Лис

       Первые вопросы ожидаемо были заданы представителями главной газеты Магической Британии. Они, будучи хорошо мотивированы главным редактором, старательно избегали острых тем. У них даже был список своих, правильных вопросов. — Мелани Мур, «Ежедневный пророк», — улыбнулась хорошенькая брюнетка. — Поздравляю с победой над неназываемым, мистер Поттер. Скажите, кто по вашему мнению являлся вашим наставником и вдохновителем на пути к победе?        Гарри Поттер обаятельно улыбнулся и неловко поправил очки, сползшие на кончик носа. — Я думаю, что ответ очевиден. У меня не так много взрослых, которым я мог бы всецело доверять. Один из них сопровождал меня с самого детства, и он сейчас находится здесь. Мы никогда не афишировали это явно, но директор Дамблдор очень поддерживал меня. Он несколько раз беседовал с родственниками, у которых я жил. Те не очень любили магию и откровенно боялись ее. После общения с директором они стали более терпимыми. У них появилось понимание, что не магия является злом, а те волшебники, которые мнят себя выше простецов. Ближе к моему совершеннолетию мы даже смогли сдружиться. Это доказывает, что…        Аврор Морган перестал вслушиваться в речь Поттера. Тот не говорил ничего, что в действительности интересовало аврора. Вместо этого он стал рассматривать журналистов в зале. Большинство из них терпеливо ожидали своей очереди, пока зачарованные перья записывали ответ Героя Британии. Выделялись русские и китайцы, которые даже не сделали вид, что их заинтересовала эта тема. Отличилась и Полумна Лавгуд, которая смотрела на Гарри Поттера особенно пристально, склонив голову к плечу. Ее отец выглядел обеспокоенным, но записи вел. — «Голос магии», Луиза Вебер, — поднялась с места сухопарая дама в возрасте. — Мистер Поттер-старший, несомненно, магическая Британия рада вашему чудесному воскрешению. Но скажите, как вам это удалось?       Джеймс Поттер расплылся в обаятельной улыбке и левой рукой взлохматил волосы. Темные пряди встали ежиком, несколько из них живописно упали на лоб. От аккуратной укладки в одно мгновение не осталось и следа. — На самом деле это очень долгая история. Мне во многом повезло в ту страшную осень. Я мало что помню, только самое основное. Был вечер, я играл с Гарри, а Лили прибирала на кухне после ужина. Раздался осторожный стук в дверь. Представляете, — хихикнул он, — осторожный стук! В тот момент я и подумать не мог, что в наш дом пришло зло. Ведь как его себе обычно представляет человек? Выбитая дверь, вылетевшие окна, шум. Никто не ждет, что зло просто вежливо постучится в дверь. А у нас так и случилось. Поттер ненадолго замолчал, глядя на журналистов абсолютно пустыми глазами. Говорить на такую тему ему было явно сложно. Но он собрался с силами и продолжил. — Я прошел к двери и проверил чарами, кто находился за ней. Заклинание показало, что там один из моих, — Поттер вновь запнулся, но упрямо продолжил, — друзей: Питер Петтигрю. С ним был кто-то еще, незнакомый охранным чарам мужчина. В тот момент у меня не возникло и мысли, что там может быть враг. Я подумал, что это кто-то из школьных приятелей или, быть может, сокурсников по школе авроров. Не знаю почему, но не было никаких мыслей об опасности. Я был слишком доверчив.       Ренэтус, слушавший эту исповедь вполуха, внимательно оглядывал зал. Впечатлительные юные журналистки шмыгали носом и промачивали уголки глаз платками. Гарри Поттер за спиной отца гневно сжимал кулаки, пока его невеста нежно обнимала его за плечи. А Джеймс все продолжал свой рассказ. — Как только я распахнул дверь, в меня полетел луч проклятья. А моя палочка лежала все это время на журнальном столике в гостиной. Я успел только крикнуть, чтобы Лили спасала Гарри и спасалась сама. Слышал, как она взбегает вверх по лестнице. До сих пор остается ощущение, словно время в тот момент застыло. Или просто внезапно замедлилось до предела. Помню, как падал на спину. Очень и очень долго. На этом для меня закончился Самайн. Джеймс тяжко вздохнул и помассировал виски. — Продолжительная магическая кома вследствии наложения неизвестного темного проклятья. Мне повезло, что первым на место происшествия прибыл наш семейный колдомедик. Он, не задумываясь, подхватил мое тело и перенесся портключом в