Законы чужих Галактик

А что может звук? Среди какофонии современного мира, где без него бывает только на дне морском или на заснеженных вершинах гор, в ледниках дремучих, лесах холодных. Звук одного голоса. Одного из восьми миллиардов. Казалось бы… просто стройная строчка, пусть чистая, звонкая, но среди многих таких же, ничем не отличающихся. Ничем. Но он неповторим. Он соткан из интонаций, тембра, силы, мягкости и самого говорящего. Смыслов, приоритетов и предпочтений. Самого важного на краю сознания. Он может возродить то, что давно потеряло надежду, но не веру в существование такого вот…. Одного среди миллиардов Галактик…. звука голоса. Что отдается внутри тысячами осколков чистоты.

***

Реальность схлапывается одним громким сигналом мобильного телефона, что выводит из транса братьев, уже какое-то время сидящих неподвижно и находящих в глазах друг друга ответы. Юнги моргает пару раз, прекращая диалог, идет за аппаратом, на проводе Намджун. — Мин, ты время видел? Я знаю от Хосока, что мелкий вернулся, он тут всех на уши поставил, вереща, что спать Хёну не даем, жизни не даем, проходу не даем и еще чего-то там не даем, я дальше не запоминал. Тут не поймешь, где уже чьи слова, похожие же паразиты. Поэтому делю на двадцать пять минимум по шкале кого-то там. — и все это спокойным, размеренным голосом, с расстановками, паузами и запятыми. Начальник, блин. — Ты, наш ущемленный по всем фронтам видимым и невидимым, собираешься на смену? — Джун, — хрипит от долгого молчания Юнги, — я не могу. Я не смогу сегодня. — Завтра? — Завтра? Не знаю, дружище, я… — Так. Выкладывай, что там розоволосый снова натворил? Помочь чем? Он снова вляпался во что-то? — Нет, с синеволосым теперь уже (да что ж такое то, ну?!) все хорошо. Он не пропадал. Я пропал, Намджун. — … — обдумывание информации занимает какое-то время и, наверное, еще немного подбор слов. Джун знает, что Юнги не хрустальный, наоборот даже, но сейчас что-то такое в его голосе, что боится, может разбить ненароком. — Юн, давай мы сейчас приедем. Дай минут тридцать. Хоса только выцарапаю со свидания и приедем. — Стой, нет. Давай сегодня бар на тебе, я появлюсь в ближайшее время и все объясню. — Обещаешь? — осторожно. — Ммм. —честно в ответ. — Буду ждать. Не пропадай. А то подключу Тэхена. — Не как угроза, но близко-рядом. Конец вызова. Голос друга, простой звук на том конце провода. Такой же, как, наверное, у тысячи корейцев. Больше? Но для Юнги это был свет. Добрый, теплый, говорящий будто: ты точно туда, с тем, иди, прикроем. Это надо перекурить, пожалуй. Подумал — сделал. Мужик же. Следующий звук реальности — это проклятия Тэхена, который, вставая, не взял во внимание затекшие колени и со всей дури вписался в журнальный тяжеленный, как штанги Чонгука, столик. Ну а третий по счету звук — это мобильный уже мелкого, куда поступил вызов от Чимина. Это видят оба. Смотрят на телефон, друг на друга и снова на телефон. Минута. Звонок обрывается и по-новой. Тэ медленно тянет руку к трубке, как будто бы не трубка вовсе, а канадский шарф, ей Богу, ну. И мееееедленно проводит пальцем по зеленой трубке, смахивая. Юнги убил, бы вот честно. Кажется, лимит Тэхена на сегодня подходит к концу. А ведь проснулся только пару часов назад (по ощущениям, пару сотен лет уже как). Младший же, в свою очередь, ставит телефон на громкую связь. Ставит. Зачем-то. На громкую, на всю квартиру, связь. Чимина. — Тэтэ, мне улыбнулась удача и я дозвонился до тебя только со второго раза, сегодня будет снег? — тепло с того конца провода. А у Юнги все. Он закончился. Потому что третий взрыв. Потому что голос его. Его. Вот так просто, о будничном, как будто он земной совсем, а не помирал, по рассказам, в своих Галактиках. Как будто и нет их, но есть ведь! Тэхен сам сказал. А Юнги видел. Двенадцать лет назад. Но так и не смог забыть. — Не нада снега больше, хён, пожалуйста! — всхлипывает Тэ в трубку, а на том конце тишина. Минуту тишина. —Тебя похитили и ты не можешь говорить? Тэтэ, малыш, не пугай меня сейчас. Какой хён? Ты никогда бы на это не пошел добровольно, всего-то год с хвостиком, помнишь? Тэ. Милый. Где ты сейчас? Ты почему ревешь, ТЭХЕН? Видимо, на том конце провода происходит что-то… да. Чонгук. Забирает мобильный у друга. — Тэхен. — Д-да, — ноет тот от переполняющих его эмоций в трубку. — Ты дома у Юнги? — Ммм, — в ответ. — Никуда не выходи. одиннадцать минут. Тэ, ты слышишь меня? — С-слышу, Гук. Конец вызова. И стоят оба растерянные, ошарашенные, пришибленные кто чем. Юнги голосом, что тысячами осколков, так ярко блестящих на загорающемся солнце внутри. Тэхен от тепла, что разливается внутри от такого волшебства, что не вместить даже всем океанам всей планеты. Тут только Галактиками измерять. Если такое возможно. Вот и стоят так. Одиннадцать минут. С половиной, правда. Но стоят, умницы такие. Гордиться же можно, ну.