Часть 16
27 мая 2023 г., 06:36
***
За сорок три года жизни Старк успел твёрдо уяснить как минимум одну вещь — пробуждение посредством телефонного звонка обычно не сулит грядущему дню ровным счетом ничего хорошего. Но это утро было счастливым исключением. Дотянувшись до валяющегося под кроватью мобильного, Тони, не глядя, нажал на кнопку ответа и молча поднёс трубку к уху. — Старк? — Угу. — У меня роды начались. Тони подскочил так резко, что дернулась вся кровать. — Что? Уже? Ты где? — Уже. Я приехала в клинику, но они сказали, что можно было ещё несколько часов дома посидеть. Не хочу туда-сюда мотаться, останусь здесь. Пришлю тебе список вещей, которые мне здесь нужны, привезёшь? — Конечно, давай. Пеппер отключилась, не прощаясь. Отложив телефон и обернувшись, Тони увидел сонного лохматого Паучка, вопросительно смотрящего на него снизу вверх. — Нормально все, спи. Только сейчас Тони обратил внимание на свой вид — они с Питером так и отключились накануне, поэтому его трусы все ещё болтались в районе бёдер (джинсы, видимо, скинул ногами во сне), а на теле ощущалась характерная липкость. Натянув обратно белье — хорошо, что для утреннего стояка было ещё слишком рано — Тони оставил быстрый поцелуй на макушке упавшего обратно в подушки Пита и ускакал в ванную, вернувшись оттуда буквально через четверть часа уже свежим, с влажными волосами и в своём именном халате. Питер все ещё валялся, высунув из кокона покрывала только ноги. Не удержавшись, мужчина присел рядом и провёл пальцем по своду стопы. Пит пискнул и поджал пальцы, но ногу не убрал. Наклонившись чуть ниже и подтягивая ее к себе, Тони, касаясь только зубами, осторожно прикусил поочерёдно каждый аккуратный пальчик, а потом провёл по ним языком. Пит взвизгнул уже громче, но с явным удовольствием в голосе. — Малыш, я в клинику, — с сожалением Старк аккуратно опустил гладенькую ногу обратно на постель. — Ты здесь спокойно собирайся, завтракай, а потом приезжай, ладно? Питер пробормотал что-то неразборчиво согласное, повозился ещё немного и сел, страшно похожий на птенчика, высунувшегося из гнезда. Тони, одеваясь в смежной со спальней гардеробной, с улыбкой наблюдал за его слегка осоловевшими глазами и взъерошенной шевелюрой. Потом с плеч птенца соскользнуло покрывало, и веселье Тони улетучилось, уступая место сухости во рту и замершему сердцу. Блин, какой же красивый. Сам юноша, не замечая наблюдения, сладко потянулся, откидывая покрывало в сторону, и завис, некоторое время скептически рассматривая оставленные на нем вчерашним вечером следы. Затем легко встал в полный рост, не смущаясь своей наготы, и отправился в сторону ванной. Тони высунулся из гардеробной, чтобы проводить восхищенным взглядом его изящную мускулистую спину, крепкие круглые ягодицы и стройные ноги. Красота, не осознающая сама себя, была завораживающим зрелищем, но Тони все равно планировал изменить это, долго и в подробностях рассказывая своему мальчику, как он прекрасен. Не дожидаясь, пока юный Аполлон вылезет из ванной, Тони сунул ноги в белые кеды (приобретённые, разумеется, вовсе не для того, чтобы выглядеть моложе, а просто для удобства), и выбежал из квартиры. Пеппер прислала максимально чёткие и подробные инструкции, явно не рассчитывая на его компетенцию в текущих вопросах. Дверь в ее апартаменты была расположена ровно напротив их собственной, а у Старка имелась карточка доступа. Жилище Пеппер выглядело более обжитым — с полок смотрели рамки с фотографиями родителей, на туалетном столике стояли живые цветы, тут и там виднелись мелочи, напоминающие о том, что здесь живет женщина. Тони не мог не подумать о том, что будет валяться по углам у них с Питером и ухмыльнулся своим мыслям, с удовольствием осознавая, что не испытывает никакой ностальгической грусти от того, что больше не является частью этой упорядоченной идеальной жизни. Вещи из списка нашлись в точности в тех местах, которые указала Пеппер — педантичность и скрупулёзность этой женщины одновременно впечатляла и немного пугала. На сбор необходимого потребовалось минимальное количество времени, поэтому Тони решил, что успеет перед выездом забежать ещё раз домой, чтобы налить себе чашку кофе в дорогу. — Питти, не пугайся, это снова я! — крикнул Старк, предупреждая о своём появлении, но уже на последних словах практически впечатался в парня, выходящего из спальни. Поправочка — в полностью обнаженного и поблёскивающего капельками воды на коже парня, выходящего из спальни. — Ой, Тони, я… — Питер явно растерялся и по инерции прижал руки к груди в защитном жесте и замер. Звук сумки, шлёпнувшейся на пол, стал финальным