одну из магических клиник Италии. Это его решение спасло мне жизнь. У нас в Британии многие темные практики лечения запрещены. А мне требовались именно они. Синьор Верди вернулся и вызвал аврорат. К тому моменту в Годрикову Лощину прибыл директор Дамблдор. Вместе с колдомедиком они осмотрели моего сына. Угрозы жизни не было, но то, что я жив, было решено оставить в секрете. Тогда еще оставались шансы, что если я выживу, то быстро приду в себя. А это давало гарантию того, что я буду свидетельствовать против нападавших. Ни Альбус Дамблдор, ни Лука Верди не знали, кто является Хранителем Тайны Фиделиуса. Они ошибочно полагали, что им был мой лучший друг Сириус Блэк. Старший Поттер вновь прервался. Он отпил воды из специально оставленного стакана и ненадолго задумался. Маг явно подбирал слова для того, чтобы продолжить рассказ. — Блэки всегда были многочисленным родом. В нашем поколении было, как всем известно, пятеро рожденных Блэков. Сириус и Регулус из основной линии. И три сестры, — Нарцисса, Андромеда и Беллатрикс, — в побочной. И тогда однозначно на стороне законной власти была только Меда. Раздалось несколько вспышек колдоаппаратов. Все газеты спешили сделать снимок скорбящей миссис Тонкс. Та трогательно спрятала лицо за кружевной вуалью. — А вот Сириус… Официально он был аврором и моим лучшим другом. Но доверия к нему не было: кровь. Тогда посчитали, что если станет известно, что я жив и могу прийти в себя, попытка убийства повторится. Блэки всегда были преданы друг другу. Мои показания стали бы билетом в Азкабан для Сириуса. А это не обрадовало бы ту же Беллу. Поэтому в тот момент Альбус Дамблдор, как глава Визенгамота, принял единоличное решение о сокрытии информации. Меня официально объявили мертвым, а дело Поттеров в аврорате было засекречено. Авроры подверглись ментальному вмешательству по собственному согласию и ничего не помнили об этом деле. А уже спустя сутки Сириус сам нарвался на тюремный срок. Он пытался поймать Питера, но неудачно. В результате боя погибли простецы, а Петтигрю сбежал в своей анимаформе. Сириуса задержали, тогда должна была вскрыться правда о предателе. Но из-за неадекватного поведения и причитаний о собственной вине Блэка признали виновным и отправили в Азкабан. Он пробыл там двенадцать лет. Джеймс Поттер снова остановился, чтобы перевести дыхание. В установившейся тишине были слышны лишь скрип перьев по пергаменту и тихие шепотки из зоны иностранных гостей. — Мое состояние быстро стабилизировали, но в себя я не приходил. Целители не знали, как помочь мне, и просто поддерживали жизнь. Шли годы. Мой сын взрослел. Я пропустил все его детство, от момента, когда он стал полноценно говорить, и до его совершеннолетия. В апреле его с друзьями захватили в плен и доставили в Малфой-мэнор. Там, среди верных слуг Того-Кого-Нельзя-Называть, был и Питер. Он пытался помешать моему сыну сбежать и глупо погиб из-за подаренного Темным Лордом протеза руки. В тот же момент я пришел в себя. — Гарри, а вы знали, что ваш отец жив? — этот вопрос выкрикнула без всякого почета ведьмочка в яркой мантии цвета фуксии.        Мисс Такер уже открыла рот, чтобы призвать журналистов к порядку и выставить нарушительницу. Но Гарри Поттер обаятельно улыбнулся и протестующе выставил руки. — Все в порядке, но прошу всех соблюдать очередь. Уверен, что так всем будет куда комфортней. О том, что папа жив, я узнал лет в девять. Меня отвел к нему директор Дамблдор. Он объяснил, что важно скрывать эту информацию для собственной безопасности. И, что важнее, для безопасности папы. Первое время было сложно хранить такой секрет, но потом я смирился. Все же, будучи в коме, он мало отличался от мертвеца: так же никак не мог повлиять на мою жизнь и судьбу. Я рад, что сейчас это изменилось. — «Ведьмополитен», Эмма Ларри, — запоздало представилась нарушительница, — благодарю за ответ. А что вы скажете на счет вашей личной жизни? Когда нам ожидать вашу свадьбу с мисс Уизли? — Не хотелось бы комментировать столь деликатную тему, — неловко улыбнулся Гарри, — но, если вы настаиваете, то в ближайшее время мы планируем помолвку, а в августе свадьбу. — «Магический вестник», Эрик Донован, — поднялся с места полный, невысокий мужчина, — Мистер Дамблдор, я уверен, что этот вопрос беспокоит всех, здесь находящихся. Вы долгое время были не только директором школы, но и председателем Международной Конфедерации Магов, и главой Визенгамота. Какие из этих постов вы хотели бы вернуть себе?       