October&April

***

      Эта версия паутины, как и предсказывал мистер Старк, чуть лучше пружинила и цеплялась даже к горячим металлическим поверхностям — эта проблема оказалась очень актуальной жарким летом, и они провели в лаборатории не один час, доводя формулу до ума. Испытания прошли вполне успешно, но это не принесло ожидаемого удовлетворения. Скорее, наоборот — Питер вспоминал, сколько своего драгоценного времени потратил Старк на возню с ним и его пробирками. В свете сказанного ему вчера мисс Поттс, все эти часы, такие дорогие сердцу Питера, приобретали совершенно другой оттенок — будто они оказались украденными у Старка, его полезной деятельности на благо собственной компании и новых разработок. И его будущей семьи, конечно.       Пусть это и не было озвучено прямым текстом, но Питер отлично считал посыл между строк — он отнимает у наставника время, которое тот мог бы проводить с близкими. То есть на данный момент — с мисс Поттс. А чуть позже — будет мешать его общению с их ребёнком. Его собственным ребёнком. Переносицу свело неприятным спазмом, и Пит с силой потер лицо руками.              Чтобы хоть немного утешиться, он достал телефон и еще раз посмотрел на фотку щенка, спасенного чуть раньше этим вечером из ливнёвки, в которую малышу не посчастливилось свалиться. Девочка-тинейджер, которая суетилась вокруг, очень переживая за пёсика, согласилась забрать его домой и пристроить в хорошие руки.       — Но у меня одно условие — решительно заявила бойкая малявка, — мы вместе сфотографируемся, все втроём, тогда его быстрее заберут — щенок с предысторией привлечет больше внимания, чем просто щенок!       Питер не нашёл, что возразить, поэтому покорно выдержал серию селфи, а потом девочка потребовала еще и его телефон и сделала несколько кадров самого Человека-Паука с немного грязным, но симпатичным собакеном на руках. На глазах снова выступила предательская влага, когда он представил, что мог бы взять пушистого себе, и как было бы здорово иметь рядом существо, для которого ты — целый мир, и которое никогда тебя не бросит. Но у Мэй были очень строгие правила на этот счет, обсуждению не подлежащие. Питер точно знал, что собака не светит ему как минимум до того момента, пока он не съедет на собственную квартиру. То есть, еще ближайшие лет пять-шесть.              С окончательно убитым настроением он поплелся домой, вяло перескакивая с крыши на крышу, переоделся в подворотне в паре кварталов от дома и зашел в квартиру с глухим ощущением будущей потери где-то в глубине души.       От рефлексии его отвлекло завопившее в полный голос чутье. В квартире кто-то был, кто-то посторонний. Питер вытянулся в струну, прижавшись к стенке, и повел носом по воздуху. Всё указывало на то, что чужак находится в его, Питера, комнате. Парень сделал осторожный шаг обратно в сторону входа в квартиру, не отворачиваясь при этом от двери в свою спальню. Сиюминутный план состоял в том, чтобы беззвучно выбраться из помещения и подобраться к комнате со стороны окна — так будет больше шансов незаметно заглянуть внутрь. В тот момент, когда он уже опустил пальцы на щеколду замка, чтобы максимально тихо потянуть её обратно, дверь в его комнату распахнулась. Одним движением Питер оказался на потолке и выпустил заряд паутины в дверной проём. В следующую секунду он услышал недовольное чертыхание и тяжелые шаги обратно вглубь его спальни.        — Мистер Паркер? — звучный голос незнакомца был в противовес ситуации совершенно спокоен и твёрд. — Мы можем поговорить? Без метания липких снарядов?       Питер осторожно переместился на дальнюю от двери часть потолка.              — Можем. Выходите сюда и держите пустые руки перед собой. — Питер и сам не знал, откуда в его репертуаре взялась эта фраза — видимо, смотрел слишком много полицейских сериалов до укуса паука. После укуса они стали слишком напоминать его повседневную жизнь.       За дверью хмыкнули, раздались неторопливые шаги, а в следующий момент в дверном проеме появился, символически выставив руки вперед, высокий чернокожий мужчина в кожаном плаще. Лицо, пересечённое глазной повязкой, выглядело довольно устрашающе из-за выдвинутой вперед челюсти и мощных скул, но выражение при этом имело вполне доброжелательное.       — Добрый день, мистер Паук. Не хотите слезть? Думаю, разговор будет удобнее вести, если мы расположимся на одной и той же поверхности, — усмехнулся одноглазый.       Почувствовав, что от мужчины перед ним не исходит никакой угрозы, Питер спрыгнул с потолка и молча махнул рукой в сторону дивана, предлагая незваному гостю присесть. Сам он прислонился к стене напротив, скрестив руки на груди и продолжая сверлить незнакомца пристальным взглядом.              — Не переживайте, — как бы отмахиваясь от этого неприкрытого изучения, заговорил мужчина. — Я пришел с миром.       — Вы вломились в мой дом в моё отсутствие!       — Да… такова специфика работы нашей организации. Мы соблюдаем максимальную конфиденциальность. Нельзя было, чтобы меня увидел кто-то из ваших соседей, — невозмутимо продолжал тот. — Я, кстати, Фьюри, Ник Фьюри. Ваше имя мне известно, так же, как и имя вашего альтер-эго, поэтому за сим этап знакомства предлагаю считать завершенным и перейти сразу к делу.       Питер одобрительно хмыкнул, хотя и сохраняя прежнюю настороженность.       Пока Фьюри обстоятельно рассказывал о Щ.И.Т.е, истории его создания, целях, миссиях, возможностях и методах, подкрашивая, разумеется, в одних местах и затеняя в других, Питер успел поставить чайник и заварить какой-то темно-красной бурды, найденной им в кухонном шкафчике. Остальные сыпучие напитки, как оказалось, единовременно кончились.       Периодически вежливо кивая на рассказ гостя, Пит опустил на журнальный столик перед диваном прозрачный чайничек с двумя чашками и, выбрав подходящую паузу, вставил первую фразу за последние десять минут:       — Будете?..       — Каркаде? — скосил глаз на бордовую жидкость гость. — Буду, спасибо. Только можно еще мед или сахар, пожалуйста?       Питер с готовностью бросился обратно к шкафам, а, когда все приготовления благополучно завершились, задал, наконец, свой главный вопрос.       — И чего конкретно вы хотите от меня?       — Разве это не очевидно? Предлагаем присоединиться к нам, конечно. Первые год-полтора — тренировки, обучение, сборы — у нас прекрасные программы для отработки навыков в полевых условиях, никто не кидает новичков сразу в горячие точки. Сможете, мистер Паркер, доставать песиков из канализации столько, сколько захотите, прежде чем поймёте, что готовы к большему. Плюс, у нас очень хороший аналог соцпакета. Помимо официальной зарплаты можно получить шикарную медицинскую страховку всех членов семьи, беспроцентный кредит на покупку жилья. Списание долгов за обучение, кстати — сможете закончить любой вуз по своему выбору. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы наши люди получали лучшее образование. Работа в штабе тоже всегда рассматривается.       Питер пораженно молчал. Невольно вспомнились события прошлого года, когда Мэй несколько месяцев таскалась с бумагами и анализами, чтобы попасть на простейшую операцию, в то время как с нормальной страховкой это заняло бы не больше недели. Про цифры в бланках на обучение тоже вспомнил. Он даже не предполагал, что у него будет возможность вносить свой существенный вклад в семейный бюджет в ближайшие годы, и очень из-за этого переживал, ведь бремя бытовых проблем лежало на одних только хрупких плечах Мэй уже довольно давно. А теперь ему говорят, что он может применять свои новые способности не только для того, чтобы помогать людям, но и чтобы поддерживать семью материально.       — И что я должен буду делать в обмен на все эти блага?       — Я же только что битый час рассказывал о том, чем мы занимаемся, мистер Паркер… или? Питер — вы же позволите? — Пит согласно закивал в ответ за предложение. — Вот и вы будете делать то же самое — бороться с плохими людьми. Стоять на страже интересов страны и её граждан. Оберегать покой мирных людей.       — Мне нужно… дать ответ немедленно? — неуверенно отозвался Питер. — Я бы хотел предварительно обсудить это…       — Со Старком, что ли? — с ухмылкой отозвался на эту заминку Фьюри.       