October&April

***

      Надежды на то, что они смогут провести время до переезда в объятиях друг друга, ожидаемо не оправдались — дел было слишком много, да ещё и с парочкой вылетов на места крупных ЧП, по закону подлости случившихся именно в эти дни.       Всего два вечера они провели в мастерской и ещё один день — на базе, где все было, как когда-то представлял себе Питер — Тони приобнимал его сзади, проводил носом по ложбинке на шее, оставлял невесомые поцелуи за ухом, от которых у Питера подгибались ноги, а в паху занимался такой пожар, погасить который не могла бы и ванна со льдом. Но сам Тони не спешил двигаться дальше, а Питер не решался проявлять инициативу, поэтому ежевечерняя дрочка превратилась из способа развлечься в жизненную необходимость.       Стоило только вспомнить, как Старк подсаживает его на стол, встаёт между его раздвинутых ног и целует — глубоко, аккуратно, с вниманием к каждой детали. Будто это танец, каждый шаг которого Тони знает на уровне мышечной памяти и воспроизводит легко и естественно, а Питеру остаётся только подстраиваться под него и не отставать.       Под покровом ночи, оставшись один, Пит вспоминал, как твёрдо перекатываются под пальцами, которыми он держится за плечи мужчины, натруженные бицепсы, и для того, чтобы кончить, ему требовалась всего пара движений. Полторы минуты, если пользоваться метрической системой. Никуда не годится, вздохнул в очередной раз лежащий на своей кровати мальчишка.       У Тони опыт, измеряемый десятками, если не сотнями, партнёров и бесконечными часами, проведёнными в занятиях сексом во всех его проявлениях. И пусть при мысли об этом Питера слегка корежило, но не думать о том, что должен попытаться хоть немного соответствовать высоким требованиям Старка к своим партнёрам, он не мог.       Но бесконечное изучение статей из серии «12 способов оттянуть свой… оргазм» и «Как свести его с ума в постели» делу помогали мало. Советы там зачастую противоречили друг другу, к тому же сам Пит, как мужчина, мог с критической точки зрения оценить эти заметки, написанные в большинстве своём женщинами для женщин, и готов был поспорить со многим из написанного.       Дочитав очередную, Питер застонал. Да эссе для поступления написать было легче, чем разобраться в теоретических аспектах тонкостей минета! Где там и что нужно одновременно сжимать, посасывать, щекотать и втягивать?.. В этом же невозможно разобраться.       Наверное, поэтому Тони и не даёт им продвинуться дальше — его пугает неопытность Питера. С той самой ночи, как Пит кончил на кожаном диване, просто потираясь о ногу Старка, больше никаких взаимодействий, включающих гениталии, между ними не происходило. Если Тони чувствовал, что становится слишком жарко, то всегда притормаживал, выходил на более невинные поцелуи, мягко отстранялся, нежно гладил парнишку по спине и предлагал пойти перекусить. Тот раз, что они оставались на ночь на базе, Тони собирал пробную модель дрона-невидимки допоздна, так что Питер отрубился прямо на диване, а утром проснулся уже в своей постели в одиночестве. Было даже слегка обидно, но Пит всегда держал в голове, сколько забот сейчас у Тони, поэтому разговоров на эту тему не начинал.       Не сказать, чтобы Паркер был готов вот прямо сейчас, сию минуту, ко всем тем интересным и жутко непристойным вещам, которые он высмотрел на профильных сайтах — чем реалистичнее выглядела перспектива стать их непосредственным участником, тем боязнее делалось парню — но, если бы Тони выразил готовность их получить, то Питер бы зажмурился и доверился его власти.       Но Тони никаких поползновений на этот счет не делал, и это уже начинало немного смущать. Пообещав себе стать смелее и проявлять инициативу, Питер отключил экран телефона и натянул одеяло повыше. Завтра они собирались поехать на Базу с самого утра, поэтому стоило выспаться.

