Часть 7
27 мая 2023 г., 06:36
***
Голова гудела после бессонной ночи, а желудок вяло протестовал против третьей дозы кофеина, которую в него вливали безо всякого сопровождения в виде еды. Наверное, разумнее всего было бы отложить этот разговор до более подходящего момента и самочувствия, но Тони не хотел затягивать объяснение. Да и вряд ли бы у него получилось теперь делать вид, что всё в порядке. Он задумчиво помешал густую темную жидкость, в которой даже не было сахара и прислушался. Пеппер уже встала. Тони удалённо просмотрел её входящие ещё ночью и убедился, что Фьюри сбросил ей сообщение о произошедшем, так что, вероятно, она рассматривала вероятность того, что всё вскрылось и уже выбрала свою стратегию поведения. Сейчас она была в ванной — до Старка доносился еле слышный шум душа. Ещё через четверть часа Вирджиния Поттс, наконец, зашла на кухню. Она была одета в небесно-голубой костюм, который необычайно шёл к ее глазам и красиво подчёркивал округлившийся живот, волосы были собраны в высокий хвост, а на лицо нанесён лёгкий макияж. Даже с учетом обстоятельств Тони не мог не признать, что выглядела она прекрасно. Такая эффектная. Такая умная. Такая милая и домашняя. Старк поразился тому уколу ненависти, который прошил его насквозь при её появлении. Сама Поттс, готовясь выйти к Тони, ещё не знала, насколько все плохо. Вполне возможно, что причин для беспокойства и вовсе нет. А если и есть — она не сомневалась, что сможет обыграть ситуацию в свою пользу и выйти победительницей. Но, стоило ей поймать взгляд чёрных глаз, устремлённый на неё с кресла у окна, как она поняла с пугающей отчётливостью — шансов нет. Она знала этот взгляд. Слишком часто Тони приходилось смотреть им на близких людей, которые его предавали. Он никогда не прощал. Но её эксклюзивный главный козырь лежал у неё под сердцем, так что стоило всё же попробовать разыграть партию. Стараясь удержать лицо, она улыбнулась. — Доброе утро, — она достала чашку и какой-то ромашковый напиток, который теперь пила вместо эспрессо. Тони сделал оборот в своём вращающемся кресле и глубоко вдохнул. — Просто скажи почему, Пепс. Всё понял, кроме этого. При звуках его совершенно равнодушного холодного голоса женщина сжалась, как от удара. — Что — почему? — попытка сохранить тон ровным не удалась. — Почему ты решила оттолкнуть от меня человека, который стал мне… — … стал что? Дорог, да? — саркастично отозвалась Пеппер. — Да. Дорог. Пеппер рассмеялась. Этот слепой идиот, похоже, до сих пор не понимал всей картины. Что ж, это было похоже на возможность. Она резко замолчала, подобралась и сделала несколько шагов в сторону Старка, прежде чем начать говорить. — Потому что хотела защитить тебя. И этого глупого ребёнка — заодно. Защитить от тебя самого, Тони. Вдруг бы мой план удался, и тогда тебе не пришлось бы проходить через осознание того, насколько ты гнусный извращенец, — её голос звучал вкрадчиво и ядовито. Тони почувствовал парализующую слабость в ногах, но сохранил голос спокойным. — Что ты несёшь? Я его пальцем ни разу не тронул. — И это было только вопросом времени, Старк. Признай это, признай это хотя бы самому себе — ты захотел этого мальчика, ты хотел трахнуть его, — женщина медленно шагала ему навстречу, каждым словом будто нанося ножевой удар. — Такой юный, такой чистый и свежий, неужели ты не понял, почему так вцепился в него? Почему приблизил к себе, обеспечил всем необходимым, принимал такое участие в его судьбе? Думаешь, благодаря твоей широкой душе филантропа? Нет! Потому что захотел поиметь его, только и всего! К этому моменту Тони успел встать и сделать пару шагов ей навстречу. Осознание накрывало раскалённой липкой волной, не давая сделать вдох. Перед глазами начало светлеть, а пол — ходить ходуном под ногами. Переведя взгляд с искажённого ненавистью лица в пустоту за ним, Тони на негнущихся ногах прошёл мимо и, ускоряясь, двинулся к ближайшему туалету. Все вокруг плыло, картины на стенах сползали вниз бесформенными потёками, перед глазами расползались