Башня Слоновой Кости

      Август проходил спокойным образом. "Мудрая кошка" больше не появлялась вблизи дома на Тисовой улице. Было это результатом загруженности перед началом учебного года или гнев за невинную, как казалось Гарри шутку, оставалось загадкой. Тем не менее, желаемого Поттер добился. Разумеется, он не был обижен или зол на преподавателя. В его нечётких воспоминаниях она была строгой и в принципе была человеком Дамблдора. А об этом старом волшебнике у Поттера было двоякое чувство. Он не считал старика злым или мерзким. Его пресловутое "ради всеобщего блага" сыграло с ним злую шутку. Впрочем, никто не идеален. Все тяготы своего юношества, целиком и полностью были созданы ради того, чтобы крестраж оставался наиболее пассивным. И хотя он питался отрицательными чувствами мага, силы на захват тела ему явно не доставало. Что же до идеи Дамблдора о добровольной жертве, это имело смысл. Отбросив обиды, юношеский максимализм и справедливость, Поттер осознал, что Дамблдор во многом был прав. Что могли предложить Британии подростки прошедшие войну, полные своих собственных представлений о добре и зле, полные ненависти ко всем чистокровным, требующие запретить всё на свете и жаждущие возглавить изменения? Такие перспективы вели только к новому противостоянию и борьбе за власть, а так же закручиванию гаек. Символом же всего этого сделали бы Гарри Поттера, отдавшего слишком многое в этой борьбе и не желающего возглавлять новое движение. Герой устал, дайте ему отдохнуть, а мы пока наведём свои порядки.       И, как много раз до этого, Дамблдор оказался прав во многих аспектах. Но виной тому стал то ли случай, то ли его неуверенность, то ли сомнения, которые привели к тому, что он оставил один шанс на миллион, что мальчик сможет уцелеть. Имущество чистокровных было изъято, Гоблины требовали уступок, намекая, что могут взбунтоваться когда магическое общество не готово к новой войне. Сломленные из-за действий Комиссии по Магловским Выродкам жертвы требовали отмщения. Министерство во главе с Аврором на посту министра принялось делать то, что всегда получалось у него лучше всего - искать виноватых. Дошло до того, что Ксенофилиуса Лавгуда едва не упекли в Азкабан за то, что он навёл пожирателей на Гарри Поттера, когда тот пришёл к нему за советом в период своего сопротивления. И это при том, что его дочь была одной из тех, кто сражался подле национального героя. Быстро появились и те, кто обвинили во всём полукровок Дамблдора и Реддла. С выходом опуса Риты Скиттер о Великом Светлом, образ Дамблдора навечно стал запятнан идеями господства, манипуляций, тайн и готовности приносить любые жертвы. Разумеется, не забыли и о его таланте. Что он, что Том были выдающимися волшебниками, которые могли и поставили всю Британию на колени. И вот, на горизонте появился ещё один талантливый полукровка, поставивший на колени самого Тёмного Лорда. Разумеется. даже если сейчас он и за нас, то в будущем так же возжелает власти и устроит волнения. Такая точка зрения быстро набирала популярность в напуганном обществе, грозя перерасти в закон об изоляции всех полукровных волшебников с определёнными показателями таланта. К счастью, нашлись те, кто выступил против этого идиотизма. Такими оказались Уизли, и что более забавно, Малфои. К последним, увы, доверие было не велико. Справедливости ради, из чистокровных семей, которые не вымерли полностью или не были поголовно отправлены в азкабан осталось всего три. Малфои, Гринграсс и Флинт. Последние сохранили свою линию не в последнюю очередь благодаря тому, что их наследник бежал из Англии во Францию, чем и сохранил свою свободу. Малфои были выпущены под гарантии Избранного, а участь Гринграсс была спасена Гермионой Грейнджер, что оказалось поводом для слухов на долгое время. Путём хитрых манипуляций и дознавательской работы, было установлено, что Гринграссы проигнорировали вызов Тёмного Лорда в решающем сражении, а Дафна Гринграсс под оборотным оставалась в больничном крыле помогая Мадам Помфри с раненными. Её близкая подруга Трейси Девиз, к сожалению, была по ошибке атакована Ли Джорданом. Получив оглушающее в грудь, она стала добычей акромантула, скончавшись от его яда. Установить это удалось гораздо позднее, и МакГонагалл долго пыталась сообразить когда же они проскользнули обратно. Так же оказалось, что именно семья Гринграсс подпольно снабжала близнецов Уизли ингредиентами для зелий, которые они поставляли сопротивлению. Доблестное и справедливое Министерство, как и положено доблестному и справедливому, на такие мелочи как следствие внимания не обращало, желая поскорее решить вопрос. Апогеем их эффективности стало назначение Долорес Амбридж на должность начальника временного отдела по рассмотрению прошений о пересмотре судебных вердиктов вынесенных в период захвата министерства.       От этой новости, принесённой ему Гермионой, исполнявшей на тот момент обязанности аврора дознавателя, Гарри озверел настолько, что покинул свой дом на Гриммо впервые за пол года с момента окончания войны. Отставив всю ерунду из "пророка" на задний план и попросив Джинни повременить с помолвкой, дав ему время собраться с мыслями, он пытался осмыслить всё случившееся. Смириться и научиться жить с этим дальше. По этой причине он не знал о сорвавшемся голосовании закона по полукровкам, не знал, что все только и ждали момента, когда победитель предъявит свои права на победу и многого другого тоже не знал. Ни Гермиона, ни Рон, имевшие возможность поговорить с ним не сообщали ему об этом думая, что вскоре всё уляжется. Только Невилл настойчиво пытался донести идею о том, что Поттеру нужно выйти на свет Божий и напомнить, что он всё ещё здесь и просто смотрит со стороны. И Поттер наконец вышел... С палочкой в руках он вошёл в министерство