***

      Волнения по дороге на место одолевали Питера не только в связи с решительными шагами, которые он планировал предпринять, но и с тем, что в этот раз на Базе должны были появиться новые лица — сам Капитан Америка и давний друг Тони мистер Роудс. Питер поймал себя на мысли, что второй его беспокоит даже больше. Ему очень хотелось понравиться другу Тони, а вот с Роджерсом, как Пит успел понять, у них отношения достаточно прохладные, чтобы его мнение принималось в расчёт.       — Ты хочешь, чтобы я сделал перед командой официальное заявление относительно нас с тобой? — вывел Питера из задумчивости голос Старка, ведущего машину самостоятельно.       — Прям вот официально-официально? А это не может просто быть… не знаю, как одно из подразумеваемых явлений, которые их окружают? И пусть принимают как данность? — Питер, плохо переносивший всякий официоз и ещё не вполне отошедший от эпизода с Мэй, нервно заёрзал на месте.       — Может. Тем более, с Роуди я планирую поговорить лично и подробно. Но ты должен быть готов к тому, что Кэп — полная противоположность Наташи. Она видит всё и всех насквозь, а этот валенок, даже если застанет нас целующимися, все равно умудрится задать какой-нибудь особо умный вопрос. «Зачем ты засунул ему в рот свой язык, Тони?» — сделав максимально непрошибаемое выражение лица, спародировал Старк Капитана.       Пит ничего не мог с собой поделать — одно упоминание о языке Тони в его рту — и вот уже его щёки были залиты румянцем, руки затеребили майку, а пульс участился до ста ударов в минуту.       Мельком оценивший картину Старк усмехнулся и незаметно переключил машину на автопилот, отодвигая кресло назад.       — Малыш?..       Пит вздрогнул, услыхав в снизившемся тембре характерные бархатные нотки. Тони, отвлекшись от дороги, откинулся на сиденье и повернул голову к нему, облизывая глазами. Последние дни августа выдались особо жаркими и безветренными, поэтому на Питере была тонкая хлопковая футболка и спортивные шорты. В холодных струях кондиционера соски мальчишки напряглись под полупрозрачной тканью, а по предплечьям бегали мурашки. В сочетании с заалевшими скулами все это выглядело чертовски соблазнительно.       Тони протянул руку и погладил своего Паучка по гладкой щеке.       — А дорога, Тони? — испуганно взвизгнул тот, сбивая романтический настрой. Они как раз обгоняли огромную фуру, и Пит всерьёз испугался, что они могут ее зацепить.       — Поверь, Питти, Пятница справится с дорогой куда лучше, чем несовершенный человеческий мозг. Ее глаза смотрят сразу во всех направлениях, представляешь?..       — А… да, понимаю, — вздохнул Питер, уже застеснявшийся своей вспышки паники и того, что он испортил момент. Но, подняв глаза на Тони, он убедился, что тот все так же внимательно изучает взглядом его лицо, периодически задерживаясь на губах и иногда спускаясь ниже, что его зрачки все так же чуть расширены, а губы приоткрыты.       Закусив на секунду губу в нерешительности, Питер склонил голову в сторону и приник поцелуем к пальцам, которые продолжали поглаживать его по лицу. Придерживая кисть мужчины своей рукой, Питер медленно провёл языком по указательному пальцу от ладони до подушечки. Тони замер неподвижно, внимательно глядя на мальчишку. Тот проделал то же самое с его средним пальцем, а затем обхватил оба губами целиком и скользнул от основания к ногтям, проведя напоследок розовым языком по самым кончикам. Нервные импульсы от прикосновений вошли в резонанс со зрительным восприятием и пробили до самого копчика.       Взгляд Старка остекленел, а губы раскрылись ещё шире. Воодушевленный успехом и возбужденный запахом рук Тони, Пит ловким движением перебрался на соседнее кресло и опустился на колени Старка, раздвинув свои ноги. Меланжевый трикотаж его шорт позволял любые акробатические этюды, поскольку для них и был предназначен. Вряд ли его создатели предполагали подобное, но для откровенных обжиманий в тесных пространствах он тоже подходил идеально — Питер чувствовал тело под собой так ясно, будто одежды на нем и вовсе не было.       Задержавшись взглядом всего на секунду, за которую постарался жадно охватить как можно больше, на лице Тони, Питер, с сердцем, колотящимся в точности как в первый раз, приник к его полураскрытым губам. И в точности, как в первый раз, стоило почувствовать губами чужое тепло, сердце рухнуло в желудок и безнадёжно сбилось с ритма. Теперь оно сокращалось рвано и дёргано, прямо как Питер, который отрывисто целовал Тони, то проникая языком глубоко внутрь влажного тепла, то посасывая поочерёдно его губы, игнорируя явный дискомфорт от коротких волосков бороды.       Встал, разумеется, моментально. Пит, исстрадавшийся на голодном пайке из поцелуев и дрочки, изогнулся в пояснице и прильнул к Тони всей поверхностью тела, плюнув на смущение. Не обращая внимания на мелькающие за окном картинки, он втянул ртом чуть больше воздуха, чтобы справиться с его нехваткой, и томно простонал на выдохе, сплетаясь своим языком со старковским и ныряя ладонями в рукава его рубашки-поло. Твёрдое тело под пальцами манило к себе так сильно, что Питер посекундно сдерживал себя от того, чтобы не сжать его в своей хватке слишком сильно.       