Лис

      Накануне самой обсуждаемой пресс-конференции в Магической Британии Ричард Фокс отправился на улицу Мерлина. Портрет деда настоятельно рекомендовал ему пригласить с собой на оглашение завещания профессионального адвоката. Дело было вовсе не в желании оспорить завещание Флимонта Поттера. Осмонд Фокс был уверен, что на оглашении будут присутствовать и Джеймс, и Гарри. Адвокат должен был стать законным представителем Ричарда и его свидетелем. Сам Фокс совсем не хотел встречаться с братом и своим оригиналом. Но выбора у него особо не было. И поддержка грамотного специалиста была бы ему весьма полезна.       На улице Мерлина Ричард никогда до этого не был. Она не походила ни на одну из магических улиц, которые он видел прежде. Более строгая, чем Косая аллея, гораздо более светлая и ухоженная, чем родная теперь Ноктюрн аллея. Портрет деда рассказал, что эта улица считается довольно престижной. На ней располагались строительные фирмы, мастерские артефакторов и ювелиров, несколько элитных ателье, представительства иностранных и местных производителей метел, а главное, адвокатские конторы и детективные бюро. Ричард больше всего был заинтересован в последних.       Он понимал, что в его ситуации собственные детектив и частный сыщик будут более чем полезны. Оставался самый важный вопрос: финансовый. Он вряд ли мог позволить себе все и сразу. И пусть Осмонд утверждал, что Флимонт Поттер гарантированно завещал все или большую часть Ричарду, тот в это особо не верил. Он не ждал ничего хорошего от гоблинов, помня, как его приняли в банке. У него все еще были сомнения относительно того, что за дракона его никто и никак не накажет. Адвокат выглядел хорошим вариантом, и Ричард готов был платить за его услуги. Адвокатскую контору Ричард выбрал не сам. Ее посоветовал ему мистер Джексон. Алан не стал спрашивать, зачем ему адвокат, а лишь дал короткую рекомендацию. Контора семьи Блэкстоун пользовалась уважением на протяжении последних 150 лет. Для магического мира этот срок был более чем достойный. Несмотря на всю семейную преемственность, именно адвокатские конторы не существовали долго. Услугами адвокатов на постоянной основе пользовались преимущественно старые и состоятельные рода.       Но они предпочитали иметь собственных барристеров и солиситоров, которые работали бы исключительно на них и узкий круг их близких друзей. Конторы же оказывали услуги всем желающим, в том числе и преступникам, чья вина была очевидна. В большинстве своем они сотрудничали с ДМП и Министерством, оказывая услуги за счет бюджетных средств. Это не приносило им ни денег, ни славы. Но давало необходимую юридическую практику при том, что получить ее иначе было практически невозможно. Для допуска на суды Визенгамота в качестве наблюдателя требовалось получить приглашение от одного из членов Визенгамота.       При этом число наблюдателей, как и число зрителей, было строго ограничено. А на действительно интересных и сложных процессах и вовсе присутствовать могли только приглашенные маги. И под клятвой о неразглашении. Как результат, у адвокатов работающих в частном порядке на семьи из священных 28, было множество преимуществ над одиночками или работниками контор. Многие адвокаты уходили в частники, как только получали соответствующее приглашение. Конторы для большинства из них были лишь временным вариантом, а потому существовали недолго. Редкие энтузиасты могли протянуть лет 30 на рынке, но текучка кадров и низкий доход приводили к их закрытию. Контора «Блэкстоуны: адвокаты и советники» на этом фоне выгодно выделялась. Это была чисто семейная контора, которая крайне редко принимала в свои ряды посторонних. Они работали строго под клятву о неразглашении и с оговоренным сроком. Если адвокат по каким-то причинам хотел уволиться раньше срока, он должен был выплатить крупную неустойку. Многие предпочитали отработать положенный срок и уже потом искать частного клиента. Другие оставались в конторе на постоянной основе.       