и направился прямиком к Кингсли. Разумеется, записываться на январь следующего года он не планировал, поэтому смёл Муфалду Хмелкирк даже не использовав палочки. Дверь в кабинет слетела с петель, застав Кингли дававшего указания никому иному, как Долорес. Тогда Поттер задал лишь один вопрос, прямо с порога. Как человек сидящий перед Кингсли снова оказался в министерстве, в официальной должности после всего того, что она натворила. Бывший аврор, видя настроение парня, поспешил его успокоить говоря о том, что есть обстоятельства. Попытки Гарри не оценил, дав ещё один шанс объясниться. Первый был потрачен, вместе со столом, незанятыми стульями, вазой и полками за спиной нового министра. С такими контраргументами у Кингсли не осталось удовлетворительных ответов, и он просто смотрел на то, как Поттер холодно сказал, чтобы новый министр больше не рассчитывал на его поддержку, добавив, что Фадж был упрямым идиотом, Скримджер был бесполезным трусом, но даже они заслуживают больше уважения в его глазах, чем Кингсли, спустивший всё, ради чего умирали общие друзья, в унитаз. Надменный взгляд Амбридж в тот момент окончательно вывел Поттера из себя, и хотя он сдержался от убийства женщины, возможность ходить на своих двоих она вернуть так и не смогла. Уже на следующее утро Пророк вышел с заголовком: "Гарри Поттер. Жертва войны или новый Лорд?".       Надо отдать Кингсли должное, он пытался. Новый Визенгамот, собранный из "жертв" действительно не оставлял ему большого выбора. Такие никчемные люди как Долорес, цепляющиеся за власть были хороши в одном. Эти люди могли быть наглыми, а значит своей наглость могли ответить на внешнюю наглость. Защищающая линию министерства, она умело давала отпор необоснованным требованием, которые росли не по дням, а по часам. То, что она лишилась ног, стало для неё очередным аргументом, который она хорошо использовала слёзно рассказав Ежедневному Пророку о том, что даже будучи сотрудником министерства, который исковеркал жизни многих людей, она не избежала ответственности. Великий Гарри Поттер лично лишил её ног, позволив таким образом искупить свою вину и почувствовать хотя бы толику тех мучений, что она принесла другим ранее. Вменяемые люди, казалось бы, такой чуши поверить не должны, но Гарри слишком хорошо знал магическое общество. Если уж они умудрились прислать Гермионе кучу дерьма в письмах во время её учёбы в Хоге, и даже миссис Уизли купилась на тот бред, то и остальная магическая Британия могла поверить в бредни Амбридж. Если по честному, то тогда Долорес Амбридж спасла репутацию Мальчика Который Выжил. Из потенциального узурпатора и преступника он превратился в справедливого и сурового ветерана войны, который давая второй шанс не забыл стребовать по долгам.       Тем не менее, даже такой образ не позволял Гарри Поттеру навести порядок в том виде, каким он казался ему уместным. Есть законы, есть правила и их нужно соблюдать, иначе, чем это отличается от диктатуры Воландеморта? Даже Гермиона, вынужденная согласиться, как с доводами Гарри, так и с доводами "закона", постоянно ходила рассерженная. В такие моменты очень не хватало связей и влияния, но где их было взять? Тогда, впервые Поттер задумался о том, что при чистокровных мир был понятнее, а значит управляемее. Теперь же, куча маглорождённых, чувствуя себя обиженными пыталась стать у руля, говоря, что знает по своему опыту как должен выглядеть магический мир. Такие взгляды вызывали у Гарри ничто иное, как иронический смех. Даже он не знал как будет лучше в этой ситуации. Зато он знал, что вся эта серая масса "избирателей" и "законодателей" молча сидела и тряслась, ожидая когда за ними придут. Они не давали отпора, не пытались сражаться. Почему-то за всё магическое сообщество на островах пришлось отдуваться ученикам Хогвартса, преподавателям и выпускникам. Разумеется, можно было сказать, что их лишили палочек, а потому они и не могли помочь, но проблема была в том, что они и не собирались помогать. В тот момент, когда Скримджер признал возвращение Лорда, до того как министерство пало, у них был шанс. Даже эти ничтожные памятки, да даже рассказы о том, каким мир был в его прошлое пришествие. Но нет, все они сидели попрятавшись и ожидая, что другие сделают за них всю работу. Назвать это неправильным тоже было нельзя. Ты доверяешь государству свою защиту и веришь, что оно защитит тебя. Вот только с правительством как обычно не повезло.       Возвращаясь к мысли, а ошибался ли Дамблдор, Гарри Поттер понимал, что не ошибался. Наверняка, человек с его опытом и дальновидением мог просчитать последствия. Гарри не сможет мириться с таким подходом. Семья Уизли понесла огромный урон от войны и не будет притесняться, да у них и взять нечего. Гермиона, как умная магглорожденная сможет найти себя в новом мире, а что Гарри Поттер? Да, вот он то как раз и не вписывался. Он не смирился бы с тем, во что превращаются плоды победы. Попытался бы всё изменить, а там и до нового Тёмного Лорда путь в один шаг. Для спокойствия мёртвые герои всегда лучше. Впрочем, если верить откровениям Дамблдора с того света, то не всё так однозначно. Стабильность и напускной мир, как показал Фадж, не есть хорошо. Его заверения и убеждения стоили целого года подготовки. Возможно, выживание Гарри Поттера и могло привести к новым потрясениям в будущем, но это был шанс. Возможность на необходимые перемены. Что происходило в ослабевшем разуме старого мага в конце его жизни знает только он сам, но видимо его неуверенность и заставила его оставить эту призрачную возможность будущему, которое он уже не сможет контролировать. Будущему, за которое будут отвечать другие.        