темные круги, озаряемые слепящими вспышками. Сердце колотилось все чаще, а желудок сдавливало в мучительном спазме все сильнее и сильнее. Уже без запаса кислорода в лёгких он сделал последний рывок и успел распахнуть дверь, но рухнул вниз, согнувшись пополам, прямо на пороге, когда его вырвало потоком чёрной жижи. Тони стоял на коленях, пытаясь отдышаться, когда до его слуха донеслись размеренные шаги за спиной. Остановившись в полуметре от склонённой фигуры, Пеппер скрестила руки на груди. Отличный результат. Да, она проиграла эту войну, но ничто не помешает ей по крайне мере засыпать эти земли солью перед отступлением, чтобы на них больше никогда ничего не выросло. — Ну как тебе, Тони, нравится, в кого ты превратился? В грязную свинью, которая западает на маленьких мальчиков. Может, тебе сменить род деятельности на католического священника, это же их фишка? — Поттс залилась высоким нервным смехом. — Представляю глазки этого доверчивого бэмби, когда он обнаружит, что идеальный мистер Старк, покупающий его любимое мороженое — просто старый извращенец, который мечтает засунуть член в его сладкий ротик! Осознание того, что даже в этих жутких обстоятельствах от последних слов по позвоночнику пробежала волна возбуждения, вызвало в Старке новый приступ тошноты. Рвало, казалось, чистой желчью — так сильна была горечь во рту. Отплевываясь и уже не слушая Поттс, которая продолжала что-то говорить за его спиной уже, кажется, про неблагодарного Питера, он медленно поднялся и на подрагивающих ногах отправился к мастерской, сразу же закрывшись изнутри. Дополз до ванной и, сев возле унитаза, дал Пятнице команду не впускать на этаж к Паркеру никого без его личного доступа. Он должен был бы пойти туда сам, чтобы защитить мальчишку в том случае, если Пеппер опять решит добраться до него, но не нашёл в себе сил на это. Кое-как стащив с себя одежду, завалился в душ. Даже не пытаясь обдумывать случившееся, сел под горячие струи, полностью отключив голову и вслушиваясь в шум воды, утекающей в слив. Когда он очнулся, то обнаружил себя в том же положении — сидя у гладкой стены, с падающими из тропического душа на ноги каплями. Поморщившись, Тони покачал головой, разминая затекшую шею. Спина болела нещадно, мышцы ног затекли, а кожа на бедрах покраснела от воды. — Пятница, — хрипло позвал он, — сколько я проспал? — Один час сорок минут, сэр. Старк несколько раз согнул и выпрямил ноги, убеждаясь в том, что они смогут его удержать, а затем с тяжёлым вздохом поднялся. Мерзкий привкус желудочного сока и кофе во рту живо напомнил недавнюю сцену. Всё ещё не позволяя себе задуматься о происшедшем, мужчина несколько раз тщательно вычистил зубы, домыл голову и, небрежно вытершись, вышел наружу. Прохладный воздух мастерской по контрасту с парилкой, устроенной им в душе, моментально освежил голову, приводя Старка в чувство. — Пятница, выведи изображение с камер в палате Питера. Мальчишка выглядел вполне довольным жизнью — уплетал что-то вроде йогурта, попутно тыкая пультом в экран висевшего на противоположной стене телевизора и почесывая этим же пультом явно смененные повязки. Раз они чешутся, то, вероятно, уже заживают, подумал Тони. Дальше оттягивать было нельзя — он стоял нос к носу с проблемой, масштабы которой пока не давали даже понять, с какой стороны начинать её обдумывать, не говоря уже о том, чтобы решать. Но не признать её существование не имело смысла — молния понимания прошибла Тони еще в тот момент, как Пеппер озвучила это. Он и так уже слишком долго был в поразительно глубоком отрицании, если за все те месяцы не догадался, чем было вызвано его желание постоянно трепать мальчишку по волосам, похлопывать по плечу, приобнимать на прощание и поправлять на нём одежду, которая вечно была в полном беспорядке. Как он мог не заметить собственного влечения? Стало ли это возможным из-за того, что все его прошлые влюбленности начинались сразу с сексуального интереса, а Питер понравился ему как человек? Очень молодой человек, по отношению к которому