Этот вопрос вызвал бурную реакцию не только у местных журналистов и чиновников, но и у иностранцев. Большая часть из них до этого момента лениво переговаривалась о чем-то между собой. Этим они не нарушали протокол поведения, но определенно демонстрировали свое неуважение к спикерам. Ренэтус видел, как мисс Такер недовольно кривила губы, не решаясь, впрочем, на замечание. Сейчас же иностранцы впервые обратили все свое внимание на сцену. Альбус Дамблдор, почти не изменившийся с момента своей гибели, важно огладил пышную бороду. — Конечно, мой друг, это вопрос времени. Но сейчас я хочу вернуться в школу и в Визенгамонт. Я достиг многого в свое время и хочу достичь еще большего. Несмотря на свой возраст, я чувствую, что мои магические и моральные силы позволяют мне бороться за светлое будущее Магической Британии. У нас много работы впереди, и я хочу быть лидером в этом процессе. Что касается Международной Конфедерации Магов… — здесь он сделал паузу, словно желая подумать. — Я был почетным председателем МКМ в течение долгого времени. Надеюсь, мои прошлые заслуги не будут забыты и я смогу вернуться на свою заслуженную позицию.        Этот ответ вызвал бурную реакцию со стороны иностранцев. Поднялось сразу же несколько рук. Слово предоставили представителю Германии, который гордо носил на лацкане пиджака эмблему из двух перекрещенных букв M и W. — «Magische Welt», Фридрих Харден. Герр Дамблдор, а как вы прокомментируете свое, поистине чудесное, воскрешение? Как это стало возможно? Несмотря на приторно-вежливый тон волшебника, в его голосе отчетливо была слышна насмешка. Альбуса Дамблдора это, впрочем, совсем не смутило. — Благодаря храбрости Северуса Снейпа, который согласился шпионить в стане врага еще в 1981 году, мне заранее стало известно о том, что на меня готовится покушение. Он рассказал мне об этом в августе 1996. Волдеморт поручил Драко Малфою, на тот момент студенту шестого курса Слизерина, убить меня. Конечно, школьник не сумел бы справиться с таким заданием. Поэтому в то же время его получил Северус. Но действовать ему полагалось только после того, как Драко не справится. Таким жестоким образом Волдеморт хотел наказать чету Малфой, вызвавшую его неудовольствие. Ведь всем известно, что за невыполнение своей воли этот темный маг наказывал смертью. Альбус замолк, словно давая всем время осознать сказанное им. — Драко прикладывал максимальное количество усилий ради моей смерти. И это понятно: от этого зависела его жизнь. И жизнь его родных. Северус, напротив, не собирался меня убивать. Вместо этого, он приложил все усилия для того, чтобы спасти и меня, и мальчика. Мы с ним разработали свой сложный план по инсценировке моей смерти. Он включал в себя создание моего тела из невостребованного трупа простеца. Для этого были использованы достижения высшей трансфигурации, закрепленные зельями. По нашему плану, Северус должен был убить меня в моем кабинете и без лишних свидетелей. Но магия распорядилась иначе. И снова Великий Волшебник взял паузу, на этот раз просто оглядывая журналистов пристальным взглядом. Казалось, ему хотелось убедиться, что его слушают с полной отдачей. — В тот день, когда я феерично упал с Астрономической башни, мне пришлось задействовать все свои магические силы и навыки. Как всем известно, для того чтобы убивающее проклятье сработало, требуется искренне желать смерти своей жертве. В нашем с Северусом случае магия сработала лишь как сильный толчок, который позволил мне «упасть» с башни. В падении я успел наложить на себя чары самолевитации и невидимости. «Свой труп», который я долгое время предусмотрительно носил с собой, я увеличил параллельно с заклинанием невидимости. Темнота ночи скрыла мои манипуляции и позволила сказаться умершим. Стоит отметить, что все вышло настолько реалистично, что даже бедный профессор Снейп поверил в то, что жестоко убил меня.       