Питер потер себя руками по плечам.       — Ну да, с мистером Старком. Я доверяю его мнению. К тому же он столько для меня сделал, он заслуживает того, чтобы я поговорил с ним лично, если решу работать на вас.       Гигант в черном плаще с сомнением пожал плечами.       — Ну обсуди, конечно. Но… скажу тебе честно, парень — лучше бы ты обсудил это с тётей, как со своим единственным родственником, у которого твои интересы всегда будут стоять на первом месте. Потому что Старк… Слушай, мы с ним знакомы не первый год. Он быстро вспыхивает, вцепляется в идею, и потом так же быстро теряет интерес к новым игрушкам, — громила немного комично отпил из изящной чашечки с тонкой ручкой. — И, главное — там всё крутится вокруг него одного. Сегодня ты в фаворе и весь в модных цацках — а завтра у него новый проект, ты пылишься на задворках. Для матёрого мстителя со своим кругом общения — нормальный расклад, для новичка-одиночки — так себе. А у нас всё же крупная организация. Сотрудники. Всегда есть, кому подстраховать и подсказать. Так, а что сам Старк-то тебе предлагал, ты скажи?       Питер растерялся. Вроде бы Тони так о нём заботится и принимает такое участие в его жизни, но теперь, когда нужно было озвучить сухие факты, всё оказалось немного сложнее.       — Он… он сделал мне крутой костюм. И отправил меня к тренеру. И… — Питер замолчал, не окончив фразы. Не станешь же говорить суровому взрослому мужику, что мистер Старк забил целую полку в своем личном холодильнике твоим любимым мороженым и помогает с домашкой по физике, в то время как тебя спрашивают о серьезных вещах. О будущем, о планах. — Мы с мистером Старком… вроде как друзья.       Во взгляде даже одного черного глаза хорошо читался неприкрытый скепсис — Питер и сам почувствовал, как нелепо звучало его заявление о дружбе простого школьника с сорокалетним миллиардером.       — И что, вы перестанете дружить, если ты начнешь работать? С чего бы? Мы же тебя не запрём в подвале. К тому же мы постоянно пересекаемся на сложных миссиях, будете часто видеться, когда пройдешь подготовку. В общем, давить не буду, подумай об этом. Свяжусь с тобой через неделю, скажешь, что решил.       Когда за новым странным знакомым, с поразительной легкостью для своих габаритов выскочившим в окно, закрылась деревянная створка, Питер рухнул на кровать в раздраенных чувствах.       Всё, что сказал Фьюри, было так чертовски логично и привлекательно, что хотелось моментально соглашаться — только мысли о Старке и о том, что это будет похоже на предательство, остановили Питера от этого шага. Но мозг продолжал снова и снова гонять услышанное по кругу. Многое из того, что говорил ему Ник, перекликалось со словами Пеппер, которая знала Тони уже целую жизнь. Сам Фьюри тоже был с ним знаком, судя по всему, лет десять, не меньше. А Питер знал Старка всего два месяца, и почему же тогда он так уверен, что прав именно он? Что он является для мужчины чем-то большим, чем просто новой интересной игрушкой на время?..       Размышляя о том, что готов отказаться от всех плюшек, предложенных Щ.И.Т.ом, если Тони покажет, что он против, Питер вдруг вспомнил о конверте, лежащем в его тумбочке. Внезапное понимание поразило его до глубины души — ведь он принимает ключевые решения в своей жизни, оглядываясь на человека, которого знает всего ничего, и который в любой момент из его жизни может исчезнуть. Разве не об этом говорила Пеппер? И Фьюри? Что Тони наиграется, заведет ребёнка и выкинет Питера на задворки своей жизни. Но стоило вспомнить его теплый взгляд, его руку на плече, его «карапуз, давай сюда подгребай, покажу интересное», как эти сомнения таяли сизым дымом, хотелось плюнуть на здравый смысл и рациональные решения и мчаться в мастерскую, чтобы сидеть там мышкой до поздней ночи, наблюдая за работающим Железным Человеком.       Проведя полночи в смутных сомнениях, Питер пришёл к выводу, что просто поговорит об этом с самим мистером Старком откровенно, и они вместе решат, как им быть, после чего, наконец, заснул беспробудным сном.