Теснота машины будто толкала их друг к другу ещё плотнее. Тони держал кисти на талии мальчика, которая ощущалась таким восхитительным сочетанием тонкости и крепости, что дух захватывало. Питер весь был соткан из этих противоречий. Мягкий, податливый, ластящийся под каждое случайное прикосновение. Такой сильный, что просто сдвинул голыми руками машину с разрядившимся аккумулятором, перекрывшую им выезд с парковки башни. Неопытный, робкий, слегка неуклюжий. Но, зная, что хочет получить — будет уверенно идти напролом, до конца.       И сейчас он явно хотел Тони. Мужчина чувствовал твёрдый член, упирающийся в его живот, с готовностью отвечал на неидеальные в плане техники, но такие искренние поцелуи, прижимал к себе, скользя пальцами с талии на поясницу и вверх, к острым лопаткам под тонкой тканью.       То, как Пит, не отрывая губ от поцелуя, а паха от бёдер Старка, отводил плечи чуть назад, подаваясь навстречу его рукам, не оставляло сомнений в том, что он хочет от этих рук большего — чтобы они добрались до голой кожи, погладили, стиснули ее в крепкой хватке.       Если бы Пит не был так увлечен своим занятием, то заметил бы, как Тони чуть вздрогнул и замер. Но у него было дело поважнее — довести себя и Старка до абсолютно распухших от поцелуев губ и полного выноса сознания, и он предавался ему самозабвенно, в процессе мечтая лишь о том, чтобы Тони потрогал его более интимно, чем обычными поглаживаниями, чтобы запустил руку ему в шорты, коснулся ягодиц и пространства между ними, чтобы положил свою ладонь на член и сжал так крепко, чтобы было немного больно.       При мысли об этом парень застонал ещё громче и толкнулся бёдрами вперёд чуть резче, чем до этого, отрываясь от губ Старка и спускаясь поцелуями к его шее. Тони, сглотнув и стиснув зубы, старался выровнять дыхание. Решившись, оторвал одну руку от спины Питера и втиснул между ними, находя его горячий член, выделяющийся под тонким серым материалом.       Почувствовав на своей плоти впервые в жизни чужие пальцы, мальчишка перехватил ртом воздух и издал такой тонкий писк, которого бы немедленно устыдился, если бы вообще слышал хоть что-нибудь из происходящего вокруг. Но биение пульса в ушах, наложенное на равномерный автомобильный гул полностью забивало каналы его слегка заторможенного восприятия.       На пробу Тони сжал посильнее и провёл пальцами вдоль. Питера чуть подбросило, а сам он прижался полубессознательным засосом к плечу мужчины. Продолжая поглаживать Пита через шорты, Старк покрывал поцелуями его шею, поднимаясь к линии челюсти. Мальчик стонал так отрывисто и жарко, что собственный член, окончательно вставший от этих звуков и попавший в плен между бедром Питера и паховой складкой, уже доставлял ощутимые неудобства. Чуть приподняв Пита и сдвинув его по своим ногам назад, Тони освободил себе больше места для движения, а свой орган — от излишнего давления. Теперь ему мешали только тесные брюки, но это уже можно было перетерпеть.       Возвращая руку Питеру на промежность и начиная снова его массировать, Тони чуть откинул голову и повернул ее в сторону в поисках мальчишеских губ. Пит моментально оторвался от сгиба шеи, в котором никак не мог насытиться запахом мужчины, и с готовностью приник к нему поцелуем, пытаясь своим сбивающимся дыханием ещё что-то говорить, не отрываясь от открытых ему губ.       — Да, да, да… ещё, пожалуйста, Тони… — выдохнул он между поцелуями, дрожа всем телом.       Тони чуть ускорился, закидывая вторую руку на ягодицу и разминая ее в том же ритме. Как мог, он пытался увеличить площадь соприкосновения с самыми чувствительными местами на теле его Паучка, раскрывая ладонь и смыкаясь всеми пальцами там, где нужно. Тот уже не мог сосредоточиться на поцелуях, поэтому только упирался своим лбом в лоб Старка, прерывисто дышал и дрожал всем телом, а за пару секунд до финала громко втянул в себя кислорода с запасом, захлопнул рот, плотно сжав губы, и, вцепившись в плечи мужчины, кончил с крепко зажмуренными глазами и лишь еле слышно высоко простонав, не открывая рта. Почувствовав, что пульсация под пальцами прекратилась, Тони нежно погладил пах Питера всей ладонью и поцеловал его крепко сжатые губы.       — Дыши, малыш, давай, любимый, отомри… — Тони нашептывал ласковые глупости, не особо задумываясь об их смысле — главным сейчас было не дать его мальчику впасть в полное смущение, которого можно было ожидать, учитывая обстоятельства.       Питер сглотнул и открыл глаза, не отстраняясь при этом достаточно для полноценного зрительного контакта. Сделав ещё несколько глубоких вдохов, он встрепенулся и осмотрелся.       — А почему мы остановились?..       — Потому что приехали уже минут пять назад, — Тони успокаивающе погладил его по спине. — Но ты был слишком занят, да?       Пит смущенно улыбался, но глаза не прятал.       — Э-э, мне бы… может, есть что-то?..       — Салфетки в бардачке. Жду тебя снаружи, — Тони приподнял Пита, ссаживая его обратно, и тот так же ловко скользнул на пассажирское кресло, мельком опуская взгляд на пах уже выбирающегося из автомобиля мужчины, и непроизвольно облизнулся, заметив выдающуюся выпуклость в районе бедра. При следующей удобной возможности он доберётся до неё, пообещал юноша сам себе.