Клиенты у них были самые разнообразные, от мелких жуликов до субъектов международных споров. Наследственными спорами они также занимались, хотя и куда как реже. В магическом мире в целом редко оспаривались завещания: существовало слишком много способов закрепить последнюю волю покойного. Во всяком случае, так утверждал мистер Джексон. То же завещание Осмонда Фокса было оглашено в упрощенном порядке из-за единственного известного наследника. Рассчитывать на что-то подобное с наследством Поттеров не приходилось.       Контора располагалась в двухэтажном неприметном здании без ярких вывесок и плакатов. На входных дверях были лишь две скромных таблички. Одна принадлежала конторе «Блэкстоуны: адвокаты и советники», а вторая оповещала всех о том, что здесь также базируется охранное агентство «Меч Тараниса». По мнению Ричарда, название было слишком воинственным, но это его нисколько не касалось. Хмурые маги на входе не преминули поинтересоваться целью его визита. Он отделался короткой фразой про необходимость адвокатского сопровождения. Его бегло оглядели и решили сопровождать до приемной.       Мысленно Фокс дал себе обещание сменить гардероб. Его одежда хоть и была идеально вычищенной и ухоженной, но оставалась слишком старомодной. Ничего плохого он сам в этом не видел. До этого момента. Стоило понимать, что сейчас его оценивают по внешнему виду, и только. Это раньше он был Гарри Поттером, которому многое прощалось по разным причинам. Больше такого не будет. Его проводили до приемной. Это было довольно просторное помещение в светлых тонах. За красивой стойкой из сплава камня и дерева сидела симпатичная ведьма с копной темных волос в мелкую кудряшку. Она подняла голову, оторвавшись от чтения документов, и приветственно им кивнула. Напротив нее располагался небольшой диванчик и кофейный столик. Рядом с ними стояла стойка с рекламными брошюрками и каталогами. Один из их охранников вернулся ко входу в контору, второй молчаливой тенью застыл рядом со стойкой секретаря. Безопасность сотрудников здесь явно была в приоритете.       Впрочем, Ричард не ощущал от него угрозы. Руки охранника были на виду, волшебной палочки в них не наблюдалось вовсе. Да и вел себя охранник так, словно бы просто выполнял рутинную работу. Если он и следил за каждым движением Ричарда в ожидании подвоха, то делал это незаметно. Казалось, он просто застыл на месте, думая о чем-то сугубо личном. — Добрый день. Желаете чай или кофе? У секретарши был приятный голос с легкой хрипотцой. Ричард улыбнулся ей в ответ. — Кофе. Черный, и без сахара. Кто-то может провести мне консультацию? — Через минуту подам ваш кофе. По какому вопросу требуется консультация? — Мне требуется адвокатское сопровождение на оглашении завещания моего отца. У меня есть определенные причины для беспокойства из-за моего старшего брата и его сына. Однако это напрямую касается моего рода, и я хотел бы, чтобы все было конфиденциально и под клятву о неразглашении. Мне посоветовали вашу контору. Вы действительно оказываете подобные услуги? — Да, все верно. Однако по таким вопросам решение принимает лично мистер Блэкстоун. Он освободится через четверть часа, и я сообщу ему о вас. Как вас представить? — Мистер Фокс. — Пожалуйста, садитесь. Ваш кофе.       Ричард кивнул и прошел к столику. Там и правда уже был сервирован кофе. Небольшой кофейник, маленькая фарфоровая чашка на тонком блюдце, вазочка с сахарным печеньем. Фокс налил себе совсем немного кофе, размышляя о том, стоит ли его вообще пить. Впрочем, решить что-то конкретное он так и не успел. В приемную со стороны кабинетов вышли еще двое магов. Один из них в глухой черной мантии с накинутым на голову капюшоном сразу же направился на выход. Он выглядел крайне чем-то недовольным. — Я сожалею, что наша контора не может представлять ваши интересы в суде, — сказал ему его спутник. Это был солидный маг в годах. Короткая стрижка, аккуратно подстриженные бородка