Уже гораздо позже, найдя очерки Дамблдора, в которых он записывал свои мысли в последний год, Гарри наткнулся на интересную мысль старика. "Сильный мудрец ведёт и направляет, но мир всегда противится ему. Однородная толпа не сопротивляется, а движется по инерции." Убрать само понятия Великого Мага в конце своей жизни было первоочередным планом, как его понял Поттер. Мир, где нет самых сильных, а значит и нет тех против кого нужно объединяться или кого нужно опасаться. Общество сможет противостоять любому отщепенцу. Но такое положение дел ведёт к тому, что если общество заблуждается, никто не сможет его поправить. Кажется этого и испугался Дамблдор в свой последний год. Даже став портретом, он продолжал играть свою партию, направлять мир к нужному результату. Вот тут и становится понятно, что старик жаждал не власти и контроля, а боялся их отсутствия. Что некому будет всё исправить... По какой-то внутренней и непонятной причине, Гарри никогда не спрашивал об этом портрет директора. Сначала он не понимал, а после уже ступил на этот путь, изменив лишь то, что он не собирался быть единственным поводырём, чтобы как Дамблдор не совершить ошибку, считая, что лишь он видит путь.       Шли годы, мир магии действительно начал стабилизироваться. Но произошло это не благодаря старым кадрам министерства, а вопреки. Всё больше старых друзей получали высокие посты, всё меньше консервативных взглядов оставалось в обществе. И золота, между прочим, тоже становилось всё меньше. Пожертвования, выплаты пострадавшим, гранты на обучение, всё это оплачивалось из сейфов Блэков и Поттеров. Сам же Гарри Поттер сосредоточился на обучении артефакторике. Заинтересовался алхимией и зельями. К последним, увы, таланта у него не было. Виной тому был не его преподаватель, а процесс приготовления. Натура боевого волшебника не позволяла кропотливой работы на одном месте с пассивным, как считал Поттер результатом. Он не недооценивал полезность зелий, конечно нет. Скорее их действие было для него слишком незрелищным. Душа лежала к созданию чего-то нового и прекрасного. Даже омут памяти был поразителен по своей природе, и молодого ученика тянуло к созданию подобных удивительных предметов. Не чего-то одноразового, а того, что будет служить людям долго и верно. Не последнюю роль в этом процессе сыграли такие вещи, как Бузинная палочка, Воскрешающий камень и его мантия невидимка. Палочки во многом тоже относились к артефакторике, как и посохи с жезлами, которые были узкопрофильными предметами в отличии от общеиспользуемых палочек.       Изобретения принесли деньги, влияние, репутацию, а главное его имя зазвучало в новом свете. Алхимия, которая стала интересна ему из-за достижений Дамблдора на этом поприще была скорее вспомогательным предметом, но тоже оказала своё влияние на процессы. Впрочем, похвастаться великими открытиями на этом поприще не удалось. Единственным достижением в алхимии, которое сам Поттер считал сколько-то значимым было изобретённый им детектор позволявший обнаруживать людей под действием заклятия Империус, зелья жидкого Империуса или любых приворотных и дурманящих составов. Но даже это было сплавом его знаний артефакторики и алхимии. Впрочем, изобретение разошлось по всему миру, правда не в слишком большом количестве. Зато цена была не маленькая. С другой стороны, вскоре после этого появилось шокирующее открытие. Некто создал и презентовал чары приворота, которые не определялись этим детектором, а главное не работали, как обычное зелье. Эти чары заставляли цель раз за разом вспоминать всё самое лучшее о заклинателе, проникаться к нему постепенной симпатией и вызывали доверие. Разумеется, этого можно было добиться и набором разных зелий, но чары действовали гораздо лучше, так как обновлять их надо было лишь раз в неделю, негативных последствий или помутнения рассудка они не вызывали, а главное не создавали ложной любви, а постепенно формировали естественные чувства. Минусом было то, что если человек совсем не испытывал к тебе никаких положительных чувств, то чары и не могли создать никакой привязанности. Впрочем, заставить влюбиться они тоже не могли. Если ты действительно любил другого или не собирался заводить серьёзные отношения, то всё было бессмысленно. Зато это был отличный шанс на эти отношения, если до этого тебя не замечали. После долгих споров о допустимости их использования, они стали условно разрешёнными для авроратов, магических клиник, а так же если цель дала официальное согласие на их применение. Позднее, это стало популярной забавой для проверки на верность, и причиной огромного количества разрывов отношений, не прошедших проверку на крепость уз.       Со всей этой канителью, занятостью, попытками чего-то добиться, Гарри Поттер не раз возвращался к мысли, что при всём плохом, что было, годы в Хогвартсе были одними из самых лучших лет в его жизни. И невольно он приходил к выводу, что может не таким и плохим был манипулятор и величайший обманщик современности, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор?       Тем временем, ежедневные тренировки с Дадли, который по истечении второй недели всё ещё выглядел так, будно до сих пор не верит в происходящее, начали давать свои результаты. Пусть и не зримые глазу, но результаты. Скорость реакции и точность немного улучшились, мышечная масса не выросла, но то немногое, что было укрепилось. Новая "диета", практикуемая в отсутствии дяди Вернона принесла свои плоды. Одна беда, каждый раз использовать кровь для простеньких заклинаний казалось расточительным. Однако, только так это можно было замаскировать под случайное волшебство. На подготовку был только один год, и парню хотелось использовать его по максимуму. Мысль о том чтобы попросить МакГонагалл наложить пространственное расширение на комнату даже не рассматривалась в силу... идиотизма оной. Тем более, что после случая с молоком она больше не появлялась. Заниматься рунированием целой комнаты казалось тоже нерациональным. Да и магический выброс для такого не на какое случайное волшебство списать уже не вышло бы. К этому вопросу стоило вернуться когда тело окрепнет достаточно, чтобы вместить силу его души. А там уже и министерство не страшно, и Тёмный Лорд, да и Дамблдор вместе с ними всеми.       