***

      Поскольку большая часть присутствующих тестировала в спортивном зале новую систему голографических мишеней, им удалось спокойно привести себя в порядок и появиться в общей гостиной уже переодетыми и со спокойными лицами, ни в коей мере не выдающими в них недавнее времяпровождение.       Наташа, оторвавшаяся от разливания очередной непристойно дорогой бутылки вина по бокалам, подняла взгляд на вошедших и тут же перевела его на потолочный декор, пряча лукавую улыбку в уголках губ. Она не виделась со сладкой парочкой уже с вечера каминг-аута, и сейчас мгновенно почувствовала изменения в природе их отношений.       Когда знакомства и обмен неловкими приветствиями завершились, Роуди легко разговорился с Питером о значении закрылок в управлении самолетом, и чем может грозить выход их из строя. Рождерс, хоть и мало понимал в используемых мужчинами терминах, тем не менее остался сидеть рядом с ними, с серьёзным видом кивая в особо интересные моменты, а Тони, убедившись, что все спокойно, отошёл к бару за бренди.       Наташа посматривала на него искоса и улыбалась.       — Хватит лыбиться, Романофф. Ты здесь вообще ни при чем, если хочешь знать.       — Угу, — многозначительно кивнула девушка. — Никакого отношения не имею.       — Думаешь, твои штучки с ревностью и реверсивной психологией сработали, да? Я же не ребёнок, Нат, вижу твои манипуляции с кристальной ясностью.       — Конечно, — с готовностью согласилась Наташа, — с кристальной.       Тони скорчил ей козью морду и вернулся к изучению этикеток. Сказанное было правдой лишь отчасти. Конечно, как только первая волна горечи после Наташиных слов о том, что все обстоятельства против них с Питером, и вместе им быть не суждено, схлынула, он быстро понял, что именно она сделала: провоцировать Тони таким образом было их с Беннером любимым семейным развлечением.       Как-то раз Брюсу приспичило получить лазер, который избирательно режет лишь структуры определённой плотности, а сквозь остальные проходит без повреждений. Тогда он заговорил об этом при Тони, делая упор на то, что создание чего-то подобного, скорее всего, невозможно, а до таких технологий человечество дойдёт только тогда, когда выведет новый вид людей со сверхразвитым интеллектом.       Старк ничего не мог с собой поделать — его мозг тут же начал непроизвольно обрабатывать поступившую задачу, а непомерное эго стояло рядом и контролировало процесс в ожидании того момента, как сможет доказать Беннеру, что люди со сверхразвитым интеллектом, вообще-то, уже среди них.       И вторая половина этой семейки сделала, очевидно, то же самое. Тони не мог на неё сердиться — даже осознание факта, что это было манипуляцией, не отменяло того, что его мозг вовсю заработал тогда над решением задачи, обозначенной нерешаемой. И, судя по результату, ее все же решил.       Усмехнувшись себе под нос, Тони покрутил напиток приятного золотистого цвета по стенкам широкого бокала и сделал небольшой глоток.       Подойдя к оставленной ненадолго компании, он протянул второй бокал Роуди, а сам сел рядом с Питером, касаясь его бедром.       — Тони, где ты раздобыл такого смышленого стажера? — обратился к нему друг.       — Не поверишь, полковник, судьба сама подбросила, — Тони бросил быстрый взгляд на мальчишку, улыбаясь ему глазами. — И он не просто смышленый, он очень умный. И талантливый. В МТИ едет учиться, между прочим!       Роудс посмотрел на сидящих рядом мужчин каким-то новым взглядом.       — В МТИ? Бостон? И головной офис СтаркИнд как раз переезжает в Бостон, насколько я слышал? Какое совпадение.       Тони коротко вопросительно взглянул на Питера и, уловив в его глазах немое согласие, снова повернулся к Роудсу.       — Не совпадение. Я еду туда за Питером.       Тот ещё некоторое время молчал, ожидая продолжения, которое бы объяснило эту шутку, но, так и не дождавшись, вскинул брови и открыл рот для ответа, хотя и не зная, что именно говорить.       — Эээм… ну. Здорово, что ли?..       — Пойдём, Роуди, как раз хотел с тобой поболтать о жизни, — сжалился Тони над другом. Он встал и протянул руку сидящему в глубоком кресле мужчине, помогая тому выбраться из его мягких провалов, не расплескав бокал с бренди. — Пит, расскажи пока Капитану, сколько фигурок с его щитом ты собрал в детстве. Наташ, будь другом, налей этим товарищам сока какого-нибудь, что ли.       Наташа, оторвавшаяся от экрана ноутбука, стоящего перед ней на стойке, сложила пальцы в жесте согласия.