и усы. Из удивительного — строгий, магловский костюм современного кроя вместо традиционной мантии. Из забавного — круглые очки в тонкой оправе, точь-в-точь как те, что носил недавно сам Ричард. Несмотря на свои слова, он не выглядел ни сочувствующим, ни обеспокоенным. — Я понял вашу позицию, мистер Блэкстоун. Надеюсь на то, что хотя бы тайну личности клиента вы сохраните. Порывистые движения и тон посетителя заставили напрячься охранника, который филигранно быстрым движением достал волшебную палочку. Однако применять ее не потребовалось: недовольный посетитель просто покинул приемную, не дожидаясь ответа. — Мистер Блэкстоун, все в порядке? — обеспокоенно спросила секретарша. — В полном, Моника. Возвращайтесь к своим обязанностям. Простите за безобразную сцену, мистер… — Ричард Фокс. — Джоэл Блэкстоун, барристер, соучредитель и глава «Блэкстоун: адвокаты и советники». Чем могу быть полезен? — Мне требуется юридическая консультация по вопросам наследования, а также сопровождающий на оглашении… — Ни слова больше, мистер Фокс. Идемте в кабинет, там чары конфиденциальности, и это гораздо лучшее место для такого разговора, чем приемная. Кабинет у мистера Блэкстоуна оказался просторным. У входа с одной стороны располагались застекленные шкафы с документацией и книгами, а с другой — точная копия уголка для посетителей из приемной. На одной из стен было создано зачарованное окно, открывавшее вид на горы. Напротив него находился камин из светлого камня. В центре кабинета стоял дубовый стол, покрытый темно-синим сукном. Позади него у стен также располагались шкафы с большим количеством закрытых ящиков. На самом столе небрежно лежали несколько папок с документами и набор письменных принадлежностей. С краю лежала стопка книг, даже на вид довольно древних. Вокруг стола расположились стулья, обитые кожей. Один, чуть более массивный, для хозяина кабинета. Еще два с другой стороны стола предназначались для посетителей. Над столом, за спиной владельца, висел портрет мужчины, чем-то неуловимо похожий на Джоэла Блэкстоуна. На данный момент портрет спал, свесив голову на грудь. — Проходите, присаживайтесь. Джоэл указывал на один из стульев для посетителей. Сам маг быстрыми движениями убирал со стола документацию. Одним движением волшебной палочки он заставил книги улететь в тот шкаф, который располагался у входа. Там книги аккуратно заняли свободные места. Папки с документами Джоэл убрал в один из шкафов за своей спиной. Письменные принадлежности были сдвинуты на край, а из ящиков стола появилась стопка чистого пергамента. — Наследственный спор, я верно вас понял? — спросил барристер, занимая свое место. — Не совсем так, — ответил Ричард. — Пока что мне требуется только сопровождение на оглашении завещания. Следует проследить за соблюдением всех формальностей и моих прав как одного из наследников. У меня есть опасения, что мой старший брат и его сын будут сильно недовольны завещанием, раз я там фигурирую. А также за сохранением тайны наследования, если только я получу что-то существенное из имущества рода. — У вас есть сомнения по этому поводу? Вас могут признать недостойным наследником? — Скорее это вынужденная мера. Однако что-то большее я смогу сообщить только под клятву о неразглашении. — Даже так? — удивился барристер. — На этот кабинет наложены чары полной конфиденциальности. Уже сейчас я не смогу сообщить никому за пределами этого кабинета ничего из этого разговора. Это станет возможным только в том случае, если вы дадите мне разрешение на разглашение информации. Клятва же может в дальнейшем помешать мне полноценно представлять ваши интересы, поскольку полностью и безвозвратно запретит разглашение информации, даже если возникнет острая необходимость. Можете говорить откровенно. Ричард замялся. Он мало знал о чарах конфиденциальности и еще меньше о клятвах. Портрет Осмонда рекомендовал взять клятву о неразглашении деталей предстоящего дела и истинного имени Ричарда