На этот раз Альбуса прервали вспышки камер. Все газеты в одночасье пожелали запечатлеть хмурого профессора зелий, чье присутствие на конференции изначально вызывало множество вопросов. Снейп выглядел так, как выглядят чувствительные к запахам беременные барышни в его излюбленной лавке ингредиентов для зелий. Судя по желтоватому оттенку лица, он с удовольствием продемонстрировал бы журналистам «свой глубокий внутренний мир». Внимание публики его совершенно не прельщало. — «Le Messager de la Magie», Бриджитт Дюбуа. — Поднялась с места еще одна иностранка, на этот раз уже из Франции. — Как вы думаете, месье Дамблдор, скольких жертв Магическая Британия могла бы избежать, не притворись вы мертвым? Ведь всегда вы утверждали, что этот Волдеморт опасается вас и не действует в полную силу, пока вы рядом.       Столь резкий вопрос прозвучал впервые за вечер. Тишина наступила мгновенно, словно на всех разом наложили заклятие немоты. — Мадам Дюбуа, — совершенно иным, куда более холодным и строгим тоном ответил директор, — вы явно не знаете и не понимаете ситуацию, которая сложилась у нас в стране на тот момент. Темный лорд после дуэли со мной в Отделе Тайн принял решение о моем устранении. Он достиг бы своей цели, невзирая на любые жертвы. Первым поручение убить меня получил несовершеннолетний маг без всякого опыта в убийствах. В результате его действий едва не погибло несколько студентов и была подвержена влиянию подвластного непростительного владелица паба в Хогсмите. В конце учебного года он и вовсе нашел способ пустить Пожирателей Смерти — опытных боевых магов, фанатиков и убийц — в Хогвартс, где учатся дети. Чудом удалось избежать смертей. И это были действия ребенка, который просто отчаянно хотел жить. Как думаете, сколько трупов в погоне за моей смертью создала бы Белла Лестрейндж? Фенрир Сивый? Долохов?        Француженка выслушала тираду директора с профессиональной улыбкой, ничем не выдавая своих истинных эмоций. На нее строгий тон Альбуса Дамблдора явно не произвел никого впечатления. — Не делайте поспешных выводов, о которых можете жалеть впоследствии. Я выбрал из двух зол самое меньшее, и это далось мне вовсе не так легко, как кажется. Тем более что мои расчеты оправдались: после моей смерти количество жестоких нападений на мирных магов значительно уменьшилось. — «Chary i narody», Дмитрий Воронцов, — мистер Дамблдор, а что вы скажете о проклятии гниющей плоти, все признаки которого можно было заметить на вашей руке в тот год? — Целители Италии настоящие волшебники, — лукаво улыбнулся старик. — Да? Как это чудно, — не менее лукаво ответил журналист, с поистине лисьей улыбкой. — Я-то полагал, что от этого проклятья избавить может либо смерть, либо некромант. Ошибался, верно. — Именно так, мистер Ронцов, всего знать невозможно. Порой и великие волшебники совершают ошибки.       Русский журналист на это только как-то недобро усмехнулся и откинулся на спинку собственного кресла. Со стороны он выглядел так, словно бы это не он продемонстрировал свое невежество, а как раз-таки его оппонент. Внезапно ближе к нему, поменявшись местами с представителем китайской делегации, пересел журналист итальянской «I Misteri d’Italia». Он начал что-то экспрессивно ему рассказывать, взмахивая руками. С шепота он иногда переходил на чуть более громкий голос, привлекая внимание других журналистов. В какой-то момент Воронцов оставил коллегу и использовал некий артефакт, который мгновенно отрезал все звуки с их стороны. Даже изображение двух журналистов подернулось рябью, мешая считывать слова с губ.        Хищная и опасная улыбка русского мага, скорее всего, не встретила бы понимания у Альбуса Дамблдора. Он вообще не был бы рад увидеть общение этих журналистов. Особенно после того, как к ним присоединился еще и герр Харден. Но именно в это время директор был очень удачно отвлечен: мисс Такер как раз дала слово журналисту из «Трансфигурации сегодня».        Итальянец хотел было задать следующий вопрос, но ему не предоставилось такого шанса. С улицы раздались панические крики и хлопки аппарации. Через пару мгновений появились и первые вспышки проклятий. — Это точно Пожиратели, — испуганно вскрикнула Эмма Ларри из «Ведьмополитена», и Ренэтус мысленно выругался.       Сам аврор уже спешил на выход из здания «Волшебного дома», справедливо полагая, что там он будет куда полезнее. Так хорошо начавшаяся конференция завершилась полным провалом.