иметь определенные намерения неприемлемо. Подсознание Тони вполне могло упереться в такую установку, замаскировав таким образом истинные желания под теплые родительские чувства. Нервно перебирая в памяти все свои взаимодействия с Паркером, он пытался вспомнить, позволял ли себе по отношению к мальчишке какие-то неуместные действия. Навскидку в голову ничего не приходило, но можно ли доверять своему разуму, Тони не знал, поэтому попросил для начала Пятницу найти в базе видео, на котором Питер прилетал к нему для примерки костюма. Тогда он раздевался до трусов, поэтому должно было быть показательно. Он ускорил воспроизведение в два раза и тяжело опустился в кресло, сморщившись от дискомфорта в спине. Нельзя засыпать, сидя на жестком полу. Нельзя влюбляться в школьников. Упс. Внимательно рассматривая себя с двух разных ракурсов, Тони постепенно успокаивался. Всё, в чём его можно было упрекнуть — взгляды, по продолжительности явно превышающие среднестатистические. Зато почти все — выше пояса. Старк невольно улыбнулся, когда на голограмме Питер начал кривляться перед зеркалом, впервые надев костюм. Мужчина опять засмотрелся, и от уголков его глаз разлетелись морщинки. Да, его чувство только что вываляли в грязи со всех сторон, но… но оно же не такое, с болью покачал головой Старк, поджимая губы. Он восхищался мальчишкой. Обожал его. Умилялся им. Хотел заботиться о нем. Он… он полюбил его? И сексуальное желание, оказавшееся подавленным, было логичным неотъемлемым продолжением тех чувств. И он в состоянии его контролировать. Оставалось только догадываться, как Пеппер поняла это. Причём поняла это сразу — Старк не поленился просмотреть видео того дня, когда он познакомил её с Питером. Вспомнил, как она пыталась продавить вариант с поступлением в МТИ. Что ж, теперь её поведение обретало смысл. Как стало понятно и то, почему она пошла на вторую попытку ЭКО без предварительного разговора с Тони, одна. Сама она объяснила это тем, что хотела избавить его от лишних переживаний и разочарования в случае неудачи. Сейчас было очевидным, какие именно интересы она преследовала. Это, впрочем, вызывало меньшую злость, чем остальное — даже если бы она пришла предварительно посоветоваться, он бы сразу согласился. И он рад, что всё получилось. Но сейчас… Что теперь будет с его жизнью и как он будет воспитывать ребёнка, с матерью которого не хотел бы встречаться больше никогда — вот следующая часть того вороха проблем, которые требовали решения. Но здесь хотя бы было время подумать. До родов оставалось ещё четыре месяца, значит, пока можно сосредоточиться на Питере. Как быть с ним, Тони пока даже не представлял. С одной стороны, хотелось оттолкнуть этого наивного ребенка подальше, чтобы тот никогда не узнал о его чувствах и не скривился в гримасе отвращения. С другой — мысль о том, что придётся опять так поступить с мальчишкой, которого уже один раз выкинул, пусть и невольно, из своей жизни, и для которого это явно стало ударом (волна жгучего стыда от случая на парковке опять прокатилась по телу), вызывала отвращение у самого Старка. Не говоря уже о том, что он должен был вытащить его из Щ.И.Т.а, чего бы это ни стоило. Тяжело простонав, Тони помассировал виски ладонями. Желудок сделал неприятный кульбит, давая понять, что устроит своему обладателю массу неприятных моментов, если тот продолжит его игнорировать. Узнав у Пятницы, что Пеппер все ещё на жилых этажах, читает книгу в постели, Старк завис. Что происходит в голове у этой женщины? Как она видит их дальнейшую судьбу? Сил думать дальше уже не было, поэтому Тони вышел из мастерской, направляясь сразу в медицинский блок. Питер улыбнулся ему с кровати и быстро щелкнул пультом, пока мистер Старк не успел бросить взгляд на экран. — Расслабься, малой, я знаю, что ты смотришь мультики про пони, глянул на тебя через камеры сразу, как проснулся. — Оу, — смутился тот. — Не смейтесь, они милые и забавные. Боясь лишний раз взглянуть на Питера, чтобы не выдать свои эмоции, мужчина прохаживался