посторонним. Такая информация вряд ли могла в дальнейшем послужить как линия защиты. Поэтому Фокс решил все же настоять на своем. — И все же, я требую клятву. Она будет касаться только разглашения деталей предстоящего дела посторонним и моего истинного имени. — Правильно ли я понимаю, мистер Фокс, что это не ваше настоящее имя? Ричард видел, как изменились взгляд и поза адвоката. Он стал более напряженным и собранным. — Не совсем. Право на эту фамилию я получил от своей вынашивающей матери. Наследство же я должен получить от моих кровных родителей. — Что же, стало немного понятней, — кивнул Блэкстоун. — Думаю, ваш старший брат каким-то образом разочаровал ваших родителей, когда они были уже в том возрасте, который не позволил им родить наследника без посторонней помощи: и, видимо, что-то пошло не так, раз уж ваш брат претендует на имущество рода, а вы не желаете, чтобы о вас было кому-либо известно. Полагаю, что не ошибусь, если предположу, что вы относитесь к старым родам. У новых, знаете ли, все гораздо проще. — Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши предположения. Только после клятвы. Если вы откажетесь, мне, вероятно, придется справляться самому. Джоэл Блэкстоун еще раз оглядел Ричарда. На этот раз он чуть дольше, чем это считалось бы вежливым, задержал взгляд на лице молодого человека. Он искал в нем характерные черты для благородных родов. Что-то, что натолкнуло бы его на понимание, кто перед ним. Густые каштановые волосы в небрежной укладке. Карие глаза, бледная кожа. Телосложение среднее, но худоба излишне выражена. Что-то билось на краю сознания, но совсем слабо. Либо он ошибался, либо мистер Фокс мало походил на своих родителей. Для магов, рожденных от суррогатных матерей, это было характерно.Женщины во время беременности активно делились магией с плодом. Это приводило к тому, что ребенок имел определенное сходство и с вынашивающей матерью. Все его догадки, скорее всего, были далеки от реальности. — Я готов принести клятву, мистер Фокс. Однако мне хотелось бы оставить за собой право отказаться от дела, если я посчитаю его бесперспективным или слишком опасным. — Вы в своем праве, — кивнул Ричард, протягивая барристеру пергамент с текстом клятвы. Это был текст, заранее подготовленный вместе с Осмондом Фоксом. Они подготовились к этой встрече так тщательно, как только могли. В любом случае, Ричард понимал, что ему придется раскрыть своему адвокату всю информацию. Он хотел бы избежать этого, но на встрече с Джеймсом и Гарри у того, несомненно, возникли бы вопросы. Это было неприемлемо. Адвокат должен был быть готов к любому повороту событий. Иначе Ричарду он просто был не нужен. — Я, барристер Джоэл Блэкстоун, клянусь хранить тайну моего клиента, известного как Ричард Фокс, и не раскрывать никому его истинное имя или детали его дела без его согласия. Моя клятва будет действовать до тех пор, пока я являюсь его адвокатом или пока он не освободит меня от этой клятвы. Я также обещаю не использовать эту информацию для своей выгоды или выгоды других людей. На последних словах Блэкстоун сделал замысловатое движение палочкой, подтверждая клятву магией. — Принимаю клятву, — ответил Ричард, в свою очередь взмахивая волшебной палочкой. На их запястьях вспыхнула тонкая нить клятвы. Она даже близко не была похожа на цепь непреложного обета, но Ричард все равно передернул плечами. Магические клятвы не вызывали у него никаких приятных ассоциаций, несмотря на всю их полезность. Слишком хорошо он помнил, как легко их можно выбить в обход любой магии. — Неприятные воспоминания? — проницательно спросил Блэкстоун. — Определенно, — ответил Ричард. — Но сейчас это не важно. — Теперь поговорим откровенно? Расскажите мне все, что я, по вашему мнению, должен знать. — Мое полное имя: Ричард Флимонт Поттер-Фокс. Но большую часть своей жизни я прожил под другим именем. После смерти родителей Джеймс Поттер отправил меня жить в семью простецов. Те растили меня вместе