***

      — Считаешь, я спятил? — после продолжительного молчания заговорил Старк, когда они устроились за столиком возле окна в его кабинете.       Полковник помолчал ещё некоторое время.       — Нет. Просто это было слишком неожиданно… теперь. Тони, я же знаю тебя всю жизнь. И я знал, что у вас случилось с Майклом.       — Ты знал?!       — Мы тогда уже подружились, а я не слепой. Но ты ясно дал понять, что не хочешь обсуждать эту тему, поэтому я делал вид, что не в курсе.       Тони молчал.       — И, наблюдая за тобой после… я ждал, что рано или поздно случится нечто подобное. Но перестал надеяться где-то лет десять назад. Подумал, что ты так и проведёшь всю жизнь в бессмысленной круговерти длинноногих старлеток. Хотя вот, когда появилась Пеппер… Надеялся, что все же получится что-то толковое.       Старк хмыкнул.       — Да, я тоже.       Они помолчали ещё немного, задумавшись каждый от своём.       — Этот парнишка… — нарушил, наконец, тишину Роудс. — Ты уверен, что видишь в нём его самого, а не способ закрыть старые гештальты с кем-то похожим?..       — Противоречишь сам себе, Роудс, — закатил глаза Тони. — Если бы мне нужно было что-то закрыть, то я сделал бы это сто лет назад с одним из парней, крутящихся вокруг в достаточном количестве. Но Питер… он особенный, правда. Не думал, что вообще могу чувствовать что-то подобное, — криво усмехнулся мужчина.       — Ты ему уже рассказывал?       Остатки улыбки медленно сползли с лица.       — Нет… малодушно жду, пока он немного привыкнет. На нас и так много всего свалилось, хочется пожить хотя бы пару месяцев в спокойном режиме. Но я расскажу, не смотри на меня с осуждением! Это же не какая-то критично важная информация, которую я злостно утаиваю.       — Она позволит ему лучше понять, кто ты есть. Неужели он ещё не спрашивал, как так вообще получилось, что ты запал на мужчину? — Роуди аккуратно допил и поставил бокал на маленький мраморный столик, стоящий между креслами.       — Не-а. Либо боится ответа, либо, что более вероятно, не хочет лезть в душу. Он очень деликатный мальчик.       — Ты же не испортишь всё, да?       Старк покрутил часы вокруг запястья и дёрнул головой. Допил одним махом свой бренди и с гулким стуком опустил стакан на стол.       — Не знаю, Джеймс, не знаю… Сделаю, что смогу.

***

      — Как посидели с Кэпом, малыш?       Все уже разошлись по своим комнатам, а Тони с Питером удобно устроились на огромном дизайнерском диване, изгибающемся причудливой дугой. Освещение было убавлено до минимального, при котором можно разобрать лицо собеседника.       — О-о, — страдальчески закатил глаза Пит. — Не все встречи с кумирами детства должны состояться. Ты вот оказался совсем не таким, каким выглядел со стороны, и мистер Роджерс тоже, но есть, как говорит мисс Романофф, один нюанс.              Тони расхохотался.       — Неужели все было так плохо?       — Да нет… он довольно милый вообще-то, — Питер ненадолго задумался над корректной формулировкой. — Но мы как будто… говорим на разных языках. Хорошо, что Наташа рядом была. С ней это было более комфортно, чем могло бы. Знаешь, — оживился парень, вспомнив прошедший вечер, — я попытался пошутить про Гольфстрим, а Капитан подумал, что я имею в виду какой-то вид спорта, и это было тааак неловко.       — Ты привыкнешь, — посмеиваясь, пообещал Тони. — Выучишь список тем, на которые можно говорить с нашим бравым Капитаном и какой набор слов при этом стоит использовать. Учить придётся недолго, а совместное времяпровождение это серьезно упростит.       — Ты — злой, тебе это кто-нибудь уже говорил? — шутливо стукнув мужчину в плечо, хихикал Питер.       Тот картинно схватился за пострадавшее место, а потом за сердце.       — Помогите, молодой мутант ударил меня прямо сюда — и сюда.       — Больно? — испуганно встрепенулся Питер. — Ты в порядке?       — Паучо-ок, ну я же не стеклянный, в самом деле, хоть и преклонного возраста.       — Нормального ты возраста, — оскорбился как за себя Пит. — А я и в самом деле мутант, если ты забыл. В бою вроде бы уже приспособился контролировать силы, а в быту не всегда получается. Оторвал ручку двери в ванную сегодня опять, — горестно вздохнул парень. Он умостился своей головой на колени Старку и ластился под его руку, едва не мурлыкая от удовольствия. — Как с полковником прошло? Судя по всему, неплохо?       — Да, вполне, — Тони с удовольствием зарылся пятерней в рассыпающиеся между пальцами мягкие волосы, чувствуя, как Паучок под его рукой то напрягается до дрожи, то вновь растекается безвольной массой. Удивительная отзывчивость юноши заставляла Тони забывать о существовании окружающего мира и других людей. Был только он — его драгоценный мальчик и его искренние и живые реакции, которые хотелось собрать, сохранить, сберечь для себя навсегда.       Как он чуть дёргает ногами каждый раз, как ногти Тони задевают кожу его головы. Как поджимает стопы в белых носках, когда шершавые пальцы задевают шею. Как опускаются ресницы, когда тыльная сторона кисти проходится по его щеке.       Переполненный нежностью Тони наклонился к валяющемуся на его коленях мальчишке и оставил мимолетное касание возле его губ. Пит перехватил его руками за шею и втянул в настоящий, глубокий поцелуй. Когда дыхание начало сбиваться и захотелось большего, стало понятно, насколько бесперспективна их поза — Тони не мог склониться ближе, не поменяв положения ног, а ноги он сдвинуть не мог, потому что на них лежал Питер.       С сожалением Пит выкрутился из поцелуя и завозился, приподнимаясь. Уселся Тони на колени поперек бёдер и закинул свои руки тому на шею, опять засмотревшись на ставшее уже родным лицо.       — У тебя такие глаза красивые, — доверительно сообщил мужчине Питер, сам тут же фыркнув от того, как наивно это прозвучало. — Извини, я потом что-нибудь поинтереснее придумаю, а то ляпнул первое, что в голову пришло.       — Не придумывай, радость моя. — Тони чуть откинулся головой на спинку, чтобы лучше рассмотреть розовые щёки и припухшие губы. — Помнишь, ты говорил, что полюбил меня как есть, со всеми моими ужасными миллионами? Это же в две стороны работает, я тоже полюбил юного красавчика, который болтает все, что в голову приходит, без выдумок.       Питер засмеялся, ткнувшись лбом в колючую щеку.       — Со стороны это выглядело бы ужасно стереотипно, не думаешь? Прям клише — миллионер и модель. Хорошо, что на самом деле я хотя бы не красавчик, — Пит склонил голову в сторону, планируя вернуться к своему прежнему занятию, но Тони отстранился в последнюю секунду, отъезжая ещё чуть дальше вдоль спинки дивана.       — Ты сейчас серьезно?       — Ну… да? — с искренним непониманием отозвался Паркер.       — Пит. Серьезно? Ты очень красивый, малыш. Вот прямо очень. А если будешь спорить, то я начну сомневаться, что мне достался подарочек в виде самого красивого и умного мальчика, и начну считать, что ты красивый и глупенький, вот это уже будет полным соответствием всем стереотипам, ага, — насмешливо уставился на Питера мужчина.       То, что говорил Тони, было одновременно и приятно, и мучительно смущало, поэтому Пит не придумал ничего лучше, чем все же снова дотянуться до его губ, на которых сохранилось ещё немного аромата выдержанного бренди.       Ответив на поцелуй, через несколько секунд Тони ухватил его за волосы у корней всей пятерней и плавно оттянул назад.       — Ты же мне веришь, да? — пытливо заглянул он в янтарные глаза мальчишки.       — Тони, — немного жалобно простонал тот, недовольный тем, что они возвращаются к этой теме. — Ну чего ты от меня хочешь… я недавно изучал все исторические хроники твоей личной жизни, и это было все равно, что сходить на конкурс красоты «мисс Вселенная». Кажется, там даже парочка настоящих номинанток была, да?.. Как я могу себя считать красивым на их фоне?..       Заметив удивленное лицо Тони, парень быстро продолжил:       — Но это ничего, правда, я не переживаю из-за этого, я ж знаю, что ты видишь во мне что-то большее. Я просто… из другой категории.       — Ну уж нет, ребёнок, я не отстану, пока не заставлю в это поверить — ты великолепен. И не только для меня — когда будешь готов объявить о нас официально, мы засунем тебя в смокинг с бабочкой и причешем, тогда на любом из этих светских мероприятий ты почувствуешь на себе все те взгляды, внимание и сальные комплименты старых толстосумов, за которые я планирую испепелять их одним взглядом. Испепелять их из репульсоров ты мне вряд ли разрешишь, да?..       — Да! Пожалуйста, никаких испепелений из репульсоров в мою честь!       — Кстати, Паучок, а зачем ты вообще изучал мою личную жизнь?       