Часть 4. Тэхён.
1 апреля 2023 г., 11:58
Я НЕНАВИЖУ ЕГО. Это официально.
Пот стекает по моему лицу, форма на спине уже насквозь мокрая. Каждый мускул в моем теле устал и болит, но он выглядит так, будто совершил неторопливую прогулку. Клянусь, он ухмыляется мне.
— Схватка! — тренер кричит, а команда обреченно стонет. Мы уже час проводим тренировки.
— Вперед, мальчики! — тренер дает свисток, и мы разбиваемся на наши обычные команды, третья линия против второй линии, так что теперь я должен бороться с Чонгуком, чтобы добраться до цели.
Чимин, Юнги и я составляем третью линию нападающих. Юнги был на второй строчке, когда мы приехали сюда, но после летнего лагеря тренер перевел его на третью строчку со мной и Чимином, так как мы хорошо проявили себя. Чонгук, однако, находится на второй строчке, потому что, конечно, он просто есть.
Все настроены решительно, и я борюсь со своим товарищем по команде за шайбу. Я быстрее, поэтому я бросаю шайбу Чимину, моему правому вингеру, и мы отправляемся по льду. С огромной скоростью я лечу по льду и ищу шайбу во владении Чонгука. Мой левый вингер видит меня и стреляет в меня. Шайба едва коснулась моей клюшки, как кирпичная стена врезается мне в бок, отбрасывая меня на доски, и шайба летит обратно по льду.
— Что за черт! — кричу Чонгуку, и спешу вернуться в игру.
— Нужно следить за этим слепым пятном, Тэхён! — кричит он мне в спину.
Я в ярости. Гнев разгоняет кровь больше, чем физические нагрузки. Один из наших игроков отбрасывает шайбу от ворот, и я ловлю ее, быстро разворачиваюсь и мчусь обратно по льду.
— Небрежная работа ног, Ким Тэхён! — кричит Чонгук, качая головой, и смотрит на меня, угадывая мой следующий ход, как только я об этом думаю. Я бью по воротам, а он блокирует удар, отправляя шайбу обратно через центральную линию с безумной силой.
— Моя мертвая бабушка быстрее тебя!
Тренер выкрикивает нам указания со стороны, но я этого не слышу. Единственное, что у меня в голове, это Чон, блядь, Чонгук. Я совершаю глупые ошибки, потому что я расстроен, зол и устал. Ошибки, которые он без проблем распознает и комментирует, как только я их делаю.
Я собираюсь ударить его. Я не единственный, с кем он это делает. Чон Чонгук со всеми в команде обращается так же, но, похоже, на меня ложится основная нагрузка. Он даже не расстроен. Нет, все это очень буднично. Я думаю, что это еще хуже.
Тренер дает свисток, и мы покидаем лед. Тащимся по желобу в раздевалку, измученные и хромающие, у большинства из нас новые синяки от ударов Чонгука.
— Твой новый сосед по комнате - мудак, — говорит Чимин, когда мы подходим к раздевалке и открываем двери.
— Слушай, а ведь я могу задушить его во сне. Этот ублюдок встал в четыре утра, прикинь.
К тому времени, как я закончил отливать вчера, он уже был в отключке, и, поскольку у него не было никакого постельного дерьма, я накрыл его одеялом, пытаясь быть хорошим парнем, но после сегодняшнего он может отвалить. Надеюсь, он замерзнет нахуй.
— С началом сезона тренировки будут более интенсивными. Вам всем нужно работать над своей выносливостью. Совершенствуя такие мелочи, как работа ног и осознание своего окружения. Больше тренировок на льду и в тренажерном зале. Чонгук здесь единственный, кто выглядит готовым к игре, — говорит тренер, входя к нам.
Я оглядываю комнату, но не вижу мистера совершенства.
— Идите в душ, завтра утром начинаются увеличенные часы занятий в спортзале. Убедитесь, что вы вовремя ложитесь спать. И держи свои чертовы оценки на высоте! — тренер выходит из раздевалки, и мы заканчиваем снимать нашу экипировку и нижние слои.
— Этот год убьет меня, — Чимин жалобно стонет, когда встает под душ.
Я быстро просматриваю душевые, но Чонгука здесь нет. Какого черта? К черту это, мне все равно. Я умираю от голода и истощен после длительной тренировки.
— Кто хочет пиццу? — спрашивает Юнги.