аккордом этой немой сцены — в следующее мгновение Старк уже вжимал голое тело в ближайшую стену, обдавая горячим дыханием ухо. — Что за стриптиз, Паучок?.. — способность Тони моментально выкручивать тумблер своего голоса до самых низких значений уже не раз поражала парня. — Я-я я это… полотенец же нет… — Пит шумно сглотнул. — Решил так высохнуть… естественным путём. Последнее слово он произнёс чуть громче остальных, потому что рука Тони в этот момент крепко сжала его ягодицу. От мгновенно нагревшегося все ещё мокрого тела пошел, казалось, пар, окутавший стоящих в коридоре мужчин влажной дымкой. Старк прекрасно помнил, куда ему нужно поехать прямо сейчас, но оторваться от мальчишки было выше его сил — он не чувствовал привычного парализующего страха, что раньше нападал на него в ситуациях, близких к этой, и новое чувство обретённой свободы пьянило, как и запах возбужденного Питера, пробивающийся через лёгкий аромат геля для душа. Юноша, принимавший душ второпях, не стал тратить время на сеанс самоудовлетворения, поэтому сейчас его ещё не успевший полностью опасть утренний стояк тут же оживился, стоило Старку прикусить мочку уха и прорисовать кончиками пальцев несколько поперечных линий между тазовыми косточками. Пит рвано вдохнул и прикрыл глаза, цепляясь руками за стену. Он не хотел намочить одежду Тони, поэтому интуитивно не трогал его. Но того, казалось, вовсе не смущала перспектива намокнуть — он вжался в Питера полубоком ещё плотнее, покрывая откровенными поцелуями его шею и ключицы, одной рукой упираясь в стену рядом с его головой, а другой продолжая вычерчивать узоры на влажной груди, задевая сосок, который не был прижат к корпусу Тони, и спускаясь вниз к напряжённым косыми мышцам. Замерший на месте Пит горел и плавился под такими долгожданными прикосновениями, боясь шелохнуться. Только его тяжелое дыхание нарушало тишину коридора, а стон, который из него вырвался, когда Тони, наконец, опустил руку на его член, прозвучал так откровенно пошло, что смутил бы его самого, не будь он так возбуждён. — Тони-и-и, — взмолился он со свистящим выдохом, толкаясь навстречу руке, — у-м-м-м… Хотелось просить о большем, чтобы было крепче и быстрее, но Пит сдерживался, чтобы продлить эти моменты сладкой пытки, когда прикосновения такие правильные, такие выбивающие почву из-под ног, но в то же время их мучительно, до трясущихся рук не хватает. Дорожка поцелуев поднялась от плеча к шее, мягко легла по линии челюсти и, наконец, закончилась желанным соприкосновением, выбивающим искры, когда язык Тони ворвался, наконец, в его рот, когда его близость стала такой полной, что Питер, казалось, чувствовал ее каждой клеткой кожи, чувствовал его на своих губах, щеках, подбородке, чувствовал всем своим существом вжимающее его в стену мощное тело. Ощущения в паху становились все интенсивнее, будто Питер катился плашмя под горку — сначала едва двигаясь, но с каждым оборотом набирая скорость, с каждой секундой ускоряя мелькание картинок перед глазами. И когда, наконец, они слились в один хоровод ярких цветов, а Питеру показалось, что он слегка отрывается от земли в этом безумной вращении, мир вдруг резко схлопнулся в одну точку, а затем взорвался ослепительной вспышкой, выбросившей его на секунду за пределы тела. Возвращение было приятным. Сантиметр за сантиметром он снова начинал чувствовать руки и ноги, а бархатный голос, звучащий над ухом, давал ориентир в пространстве. — … ты такой красивый, малыш, такой чувствительный, я люблю тебя, слышишь меня?.. котёнок… Пит чуть слышно всхлипнул и оторвал, наконец, руки от стены, закидывая их на шею Старку и зарываясь в него лицом — Тони… я тоже… люблю тебя, — все ещё задыхающимся голосом шептал мальчишка. — … То-они?.. а знаешь, что еще? — Что, родной? — … если ты не отпустишь, он и не опадёт, — на нижней границе слышимости выдохнул Пит, касаясь губами небольшой мочки смуглого уха. — Вау, — чуть громче отозвался Тони, по инерции продолжавший медленно двигать рукой и действительно уже начинающий удивляться тому, что плоть под его пальцами и не думает смягчаться. — Пауки могут всю ночь?.. Питер хихикнул, почти приходя в себя. — Как-то не было случая проверить. Но прогноз благоприятный, — он с усилием оторвался от мужчины и чуть испуганно заглянул ему в глаза. — Ой! Тони, тебе же надо скорее ехать! — Не переживай, Паучок, — чмокнул его Тони в плечо, чуть отстраняясь. — Благодаря твоему нежному возрасту и моим гениальным рукам мы здесь не сказать, чтобы сильно задержались. Остаток фразы Тони договаривал уже прямо в губы, чтобы моментально заткнуть поцелуем возмущённые вопли своего голого и теперь не очень дружелюбного соседа.***