Тот зарделся. Если бы несколькими минутами раньше Тони не упоминал его искренность, соблазн уйти от прямого ответа был бы куда больше. Но теперь Питер вздохнул и сполз с колен, усаживаясь рядом и немного виновато посматривая на Старка, который терпеливо ждал.       — Я… мне… я просто никогда не слышал в прессе о тебе и других… мужчинах. Поэтому полез изучать подробнее.       — И что нашёл?       — Ничего… — Пит поднял глаза. — Совсем ничего. Тони, а как так вышло? В доступные источники ничего не просочилось? Или ты затер все упоминания? Или… — он не решился озвучить самый нереалистичный вариант вслух.       — Или, Питер. Или.       — Подожди. Ты хочешь сказать, что у тебя действительно не было мужчин… ну, до меня? — Паркер был настолько ошарашен, что забыл о смущении.       — Не было, — развёл руками Тони, поднимая глаза к потолку. — Ужас, да? Ты же наверняка рассчитывал на опытного партнёра? А здесь такое.       Когда пауза затянулась, мужчина опустил голову и обнаружил, что все прошлые выражения лица Питера, колеблющиеся во время их разговора в разных частях спектра «неловкость» потеснились, освободив место сияющей улыбке.       — Ты чего? — вырвалось у Тони, невольно улыбнувшегося в ответ.       — Ничего. Это… Вау! — воскликнул вдруг Питер и тут же зажал рот руками от неожиданной громкости. — То есть… представляешь, как я парился на этот счёт? О нашей катастрофической разнице в опыте? А если всё так, как ты говоришь… то это определённо смягчает разрыв. Вряд ли фактически — ты же по-прежнему остаёшься далеко впереди. Но в моей голове — да, — Питер сиял пуще прежнего.       — О. Раз так, я рад, что ты смог сделать из этих лимонов лимонад.       — Нет никаких лимонов, — Питер уже слегка покусывал Тони за ухо, приблизившись. — Это круто. Уверен, мы справимся — мы же всё-таки оба парни, — Пит чувствовал себя слегка опьяненным и был готов к откровенным разговорам. Будто сопоставив что-то в своей голове, он вдруг снова выпрямился. — Тони? Это поэтому ты… ну, не трогаешь меня?..       Старк сглотнул. Умалчивать — это одно, а врать в глаза — другое, и заниматься этим совсем не хотелось. Он тяжело вздохнул.       — Нет, малыш, не поэтому. Ты же знаешь, что я не трус и всегда готов к новым вызовам.       — Тогда что? — уголки рта Паркера снова поползли вниз. Сомнения в собственной привлекательности вновь вернулись в поле его зрения.       Тони молчал ещё довольно долго, собираясь с мыслями.       — Ты вроде говорил, что хочешь посмотреть кино?       — Ээ-эм… — протянул озадаченный такой резкой сменой темы Питер.       — У меня есть один… то ли хоррор, то ли артхаус, который я должен тебе показать. Зрелище очень малоприятное. Но ты должен, пожалуй, это увидеть, чтобы прояснить для себя несколько вопросов.       — Ого. Давай.       Тони продолжил сидеть неподвижно, гипнотизируя выключенный экран огромной плазмы.       — То-они, — позвал Пит, ободряюще поглаживая мужчину по затылку. — Я у тебя не только умный и красивый, но ещё и очень психологически закаленный. Бен, Щ.И.Т., помнишь? Я выдержу. Включай.       Вынырнув из своих раздумий, Тони безрадостно ухмыльнулся и достал смартфон, открывая папки с файлами. Можно было попросить Пятницу, но ему захотелось сохранить ощущение полного уединения.       — Вот. Я уже смонтировал изображения с разных камер в один файл, потому что собирался это тебе показать, но не мог выбрать подходящий момент. Этот, если честно, тоже не кажется мне самым подходящим, но… в общем, смотри. Если станет противно, махни рукой. Это то утро после твоего ранения, когда я выяснил, что за всем происходящим стояла Пеппер.       Голограмма, висящая в темноте, ожила, и перед глазами Питера замелькали отчётливые кадры.       Вот Тони сидит в кресле в глубине кухни.       Вот Пеппер начинает свою речь.       Вот лицо мужчины белеет на глазах, а губы приобретают нездоровый серый цвет.       Вот он, пошатываясь и хватаясь руками за косяки, идёт к ванной.       Вот стоит на коленях на пороге.       Вот Пеппер нависает над ним и продолжает говорить.       Вот Тони встаёт, цепляясь за стену, и уходит в противоположном направлении.       