***

      Моя часть отработана идеально, парень явно заинтересован, дальше давай сама. Он хочет посоветоваться со Ст.       Пеппер задумчиво посмотрела на сообщение, прежде чем стереть без возможности восстановления.

***

      Это было не так сложно, как казалось изначально — она зарабатывала это доверие своей безупречной преданностью вот уже добрых десять лет, и теперь, наконец, могла получить сполна все причитающиеся ей дивиденды. Поэтому разблокировать его телефон, когда он уснул, и, найдя там контакт «Паучок» — Пеппер презрительно фыркнула, в два клика добавить его в черный список, было делом двух минут.       Дальнейшее требовало чуть большей отдачи, но, в общем-то, тоже ничего сверхъестественного для лучшего кризис-менеджера страны — срочная запись в клинику. Ряд процедур, требующих постоянного внимания и поддержки. Прописанный доктором полный покой и тщательный уход. Дела на фирме, которые нуждаются в личном контроле со стороны высшего руководства. Половина этого руководства, лежащая в кровати и другая половина, которой надо ухаживать за первой, ухитряясь совмещать это с выполнением её рабочих обязанностей.       С непривычки Тони так рассеялся в этих заботах, что в его сутках не оставалось ни одной свободной секунды. Пеппер никогда раньше не злоупотребляла подобными ситуациями, поэтому он старался выкладываться по полной. Взбивал смузи, следил за приемом всех положенных препаратов, одновременно пытаясь управлять бизнес-процессами, которые и не думали притормаживать ни на секунду. Падал замертво после полуночи, чтобы с раннего утра — страшная кара для урожденной совы — впрячься в эту упряжку заново.       Несколько раз на бегу он вспоминал Питера, удивляясь, что от того не было никаких вестей, но потом думал, что оно и к лучшему — сейчас у него в любом случае не было бы времени болтать с парнем, а, раз он сам не появляется, значит, у него есть какие-то интересные занятия. В конце концов, человек заканчивает школу, не за горами выпускной бал, колледж, новая жизнь — логично, что уделять время так живо интересующемуся им взрослому мужику может быть довольно затруднительно. Хотя и довольно болезненно для того самого мужика. Он так привык к присутствию Питера в своей жизни, что даже в круговороте бесконечных забот чувствовал пустоту в каком-то очень важном месте.