В клинику Питер приехал спустя час, держа в одной руке букет белых цветов, в другой — пакет с круассанами. — На случай, если ты проголодаешься, — пояснил он. — А это на случай, если забыл цветы купить. Это каллы, они без запаха и самые гипоаллергенные, должны разрешить. Как там обстановка? — Выставила меня вон. Сказала, если захочет, чтобы я увидел, как ее выкручивает от боли, то позовёт на свой спортивный массаж в следующий раз. — Эх. А ты бы хотел посмотреть? — Не уверен, если честно. Я, хоть и не планирую больше заниматься сексом с женщинами, все равно бы предпочёл бы избежать этого зрелища, — насмешливо сообщил Тони, наблюдая за реакцией. Питер вцепился в ручки кресла и обвёл глазами идеально белый потолок, открывая вид на свою красивую шею с дёрнувшимся кадыком. По примерным оценкам Старка, смущение в этот раз перевешивало возбуждение процентов на тридцать. — Зато мне выдали вот этот планшет, на котором можно отслеживать ход процесса практически в реальном времени, а здесь неподалёку есть милый сквер. Предлагаю съесть твои круассаны там, потому что, как подсказывает Гугл, при схватках раз в три минуты не стоит ожидать развязки в ближайшие часы. А если что, успеем добежать. В прозрачном осеннем воздухе сквера Питер впервые в этом году почувствовал тот неповторимый аромат смены сезонов, который давал понять, что лето уже передает свои права и обязанности следующему вожатому. Вокруг было по-утреннему немноголюдно, только молодые мамы с колясками, слишком сосредоточенные на своих младенцах, чтобы рассматривать окружающих, медленно скользили в тени пока ещё густых крон. Мужчины расположились на ближайшей лавочке с видом на клумбы астр, поставили рядом планшет и с аппетитом прикончили свой завтрак. Тони был оживлён и шутил больше обычного, но Питер прекрасно видел, что это не более чем признаки обычно не свойственного мужчине волнения, поэтому не удивился, что в какой-то момент поток болтовни с той стороны иссяк, сменившись задумчивым молчанием. — Представляешь, скоро и ты так будешь, — насмешливо кивнул Питер на одну из замученных молодых мамочек, проходящую неподалёку с модной коляской. Содержимое коляски голосило на все лады, а в лице девушки читалась вселенская обречённость. — Это точно. Я буду гулять с колясочкой, а ты — зависать на вечеринках, классика семейно-бытовой жизни. И хотя сказанное было преподнесено шуткой, по интонациям Питер вновь уловил отголоски искренних чувств. — Почему это? Я, может, больше люблю гулять, чем душные помещения с громкой музыкой. — Не знаю, Пит… в моей голове все это выглядело достаточно гармонично, но теперь, когда реальность начинает… сбываться, я уже не так в этом уверен, — рассматривая мелкие камушки гравия под ногами, негромко говорил Тони. — Подумай сам — тебе 18. Ты должен был бы со своей парой ходить на тусовки и романтические ужины, а я не знаю, сколько подобных моментов смогу тебе дать… Паркеру очень захотелось обнять своего мужчину, чтобы тот всеми своими заскрипевшими косточками почувствовал, как сильно ошибается, но привлекать внимание в общественном месте было не лучшей идеей. — Тони, — вложив в голос как можно больше чувства, заговорил парень. Тонкие пальцы легли сверху, сплелись с нервными, выбивающими ритм по скамейке, и слегка их сжали. — Тони, совершенно неважно, что именно мы будем делать, если при этом будем вместе. Ты же ходячее сумасшествие, знаешь это? Ты можешь одним своим присутствием сделать любое событие праздником, хоть смену подгузников. Я бы таскался за тобой даже на ужасные вечеринки с пивной воронкой, но, если честно, рад, что этого не будет. Парки мне и в самом деле больше нравятся. Тони взглянул на него с благодарностью и пожал руку в ответ. Где-то вдали звонко кричали дети, играющие в мяч. — Ой, смотри — показатели сменились, теперь схватки каждую минуту. Пойдём обратно скорее? Дорога заняла не более пяти минут, но за это время Старк успел выкинуть из головы все мысли, кроме как о рождении дочери, которое вот-вот произойдёт. Будет ли он хорошим отцом? Справится ли с новой ответственностью? Питер, посматривающий на него украдкой своим обожающим взглядом, вселял уверенность и желание быть именно тем человеком, которого этот маленький идеалист видел в нем, потрёпанном жизнью циничном засранце. — Мистер Старк? — аккуратная милая девушка в розовой форме и с такими же розовыми круглыми щечками остановилась рядом с расхаживающим туда-сюда по холлу мужчиной. — Да? Все в порядке? — Да-да, не волнуйтесь. Малышка уже скоро появится на свет и мисс Поттс попросила найти вас и передать, что вы можете присутствовать, если захотите, — пока она говорила, Тони успел заметить розовые заколки в светлых волосах. С легкой паникой на лице Старк обернулся на Питера, но тот показывал ему два больших пальца и сиял ободрительной улыбкой. Тони вдохнул поглубже и, чуть кивнув, зашагал вслед за розовой девушкой.***