вдоль двух больших окон, радуясь, что размеры палаты позволяют делать это достаточно непринуждённо. — Как твои травмы? — Всё отлично, глубокие ткани уже затянулись, эпителий сегодня к вечеру уже тоже зарастёт, смогу поехать домой. Черт. Даже небольшого запаса времени, на которое рассчитывал Тони, у него не оказалось. К делу придётся приступать сразу же. — Ты уверен? Ещё вчера на смерть был похож, давай поваляешься хотя бы пару деньков? Принесу шахматы, проверим, кто умнее? Питер наблюдал за ним скептически, склонив голову к плечу. — Серьёзно? Тони вздохнул. Как бы он ни оттягивал самое сложное, нужно было переходить к делу. — Питер, послушай… Знаю, ты воспримешь в штыки то, что я скажу. Но, пожалуйста, прошу, постарайся меня понять, — Тони перевел дух и потер руки друг об друга, подбирая нужные слова. — Откажись от работы на Щ.И.Т.? На последних словах он все же остановился и взглянул мальчишке в глаза, почувствовав, как сердце пропускает удар. Конечно, он любит его. Как можно было не понять. Это же очевидно. Паркер округлил глаза с предсказуемым недоверчивым выражением в них. — Пожалуйста?.. — Тони склонился чуть ближе. Пит продолжил молча смотреть на бывшего наставника, нервно теребя края больничной одежды. Он никогда не говорил мистеру Старку решительное «нет», но сейчас должен был это сделать. И, даже несмотря на всю его нынешнюю самостоятельность и, как ему казалось, независимость от мнения Старка, он не мог выговорить это простое короткое слово. — Послушайте, мистер Старк… Я… — продолжал мяться парень. — Пит, знаю, я подвел тебя. Исчез из твоей жизни, хотя до этого дал много поводов думать, что на меня можно положиться. Не вдаваясь в детали — это стало результатом крайне неудачного стечения обстоятельств. Ни одно из твоих сообщений я не получал и никогда тебя сознательно не игнорировал. Стоило бы связаться с тобой самому, конечно… — Старк остановил взгляд на бегущих за окном облаках. — Но это был трудный период, а ты ушел с радаров, а потом уже появился Фьюри… Но, честное слово, Паучок, я больше никогда не исчезну. По своей воле. Всегда остается вероятность, что меня прикуют к железной балке в каком-нибудь подвале, но за исключением таких форс-мажоров — ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Питер с какой-то затаенной болью опустил глаза на свои стопы, торчащие белыми выступами под простыней. — Мистер Старк, я это очень ценю, но не стоит, правда… У вас своя жизнь, у меня — своя. Вы не должны взваливать на себя лишнюю ответственность. Тем более, в ваших обстоятельствах. Было понятно, что он подразумевал под этими словами. — Пи-ит? Я стану отцом, это не сделает меня… ущербным каким-то. Люди же не теряют друзей, когда заводят детей? Тем более, я вижу, что ты взрослый самостоятельный парень, тебе же не нужна нянька 24 на 7, а просто нужен человек на подхвате, который подстрахует в сложных ситуациях. Поверь — я могу им быть. — Я буду рад, если мы останемся друзьями. И я бы тоже хотел быть у вас на подхвате, если понадоблюсь, — несмело улыбнулся Питер. — Но зачем мне для этого уходить из Щ.И.Т.а? Это классная работа. Тони помрачнел. — Как насчет того, что тебе нет и восемнадцати, а ты уже валяешься в медблоке с осколочными ранениями? Ты считаешь, так ведут себя с сотрудниками приличные организации?.. — Я же сам… — попробовал встрять Питер, но был решительно прерван поднятой ладонью. — Нет, не спорь, даже если ты проявил энтузиазм, они не должны были принимать таких жертв со стороны вчерашнего ребенка. Да и вообще, я понимаю, тебя очаровала идея того, что ты уже можешь самостоятельно зарабатывать и помогать семье, но, ради всего святого! — не выдержал Тони. — Все эти правила существуют не просто так! Они писаны кровью и слезами! Мы не в индустриальной Англии прошлого века, когда десятилетки вкалывали на заводах наравне со взрослыми, чтобы прокормиться! Оставь себе еще немного времени на то, чтобы чувствовать себя молодым и беззаботным, осмотреться в жизни, понять, чего тебе действительно бы хотелось. Не набрасывайся на первую попавшуюся возможность заработать. Вы же не голодаете, в конце концов. Питер сидел, насупившись, но ничего не отвечал. — Слушай, я мог предложить вам с Мэй ежемесячное содержание еще тогда, когда мы познакомились, но был уверен, что ты оскорбленно откажешься. Можно было замаскировать материальную помощь под какую-нибудь фиктивную зарплату за условную работу, которую ты бы делал для меня. Но было боязно задеть твое самолюбие подобным образом — я же быстро понял, какая ты у нас гордая пташка. Но, бог свидетель, Питер, если бы я знал, что ты свяжешься потом со Щ.