***

      Питер гипнотизировал экран телефона, закусив дрожащую губу. Он держался уже пять дней, но сегодня, когда очередное сообщение осталось без ответа, расклеился. Неужели это уже оно, а? Неужели так быстро? Слезы набегали быстрее, чем он успевал их вытирать.             Сначала он думал, что мистера Старка выдернули какие-то секретные дела, не дающие ему выйти на связь. Потом по косвенным признакам убедился, что тот регулярно бывает в офисе. И, наконец, не выдержал и полетел сегодня к башне, чтобы удостовериться, что мужчина в порядке. Разглядев в одном из окон уютно устроившуюся в постели Пеппер и сидящего рядом Старка, делающего ей массаж ног, в первый момент Пит выдохнул с облегчением, хотя сердце и защемило при виде домашнего Тони, по которому он успел так соскучиться.       Затем тихонько перебрался на другой этаж, собираясь залететь на пару минут в мастерскую за несколькими запчастями, которые нужны были ему для шутеров. Вопреки ожиданиям Пятница не среагировала, как обычно, на его появление — окно осталось заблокированным. В искреннем недоумении Питер предпринял еще одну попытку дозвониться до Старка и отправить ему сообщение, но, как и все предыдущие, оно осталось без ответа.       С силой закусив щеку изнутри, он добрался до дома и рухнул в постель, чувствуя себя бесконечно жалким и одиноким. Объяснение происходящему лежало на поверхности — мисс Поттс, видимо, забеременела, и Старку в одночасье стало не до назойливого мальчишки, который требует к себе слишком много внимания.       На прошлой неделе Тони показывал Питу свою самую передовую разработку — наниты растекались по его запястью, как в научно-фантастическом фильме, завораживая своим мерцанием и ртутными переливами. Сейчас Питера накрывало ощущение, что такая же жидкая броня растекалась по его внутренностям, сдавливала их, то обжигая, то замораживая — характер боли постоянно менялся, ускользал, оставляя только шлейф импульсов и желание выскользнуть из собственного тела, собственных мыслей, забыться, отвлечься, не переживать все эти бесконечные минуты беспросветной агонии.       От осмысления того факта, что самый восхитительный человек, которого он встречал за свои 17 лет, отвернулся от него, Питера отвлек пискнувший телефон. Он схватил его с такой жадной готовностью, что не смог удержать в руках: телефон описал небольшую дугу, стукнулся углом о стену и завалился за кровать. Пит скатился на пол и вдвинулся в темную глубину, игнорируя окружившие его комки пыли, до которых у него не дошли руки во время последней уборки. Отряхнув телефон от крошек, он снова включил экран в отчаянной надежде. Это должен, должен быть мистер Старк, иначе… Что именно «иначе», Питер продумать не успел, но на уровне ощущений сформулировал, что этот момент будет переломным.       Добрый вечер, Питер. Жду вас в синей Королле на противоположной стороне улицы, предлагаю поговорить.       Номер был скрыт, но сомнений в личности написавшего не было: перед глазами моментально возникло спокойное, практически без мимики темное лицо, перерезанное тонкими линиями шрамов. Он обреченно отложил телефон и начал механически одеваться. Хорошо, что хотя бы Мэй на дежурстве, и ему не нужно ничего объяснять. Моральных сил на это сейчас попросту не было.       Ту самую тойоту он заметил не сразу — настолько повседневной и неброской она выглядела возле пыльного тротуара и темных витрин аптеки и овощного магазина. Пока Питер направлялся к машине, на ходу думая, с какой стороны к ней подходить и куда садиться, одна из дверей чуть приокрылась, отвечая на незаданный вопрос. Скользнув в прохладный салон с запахом крепкого табака и ментоловой жевачки, Питер поднял взгляд на сидящего рядом Фьюри. На водительском месте расположился невысокий русоволосый мужчина средней комплекции. Про таких в полицейских сводках как правило пишут «особые приметы — отсутствуют».       Из внешности парня Фьюри быстро вычислил все обстоятельства их встречи — припухшие глаза, накинутая впопыхах одежда, потухший взгляд. Пеппер была права, момент выбран действительно идеально. Мужчина постарался выбрать для выражения лица наиболее доброжелательное из всего мимического арсенала, которым располагал, но его попытки встретило только безучастное равнодушие.       — Ты подумал над нашим предложением, Питер?       Пит вяло угукнул.                     — Ты принимаешь его? — Фьюри понимал, что этот вопрос — чистая формальность, но озвучить его всё же нужно было.       — Да, — почти неслышно отозвался парень. — Но… если я буду работать на вас, как быть с костюмом? Мистер Старк столько в него вложил, это как-то неправильно, что теперь я буду использовать его для… другой работы?..       — Почему другой? — искренне удивился Фьюри. — Примерно тем же ты и будешь заниматься, для чего тебе Старк костюм делал. Воришек ловить, детей с заборов снимать. По крайней мере, в первое время. Потом — по сути то же самое, но следующего уровня сложности. И с нашим координированием. Так что не переживай из-за костюма. Если для тебя это такой щепетильный момент, то я могу обсудить это лично с Тони — у меня с ним как раз встреча по одному наркобарону назначена на вторник. Всё обговорим, чтобы не оставалось никаких недомолвок, идет?       Паркер, в первый момент вскинувшийся на словах о встрече, поник обратно. Не было причин напрашиваться туда вместе с его новым шефом. Но спросить всё же стоило:       — А я могу пойти с вами? Чтобы мы… ну, все вместе обсудили ситуацию, втроём.       Черный глаз посмотрел на Питера как-то странно, как будто тот сморозил несусветную глупость, сам того не подозревая.       — Втроем? Парень, там будут и другие люди. Мстители. И парочка моих агентов. А дело, как ты понимаешь, стандартно секретное, есть определенные правила, — Фьюри будто растолковывал ему правила перехода улицы, как трехлетнему. — Тебе-то там что делать?       Паркер вжался в спинку сиденья и сглотнул. Ну да, логично. Он и забыл, что в жизни мистера Старка есть куча других необыкновенных людей, важные дела, секретные операции. Что Питер — всего лишь крошечный мазок на эпическом полотне жизни великого гения и самого Железного Человека. Что ему до какой-то мелкой сошки, которой является сейчас Питер. Зубы стиснулись будто сами собой. Вялость и апатия схлынули. Захотелось доказать Старку, что он способен на большее, что он всего добьется сам, что при их следующих встречах он будет говорить уже не с позиции совершенно зависимого от окружающих мальчишки, неспособного позаботиться о себе и своих близких, плывущего по течению и делающего всё по чужой указке. Что он достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы зарабатывать, чтобы спасать человеческие жизни, чтобы принимать самостоятельные решения.       — Директор Фьюри?       — Да, Питер?       — Меня приняли в MIT. Компания сможет помочь мне с оплатой обучения?       Темнокожий мужчина постарался улыбнуться только той стороной рта, которая была не видна Паркеру.       — Разумеется, Питер.