со своим сыном, пока однажды мне не пришло письмо из Хогвартса. Оно было настоящим подарком. Отношения с моими родственниками, как я тогда думал, у меня не сложились. Они уверяли, что мои родители погибли в обычной автокатастрофе, потому что были алкоголиками и наркоманами. Но сами знали, что я волшебник и панически боялись магии. Впрочем, сейчас это не важно. Вы должны понимать, что в Хогвартс я тоже поступил под чужим именем. И, что куда важнее, под чужой личиной. Брат со своими патронами смог добиться того, что я до недавнего времени выглядел совершенно иначе. И считал себя другим человеком. Сейчас я понимаю, что это лишило меня очень многого. Я не воспитывался, как наследник семьи. Я не знаю даже весь перечень имущества своей семьи, не говоря уже о том, чтобы управлять им. При этом мне совершенно точно известно, что у отца были планы признать моего старшего брата недостойным наследником. Но у него, как всем известно, есть сын. Я уверен, что они будут оспаривать завещание в пользу Гарри Поттера. У него, помимо славного имени, есть и соответствующее воспитание, как я думаю.       Мистер Блэкстоун молчал. Он задумчиво огладил усы и кивнул сам себе. У Ричарда появилось ощущение, что ему сейчас откажут. Никто не захочет работать против Гарри Поттера. Не сразу после победы, которая вся держится на этом имени. — И под чьей же личиной вы жили все это время? — спросил тем временем Джоэл. — Под именем и внешностью своего племянника, Гарри Джеймса Поттера, — ответил Ричард. — С октября 1981 года. Тогда Волдеморт пытался убить меня, хотя сам он думал иначе. И именно я одолел его в дуэли в битве за Хогвартс. Сам Ричард полагал, что Блэкстоун уже это понял. Или догадывался о чем-то подобном. Но даже если и нет, то он уже раскрыл перед ним все карты. Главное теперь, чтобы это было не зря. — А сам Гарри где был все это время? — хищно прищурился адвокат. — С отцом в Италии, насколько мне известно. Но они не то чтобы спешили поделиться со мной всей историей. На самом деле я думаю, что мне соврали во многом. А еще о большем просто не рассказали.       Мистер Блэкстоун кивнул своим мыслям. Неожиданный посетитель действительно оказался более чем перспективным клиентом. Он верил ему. Выдумывать такое было бы глупостью, за которую общественность просто разорвала бы глупца. Но это работало и в обратную сторону. Общественность любила Мальчика, который выжил. И если вдруг откроется, что он стал жертвой чужих манипуляций и его имя на самом деле не Гарри Поттер, то она все равно останется на его стороне. Скорее всего. Главное, правильно разыграть эту карту и доказать, кто есть кто. Не давая себе времени на размышления, он потянулся к чистому пергаменту и писчим принадлежностям. — Что же, мистер Поттер-Фокс, вот как мы с вами поступим. Для начала мы подпишем договор на оказание услуг. После я отправлю письмо в Гринготс, уже как ваш представитель, и запрошу для себя портал на завтрашнее оглашение завещания. А потом мы с вами поговорим, и вы расскажете мне все как можно подробнее. В том числе и то, какие действия вы намерены предпринять в дальнейшем. Вы же не собираетесь оставить все, как есть? — Конечно же нет. Но я хочу действовать исключительно законным путем. Или настолько законным, насколько это только возможно. Иначе меня просто убьют или посадят. — Это будет сложным вызовом. Наш старый управленческий аппарат полностью подорван войной, а новый еще не создан. В такой ситуации неясно даже то, как будут судить Пожирателей Смерти. Есть существенный риск того, что будут допущены серьезные процессуальные нарушения, как это уже было после Первой войны. Про рядовые дела и говорить нечего. Нам понадобится собрать большую доказательную базу, при этом такую, чтобы ее никто не смог оспорить. Это сложно, но возможно.       Ричард слушал размеренную речь адвоката, понимая, что на данный момент их желания полностью совпадают. Возможно, придя сюда, он сделал лучший выбор за последнее время.