Не засыпай

– Ты был почти на финише. – Именно! И снова все оборвалось! Достало! Каждый раз, когда я так близок к ответам, сон заканчивается! – Но ты смог, Гарри! Смог побывать в собственном сне и проконтролировать разум! Ты просто молодец! – Спасибо. – сразу остыл Гарри, легко улыбаясь. – Да, я смог. Каким-то образом знал, что нужно спросить, и попал в десятку. – Теперь доведи это до конца. В следующий раз. – А если не выйдет? – Выйдет, Гарри. Может, не сразу, но выйдет. Поверь мне. – Я расплакался сегодня утром. – неожиданно признался Поттер, подсознательно ища поддержки. – Сириус был так близко... Я держал его, обнимал, чувствовал, как вкусно пахнут волосы моим любимым шампунем... Под моей ладонью билось его сердце, он был живой, настоящий. Рыдал мне в грудь, просил не уходить... Драко, это так тяжело... – Знаю. – Малфой подошел, присел перед ним на корточки и взял в ладони лицо, поглаживая холодными пальцами щеки. – И так будет в реальности, просто нужно немножко потерпеть. – Сколько?! Сколько я еще должен терпеть?! – Все в твоих силах. Заставь свой внутренний мир дать тебе ключ. – А если не даст? – Слишком много "а если", Гарри. Ты в двух шагах от разгадки, нельзя так просто опускать руки. – Без тебя я бы не справился, Драко, и если бы ты только знал, как сильно я тебе благодарен... Прости меня за все. За то, что оттолкнул тебя на первом курсе, за то, что дразнил столько лет, делал гадости. Я не хотел, я не специально! Точнее, специально, но... – Тише, Гарри, все, хватит. – мальчик сжал его в кольце рук, потер узкую спину, что вздрагивала от беззвучных всхлипов. – Ты ни в чем не виноват. Я сам задирал тебя, провоцировал, но не потому, что ненавидел. Потому что завидовал, потому что в глубине души всегда мечтал быть твоим другом. Жалел тебя, когда тебе было плохо, хотел разорвать всех твоих обидчиков в клочья, но подходить боялся. Знал, что не станешь слушать. За это и злился. Но это не означает, что ты был мне противен. Мне следовало попробовать заговорить с тобой еще раз, а не пытаться заполучить твое внимание ссорами. Мне стыдно за себя и за то, что я делал. Если ты сможешь меня простить... – Я прощаю, Драко, все прощаю! Я же не знал, не замечал, думал, я настолько тебе омерзителен, что ты даже смотреть в мою сторону не станешь! Я хотел помириться, но наша вражда длилась так долго, что я даже не пытался, ведь не перенес бы, если бы ты меня оттолкнул, высмеял на глазах у всей школы. – Я бы никогда в жизни тебя не оттолкнул! Потому что ты дорог мне, потому что... я в тебя влюблен... – на грани слышимости закончил Малфой, краснея от стыда. Пора признаться. Сейчас или никогда. Пускай выгонит, пускай накричит, но уж лучше так, чем продолжать скрывать свои истинные чувства и нагло лгать, когда Гарри спрашивает, почему на самом деле он пришел. Он имеет право знать и делать с этой информацией все, что захочет. В конце концов, Драко ни на что и не рассчитывал. Дружить, возможно, но встречаться с ним подросток точно не станет. Он ведь не идиот. Повезет, если сию же секунду не выставит из дома и не закроет каминную сеть. – Ты... что? – Влюблен в тебя. – уже смелее повторил слизеринец. – Еще с третьего курса. Взгляд Поттера нужно было видеть. Изумленный, обескураженный и совершенно охреневший. Он таращился так, будто перед ним был дементор, а не Малфой. Тот страдальчески усмехнулся, мысленно готовясь к самому худшему. Сейчас мальчишка точно вышвырнет его, посмеется, скажет, что не хочет больше видеть. Несчастный Драко ожидал услышать что угодно, но только не следующую фразу, что с таким