— Она прелесть, правда. Я не знаю, как это работает — ведь остальные новорожденные выглядят как жуткие крошечные старички, но вот конкретно моя — просто красавица, — делился впечатлениями за ужином молодой отец. Питер закинул в рот ещё шарик фалафеля и улыбнулся. — Даже не сомневаюсь. Вся в папочку. — Глаза точно мои. А там посмотрим. — Что с именем? Вирджиния уже решила? С учетом обстоятельств право выбора имени для дочери досталось Пеппер — но Тони не сильно переживал на этот счёт. С чем у матери его ребенка проблем не было, так это со вкусом, поэтому в том, что девочке не придётся всю жизнь откликаться на что-то неблагозвучное, можно было не сомневаться. — Да, будем растить Морган. — Морган? Вау. Это так… сильно, что ли. — Логично, не находишь? Пепс и сама сильная женщина, и дочь будет растить себе под стать. Боже, надеюсь, мне удастся вложить в неё чего-то и от себя. — Ты уже вложил в неё половину генов. Если твои таланты удачно сольются со способностями мисс Поттс, то мне уже страшно за мир будущего, который получит такой подарочек, — рассмеялся Питер. — Да уж, — рассмеялся Старк в ответ. — Но пока будущая катастрофа тихо сопит в своём кювезе, Пеппс фото прислала. Они пробудут там ещё пару дней, завтра можно будет сходить их навестить. — У вас вроде как… все налаживается, да? — осторожно спросил Пит. Как бы он ни относится к той, кто чуть не отобрала его любовь и жестоко поступила с Тони, он искренне желал, чтобы отношения между ними приобрели комфортную для всех форму, раз уж им неизбежно придётся оставаться в жизнях друг друга. Тони состроил неопределенное лицо. — Нууу, можно и так сказать. Кажется, ее сильно кроют материнские гормоны, потому что такой милой и мягкой я не видел с тех пор, как… а, нет, никогда не видел. Питер улыбнулся и кивнул, но пробежавшую по его лицу тень было сложно не заметить. Все же Тони и Пеппер провели бок о бок не один год, а теперь у них общий ребёнок… что, если Тони решит, что ради дочери им стоит восстановить отношения? Особенно, если Пеппер и впрямь стала такой милой, как он говорит. — Карапуз? — М? — вынырнул из своих безрадостных дум Пит. — Все твои мысли так четко отражаются на твоём милом личике, что это даже забавно. Надо будет научить тебя играть в покер, в жизни пригодится, — Тони накрыл его руку своей. — Питер, послушай. Я ещё ни разу в жизни не был так уверен в том, что касается моих чувств. Никаких сомнений и колебаний на этот счёт. По десяткам других причин — да. Не испорчу ли я тебе жизнь? Не бросишь ли ты меня через полгода, встретив ровесника? Если даже этого не случится, то как мы будем выглядеть через десять лет? Не погибнет ли кто-то из нас на миссии, оставив другого?.. Вот из-за этого я беспокоюсь. А не из-за того, не стоило ли мне попробовать ещё раз с Пепс. Не стоило. На лице Питера отразилось облегчение и благодарность, но потом он снова помрачнел пуще прежнего. — Да… я тоже об этом много думал… что… что вдруг… ты же постоянно рискуешь собой, и как я буду жить, если… если… — глаза Питера наполнились слезами и он сильно втянул в себя воздух, закрывая лицо руками. — Паучок… — Тони обогнул стол и присел на корточки рядом со стулом. — Ну ты чего… я вот, между прочим, до пятого десятка уже дожил, а значит, имею неплохие шансы. Самое время напомнить, что это именно с твоей задницей я уже два раза за прошлый год побывал в медблоке, а ведь тебе и восемнадцати не было. И, если продолжишь в том же духе, то со мной случится не героическая гибель в бою, а прозаический инфаркт. Ты можешь пообещать, что будешь себя беречь? Потому что, если ты беспокоишься о моей жизни, то… она напрямую зависит от твоей, Пит. Уверенность в голосе мужчины не оставляла сомнений в том, что он обдумывал это уже не раз и не два. Питер оторвал руки от лица и уверенно закивал, шмыгая носом. Прекрасно понимая, что пока это молчаливое обещание — не более, чем благое намерение, Тони вздохнул и поднялся, целуя мальчишку в лоб. — Ты доел? — утащил он один из последних кусочков с чужой тарелки и отправил в рот. — Да, но там ещё тортик в холодильнике есть. Я подумал, что мы должны отметить, а, раз я не пью, то решил вот торт хотя бы купить. — Сознательный и заботливый. И с красивой попой. Ты просто сокровище, Паучок, знаешь об этом? Питер рассмеялся, стряхивая остатки хандры, и бросил в Тони одной из оливок, которые он предварительно выковырял из салата.***