С другой стороны, для тренировки магических способностей, Поттеру пришлось сильно постараться. Каждый раз уезжать далеко от своего района проживания было утомительным, но иного выбора не было. Нужно было находится там, где волшебство не привлекло бы ищеек министерства. Окно в комнате было бы очень кстати не только для получения писем, но и для ночных исчезновений. С этим, всё же были свои сложности. Излюбленная привычка дяди запирать коморку на ночь никуда не делась. А рисковать тем, что вставший выпить водички Вернон увидит, что внутри никого нет, Гарри не хотел. Петунья в этом вопросе тоже не могла ничем помочь. Даже мысль о том, чтобы поговорить с мужем о смягчении условий содержания племянника вызывала у неё головную боль. И всё же, вещи сестры, которые так или иначе оказались у неё, она отдала Гарри. Там были несколько детских фотографий, ещё со времён до поступления в школу, заметки по магловской фармацевтики, которую Лили решила изучить пока носила ребёнка, а так же старый ежедневник, страницы которого были кристально чисты. Глаза Поттера младшего ему обмануть не удалось. Слабый магический фон вокруг тетради явно намекал на то, что записи скрыты, а зная любовь матери к чарам основанным на крови, Гарри, не долго думая проверил вою догадку, окропив обложку своей кровью.       Ничего особенно интересного в тетради не нашлось. Некоторые мысли о Джеймсе. Заметки о поиске лекарства от ликантропии для Люпина, сомнения в Дамблдоре и подозрения касательно Питера. Единственная привлекшая внимание парня запись относилась к дате шестого августа. Практически сразу после того, как он родился. Найдя на одежде Джеймса прядь женских волос, Лили осмотрела его одежду, обнаружив там записку в которой назначалась встреча на восьмое августа в Трёх Мётлах. Почерк был женским, поэтому Лили забеспокоилась. Не смотря на то, что это могли быть дела ордена, она решила проследить за мужем, но когда поняла, что он не собирался не на какую встречу, отправилась туда сама. На следующей странице была только чернильная клякса, а страницы выглядели так, будто промокли насквозь. Не сложно было догадаться, что Лили проплакала так и не отважившись записать то, что было у неё на уме. В конце дневника была та самая прядь женских волос, аккуратно прикреплённая к обложке с внутренней стороны. Что побудило женщину сохранить их, Гарри не знал, но если это была интрижка, что мало вероятно, то владелица могла быть всё ещё жива. Ещё обнаружилась простая запись на последней странице. Гласила она следующее: " Прости, что решила за нас обоих, Джеймс. Сев о нём позаботится."       Поднимая в памяти события многолетней давности, Гарри приходил только к одному возможному выводу, и у него появлялись новые вопросы к Дамблдору. Оставалось решить выскажет он их сразу или сыграет в партию старого мага. В любом случае, какие бы неожиданности не вскрылись, прошлое останется прошлым, и даже тот факт, что он, Гарри, вмешался в него однажды ничего не изменит.       Сидя на качелях на спортивной площадки в отдалении, он прокручивал в голове план действий, гадая над тем, воспользовалась ли она его предложением. Инструкции были вполне ясными, да и взбесил он её достаточно сильно, чтобы ей хватило духу последовать за ним. Впрочем, даже если нет,это мало что меняло в его планах. Наслаждаясь послеобеденным солнцем, он не сразу обратил внимание на появившуюся кошку, которая лениво направлялась к нему. И, если бы не магический фон её окружавший, то он бы и вовсе не проявил интереса. Кошка запрыгнула на соседние качели и внимательным взглядом окинула мальчика. Поймав её заинтересованный взгляд, Поттер выдал первое, что пришло в голову.       — Что, Минни, вся в делах и заботах? Я вот тоже голову ломаю, как всё за год успеть, потом ведь не до того будет...       Кошка на эту эскападу только удивлённо воззрилась на юношу, гадая о том, что же он имел ввиду. Слишком странным был этот ребёнок, слишком взрослым. Взглянув на выражение мордочки, Гарри продолжил, словно поняв недоумение немого собеседника.       — Да ничего особенно. Первичный план я уже надумал. Даже с родственниками договорился... кажется. - неуверенно добавил он, - поработаю над собой годик другой, а там и домой можно... - парень внезапно осёкся, насторожившись, что немало удивило Минерву. Взгляд беззаботности исчез, на смену ему пришла опасность. Ребёнок весь подобрался, словно готовился к чему-то, что могло стоить ему жизни. Такое она видела только у Аластора Грюма, когда тот собирался сражаться не на жизнь, а на смерть, - Прячься! - скомандовал Поттер, - и не показывай своего присутствия! - вскочив на ноги, он тут же внимательно осмотрелся. после чего выровнял дыхание и принял расслабленную позу. МакГонагалл же продолжила озираться, но ничего не ощущала. Решив наконец, что угроза носит магловский характер, она и правда спрыгнула и спряталась под деревом неподалёку, поклявшись, что вмешается, если мальчику будет угрожать опасность.       Поттер тем временем, выпрямился, и заложив руки за спину, тихо ждал чего-то понятного только ему. Выглядел он забавно, ведь такое поведение было присуще какому-нибудь древнему старику. Почему-то Минерва подумала, что так мог бы вести себя Дамблдор, ожидая в гости кого-то малоприятного.       — Я не был уверен, что ты решишься, - спустя несколько минут ожидания промолвил Поттер. Только тогда МакГонагалл заметила, что со спины к нему приближалась девочка лет одиннадцати или около того. Сцена стала выглядеть ещё забавнее, словно дети пытались подражать какой-то сцене из книги.       — Ты проделал отличную работу для этого, - последовал жёсткий ответ. Девочка остановилась на расстоянии нескольких метров, не рискуя подойти ближе.       — Если честно, то я надеялся на сюрприз в поезде. Или ты уже настолько в себе уверена? - не поворачиваясь спросил Гарри.       — Я старше тебя на год, - усмехнулись в ответ, - у долгой жизни есть свои недостатки. Память подводит.       — Раз уж ты смогла разобраться в инструкциях, и тебе хватило энергии, то надо полагать, что ты явилась сюда закончить начатое?       — Оставь этот снисходительный тон. В твоих расчётах была куча ошибок. - скучающим тоном парировала девочка, - я вообще удивлена, что ты смог пережить это путешествие. Впрочем, ты всегда был везунчиком.       — Я бы выполнил свою работу лучше, если бы кое-кто не гонялся за мной полвека в попытках убить. Тем не менее, именно благодаря тебе я смог понять в каком направлении двигаться. Признаться, - он наконец развернулся. На лице его играла добродушная улыбка, - я надеялся, что здесь у меня будет больше шансов тебя переубедить и рассказать о результатах моих исследований.       — Если это не твоё покаяние, то мне не интересно!       — Гермиона, - покачал он головой, будто сдаваясь, - почему после всех этих лет именно ты стала той, кто решил остановить меня?       — Ты заигрался, - последовал немедленный ответ. Твои ... - она осеклась, - наши действия погубили целый мир, Гарри. Я пыталась объяснить вам, но вы не слушали. Не ты, ни Луна. Вы были помешаны на своей идеи величия и превосходства. И что в результате? Раскол, ссоры... - она запнулась на мгновение, - смерти. Ты и дальше будешь отрицать, что убил её?! - выпалила наконец девушка.       — Буду, Гермиона, - кивнул Поттер, - потому что я этого не делал. Это был её собственный выбор, который они приняли вместе с Невиллом       — Чушь! Ты наверное не в курсе, но я ждала их внизу. Я пришла вместе с Невиллом, потому что он хотел поговорить с Луной и образумить. Он вошёл к тебе, но никто из них больше не вышел.       — Ты видела воспоминания! Они сами так решили! - крикнул в ответ Гарри.       — С чего бы? Зачем им было убивать себя, Поттер? И не надо мне рассказывать о воспоминаниях. Я могу наклепать таких с пол сотни, и ещё полсотни, где ты танцуешь нелепые танцы в виде макаки. Мы слишком хороши в ментальных чарах, чтобы полагаться на память. А клятвы на уровне Основателя ничего не стоят.       — Ты хочешь правду? - устало спросил мальчик, - ладно. Пусть будет правда. Я их не убивал, но я косвенно виноват в их смерти, - признал наконец Гарри.       — Продолжай! - потребовала девочка.       — Невилл чувствовал, что что-то происходит. К тому моменту мы с Луной уже установили, что магический фон безвозвратно уменьшается. Не прошло бы и сотни лет, как его бы совсем не осталось. Семь основателей было слишком много для этого мира, так мы тогда думали.       — Это были мои выводы, а не Невилла. Я сказала ему о своих изысканиях и умоляла повлиять на Луну, чтобы она прекратила поглощать энергию, - призналась Гермиона.       — Это уже не важно, - отмахнулся Гарри, - мы с Луной пришли к тем же результатам и прекратили. Мы думали, что если не тратить магию, она со временем восстановится, но это было не так. Тогда я предположил, что...       — Если магии станет больше, то получится восстановить баланс, - продолжила девочка, - я догадалась.       — Мы тянули жребий, - кивнул Гарри, - самым простым способом пополнить маг резерв планеты было вернуть её. Мы решили, что кто-то один полностью вернёт всё, что взял в ядро. Я проиграл...       — И? - не поняла Гермиона.       — Проиграв, я должен был убить себя, высвободив всю энергию, но Луна сказала, что это бессмысленно. Во первых одного человека было бы мало, а во вторых, ни она, ни Невилл не были сведущи в этой области. В итоге, они решили сделать это вдвоём, взяв с меня обещание, что я найду ответ.       — Какая удобная версия, - рассмеялась девочка. Смех её был пропитан злобой и недоверием.       — Был свидетель, - пожал плечами Гарри, - но это всё равно не убедит тебя.       — Кто? - буквально выплюнула вопрос Гермиона.       — Дафна, - пожал плечами Поттер, - она пришла поговорить со мной о назревающем расколе. Она собиралась принять твою сторону и выставить вопрос о моей вменяемости на голосование.       — Так вот почему... - внезапно глаза Гермионы расширились, словно пазл сложился, - она пришла ко мне и сказала, что не время поднимать шум. Смерть Невилла и Луны стала для неё ударом, и лучше сейчас не отвлекать тебя от скорби. Я была уверена, что ты угрожал ей, но ведь вы не контактировали некоторое время, и она поддерживала мою точку зрения. Но даже так, что такого важного было на кону, что...       — В то время я работал над системой искусственного накопления маны. Результаты моего исследования ты могла видеть во время подготовки заклинания. К тому же, - он крутанул рукой, создав на песке какой-то рисунок, - я разобрался как работает симбиоз энергии.       Взглянув на нарисованную схему, Гермиона с недоверием посмотрела на Гарри, требуя объяснений.       — Это произошло случайно, когда я высвободил свою энергию в опустевшем пространстве. Планета способна поглощать нашу ману, но, как тебе известно, в то время мы уже старательно экономили каждую крупицу. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что, если спать и не использовать магию совсем, то она сама восполнилась в моём теле, и это при том, что я был в опустевшем пространстве.       — Значит, - продолжила мысль Гермиона, - будь ты выше на уровень, то самовосполнение стало бы сильнее. А соответственно, ты смог бы отдавать часть энергии обратно миру.       — И будь таких людей больше... - подтолкнул девушку к ответу Гарри.       — Мы бы залатали дыру в балансе, позволив планете вновь наполниться.       — Да, - согласился он, - но мои попытки прорваться не увенчались успехом. Планета уже не могла обеспечить меня необходимым, поэтому я решил пойти иным путём.       — Но меняя прошлое, Гарри, даже так, я не могу позволить тебе. Ты же знаешь, что может случиться.       — Теория искривления реальности, - кивнул он, - даже сам факт моего появления может внести ряд незначительных изменений, которые в совокупности способны привести к масштабным изменениям. Проблема в том, что я плохо помню прошлое. Мелкие фрагменты истёрлись, поэтому я не могу быть ни в чём уверен. Но даже так, убить меня ты всё равно не можешь.       — Не могу, - согласилась девочка, - но я могу запечатать тебя, чтобы ты никогда не смог вернуть свои силы. Таким образом, я обеспечу некоторую сохранность времени.       — Ладно, - кивнул Гарри, - тогда решим всё, как члены Башни Слоновой Кости. Я не прошу тебя мне помогать, но хотя бы не мешай мне, - он сделал вдох, - Я! Гарри Джеймс Поттер. Лорд Певерелл, Лорд Блэк и Лорд Слизерин признанный кровью и магией, как Архимаг Башни Слоновой Кости, согласно обычаю, вызываю Гермиону Джин Грейнджер, - он запнулся на мгновение, - Леди Поттер, признанную магией, Леди Рейвенкло, признанную кровью сквозь поколения, Мудреца Башни Слоновой Кости на бой согласно принесённой клятвы. Обещаю, что независимо от результата поединка, буду соблюдать принесённую клятву основателя.       Пусть это и было другим временем, пусть здесь ещё не существовало этой самой башни, но клятва, принесённая давным давно семью друзьями всё ещё имела силу, запечатлённая в душах двоих из них. Голубой магический круг вспыхнул под ногами Гарри Поттера, проделав дорожку из голубого пламени в сторону Гермионы.       — Разногласие состоит в точке зрения на обсуждаемую проблему. Как инициатор поединка, я делаю ставку в своё видение. В случае проигрыша, как и велено клятвой, обещаю отказаться от любых попыток претворения обсуждаемых планов в жизнь и подчиниться решению Мудреца или Конклава Семи, если он сможет оспорить его.       — Я... - несмотря на весь свой пыл, девушка колебалась. Ещё какие-то минуты назад она была в себе уверена. Да что там уверена, они с Гарри не раз прибегали в этой процедуре, чтобы решить те или иные разногласия. Не только они пользовались этим. Система прекрасно работала, как в вопросах изысканий, так и определения того, кто будет мыть посуду следующую неделю, поэтому практиковалась практически всеми членами Башни для тех или иных вопросов. Останавливало девочку иное... - у меня был год форы, Гарри. ты уверен, что твоё тело уже способно к...       Парень не ответил, разведя руки в стороны, как бы говоря: " А что поделать-то, раз мы не можем договориться?".       — Нужен свидетель, - нашлась внезапно Гермиона, собираясь отказаться от вызова. Не то чтобы она боялась Поттера. Да, когда-то он был лучшим боевым магом из всех, что она знала, но сейчас... Сейчас перед ней десятилетний мальчишка, который только начал приводить себя в порядок. Он даже от очков ещё не смог избавиться, да и в голове у него всё ещё находится эта гадость... И всё же, Гермиона была уверена, что Гарри нужно остановить. Возможно ярость её не была уже так сильна, как раньше, но всё равно.       — Свидетель есть, не переживай, - ответил наконец Гарри, - ну так что, Мудрец? Готова доказать, что права или я могу начинать величать себя Архимагом-Мудрецом?       — Мы не можем сражаться здесь, - привела ещё один контраргумент Гермиона, - нас могут увидеть, и я всё ещё не вижу свидетеля.       — Ради Мерлина, - вздохнул мальчик. Тело его наполнилось энергией. Внешне он выглядел всё таким же расслабленным, но левый глаз начал слегка подёргиваться. Дыхание стало чуть более тяжёлым. Как и подозревала Гермиона, он заставлял тело терпеть на грани своих возможностей. Пока она раздумывала об этом, Гарри уже щёлкнул пальцами правой руки. Зеленоватая вспышка тут же окружила обоих, создав, что-то на подобии изолированного дубликата пространства. - Здесь можем сражаться сколько душе угодно. теперь всё или есть ещё проблемы? - спросил он с раздражением.       Оглядевшись, Гермиона не обнаружила больше ни одного человека в этом дублированном пространстве. Были только они двое и одинокая кошка, попавшая как-будто случайно.       — Я... - вновь начала девушка, но не смогла закончить. Ей казалось это неправильным, но подумав о том, что стоит на кону, она сжала кулаки и продолжила, - Гермиона Джин Грейнджер, Мудрец Башни Слоновой Кости, Леди Поттер признанная магией, Леди Рейвенкло, признанная кровью сквозь века, принимаю вызов, согласно обычаев и клятвы основателя, - огласила наконец Гермиона. Зелёный магический круг полыхнул под ней на мгновение. Формальности были соблюдены, оставалось уточнить, кто будет свидетелем и судьёй.       — Свидетелем будет Минни, - с беззаботной улыбкой внезапно огласил Поттер указав на кошку, - а судить будем сами. Неужели не разберёмся, кто победил?       Хотевшая, что-то возразить Гермиона, бросила взгляд на кошку, к которой привлёк внимание Гарри, собираясь высмеять его раздолбайский подход к делу, но поперхнулась словами.       — Ты назвал её Минни? - осторожно переспросила Гермиона, смотря на Поттера, как на умалишенного.       — Ну да, - кивнул он, - я думаю, что ей подходит. Ну не стану же я на полном серьёзе называть её Профессором? - рассмеялся он, - я ведь даже не ученик Хогвартса.       Смерив парня внимательным взглядом и оценив отсутствующее выражение лица "Профессора", Гермиона хитро улыбнулась и спросила.       — Признайся, ты ведь пытался напоить её молоком, да?       — Виновен, - улыбнулся Поттер, - как говорил один наш общий знакомый, - Гарри постарался придать голосу нотки мудрости и старости, - Требуется немалое мужество, чтобы противостоять врагам. Но еще больше мужества нужно, чтобы противостоять друзьям.       — На том и порешим, - кивнула Гермиона. рука её взметнулась, указав указательным пальцем в сторону Гарри. Огненные всполохи, приняв форму дракона устремились прямо на него. Использовать, что-то более сильное было бы проблематично из-за неразвитости тела, которому ещё предстояло приспособиться под новые стандарты волшебства.       — Скучно, - отмахнулся мальчик. Дракон обернулся опадающими искрами, упавшими на землю. Сделав небрежный поклон, он вновь предложил, - давай не будем затягивать. Я должен успеть к вечерней пробежке.       Приняв провокацию близко к сердцу, Гермиона повела рукой создав пару земляных кукол, больше походивших на небольших големов. Пользуясь их прикрытием, она сформировала руну, начертав её рукой прямо в воздухе. Закружился ветер, окутав кулаки кукол.       — Уже интереснее, - оценил Гарри. Дав себе секунду на размышление, он и сам сотворил, что-то на подобии трона из камня, на которой и уселся, ожидая пока куклы доберутся до него. Впрочем, это была не единственная причина его действий. Подгадав момент, когда куклы должны были атаковать, раздробив его тело не только массой, но и потоком ветра вокруг кулаков, парень ударил ногой о землю, вызвав взрыв. Он не был особо сильным, но обзор заволокло на достаточное количество времени. Когда Гермиона сообразила, что будет дальше, она попыталась сменить своё местоположение, оставляя там где стояла взрывную ловушку, однако Гарри Поттер появился прямо перед ней, рассчитав куда она отступит. Хлопок аппарации был отчётливо слышен, и более того, рука парня тут же сжалась на шее девочки. Вокруг него кружились каменные зазубренные стрелы, готовые прошить тело Гермионы насквозь. Однако и она не была беззащитна. За спиной у парня была одна из ранее созданных кукол, готовая пробить ему позвоночник. Угадать чья атака была бы быстрее было сложно, однако, в теории, Поттер мог бы аппарировать вместе с ней прочь, избежав удара и прикончить девушку.       — И? Что дальше? - спросила Гермиона. Она видела, что из носа и глаз парня струится кровь, что говорило о пределе его сил. Сама она так не перенапряглась, и скорее всего могла выиграть этот бой.       — Я готов согласиться на ничью, - пожал плечами Гарри. Ноги его тряслись, готовые подвернуться в любой момент. Становилось понятно, что тот "трон" не был прихотью. Просто стоять он не мог из-за того, что концентрировал всю доступную ману в теле.       — А я нет! - крикнула Гермиона, и кукла начала смертельное движение к спине парня       — Сумасшедшая! - выпалил Поттер, тут же совершив парную аппарацию. Появились они в нескольких метрах позади кукол, однако рисковать мальчик больше не стал. Сделав удар рукой в область груди, он направил импульс таким образом, чтобы отбросить соперницу, лишив её возможности быстро оправиться и вздохнуть. Подскочив к ней следом, он пальцем сотворил кинжал трансфигурировав песок, который приставил к горлу, - может всё же ничья? А то я порядком устал, знаешь ли.       Рука девушки при этом указывала на сердце Гарри, и в ней был зажат железный шип, готовый пронзить мага.       — Мистер Поттер, Миссис... - МакГонагалл запнулась, - Поттер, может вы уже прекратите этот суицид?       Почему-то этот голос Профессора Трансфигурации прозвучал столь обыденно для их уха, что оба невольно повернулись в сторону женщины, прекратившей притворяться кошкой.       — Не вмешивайтесь, Профессор, - продолжая указывать шипом в сердце Поттера окликнула гермиона, - вы свидетель, а не судья.       — Плевать мне на то, - она всплеснула руками, - кем вы меня считаете. Прекратите это немедленно. Убив друг друга вы ничего не решите!       — У нас когда-нибудь были ничьи? - задумавшись спросила Грейнджер.       — Бывали случаи, - кивнул Поттер, - у меня с Дафной... - он нехотя добавил, - дважды.       — Она была так хороша в бою? - удивилась Гермиона не слышавшая об этом ранее.       — Нет, - рассмеялся Поттер, - просто когда она начинала проигрывать, она как бы ненароком оголяла грудь и била по моим джентльменским принципам, - пожал он плечами.       — Что? - выпалила Гермиона, будто и не было всего предыдущего боя. Поняв, что накал момента спал, МакГонагалл наконец вздохнула с облечением.       — Да. Однажды я спросил её, не боится ли она твоей мести, на что она надменно заявила, что в этом нет ничего такого, партнёрши время от времени делятся мужчиной.       — Это ещё как понимать? - вскочила на ноги девочка. Казалось её негодование могло разрушить небеса.       — Эта нелепая история пошла ещё после слушаний в министерстве. Ты вытащила её из Азкабана, вот и пошли слухи, что ты стала новой Трейси, - пожал он плечами поморщившись от боли во всём теле. - Я удивлён, что ты не знала.       — Впервые слышу! - выпалила девочка, начав отряхиваться от пыли.       — Ну, - даже не пытаясь встать продолжил Поттер, - это были просто слухи. Просто в школьные годы все думали, что у них с Трейси особые отношения, а ты... кхм... жертва Беллы, так активно вступаешься за чистокровную. О пристрастиях Беллы ходило много историй, так что...       — Но я не... в смысле мы никогда... она даже не намекала! - возмущенно и в то же время смущённо оправдывалась девочка.       — А что ты мне это рассказываешь? Я и так всё знаю, вообще-то. Ладно, проехали. Значит ничья? - решил он подытожить.       — И как это отразится на клятве?       — Никак, - пожал плечами Поттер, вытирая глаза, - никто не одержал победы, оба согласились на ничью. Значит, каждый остался при своём. Можешь и дальше вставлять мне палки в колёса, дорогая.       — Гарри Поттер, ты сумасшедший, - покачала головой девочка, - две аппарации подряд, в твоём состоянии. Ты не думал о том, что будет, если ты тут умрёшь?!       — Ты об этом тоже не сильно переживала, когда собиралась пронзить мне сердце. Если бы не моя уверенность в том, что ты себя контролируешь, я бы подумал. что ты в меня адским пламенем запустишь, - пожаловался он.       — Это была моя первая мысль, - показала ехидство девочка.       — Оно и видно. Боевые големы против десятилетнего ребёнка. Кошмар, ну правда, Гермиона. Когда ты стала такой жестокой? Как же второй шанс и всё такое?       — Не собираюсь это с тобой обсуждать, - отвернулась она, - я домой. Разбираться с... - она покосилась на МакГонагалл, - со своими шалостями будешь сам. У меня школа через две недели, я хочу...       — Прочитать учебники и освежить память о предметах, я знаю, - рассмеялся парень, но поймав свирепый взгляд осёкся. Некоторые вещи никогда не менялись сколько бы веков не прошло.       Смерив взглядом уставшего паренька, Гермиона хмыкнула и растворилась за пределами барьера. скорее всего она добиралась сюда магловским методом.       — Мордред подери Моргану, - хлопнул себя по лбу парень, - надо было одолжить у неё денег, а то я в банк только через год попаду.       — Язык, мистер Поттер, - буднично поправила его МакГонагалл, - и кажется кто-то задолжал мне объяснения... и рыбку, - угрожающе добавила женщина.       — Сейчас бы сливочного пива, - промямлил Поттер в ответ, - а лучше стаканчик Огденского...       — Мистер Поттер! - подобралась Профессор Трансфигурации.       — Да-да, я понял, - сдался мальчик, - но только не у меня дома. Может всё таки как-то можно хотя бы в Хогсмид? Хотя нет, там повсюду сигналки Дамблдора, лучше не стоит пугать директора раньше времени.       — У вас есть какие-то проблемы с директором? - не став ходить вокруг да около спросила Минерва.       — Вот,- указал парень на шрам,- в этом и состоят все наши с директором проблемы, - устало пояснил он.       — В переживёте ещё одну аппарацию? - гораздо благосклоннее спросила профессор.       — Если осторожно, - кивнул парень.       — Вы когда-нибудь бывали у меня дома. Мистер Поттер? - с заговорщицкой улыбкой спросила женщина.       — Я знаю, - парень задумался, стоит ли говорить, но получив кивок женщины продолжил, - что у вас было жильё в Хогсмиде, но вы не бывали там после...       — Я поняла вас, мистер Поттер, - кивнула волшебница, приняв как должное, что мальчику много известно.       — Я так же знаю, что у вас было жильё в Лондоне во время работы в министерстве, однако, я не знаю где.       — Вам не кажется, что вы слишком хорошо знаете о моём прошлом, мистер Поттер? - удивлённо спросила волшебница.       — У меня был доступ ко всем делам бывших сотрудников министерства... - извиняющимся тоном ответил он, - так куда мы отправимся? В Шотландию?       — О, хотелось бы мне, но нет, мистер Поттер.       — Прошу, зовите просто Гарри. Прошло слишком много времени с тех пор, как ко мне обращались мистер или использовали фамилию.       — Тогда, - волшебница гаденько улыбнулась, - Лорд Слизерин подойдёт?       — Только если шляпа отправит меня на Гриффиндор, - засмеялся Поттер, - хочу увидеть физиономия Северуса, когда он услышит.       — Оу? - вновь удивилась Минерва, - я буду с вами откровенна, ... Гарри, - пересилила себя женщина, - если бы не тот факт что у меня были некоторые разногласия с Альбусом из-за вас и моё намерение оформить опекунство, забрав вас от дяди и тёти, я бы немедленно сообщила директору обо всём. Но, вы кажется можете привести аргументы в пользу обратного, поэтому я дам вам шанс.       — Альбус... - задумался Поттер, - скорее всего против этой затеи и настаивает на том, чтобы я оставался у маглов. Что ж, у него есть основания для этого, - кивнул мальчик.       — Раз так, - заговорила Минерва, - то, так как вы имели доступ к моему досье, то знаете, что я работала на министерство в качестве шпиона.       — Мне это известно. - кивнул Гарри, - ваша анимагическая форма как нельзя лучше подходит для скрытого наблюдения.       — Судя по той скорости с которой вы меня разоблачили, - начала было женщина, но остановилась, предпочитая не вспоминать.       — Тому много причин. Во первых, вам стоит избавиться от традиции приветствовать учеников в анимагической форме на первом занятии первого курса, во вторых, в министерстве есть журнал регистрации анимагов, ну и в третьих, от анимагов исходит магия, так что отличить анимага от обычного животного легко, если это не крыса, - закончил Поттер со злостью.       — Имеете что-то против крыс? - удивилась женщина.       — Да, против одной конкретной, - кивнул парень, - итак, вы говорили, что-то о вашем доме?       — Да, едва не забыла, - кивнула МакГонагалл, - в мою бытность шпионом я не всегда могла вернуться в Хогвартс, поэтому у меня было жильё в Лондоне. Туда мы и направимся. Надеюсь, что слой пыли не слишком большой, - несколько сконфуженно закончила женщина.       — Заодно проверим настолько ли эффективна моя беспалочковая магия для бытовых чар.       — Вашу руку, мис... Гарри, - поправившись, молвила замдиректора.       — Разумеется, проф...       — Минерва, - наставительно поправила волшебница, - не Минни, мистер Поттер, а Минерва.       — Прошу прощения, - искренне сказал мальчик, - но, когда я узнал вас, то подумал, что Дамблдор начал, что-то подозревать и хотел отвадить вас от...       — Я поняла вас, - не стала продолжать она. Взяв руку мальчика покрепче, она крутанулась на месте, потащив его вслед за собой. Разговор обещал быть познавательным, но иллюзий она не питала. Учитывая силу этих детей, всё закончится либо обливейтом, либо Непреложным Обетом. И МакГонагалл не знала, что будет для неё лучше.