Человек. Зверь. Монстр.

      Остатки избы на краю деревни не являлись домом в привычном понимании. Четыре черные обгоревшие стены, в одной из которых зияла здоровенная дыра, обрушившееся крыша, каменная печь и железный каркас кровати — только они осталось от некогда приличного жилища. Странное чувство опустошения витало вокруг. Антон слышал, что пожар произошел во времена, когда он жил в городе и только-только пошел в садик. Жильцы спаслись, но получили сильные ожоги и больше сюда не возвращались. Оригинальное место для встречи, почему Алиса выбрала именно его?       Парень обошел дом вокруг, но никого не обнаружил. Где же рыжая плутовка? Стоило ему начать волноваться, как Алиса вышла из-за ближайшей стены, словно появившись из воздуха.       — Вот ты где! Привет, — произнес Антон.       — Здравствуй, Тоша.       — Сегодня я узнаю, что за чертовщина здесь твориться?       — Да, иди за мной.       — Опять идти?!       — Не волнуйся, глупыш, нам предстоит великое путешествие длинною в пару шагов, — подколола лисичка.       — Ладно, как скажешь.       Подруга вошла в сгоревший дом, раскидала наваленные в углу рядом с печью ветки и отворила еле приметный люк. Алиса поманила за собой Антона и исчезла в глубине квадратного отверстия. Парень протупил несколько секунд от удивления и последовал за подругой.       Сказать, что он еще больше удивился, когда спустился в подвал — ничего не сказать. Обстановка поражала. Имелся стол с керосиновой лампой на нем, пара табуреток, спальный мешок, газовая горелка, сундук на замке у дальней стенки и стеллажи с приличным запасом еды, а также различными полезными вещами, от фонарика до отвертки. Но самое главное — внушительный арсенал холодного оружия, который дополнял настоящий пистолет и коробка патронов. Сгоревшие вещи или мебель отсутствовали, видимо огонь сюда не добрался. От увиденного у Антона отвисла челюсть.       — Я понимаю, ты наверняка удивлен.       — Мягко говоря.       — Не сомневаюсь. Не волнуйся, Тоша, я сдержу свое слово.       Алиса сняла куртку, сапоги и перчатки, оставшись в том же черном платье, что и после игры в снежки. Она села за стол, жестом приглашая парня сесть рядом. Когда последний отошел от увиденного и наконец уселся напротив, лисица демонстративно сняла маску и приступила к рассказу.       — То, что ты видишь — не мистика, а результат прямого человеческого вмешательства. И начинается все по-киношному банально. В Советском Союзе во время холодной войны решили поэкспериментировать с геномом человека и создать нечто новое. Естественно, в перспективе надеялись получить новое оружие. Что-то типа улучшенных солдат, возможности которых превосходят возможности обычного человека. Но из них не планировали делать бездушных роботов, а хотели сохранить в солдатах личность. Чтобы они понимали кто они и что делают. На первый взгляд решение не очень логичное, но его приняли по нескольким причинам. Во-первых, удаление личности не соответствовало идеологии того времени, во-вторых, в случае ошибки получилась бы целая куча неуправляемых, враждебно настроенных созданий, а в-третьих — у ученых не было представлений, как заставить сознание подчинялся только определенным приказам от нужных людей. А вот по поводу работы с ДНК идеи имелись.       — Хочешь сказать, ты результат экспериментов безумных ученых?! — пребывая в недоумении от услышанного, воскликнул Антон.       — Отчасти, слушай дальше. В качестве кандидатов брали детей до десяти лет, чем моложе, тем лучше. В основном привлекали воспитанников детских домов, которые лишились родительской опеки. Понятно, что в таком возрасте пытаться объяснять им что-то — занятие слабо полезное, поэтому суть экспериментов оставалась для подопытных не ясна. Ребятам старались обеспечить хорошие условия проживания, но согласия не спрашивали. От того, что посадишь птицу в золотую клетку, лучше ей не станет. С другой стороны, участь беспризорников на свободе не всегда отличалась в лучшую сторону. Потом начались опыты. В человеческую ДНК добавляли гены различных животных, надеясь передать людям некоторые уникальные черты и механизмы, созданные природой. Что-то в подобном роде, я плохо разбираюсь в генной инженерии. В то же время какие-то свойства ученые добавляли самостоятельно. Долго мучались, однако спустя несколько лет начали добиваться определенных результатов. Кто-то получал ночное зрение, кто-то особо чувствительный слух, кто-то повышенную скорость, ловкость и тому подобное. Но за новые способности пришлось расплачиваться, имелись побочные эффекты. У детей проявлялись черты тех животных, ДНК которых на них испытывали.       — Но как вы попали сюда? Кто такой Хозяин Леса, тоже один из подопытных? Это вы похищаете детей или нет? Как ты… Откуда ты? — пытаясь переварить услышанное, затараторил Антон.       Его голова гудела. От невероятной истории, в которую он бы никогда не поверил, если бы не стоящая перед ним девочка-лиса, и от множества возникших вопросов. Парень хотел откинуться на спинке стула, позабыв, что сидит на табурете, и грохнулся прямо на пол. Алиса помогла Антону подняться.       — Прости, в голове бардак, — оправдался парень.       — Понимаю, не пытайся сразу во всём разобраться, а то, глядишь, и правда голова взорвется, — усмехнулась лисица, — Просто слушай. Я не знаю подробностей того, что происходило дальше, расскажу в общих чертах то, что мне известно. На фоне общей ситуации в стране финансирование программы постепенно сокращалось, большинство ученых покинуло проект, условия становились все хуже и хуже. Дети начали потихоньку сходить с ума. Кончилось все неприятным случаем, когда психика одного из подопытных сломалась окончательно, он перебил несколько человек персонала и загрыз одного превращенного мальчика, после чего был устранен. В 1990 году программу решили окончательно закрыть, а выросших ребят отправили в специальное учреждение, заставив молчать под страхом смерти. Самых маленьких детей, у которых изменения не успели проявиться или выглядели незначительными, планировали направить к психологу и при удачном стечении обстоятельств оставить в покое. Не знаю, где сейчас оставшиеся мутанты и чем они занимаются, скорее всего они даже не знают о происходящем локальном кошмаре, если кто-то ещё жив. Я, кстати, одна из последней партии подопытных, а на момент полного закрытия комплекса мне стукнуло девять лет. Не сложно догадаться, что мне достались гены лисицы. На этом история должна была окончится, но профессор Юдин, который занимался с пациентами на протяжении практически всей работы комплекса, отказался подчиниться. Уж не знаю чего он там себе понавтыкал, однако именно профессор стал впоследствии Хозяином Леса. Он заявил, что мы — следующий, более совершенный виток эволюции и если ему не желают помогать, то пусть хотя бы не мешают. Юдину удалось каким-то образом забаррикадироваться в исследовательском комплексе вместе с несколькими детьми, мной в том числе, и наладить оборону. Несколько раз к нам пытался прорваться ОМОН и даже спецназ, но у них не вышло. Лаборатория обладает большим количеством охранных устройств, включая автоматические турели. На закате СССР интерес властей к сумасшедшему ученому с несколькими подростками окончательно угас. Тратить время, силы и людей на закрывшийся проект — глупо. Мы никому не мешали, из лаборатории не вылазили, ресурсы использовали только те, что имелись в наличии, так что на нас перестали обращать внимание. А со временем потеряли все данные о программе, и мы превратились в городскую легенду. Несколько лет Юдин держал нас в закрытом комплексе и промывал мозги. Знаешь, где расположен комплекс?       — Здесь, под лесом?       — Догадливый зайчик. Черные гаражи — это замаскированные входы в подземное убежище. Их существует около десятка, все они выдвижные, поэтому людям кажется, что гараж появляется и исчезает в разных местах.       — И что потом? Это вы похищаете детей? И превращаете в таких же, как вы? Или же… — голос Антона задрожал.       Алиса опустила голову, её уши прижались к голове, хвост поник. Повисла мрачная, напряженная тишина, продлившаяся около минуты.       — Да, мы их едим.       — И ты? — прошептал Антон.       Ему словно нож вонзили в сердце. Мысли оборвались, осталось только пустота безысходности.       — Я больше не участвую в охоте на обычных людей, и никогда не собираюсь. Но прошлого не изменить, — без энтузиазма продолжила Алиса, — Дослушай меня пожалуйста, а потом ты сам решишь, как поступить. Если захочешь уйти, я не стану тебя держать.       Антон, все ещё пребывая в смятении, медленно кивнул.       — После всех испытаний нас осталось шестеро. Юдин, волчик, медвежутка, я и ещё пара подопытных. Девочка-куница и мальчик с генами сокола. Поначалу все шло хорошо. В комплексе остались большие запасы еды и другие вещи первой необходимости. Юдин о нас искренне заботился, словно мы и вправду его дети. Волчик, старший из нас, на тот момент уже давно приобрел свой настоящий облик и больше не менялся, как впрочем и медвежутка, и куничка. Я поступила незадолго до закрытия и тоже успела перевоплотится, хотя некоторые незначительные трансформации ещё напомнили о себе потом.       — А тебе нравится твой звериный облик?       — Именно облик? — Алиса вытянула мохнатую лапу и многозначительно на неё посмотрела, — Скорее да, чем нет. Дискомфорта лисьи черты мне не приносят, они стали частью моей сущности. Не представляю, каково это — находится в теле обычного человека, не чувствовать все многообразие запахов, не слышать шуршание мыши за стенкой, почти не иметь шерсти.       — Понятно. А…       — Подожди, дослушай, потом задашь мне любые вопросы. Самым последним поступил мальчик-сокол, и ему повезло меньше всех. Хоть он и успел почти полностью превратится, у него в какой-то момент начались неконтролируемые мутации. После нашей изоляции он продержался ещё год, а потом, к сожалению, скончался. Профессор говорил что-то про проблемы с совместимостью и болезненно воспринял смерть своего воспитанника. Да и я не обрадовалась, мы все дружили. Далее произошло очевидное. Как бы хорошо ни оснастили комплекс, еда из воздуха внутри не появлялась, и спустя неполный десяток лет после опечатки исследовательской зоны запасы пропитания подошли к концу. Тогда профессор решил вернуться и вознамерился во что бы то ни стало продолжить эксперимент. Он выходил наружу, охотился на зверей, собирал грибы, ягоды, но он один, а кормить нужно пятерых. Поэтому вскоре подключились остальные. Я уже полностью превратилась, окрепла и многому научилась. Например, заранее чуять приближение живых существ, скрываться от посторонних глаз и заметать следы. Мои способности отлично подходили для таскания еды и других полезностей, и я повадилась наведываться в ближайшую деревню. Для маскировки использовала маску. Следом маски появились у остальных.       — Выходит, ты воровала?       — Строго говоря, да. Но мы никогда не нападали на людей и не причиняли им физического вреда. До определенного момента. Как-то раз волчик с куницей прогуливались по лесу и случайно пересеклись с охотником. Так уж вышло, что он, то ли по ошибке, то ли нет, застрелил куницу. А волчик, насколько мне известно, испытывал к последней определенные чувства. На эмоциях наш клыкастый товарищ разодрал охотника на части, впервые вкусив человеческую плоть, и сошел с ума. Следом, узнав о случившемся, с катушек окончательно слетел Юдин. Он поклялся, что больше не позволит подобному повториться и объявил людей врагами. Низшими существами, к которым не следует испытывать жалости и годятся они, в лучшем случае, в качестве пищи. Единственное исключение — избранные дети, те, кого можно исправить. Все остальные, кто нас видел, превращались в завтрак, обед или ужин.       — И теперь вы выбрали меня? — у Антона уже заметно тряслись руки от переизбытка эмоций.       Алиса положила свою мохнатую ладонь на его, пытаясь успокоить парня.       — Тоша, не нервничай, сейчас тебе ничего не угрожает. Тебя выбрал Юдин, я действую не по его указке. Для начала ты должен понять несколько вещей о профессоре. Он действительно нас любит и готов ради своих зверят и достижения своих целей практически на всё. Даже убивать людей. Даже окончательно превратиться в монстра. Юдин искренне считает сделанный выбор правильным. Волчик и медвежутка полностью на его стороне, с совой сложнее, о ней мы поговорим потом.       — А ты?       — Сам как думаешь?       Антон помотал головой.       — Признаю, на некоторое время я поддалась логике профессора, он отлично умеет убеждать. Стоит ли говорить, какое колоссальное влияние Юдин имел на нас, юных подростков? Он внушил нам, что питаться людьми — нормально, что местные жители являются лишь добычей, как и любой другой зверь. К тому же, по мнению профессора, дикий образ жизни помогал развивать звериные способности подопытных. Он решил стать частью леса и сделать его частью нас. Понимаешь?       — Не очень, — ответил Антон.       — Не побывав в звериной шкуре сложно думать о подобном. Я лишь хочу сказать, что в моих действиях отсутствовал злой умысел. По крайней мере осознанный.       — Ага, — медленно произнес парень.       Антон действительно не считал подругу монстром. Алиса наклонила голову, изучая реакцию гостя, и вернулась к повествованию.       — Вскоре Юдин от слов о новых подопытных перешел к делу. И мы стали не только есть детей. Первым удачным опытом оказалась девочка по имени Яна, которая ходила в ту же школу, что и ты. Её похитили всего два года назад, на данный момент ей четырнадцать лет.       — Она превратилась в сову, да? Но ты говорила, нужны дети до десяти лет, а получается…       — Да, превратилась. Изначально возраст подопытных ограничивается десятью годами, потом двенадцатью. Однако наибольших успехов добился профессор уже после официального закрытия программы. Во время изоляции он не сидел без дела и, так сказать, «улучшил» технологию. Теперь можно брать детей до шестнадцати лет включительно, и превращаются они значительно быстрее.       — Значит я всего лишь ваш новый подопытный?! Но как… Как можно согласиться стать зверем? Добровольно есть ни в чем не повинных детей? Отказаться от семьи, друзей и всего человеческого? — в голосе парня звучали оттенки возмущения, непонимания и порицания.       — Пойми, Юдин много лет держал нас подальше от людей. Он давил на психику, убежденный в своей новой вере. К тому же, ещё до заточения, детям не оставляли выбора, обучая принимать звериную натуру. Если брать только физический аспект — я не чувствую дискомфорта от того, что приобрела вид лисицы. Меня устраивают мой облик и уникальные возможности. А есть людей наша компания начала из-за неудачного стечения обстоятельств и безысходности, потеряв всякую связь с привычным обществом и его устоями. Что касается новеньких, Юдин долго готовил их к предстоящей судьбе, действуя ненавязчиво и скрытно. Он играл на слабостях подростков, стараясь показать лучшую альтернативу их настоящей жизни. Ты сам наверняка ощутил что-то подобное. О поедании людей и других негативных последствиях превращения он, естественно, не упоминал и запретил рассказывать нам.       — И всё? Так просто?! — удивленно выпалил Антон.       — Нет. Во-первых, большинство подростков не желали уходить жить в лес несмотря на все ухищрения профессора. Те, кто отказывался, превращались в пищу. Сейчас я осознаю весь ужас совершенных мной и моими друзьями действий, но понимание пришло не сразу. А во-вторых угощения, что давала тебя я, а потом профессор — непростые.       — В каком смысле? Вы что, превращаете людей в зверьё с помощью сладостей?!       — В том числе, — призналась Алиса.       — Так я… ты. — у парня закружилась голова.       — Подожди, Тоша, не делай поспешных выводов, дай договорить. Есть два типа сладостей. В одних подмешано сильное дурманящее вещество, а в других возбудитель процессов преобразования и сами гены животных, которые Юдин каким-то чудом научился добавлять в пищевые компоненты. Так вот от первых начинаются галлюцинации и помутнение рассудка, человек становится более податливым и хуже осознает свои действия. Я давала тебе именно такие конфеты и, держу пари, ты съел несколько. Из-за них какие-то вещи ты видел гиперболизированными или вовсе чувствовал то, чего нет на самом деле. Только учти — я, Хозяин Леса и все остальные — не твоя галлюцинация. Мне необходимо было давать тебе конфеты с наркотиками, Хозяин Леса следил за моими действиями. Прости. Но уверяю, негативные последствия данные вещества не вызывают. А вот угощения, что недавно дарил тебе Юдин, начинают превращать в зверя. Конечно, процесс далеко не самый быстрый, легкий и одними добавками впоследствии не отделаешься, если хочешь, чтобы преображение прошло без эксцессов. Но именно так оно начинается. Поэтому я остановила тебя в тот раз.       — Ты мне такие не давала?       — Нет. Должна была, но не давала, заменяя их или обычными, или с наркотиками. Боюсь, теперь хозяин способен меня заподозрить, но я уже сделала свой выбор.       — И в чем заключается твой выбор? Почему ты вообще решила ослушаться Хозяина Леса?       — Поймешь, когда я расскажу историю совы, — подруга потянулась, — Хотя знаешь, Тоша, давай для начала выпьем чаю. А то у меня уже в горле пересохло. Тем более ты, я вижу, аж покраснел как помидор от переизбытка информации, скоро дым из головы пойдет, — сказала Алиса.       — Да, пожалуй, — согласился Антон, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.