Их, казалось бы, случайные и непредсказуемые действия — уборка грязной посуды, душ, телефонные звонки, разбор оставшихся вещей — в итоге свели их в одно и то же время в почти одном и том же месте — напротив друг друга по разные стороны огромной кровати. Они ещё никогда не ложились в одну кровать вдвоём вот так, спокойно, глядя друг другу в глаза и совершенно не зная, чего ожидать на общей постельной территории. — Эм, — снял с паузы реальность Тони. — Ляжем спать? Это было чертовски логичным предложением. Они встали около пяти утра и весь день провели в нервах, заботах и беготне. Сон был желанен и остро необходим обоим. Для новых экспериментов по изучению своей чувственности момент был не самый подходящий. — Да, — с готовностью подхватил Питер. — Конечно. Спать, да. Он нырнул под одеяло, сбросив с бёдер полотенце — в конечном счете они все же нашли шкаф с ними — и оставшись в белой футболке и таких же боксерах. Тони, чуть поколебавшись, не надеть ли ему тоже какое-то подобие пижамы, все же отмахнулся от этой мысли — спал же он всю жизнь в одном белье, к чему ломать систему, и тоже улёгся, бросив халат на ближайшее кресло и выключив свет. Размеры кровати не подразумевали случайных столкновений руками или ногами, поэтому каждый спокойно устраивался со своей стороны, разбавляя темноту спальни шорохами ткани и тихой возней. Оба в итоге устроились в одинаковом положении: лёжа на спине и чуть раскинувшись по сторонам. Питер честно закрыл глаза, собираясь уснуть. Шелковистый хлопок дорогущего белья приятно холодил кожу, подушка под головой была идеальной высоты, а за окном тихо зашумел мелкий дождик, создавая самую сонную ауру из возможных. Сон, разумеется, не шёл. Всем своим будто обострившимся пуще прежнего восприятием Питер чувствовал лежащего на расстоянии вытянутой руки человека. Чувствовал тепло его тела, пробивающееся даже через слои одеяла. Улавливал ментоловый запах зубной пасты и тёплой кожи. Вслушивался в равномерное глубокое дыхание. Возбуждение накатывало неотвратимо и неотступно, отказываясь безнаказанно мириться с такой близостью желанного тела. Температура кожи будто резко скакнула на градус, и Питер успел порадоваться, что оставил одну ногу высунутой наружу, потому что только это позволяло ему пока держаться под одеялом, не шевелясь — он боялся потревожить засыпающего Тони неосторожным движением. Вязкая слюна, скопившаяся во рту, начинала мешать, но Питеру казалось, что, если он сейчас сглотнёт, это будет звучать оглушительно в полной тишине комнаты, нарушаемой лишь двумя дыханиями. Низ живота уже сладко ныл, требуя хоть какого-то внимания, но Пит по-прежнему лежал неподвижно, стоически пытаясь справиться с ситуацией дыханием. Это не помогало — выдыхаемый им воздух становился только горячее, а от плеча к локтям побежали невидимые мурашки. Член уже уверенно натягивал ткань трусов, которая по крайней мере избавляла мальчишку от ситуации, в которой он бы пачкал сейчас смазкой свежее постельное белье. Мучительно хотелось тепла и тяжести тела, лежащего по соседству, на себе. Или хотя бы засунуть руку под одеяло и за полминуты довести себя до разрядки — но это не могло быть планом, потому что даже если Тони уже уснул, риск разбудить его подобным образом слишком пугал. В надежде выбраться из мира чистых ощущений, Питер открыл глаза, чтобы зацепиться взглядом за что-то из материального и попробовать отвлечься. Но боковое зрение моментально выхватило лежащего на соседней подушке Старка, только добавляя поленьев в пожар, охвативший Питера от ушей до кончиков пальцев. Уже на пределе готовности тихонько выбраться из кровати и уползти со своим болезненно упирающимся в резинку трусов стояком в душ, парень вдохнул чуть глубже и задержал дыхание, замирая в полной тишине. И в этой тишине он совершенно отчетливо услышал чужой еле уловимый рваный выдох. Тоже шумно выдохнув, Питер медленно повернул голову направо, боясь поверить в то, чего так страстно хотел. Даже в ночной темноте, доведённой до совершенства шторами блэкаут, он ясно увидел Тони, смотрящего на него с соседней подушки. Даже при столь малой дистанции для разгона они врезались друг в друга так сильно, что лишь чудом избежали травм при столкновений. Судорожно сбросив одеяло, вставшее преградой на его пути к желаемому, Питер подрагивающими руками тянулся вперёд, будто из последних сил стремясь ухватиться за Тони. Губы впились в губы с жадностью путника, обнаружившего родник в пустыне. Кажется, Питер стонал в голос, до боли сжимая