трепетом промолвил Гарри: – Так значит, мои чувства все это время были взаимны? Внутренности обдало льдом. Сердце замерло, а затем заколотилось в сумасшедшем ритме, едва не пробивая грудную клетку. Слизеринец тяжело дышал, – его бросало то в жар, то в холод, а лицо и уши пылали так, словно он провел весь день под палящим солнцем. – Не понял... Нет, этого не может быть. Ему, верно, почудилось, – разыгралась буйная фантазия. – Я сказал, наши чувства взаимны. – Нет... – Да, Драко. – Но... Ты же... Как? – язык заплетался, перед глазами плыли цветные пятна. – Драко, тебе нехорошо? Драко! – подросток похлопал Малфоя по щекам, а потом сделал поистине безумный поступок, – мягко накрыл его губы своими. Тот моментально ответил на поцелуй, страстно и отчаянно, словно грезил об этом вечность. Впрочем, так оно и было. Оторвавшись друг от друга через несколько минут, они робко скосили взгляды. – Прости. – За что ты извиняешься, Гарри? – Я не знаю. За все, что делаю не так. – Ты все делаешь правильно. – Нет. – Да. И не смей со мной спорить. – Останешься? – Никак. Снейп в прошлый раз чуть шкуру с меня не содрал за прогулы, а уже почти полдевятого. К тому же, на завтра куча заданий, нужно сделать. – Приноси сюда, я помогу. – Нет, тебе надо отдыхать. – Мне не сложно. – Просто хочешь, чтобы я был рядом? – со смехом догадался Драко, и Гарри слабо улыбнулся. – Хорошо, тогда увидимся в шесть. Не забудь выпить лекарства. – он отвел спутанную челку и прижался губами к уже зажившему шраму, вынуждая Поттера вздрогнуть. – Болит? – Нет, уже нет. – Если что, могу достать хорошую мазь. Стащу из лаборатории Снейпа. – Может, и нужно. Вот для этого. – мальчик приподнял рукав, демонстрируя воспаленную надпись на тыльной стороне ладони. Слизеринец бережно коснулся ее подушечками пальцев, с раздражением цокая языком. – Проклятая Амбридж. Слава Мерлину, мы наконец-то от нее избавились. – Правда? Помнится, вы неплохо ладили, ты даже был в ее инспекционной группе. – Узнаю привычные колкости Гарри Поттера. Выздоравливаешь. – Малфой щелкнул его по лбу, доставая мешочек с летучим порохом. Целый день Гарри не находил себе места. Пытался отвлекаться, что-то читать, но мысленно возвращался к утреннему поцелую, каждый раз заливаясь краской и расплываясь в застенчивой улыбке. Как так вышло, что они любили друг друга столько лет, но никто из них так и не сумел признаться? Глупые, трусливые дети. Два идиота, превративших нежные чувства в заклятую вражду, – только такие придурки, как они, могли настолько сильно облажаться. Хорошо, что выяснили все сейчас, иначе так и продолжили бы перегрызать друг другу глотки, с каждым годом все больше ужесточаясь. Хорек еще не побоялся все рассказать; Поттер в жизни не открыл бы свое сердце первым. Тупая гриффиндорская гордость и ослиное упрямство, неудачно передавшееся ему от отца. Уж лучше бы он унаследовал наивность матери, был добрее и ласковее, а не вел себя, как конченная сволочь. Это счастье, что Малфой дал ему второй шанс. Мог бы давным-давно возненавидеть, поставить на нем жирный крест, а нет, – терпел обиды и не переставал любить, преданно ожидая его внимания. Да разве он этого заслуживает?.. Мальчик слонялся без дела по дому, пялился в телевизор и листал какие-то учебники по темной магии, с нетерпением ожидая вечера, а когда слизеринец пришел, бросился ему на шею, обнимая так крепко, вроде они не виделись много месяцев. Тот мягко засмеялся, провел пальцами по позвоночнику и наконец отстранился, строго спрашивая: – Ел? – Конечно. – А зелья? – Выпил. – Удалось поспать? – Не пробовал. – Я же