И.Т.ом из материальных соображений, то нашел бы тогда способ убедить тебя брать деньги у меня. — Я бы все равно не согласился, — со слабой усмешкой отозвался мальчишка. — А на их предложение почему тогда согласился? — Потому что как человек я им безразличен. Они не принимают никакого эмоционального участия в моей судьбе. Если они дают мне деньги, значит, я даю им что-то для них ценное. Свои навыки. Так проще. А нашу… дружбу я бы не хотел портить материальными вопросами. Старк скрипнул зубами. Пришло время использовать не самые чистые, хотя и совершенно честные приемы. — Да, они платят… Но ты задумывался когда-нибудь о том, как именно будет протекать твоя служба? Одноглазый черт наверняка толкал тебе напыщенные речи о защите родины и помощи хорошим людям против плохих людей? Судя по упорному молчанию, так и было. — А теперь послушай внимательно, Питер, потому что я знаю, о чем говорю. Это может занять год, два, пять — но рано или поздно этот момент настанет. И тебе придется убить человека, про которого тебе скажут, что он враг. У тебя не будет своего мнения на этот счет, у тебя не будет возможности отказаться — ведь организация не просто так много лет платила тебе зарплату. Она платила не только за навыки, но еще и за лояльность, верность и отсутствие сомнений в приказах. Скажи мне, Пит, ты сможешь убить человека, потому что он враг? Не в драке на поле боя — когда или ты, или тебя, или прикрывая товарища, а издалека, расчетливо и осторожно? И если ты тешишь себя иллюзиями, что такого не случится — то давай завтра вместе отправимся к Фьюри, чтобы он, глядя тебе в глаза и при моем свидетельстве, сказал, что гарантирует это. И знаешь что? Этого не случится. Потому что Фьюри, может, и изворотливый тип, мастер уклончивых формулировок, но он не лжец. Ошарашенный этой эмоциональной речью Паркер сидел, обхватив себя руками за притянутые колени. В глубине души он всегда знал что-то подобное, и, хотя и не думал конкретно про убийства, но не сомневался, что рано или поздно ему придется начать делать что-то, не стыкующееся с его представлениями о том, что можно и чего нельзя. Он поднял совершенно потерянные глаза на Старка, и у того сжалось сердце от того, какой же Питер еще ребенок. Его лицо смягчилось и он погладил парня по колену, сразу спохватившись, что собирался избегать физических контактов. — Питти, — плавно убирая руку, чтобы не выглядеть подозрительно с резкими жестами, продолжил Тони чуть тише. — Я действительно переживаю за то, что эта организация может сделать с тобой. Не только физически, хотя и это тоже. Ты в курсе, что они даже не хотели отправлять тебя квинджетом, чтобы ты вдруг не выболтал лишнего под препаратами?.. упыри, — в сердцах выругался Старк. — Но и морально. Многие люди, работающие на них, ломали свои убеждения, но не многие способны из-за этого переживать так, как ты. А ты будешь очень переживать, Паучок. Тони посмотрел на мальчишку с нежностью и сожалением. Тот вдруг залился розовым до самой шеи и спрятал лицо в ладонях. — Я… я не знаю, как правильно поступить, мистер Старк. Давайте я пока поработаю там в штабе, без внешних вылазок?.. И в ближайшее время все тщательно взвешу, обдумаю и приму решение? Было понятно, почему Пит не может отважиться на резкие шаги вот так сразу: Старк только-только появился в его жизни после долгого перерыва и пока не дал серьезных поводов верить в то, что это надолго. Как бы самому Питеру этого