пальцы на мускулистых плечах и притягивая на себя, а Тони так же горячо отвечал, с готовностью наваливаясь сверху. Его руки, казалось, были везде — Пит то чувствовал крепкую хватку на затылке, требовательно притискивающую его глубже в поцелуй, то сильную ладонь на боку, оглаживающую с нажимом от талии к рёбрам, то чувствовал, как заскользили по телу пальцы, исследующие каждую его впадинку и изгиб. Как пластилин, сначала податливо принимающий нужную властной руке форму, в затем и вовсе растекающийся под ее жаром в бесформенную массу, Питер безвольно сдался во власть уверенного мужчины, набросившегося на него, как изголодавшийся на пищу. — Питеррр, ты хоть понимаешь… что со мной делаешь?.. — рычал мужчина куда-то в чуть светящуюся в темноте белую шею. — Чуть не воспламенился просто от того… что рядом лежал… Горячечный шепот перемежался влажными поцелуями, которые Тони оставлял на выгибающемся ему навстречу Питере. Непрестанно исследуя тёплыми мозолистыми пальцами постанывающего мальчишку, Тони выцеловывал его тонкие, как молодой тростник, ключицы, ароматную сладкую шейку и маленькие уши, сильно прикусывая мочки. Быстрым движением стянул футболку — Пит так быстро вытянул руки, что движение вышло слитным, как отрепетированным, будто они делали это уже десятки раз. — Малыш… — тяжелая рука легла на щеку, огладила большим пальцем губы. — Мой самый прекрасный, мой… мой любимый… Доля секунды для вдоха — и они нырнули в этот сладкий, как патока, контакт кожа к коже, с замиранием прислушиваясь к вопящим от счастья рецепторам, которые как могли, сигнализировали своим хозяевам, что это именно то, чего они так долго и горячо жаждали. Губы снова слились в одно целое, дополняя спектр ощущений до, казалось Питу, абсолютно полного, ведь нельзя же чувствовать ярче, чувствовать сильнее, чем он сейчас. Мозг, купающийся в выброшенных в кровь промышленными объемами гормонах счастья, не очень четко воспринимал реальность, поэтому Питер действительно пропустил момент, когда ласкающие его живот губы вдруг сместились ниже, оставляя лёгкий поцелуй прямо под уздечкой. Видимо, момент, когда с него стянули белье, он тоже пропустил, отвлечённый сжимающими поочерёдно его соски пальцами. Пока нейроны не спеша обменивались импульсами, сообщающими Питеру, что сейчас ему впервые в жизни отсосут, горячая влажная теснота уже обхватила его член, заставив мальчишку подавиться воздухом и взвыть от избытка ощущений. Он перехватил руку, поглаживающую его по бедру, и крепко сжал в своей. Тони развернул ладонь навстречу и переплел их пальцы в успокаивающем жесте, будто зная, что его мальчику нужно почувствовать что-то знакомое и заземляющее. Питер застонал и откинулся назад уже расслабленнее. Язык, гуляющий по самым чувствительным точкам, выбивал из него череду коротких стонов. Когда Тони в очередной раз широко обвёл его головку и спустился вниз, поочередно прихватывая гладкие поджавшиеся яички, Пит с силой бросил руки на постель и ахнул, замирая. Если фантазии о том, каково это — брать в рот, превзошли все его ожидания, то фантазии о том, каково это — когда у тебя берут в рот, не отражали феерическую реальность даже близко. Эмоции накрыли такой волной, что разделить их с Тони захотелось даже сильнее, чем кончить. — Тони, — прошептал мальчишка, не будучи уверенным, что его вообще слышно — сам себя он точно почти не слышал. — Поцелуй меня, пожалуйста… Плотная горячая тяжесть снова накрыла его почти сразу, а губы смяли настойчивым глубоким поцелуем. Питер обхватил мужчину за загривок, пропуская пальцы через волосы, а другую руку оставил на щеке, подспудно желая через подушечки пальцев вложить в поцелуй ещё больше себя и своей любви. Тони, чуть сместившись, проехался своим членом по его, влажному от слюны, и они глухо простонали в унисон от острой вспышки удовольствия, а Питер рефлекторно развёл ноги шире и изогнулся вперёд, повторяя движение мужчины. Мелкая дрожь волной прокатилась по телу, когда Тони завёл его руки за голову, удерживая своими, и сделал ещё несколько фрикций, каждый раз утыкаясь головкой, истекающей смазкой, в его живот. Питер закинул ноги за широкую спину, скрещивая щиколотки, и слегка подавался навстречу каждому толчку, полностью отдавая инициативу и лишь пытаясь не отставать в этом страстном танце, ведомый надежным партнером. Капля пота, скатывающаяся от виска к уху, заставила Питера рефлекторно дернуть головой в сторону, и Тони сразу же впился в подставленную шею ощутимым засосом, оставляя рядом с ним серию мелких укусов. Острое удовольствие прострелило Питера насквозь. — То-они, — хнычуще позвал мальчишка, — я… я сейчас… — Жди, — отрывисто рыкнул Старк, ускоряясь. Повинуясь неожиданной команде, Пит задержал дыхание и напряг мышцы живота в попытках не скатиться за грань. Стимуляция, получаемая не в погоне за оргазмом, а, наоборот, в попытках удержаться от него, ощущалась ещё острее и ярче. Мучительно-сладкое томление пробирало до кончиков пальцев. Питера уже потряхивало в понимании, что шаткое равновесие, в котором он удерживался, вот-вот окончательно потеряется, когда хриплый голос выдохнул ему в губы: — Сейчас, мой хороший, кончай!