Голограмма потухла, звуки затихли. Над гостиной воцарилась полная тишина. Питер вдруг понял, что не дышал всю последнюю минуту, а костяшку правой руки прикусил едва не до хруста костей. Левая лежала поверх кисти Тони и тоже, видимо, сжимала ее сильнее, чем следовало. С тихим шипением он отпустил руку изо рта и вдохнул глубже, восстанавливая дыхание. У основания указательного пальца наливались фиолетовым следы зубов.       — Господи, Тони, это, это… мне так жаль, правда, — он взглянул на неподвижного Старка из-под ресниц.       Тот привычно прятал свою уязвимость за маской невозмутимости.       — Ты же понимаешь, Паучок, что я показал это не для того, чтобы вызвать твою жалость. А чтобы ты, во-первых, понимал, чего можно ждать от Пеппер, а во-вторых, с чем могут быть связаны наши… сложности.       Питер точно почувствовал, с чем связан слегка грубоватый тон Старка, поэтому не обратил на него внимания.       — После всего, что она наговорила, ты боишься ко мне прикоснуться, да?.. — немного растерянно спросил он.       Потрепав его по колену, Тони отошёл к бару.       — Наверное. Не думай, что я тебя не хочу, Пит, — Старк извлёк начатую бутылку и долил себе ещё на два пальца золотистой жидкости. — Хочу так, что сводит все. Но стоит дойти до точки, когда тебя пора раздевать — и… не знаю, как объяснить.       Тони закрыл бутылку и пошёл с бокалом обратно. Задумчиво посмотрел на сидевшего в позе лотоса Питера и перевёл взгляд на бренди.       — Сразу будто парализует. Слышу этот голос у себя в голове, говорящий о том, какой я мерзкий старый извращенец, если готов сделать все эти вещи с юным невинным ребёнком. И нет, — махнул он рукой на начавшего протестовать Паркера, — всё я сам знаю, что ты не ребёнок, что перевалил не только через возраст согласия, но и совершеннолетие, что сам хочешь этого, что поумнее многих взрослых будешь… но с голосами в голове вообще трудно спорить. Если честно, я надеялся сам как-то с этим справиться, не вываливая на тебя, — Тони тяжело вздохнул. — У тебя и так очень… нетривиальные первые отношения. А тут ещё это.       — Тони! Пожалуйста, не говори так. Я бы хотел, чтобы тебе больше не нужно было одному с чем-то справляться. Даже если я пока не понимаю, что можно сделать, то в любом случае хочу быть рядом. И вообще, надо было сказать мне раньше, — вздрогнул Питер. — Если бы я знал, то… ну, не наседал бы так на тебя, — снова смущаясь, договорил он.       Старк слегка расслабился и погладил мальчишку по бедру.       — Все хорошо, малыш. Эти моменты меня, скорее, воодушевили. Иди сюда.       Пит с готовностью подобрался поближе и юркнул в объятия крепких рук. В поцелуе на этот раз было что-то новое. Будто смыслы вокруг них немного сместились и подсветили все ощущения и эмоции новым светом, добавляя полноты и объема. Питер трепетал от каждого касания, от ещё свежего вкуса крепкого алкоголя на языке Тони, от его умелых, но таких деликатных губ.       Казалось бы, всё должно было стать сложнее — ведь теперь он не мог в ближайшее время рассчитывать на продолжение и не знал, как они справятся со всем, что предстоит, но в пику этому на душе почему-то было так легко, а в голове — пусто, что он полностью отдался в пьянящую власть той силы, что исходила от Старка. Если уж он был готов оставаться рядом, даже держась на расстоянии, то теперь, когда у него есть эти разрывающие сознание поцелуи, прикосновения и знание того, что Тони любит его — то он уже более чем счастлив.       — Мм-м, Тони-и-и? — прошептал он в целующие его губы.       — Мм?       — Я тут подумал… — Питер продолжал шептать, почти не отстраняясь от лица мужчины. — Ну, раз ты говоришь, что считаешь себя извращенцем… Так вот, я не знаю, поможет это или сделает хуже, но… а ты будешь считать извращенцем меня, если я кое в чем признаюсь?       — Тебя? Очень вряд ли. Но давай, удиви меня, я заинтригован.       Питер несколько раз вздохнул, собираясь с духом, а потом выпалил тем же горячим шёпотом:       — Я потом понял, что так обрадовался, когда узнал, что у тебя будет дочь, не только из-за того факта, что у тебя будет дочь, хотя это здорово, конечно… А потому, что я останусь единственным мальчиком в твоей жизни… — шепот приблизился к самому уху, — потому что я очень хочу быть твоим мальчиком… только твоим и одним-единственным…       Тони со слабым стоном впился в его губы и медленно опустил в горизонталь дивана, отставляя бокал прямо на пол.