ни хотелось. А в агентстве у него уже было что-то похожее на стабильность. Он задумчиво кусал заусенец на большом пальце. — Хорошо. Договорились, — сдался Тони. — Сможешь побыть здесь хотя бы до завтра? Вечером прикачу еще одну кровать в палату, посмотрим кино? Еды закажем? У Пита перехватило дыхание от того, как это предложение напомнило об их прошлом. Губы дрогнули прежде, чем он успел совладать с эмоциями и посмотреть на мистера Старка. — Д-да, сэр. Хорошо. Конечно. Возможно, ему и стоило отказаться от этого искушения, но… но он просто очень соскучился. В этот момент в палату принесли заранее заказанный Старком завтрак, на который он тут же с остервенением набросился, пока Паркер задумчиво ковырял свою порцию, искоса поглядывая на аппетитно жующего мужчину. Любопытство мучило его со страшной силой, но начать расспросы о том, почему его сообщения не доходили, а Пятница не пускала, он не решался. Что-то подсказывало, что и без этого он обо всем узнает.***
— Слушаю тебя внимательно, мой остроглазый друг. Старк расположился в кресле директора ЩИТа, как у себя дома, поигрывая массивным пресс-папье в руках. — Что именно тебя интересует, Старк? — Желательно всю историю. С самого начала. Николас поджал и без того напряжённые губы. — Вирджиния пришла лично и попросила присмотреться к мальчику. Очень нахваливала. Умный, дескать, и перспективный. Идеальная кандидатура в наши агенты. — И? — Что — и? Я проверил лично, убедился, что это чистая правда. Сделал типовое заманчивое предложение, парень согласился. Всё, вся история. — Она это как объяснила вообще? — Что-то вроде того, что наводит слишком много суеты, отвлекает тебя от дел компании, постоянно требует внимания и вытягивает много ресурсов. Я видел, что там замешана личная неприязнь, но не стал вдаваться в детали. Тем более, она сделала акцент на том, что ему нужно побольше внимания, опеки, участия. — И как? — едко поинтересовался Старк. — Кто в вашем гадюшнике самый внимательный и участливый? — Не понадобилось, — проигнорировал язвительный тон Фьюри, — ни с кем на сближение парень не пошел, на попытки его опекать отреагировал резко отрицательно. Хотя желающие были, он же весь такой милый, как щеночек. Очень странно было слышать нечто подобное от сумрачного мужчины с одним суровым глазом, постоянно внимательно сканирующим окружающее пространство. Странно и неприятно. — Так, а всё же, Старк, раз припёрся в мой офис и явно чего-то хочешь, может, для начала прояснишь ситуацию? В чём интрига? — Да так. Хотел усыновить парня, а Пеппер заподозрила в нем голддиггера. Решила отвадить за моей спиной. Чтобы на наследство не претендовал в случае чего, жизнь-то у нас опасная, — не торопясь, протянул Тони, со стуком возвращая пресс-папье на место. Он сам не знал, зачем ляпнул про усыновление и насколько правдоподобно это прозвучало. Но, с учётом того, что для самого Фьюри поиск истины явно не был приоритетной задачей, это вполне подходило на удобную всем версию событий. — А приперся к тебе, чтобы предупредить: если с его дурной головы хоть волос упадёт, пока он ещё на вас работает, то я лично пригоню сюда всех своих Марков и камня на камне не оставлю от вашего милого офиса. — Серьезно, Тони, угрозы? — расслабленное лицо Николаса даже не дернулось. — А как же политес, взаимное уважение, вежливые договорённости? — Я тебя очень уважаю, Белоснежка, ты же знаешь, поэтому и говорю максимально вежливо: если этот семнадцатилетний ребенок пострадает, работая на вашу очаровательную организацию, то её накроет пиздец такого масштаба, который вам и не снился, — спокойный и слегка небрежный тон не очень вязался со смыслом сказанного. — Кстати, большой парень, как тебе удалось организовать его поступление в МТИ? Они же ребята принципиальные, если кому отказали, то даже по указке людей в чёрном не возьмут аутсайдера. — Никак, — пожал плечами Фьюри. — У него уже все документы были на руках. Мы только подтвердили спонсорство. Гранитное пресс-папье с оглушительным грохотом соскользнуло с края стола.