… И через пару фрикций Питера прошиб оргазм, подбросивший его и выкрутивший дугой, ослепляющий и бесконечно, казалось, долгий, во время которого он услышал длинный глухой стон Тони, дрогнувшего в обхвате его тонких рук, которые мальчишка вырвал из хватки, чтобы иметь возможность обнимать любимого. Под распластавшимся на нём телом и нежными поцелуями, что оставлял Тони на его щеках и подбородке, юноша был близок к тому, чтобы зарыдать от накатившей на него эмоциональной перегрузки, поэтому ухватился покрепче руками и ногами за мужчину и потерся лицом об его мокрое плечо, смешивая выступившие слёзы с чужими потом и тяжело дыша. — Детка, ты в порядке? — Угу, — не открывая рта, отозвался Пит. — Точно?.. я тебе нигде ничего не пережал? Не придавил? — Тони соскользнул с мокрого от их спермы живота и лёг на бок, положив руку на все ещё судорожно вздымающуюся грудь. — Точно… Тони… ты чего такие вопросы странные задаёшь? Сам же видел, что со мной было, — Питер перехватил его руку и прошёлся поцелуями по костяшкам. — Потому что… мы с тобой уже блуждаем по… неизведанным территориям. Тебе придётся постоянно давать обратную связь, чтобы я понимал, что делаю все правильно и тебе хорошо. Питер застонал. — Серьёзно? Тони, да я забываю, кто я такой, когда ты меня касаешься, какая уж там обратная связь. И мне нравится всё, что ты со мной делаешь… и всё, что будешь делать, тоже понравится. Я точно знаю… Тони скептически хмыкнул, но Питер все равно уловил самодовольные нотки удовольствия в этом звуке. — А вот ты, пожалуйста, говори, — пробормотал уже тише мальчик. — У меня же вообще никакого опыта нет, зато вместо него — куча силы, с которой я тоже не идеально пока управляюсь. Даже страшно до тебя дотрагиваться, вдруг где-то переборщу… — Ты моя прелесть, — поцеловал его в мокрый висок Тони. — Отлично ты управляешься. Даже когда кончаешь, вцепляешься в меня четко в рамках допустимого. Может, когда-нибудь доведу тебя до того, что ты окончательно контроль потеряешь, — мурлыкнул мужчина прямо над ухом. — Тони, ну пожалуйста, — простонал Паркер. — Ладно, Паучок, не смущайся, давай лучше в душ. Липкими просыпаться — такое себе удовольствие. Вернувшись первым и включив неяркий свет, Пит скептически осматривал влажное пятно в форме его тела, оставленное им ровно по центру огромной кровати. — Чего завис? — догнавший его Старк в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, остановился сзади, целуя юношу в маленькую косточку, выпирающую на плече. — Надо как-то… в следующий раз… сместиться ближе к одному краю, что ли. Чтобы потом можно было на другой половине спокойно спать. Тони перевёл взгляд на пострадавшее постельное белье и захихикал. — Ну конечно. Удачи. Не забудь мне напомнить. «Тони, остановись и сместись на полметра влево», очень живо представляю. Пит укоризненно пихнул его локтем в бок. — Ну вот ты тогда и спи на мокром, мистер Саркастичный. Они все же устроились поближе друг к другу на одной стороне и лениво обменивались медленными поцелуями, не давая им перерасти в новую волну желания. Помогало не очень, потому что уже через пару минут близости к горячему телу и ощущения губ на своих губах, Питер почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Резко вдохнув и оторвавшись от поцелуя, парень заговорил с интонацией человека, который будто бы что-то только вспомнил, хотя Старку было очевидно, что тот размышлял об этом уже последние несколько минут. — Тони, слушай… я тут подумал… Никак не пойму, как так вышло. — Вышло что? — Я… — Питер собрался с мыслями. — Я пересмотрел то видео не один раз. Ну, с тобой и Пеппер. Тони сам предоставил ему доступ высшего уровня, поэтому вполне мог ожидать чего-то подобного. — И я смотрел на тебя снова и снова. И ясно видел этот момент осознания. Ты действительно не понимал до ее слов, что чувствуешь ко мне. И вот я не могу понять, как так вышло? Потому что со мной это объяснимо — Тони Старк — это же человек, которого я боготворил, плюс первая любовь, отсутствие опыта, все дела — тоже далеко не сразу осознал… ну, физическое влечение. Но ты же