***

      Мы здесь закончили.       Уголки длинных губ на секунду разъехались в улыбке, чтобы в следующую вернуться на исходные.       Он так крепко спал. Так стискивал в руках подушку. Так хмурил лоб даже во сне. Пеппер аккуратно перегнулась через сопящего во сне Тони, снова разблокировала его телефон. «Паучок». Глухое раздражение никуда не делось. «Удалить пользователя из чёрного списка?». Да. Идеальное завершение идеального плана.

***

      — Повтори, пожалуйста, ещё раз помедленнее. Можно даже по буквам. Или морзянкой.       Фьюри закатил глаза. Когда Старк входил в штопор избыточного юмора, не особо уместного в деловом разговоре, он становился особенно невыносим.       — Питер Паркер теперь является официальным сотрудником организации Щ.И.Т.       — И вас нимало не смутило то, что он по сути ещё ребёнок, доблестные стражи правопорядка?       — Следующим летом ему исполнится 18. А пока числится стажёром, — мрачно отозвался Ник. — Не меняй тему разговора, Старк. Мы были уполномочены предложить, парень был уполномочен согласиться. Тетя тоже не против, если ты об этом беспокоишься. И я здесь не для того, чтобы выслушивать твои лекции. Мы должны договориться насчёт костюма.       — И что ты имеешь в виду под словом «договориться»? — сардонически бросил через плечо Старк, отворачиваясь к бару.       — Питер переживает, что ты на него сильно потратился. Так что я хотел обсудить вопрос компенсации.       — Компенсации? Серьезно? И как вы собрались компенсировать мне эти траты?       Фьюри устало потёр лоб ребром ладони.       — Материально, как ещё-то? Озвучь примерные стоимости, наши подготовят спецификации и счета. Я понимаю, что для тебя это копейки, но, раз парню это так принципиально, то мы готовы взять это на себя.       Жилка на виске билась раненой птицей, а выдыхал Старк явно чуть сильнее необходимого. Если в первый момент после того, как Фьюри сообщил ему о свежих карьерных успехах его юного друга, глаза Старка застила кровавая пелена ярости, и он готов был выбить эту дурь сначала из одноглазой головы, а потом, найдя ее обладателя, — из кучерявой, то теперь, услышав это сухое деловое сообщение о стоимости костюма, которую ему готов выплатить Щ.И.Т. в качестве, видимо, отступных за перехваченного сотрудника, ярость схлынула, оставив место холодному сухому чувству, которое Тони, будь он более честен с собой, сразу идентифицировал бы как обиду. Он предпочел назвать это оскорблением его таланта и достоинства. Ведь в костюм мутанта-перебежчика были вложены не просто материальные ресурсы — туда было вложено его время, его знания, его вдохновение. Желание защитить. Душа. Тони вложил в эту работу свою душу. И теперь ему предлагали оценить её по рыночной стоимости, выставив счет безмолвной бухгалтерии безликой организации.       — Я вышлю счёт твоему помощнику. Прибавлю к нему сто баксов за доставленные неудобства, — Тони отвернулся к бару, делая вид, что ищет конкретную бутылку, но на самом деле пытаясь спрятать свое разочарование. Разочаровываются в других только недалекие люди, которые ранее позволили себе очароваться, а Старк совершенно точно не хотел, чтобы в нём заподозрили такую слабость. Да этот мальчишка ему вообще никто, подумаешь, большое дело. Можно ещё было бы, конечно, заняться изучением его мутации, потому что случай редкий и любопытный, но он же не доктор Менгеле, чтобы удерживать пациента силой. Хочет уйти за сочной травкой на соседней лужайке — пусть уходит.       Плевать.

***

      - Ты представляешь, милый?? - серо-голубые глаза искрились неподдельной радостью, - я сделала уже три теста. Похоже, эта подсадка удалась, эмбрион прижился. Мы станем родителями, Тони!       Тони улыбался, гладил будущую мать его ребенка по вытянутой спине с острыми лопатками и чувствовал в этот момент глубокое и необъяснимое ничего.