говорил, нужно отдохнуть. – Мне не хотелось. Так что там с твоими уроками? – Астрономия, математика, зелья. – начал загибать пальцы Драко, нервно вздыхая. – Я возьму астрономию, для меня это дело пяти минут, посмотрю математику. С зельями помочь не проси, у меня по ним "Тролль". – Как и у меня. Они уселись за стол, разложили учебники, приготовили перья и чернильницу. Как в старые добрые, – Гарри нравилось делать уроки с Роном и Гермионой. Астрономия действительно не заняла больше десяти минут; подросток намного опережал программу, к тому же это было его главным хобби, а вот с остальными предметами возникла заминка. Малфой считал на уроке ворон, ничего не записывал, пропустив целую тему по алгебре, а о Зельеварении и говорить не стоило. – Кто придумал сраные функции? Не верю, что они пригодятся нам в жизни. – Не пригодятся. – согласился Поттер, устало зевая в кулак. – Но это типа для общего образования, мозг тренировать. – Тебе хорошо, не вернешься в следующем году в Хогвартс. – Не знаю, хорошо ли это, но я расставил приоритеты. Если все получится, и мы вернем Сириуса, я больше не отойду от него ни на шаг. – Я бы тоже не отошел. – Мне плевать на все остальное. Даже если не попаду на работу мечты или вообще никуда не попаду. Раньше это было важно для меня, но сейчас кажется ничтожным по сравнению с потерей любимого человека. Я слишком много думал о себе, больше таких ошибок не допущу. – тон мальчика стал злым и холодным, руки невольно сжались в кулаки, но слизеринец накрыл его ладонь своей, бессловно успокаивая. Такой ласковый, трогательный жест, от которого по коже пробежали мурашки. На пару секунд они закрыли глаза, оставаясь один на один с тактильными ощущениями. – Мы отвлеклись. – Гарри первым вышел из транса, вновь обмакивая перо в чернильницу. – Давай заканчивать. Что у нас тут, снова функции? Драко не ответил. Засмотрелся, выпал из реальности, словно под гипнозом глядя на неровные строчки, оставленные в тетради. Каждая буковка, каждый завиточек был идеален, как и сам Поттер, – где он научился так красиво писать? Даже почерк заучки Грейнджер был в десять раз хуже. – Эй, Драко, слышишь меня? – подросток помахал ладонью у него перед лицом, щелкая пальцами. – Да, прости... задумался. – Хочешь сделать перерыв? – Уже поздно, у нас ничего не получается, так что думаю, пора заканчивать. – Получишь плохую оценку. – Какая уже разница? Я все равно завалил последние контрольные, одной домашкой ситуацию не спасти. – Вернешься в Хогвартс? – кажется, мальчик огорчился; поникли плечи, исчезла с лица блуждающая улыбка. – Нет, нужно навестить маму. – Малфой протяжно выдохнул, складывая книжки в рюкзак. – Ей без отца совсем плохо, боюсь, как бы не заболела от тоски. Схожу к ней, побуду рядом, хоть развеемся слегка. – Тогда передай ей от меня привет. – Обязательно. Спасибо, что помог. – Без проблем. – И еще кое-что. Чуть не забыл. – слизеринец вынул из кармана маленькую стеклянную баночку и открутил крышку, зачерпывая на пальцы немного мази. – Давай свою руку. Лекарственный состав обжег рану, Гарри сцепил зубы, кусая себя за язык, но совсем скоро боль прошла, оставив после себя лишь легкое покалывание. Драко с предельной осторожностью втирал мазь, стараясь не давить слишком сильно, и его прикосновения были настолько приятными, что Поттер аж стонал от удовольствия, мысленно прикидывая, что еще ему нужно обработать. Порезы от сэлфхарма? Ну нет, такое он Малфою не покажет, не станет пугать. – Попей чая и ложись спать, не сиди допоздна. И ты же помнишь главное правило? – Постоянный контроль сознания.