взрослый? Я думал, вы уже как-то лучше разбираетесь в своих чувствах. — Или окончательно в них путаемся. Питер молчал, явно ожидая продолжения. — Ох, малыш… есть у меня одна версия. Но это долго рассказывать, ты точно не уснёшь? — Точно, — уверенно отозвался мигом взбодрившийся Пит. — Ладно. В общем… помнишь, я тебе сказал как-то, что у меня никогда не было мужчин до тебя? — Помню, конечно. Как такое забудешь? — слегка напряжённо ответил Паркер. — И формально это правда. Но… — Тони вздохнул, собираясь с силами. — Мне тогда было шестнадцать. Я учился в МТИ, был там хоть и самым умным, но при этом самым мелким. В целом это не мешало, но постоянно жил в лёгком напряжении. Когда нас распределили по специальностям, я познакомился с Майклом. Тони помолчал немного. Где-то в отдалении пронеслись полицеские сирены, под окнами залаял невесть откуда взявшийся пёс. — Мы подружились. Сблизились… я… влюбился, полагаю. Он вроде бы тоже… был ко мне расположен. Потом была вечеринка по случаю Хэллоуина, — Тони, поджав губы, обрисовал в воздухе непонятную фигуру. — Все пьяные, пустая комната, неловкие поцелуи. Мы не зашли дальше, чем просто дрочка, в одежде, срывающимися руками. После… у меня… Тони опять прервался, сглотнув. То, что продолжать ему почти физически тяжело, было очевидно. — В общем, пока я растекался сладкой лужицей в предвкушении объятий и поцелуев, с него, с Майкла, лицо как-то сползло… он вытер руку, брезгливо так, выругался тихо и сбежал… И с того дня меня сторонился. Стал таким борцом за традиционные ценности — мама не горюй, постоянно вещал, когда я был в зоне слышимости, что-то про тупых педиков, которых лучше держать подальше от нормальных людей. Через пару месяцев я пришёл в себя. Ну как — пришёл, относительно весьма, как теперь стало понятно. И тогда зародился мой фирменный всемирно известный образ — стильный красавец-плейбой. Тони погладил сползшего с его груди на подушку мальчика по плечу, продолжая монотонно говорить в надежде, что Питер уснёт. — Добрался до своих счетов, которыми раньше не особо пользовался, закупил новый гардероб — сразу оптом, мотоцикл, качалка, все дела. Девчонки заинтересовались, я активно отвечал взаимностью. Чтобы ни у кого не было сомнений, что я не какой-то грязный педик. Со временем выбор стал шире, планка поднялась, рядом со мной теперь были одни «десятки». Маска плейбоя вплавилась в кожу окончательно, я и сам забыл, что притворялся, принял этот образ жизни за свой настоящий. И, когда встретил тебя, уже не смог себя понять, видимо… Знал только, что ты мне ужасно дорог. И что рядом с тобой хорошо. На остальное — всё, блок. Спасибо Пеппер, открыла глаза. А то даже и не знаю, сколько бы ещё времени на это ушло. Эй, Питти, ты как? Спишь?.. Лежащий ничком парень зашевелился, приподнялся на руках и, усаживаясь рядом, несмело повернул к Старку опухшее от слез лицо. — Эй, эй, мелкий, ну ты чего! Так жалко бедного пожилого миллиардера? У меня всё хорошо уже, солнышко, ты же здесь. — Да нет, это не потому что ты жалкий… — хриплым от слез голосом отозвался Питер, обнимая Старка за шею обеими руками и укладывая голову тому на плечо. — Просто… так обидно за того мальчика, которым ты был… и, ну, ты же представляешь, как легко мне вообразить себя на его месте? Ведь я больше всего на свете боялся подобной ситуации, даже в более легкой форме. А с тобой прям так… по-жесткому. Питер снова начал всхлипывать, цепляясь за мужчину ещё крепче. Успокаивающе поглаживая его по спине, Тони чувствовал странное облегчение. Будто с каждой слезой, пролитой мальчишкой, его собственная застаревшая боль капля за каплей утекала и испарялась в том всепобеждающем тепле, распространяемом Питером и обволакивающем Тони подобно пуховому одеялу. Тихо убаюкивая родное тело в своих объятиях, Тони не заметил, как сам провалился в сон. Осторожно отстраняясь от осевшего на подушки в изголовье кровати мужчины, Питер медленно убрал руки с его шеи и замер, всматриваясь в спокойное расслабленное лицо с неглубокими лучиками морщин. Мог ли он подумать, когда в прошлый раз разглядывал его спящим, что этот человек прошёл не только через все причитающиеся его геройскому статусу испытания, но ещё и через личные драмы и череду предательств?.. Как тяжело, наверное, ему было довериться Питеру и как больно тогда, когда тот начал работать на Фьюри. Сердце сильно кольнуло от этой мысли, и Пит твёрдо пообещал себе, что не предаст это доверие, что сделает все от него зависящее, чтобы счастливые дни в календаре Тони перевесили своим числом все остальные, что позаботится об этом мужчине. Самом прекрасном на всем белом свете.
