкафчика вату и бутылочку со спиртом. – Скажи. Я должен знать. – Они обсуждали "чудесные" планы Дамблдора, а я имел неосторожность ляпнуть, что из-за него ПСы чуть не перебили половину Хогвартса. Ну и, соответственно, получил по лицу. Хорошо хоть она не взяла нож. – Блэк иронично хмыкнул, закатывая глаза. Он особо не злился, наверное, привык к такому за год, – миссис Уизли частенько срывалась на нем, распускала руки, а вот мальчик был просто в бешенстве. – Что бы ты ни говорил, она не имела права! – Она всегда так реагирует. – Тогда зачем провоцировал? – Я не знаю. Сорвалось с языка. – Как специально, Сириус. Тысячу раз просил, не лезь в бутылку! – А как же ты учил меня защищаться? – Но не переть как баран против всего Ордена! Включай мозги! – подросток плеснул на ватку спирт и прижал к кровоточащей царапине над бровью. Сириус зашипел, издав тихий скулеж. – Потерпи, надо обработать. Сам напросился, нечего теперь стонать. – Больно. – Здесь бровь рассечена, конечно больно. – Гарри подул на рану, пытаясь уменьшить жжение. Затем перешел на другие поврежденные участки; как оказалось, костяшки на руках тоже были сбиты; вероятно, мужчина мазнул рукой по стене, когда уклонялся от заклинаний. Он жмурился и дергался, – давал о себе знать низкий болевой порог. – Ты можешь пару минут посидеть спокойно или тебя ввести в наркоз? Это всего лишь ссадины, а ты орешь так, будто тебя режут! – Заканчивай! Поттер зло на него посмотрел, надавливая на тыльную сторону ладони особенно сильно. – Ай! – Умолкни и не зли меня! Надоел! – Сам надоел! Прекрати! – Не прекращу, если не заткнешься! – Гарри. – Блэк сдавленно всхлипнул, едва подросток коснулся глубокого пореза чуть выше кисти. – Чшш. Еще немножко. Эта тварь поранила тебя настолько сильно? – Нет, это я сам. – Обо что? – Битое стекло. Когда убегали от Пожирателей. – Тише, ну не вырывайся. Как трехлетний ребенок, честное слово! – мальчик рассердился, но потом пожалел, обнял, вспоминая, как остро Сириус на все реагирует. Тот уткнулся ему в шею, млея от нежных поглаживаний. – Мне это нападение напомнило Министерство, зачем они вообще осадили Нору? – Пытались достать мракоборцев. Испугался? – Не так сильно, как тогда. Гарри застыл. В голове вдруг что-то щелкнуло, запуская правильный мыслительный процесс. "Узнай про арку!" – отчаянно вопило подсознание. – "Спроси, что он помнит!" – А ты помнишь, что было тогда? – послушно задал вопрос Поттер. – Смутно. Помню битву, но вот когда провалился за завесу... – мужчина поежился, ныряя в страшные воспоминания, – его взгляд остекленел, лицо покрыла нездоровая бледность. – Все хорошо, Сириус, все хорошо. – поспешил успокоить крестник, прижимая его ближе. – Не хочешь говорить, не надо. Я знаю, тебе до сих пор больно. – Нет, Гарри, ты должен узнать. За аркой был тоннель, ведущий в бесконечность, мне кажется, я падал больше трех часов, однако в этой материи не было ощущения времени и пространства, мне не хотелось есть или пить, я не чувствовал усталости. Просто летел вниз, пока не ударился обо что-то твердое. Вокруг была кромешная тьма, не хватало воздуха. Я кричал, звал на помощь, но не слышал своего голоса. А потом потерял сознание. – Блэк затрясся, дыхание участилось, – стоило ему хоть на миг вспомнить события того вечера, и разум охватывала неконтролируемая паника, расползающаяся по телу липким холодом. Было плохо и страшно. Он ничего не видел, ничего не понимал. Черный вакуум давил на голову, не давал сделать вдох. Он думал, что умрет, а может и умер на какое-то время, потому что не мог почувствовать даже стука собственного сердца. Мальчик укачивал Сириуса, называл ласковыми словами, неустанно твердил, что все кончено, а тот хватал его за плечи, оставляя на коже синие отпечатки своих пальцев. – Сириус, мой хороший... – Не оставляй меня, Гарри, прошу! – Никогда, милый. Ты в безопасности, все позади, я не дам тебя в обиду, ты никогда больше не будешь так бояться. Клянусь всем, что у меня есть. Мужчина лежал у него на руках, глаза были закрыты, но веки беспокойно дергались, щеки блестели от слез. Гарри все еще что-то шептал, ворковал над ним, – сердце переполняла такая любовь и нежность, что если бы это можно было обратить в заклинание, его магическая волна снесла бы к чертям всю планету. – Ты помнишь, как потом очнулся? – поинтересовался через какое-то время подросток, когда Сириус окончательно пришел в себя. – Помню, открываю глаза, а рядом ты. Но до этого было больно. – Когда? – Наверное, когда ты вытаскивал меня. Я был без сознания, но чувствовал, будто тело бьют током. Кажется, ты говорил, что этот обряд очень сложный и болезненный. – Обряд?.. – А ты разве не помнишь? – Я забыл, что для него было нужно... Сириус?..