***

Вот уже двадцать минут они без остановки шли по Косому Переулку, что был сегодня оживлен намного больше обычного. Являлся ли тому причиной скорый Хэллоуин или просто выходной, подросток не знал, но непробиваемая толпа ужасно раздражала. Сириуса тоже, он то и дело оглядывался по сторонам, ловил на себе злые взгляды и опускал голову, мечтая хоть на миг стать незаметным. Люди нахально пялились, перешептывались, тыкали пальцами, словно до сих пор видели в нем преступника. Это чертовски бесило, а еще почему-то пугало, – Блэк ежился, чувствуя себя зверьком в зоопарке; народ буквально останавливался посреди дороги, чтобы посмотреть на него. Хотелось сорваться с места и укрыться в каком-нибудь темном проулке, но Гарри крепко держал за руку, лавируя между прохожими и утягивая его за собой. – Ты можешь, наконец, сказать, куда мы идем? – Увидишь. – Что бы ты ни задумал, это плохая идея. Ты посмотри, вся эта публика готова сожрать меня заживо. – мужчина оскалился и кивнул на старушку, замахивающуюся на него костылем. – Такое ощущение, будто они не читали газет, меня оправдали еще в прошлом году, а они таращатся так, вроде я на самом деле сумасшедший маньяк, вылезший на улицу в поисках новых жертв! – Успокойся, ты себя накручиваешь. – Не накручиваю, Гарри! Мне страшно! – Чего ты боишься? – крестник остановился, резко к нему оборачиваясь. – Они тебя не трогают! – Пока что... – Я же с тобой, Сириус, а пока я рядом, тебе ничего не угрожает, помнишь? – Я просто хочу поскорее уйти отсюда. Серьезно, меня скоро трясти начнет. – Какие мы нежные! – мальчик закатил глаза, а затем снова поймал его за запястье, сворачивая на соседнюю улицу. – Не ной, скоро придем. – Придем куда? – Я сейчас тебя ударю. Поворот налево, потом направо, потом снова налево... Улицы путались, превращаясь в лабиринт, – потеряться здесь было легче легкого, особенно если ты не местный или не знаешь волшебной части города. Сириус плохо ее знал, бывал в такой глуши только несколько раз в жизни, а вот Гарри все тут облазил еще на третьем курсе, когда повадился каждую пятницу прогуливать школу. Особенно ему нравилась окраина – всегда тихая и пустынная. Вокруг дикие поля, одинокие частные дома и деревенские ресторанчики с дружелюбным персоналом. Туда подросток и вел крестного, чтобы застать закат и выпить сливочного пива в одном из кафе. Они едва успели, но когда Блэк увидел эту нетронутую природу, это солнце, медленно заходящее за горы, он так и застыл на месте, затаивая дыхание. Видимо, совсем отвык от таких видов за год сидения в четырех стенах и уже успел забыть, насколько красивым может быть мир. – Ну, как тебе? – Это просто... прекрасно, Гарри. – на выдохе проговорил мужчина, падая на плетеный стул. – В последний раз видел такое только в Хогвартсе. – Я знал, что тебе понравится. – Поттер безмятежно улыбнулся, усаживаясь напротив. Они безмолвно потягивали из бокалов пиво, не сводя глаз с темнеющего неба. Говорить не хотелось, да и в этом не было необходимости – им иногда нравилось просто молчать, сидеть, держась за руки, и ни о чем не думать, впадая в легкий транс, приносящий телу приятное расслабление. Мальчик сжимал ладонь Блэка в своей и гладил кончиками пальцев глубокий шрам на тонком запястье, вслушивался в чужой пульс, массажировал озябшие пальцы. Ему нужно было касаться крестного постоянно, иначе сердце ныло от нестерпимого тактильного голода. Словно все это ненадолго, словно их счастье может оборваться в любую секунду, и они снова потеряют друг друга, но на этот раз не смогут найти. – Какой ты холодный. Замерз? – Немного. – рассеянно кивнул Сириус, потуже наматывая на шею шарф. – Наложить согревающие чары? Гарри не дождался ответа и взмахнул палочкой, накрывая их прозрачным куполом. Мужчина сразу перестал дрожать, подсаживаясь чуть ближе к крестнику, а тот поджег сигарету и сделал глубокую затяжку, задумчиво склоняя голову. – Холодает. – Скоро ноябрь. – В прошлом году было теплее. Еще в это время ходил без куртки. – в Хогвартсе всегда тепло, он со всех сторон закрыт горами. – Как и Мейденхед. – Тем не менее, там частые ветра. Они говорили о погоде, будто не могли найти других тем. Подросток выпускал изо рта дым и стряхивал пепел на новые джинсы, вызывая у Блэка недовольное фырканье. – Расслабься, не тебе же стирать. – Не можешь стряхивать на землю? На это смотреть больно. – А ты не смотри. Отвернись или закрой глаза. – Я, как твой крестный и опекун, должен пресекать такое возмутительное поведение. – Сириус пытался звучать серьезно, но его выдавал пьяный смех. – Оооооу. – с чувством протянул мальчишка, картинно изображая инфаркт. – Вы посмотрите, кто это у нас решил поиграть в сурового папочку! Я прошу прощения, сэр, не хотел расстроить вас своими дерзкими выходками. – он расхохотался и лающе закашлялся, едва не разбив стеклянный бокал. – Выпросишь, Гарри. – Ради Мерлина, и что же ты сделаешь? Положишь на колени и отшлепаешь? Или возьмешься за ремень? Я не боюсь тебя, Сириус, а вот тебе меня бояться стоит. – Да что ты? – У тебя вряд ли получится со мной справиться, но если попробуешь, будешь всю ночь валяться связанный на чердаке. – Угрозы? – Предупреждения. – Да как ты смеешь! Я все еще твой... – Кто? Отец? Это вряд ли. Отец в нашей семье я. Ржание было таким неприлично громким, что на них стали оборачиваться люди. Виновники всеобщего недовольства визжали и молотили себя по коленям, будто только что выкурили косяк хорошей дури. – Ты просто сказочный кретин, Гарри! – слабо выдавил мужчина в перерыве между приступами смеха. И тут же получил по голове, не успев увернуться. Тремя часами позже они уже сидели в гостиной и пили чай; с множеством сладостей, купленных в конфетном магазине. – Давно хотел задать тебе один вопрос, но все время забывал. – внезапно выдал Блэк, отставляя на столик пустую чашку. – Куда ты дел тот камень? – Какой камень? – растерянно вскинул брови Поттер. – Воскрешающий. – Что?.. – Алкоголь в голову ударил? Воскрешающий камень, который ты украл из кабинета Дамблдора и применил в своем странном обряде, чтобы меня спасти. Гарри похолодел. Воскрешающий камень? Он только что нашел ответ? Вот так просто? – Ты здоров, Гарри? – тут же забеспокоился крестный, взглянув в его побледневшее лицо. – Выглядишь так, словно впервые об этом слышишь. – Нет, просто... – сознание путалось, зачастившее сердце мешало нормально дышать. Нужно срочно что-то ответить. "Думай же, Гарри, думай!" – Ты прав, я пьян в стельку, вообще ничего не соображаю. А камень... он до сих пор у меня. – Оставил в том же ящике, где и книжку? – Какую книжку? – Ты меня пугаешь... Ритуальное пособие, там была инструкция к обряду. Его где-то откопал Кричер, видимо, было в самой дальней секции библиотеки Блэков. Ты провел обряд и спрятал книгу. Ну ты что, Гарри? Вроде все это не твоих рук дело. – Прости... – слабым голосом выдавил тот, тщетно пытаясь успокоиться. – Мне просто не очень хорошо. – Что-то болит? – Сириус присел перед ним на корточки, прикладывая ко лбу ладонь. – Вроде не горячий. – Голова побаливает. Не стоило столько пить. – Дать зелье? – Нет, просто побудь рядом. – Мерлин, да ты весь дрожишь! Что с тобой, солнышко? – Не знаю. – прозвучало совершенно жалко. Подросток моментально оказался у Блэка в объятиях. Тот завернул его в плед и как пятилетнего усадил на колени, покрывая поцелуями алые от волнения щеки. – Ну чего ты? Все хорошо, малыш, все в порядке. Посмотри на меня. – мужчина сжал пальцами его подбородок, заставляя повернуть голову. – Я здесь, рядом с тобой, не нужно плакать. Мальчик вытер намокшие ресницы, пряча лицо в густых волосах. Корица и шоколад, – он никогда не забудет запах своего любимого шампуня. – Тише, Гарри, тише, все. – ласково шептал на ухо Сириус, легонько массируя ему затылок. – Я такой придурок, прости меня. Зря поднял эту тему, знаю же, что тебе тяжело об этом говорить. – Ничего страшного. Я рад, что ты спросил... Взор заволокла тьма, мир вокруг завертелся, как после долгой трансгрессии. Крестный что-то говорил, но Поттер уже не слышал, разрывая связь между сном и реальностью.