— Звучит неплохо, — вмешиваюсь я, — Но я не смогу гулять допоздна, мне нужно закончить домашнее задание.
— Да, встретимся в пиццерии, — добавляет Чимин. Несколько других парней соглашаются отправиться в пиццерию, когда мы заканчиваем принимать душ и начинаем одеваться.
— Эй, встретимся в моей комнате и спустимся вместе? — спрашиваю Чимина.
— Сначала я должен кое-что сделать. Увидимся там, — он хлопает меня по плечу и уходит, прежде чем я надеваю ботинки.
Я все равно хочу переодеться в джинсы, поэтому возвращаюсь в общежитие и удивляюсь, когда Чонгука там тоже нет. Куда, черт возьми, он делся? Схватив пару джинсов из комода, я скидываю туфли и снимаю спортивные штаны. Откидываясь на кровать, я спускаю свои боксерские трусы и обхватываю рукой член. Всего несколько движений рукой — и я тверд. Мышцы живота напрягаются, и, несмотря на усталость и боль, единственное, на чем я могу сосредоточиться, это то, как сильно я хочу кончить.
И Чон Чонгук. Темно-серые глаза, которые пронзают насквозь, когда он смотрит на меня. Тщательно подстриженные и уложенные темные волосы и мускулистое телосложение, которое, я знаю, скрывается под его одеждой.Я ненавижу его за то, что он горячий. За то что я хочу чувствовать его рядом со мной.
Из моего члена вытекает смазка при фантазии того, как он держит меня, теряя часть своего хваленного контроля, пока насаживает на себя. Мой член пульсирует, яйца сжимаются, когда моя рука яростно двигается по чувсвтительной плоти. Образ в голове превращается в его руки на моей коже. Он так же агрессивен в постели, как и на льду? Оставит ли он следы на моей коже своими зубами? Мой оргазм проходит через меня, проливаясь на живот и заставляя задыхаться. Черт возьми. Я должен был снять рубашку.
Я откинулся на спинку кровати, измотанный и пытающийся отдышаться. Шаги за дверью заставляют меня снова натянуть нижнее белье. Когда я снимаю свою футболку с пятнами от спермы, дверь открывается. Потрясающе. Я замираю на секунду, не уверенный, какой будет реакция Чонгука на то, что я убираюсь. Очевидно, что я только что делал в комнате, и мои щеки начинают пылать от смущения. Здесь определенно пахнет терпким запахом пота, который остается после секса или дрочки.
Он не знает, что ты думал о нем, тупица. Расслабься.
Я сжимаю футболку, пока Чонгук стоит в дверях, держа ее открытой, и смотрит на меня. Он только что принял душ и сейчас уже в чистой одежде, выражение его лица пустое, как будто его на самом деле там нет.
— Э-эм, некоторые парни собираются поесть пиццы. Ты можешь присоединиться, если хочешь, — я сажусь, натягиваю джинсы, засовываю ноги в ботинки и встаю, чтобы взять чистую рубашку. Чонгук закрывает дверь и смотрит на меня, проходя мимо к своей кровати.
— Я не ем это дерьмо. Это делает тебя толстым и медленным, — он смотрит на меня так, словно то, что он говорит, написано на моем теле. Он просто бросает слова, как факты, так же небрежно, как если бы он говорил о погоде.
— Вау. Тогда ладно, — я просовываю голову в футболку и выхожу из комнаты. Захлопываю за собой дверь сильнее, чем нужно. В чем, черт возьми, проблема этого чувака?
Я игнорирую взгляды девушек, которые заходят в лифт этажом ниже моего. Они шепчутся, одна из них оглядывается на меня, когда я прислоняюсь к стене. Они милые, но мне это не интересно.
— Ты Ким Тэхён, верно? — одна из них, блондинка, поворачивается ко мне.
— Ага, — я прислоняю голову к стене, пытаясь сказать ей, что не хочу разговаривать, будучи сейчас абсолютно не в настроении.
— Это правда, что Чон Чонгук в этом году играет здесь в хоккей?
Не закатывай глаза. Не закатывай глаза. Не закатывай глаза.
— Ага, — а еще он мудак, который, похоже, получает какую-то нездоровую радость, придираясь к другим. Продолжил уже мысль в голове.
— Он такой горячий, — говорит девушка, размахивая руками перед лицом.
Лифт опускается и открывается на нижнем этаже, и я благодарен за возможность слинять отсюда как можно скорее.
— Ты знаешь, в какой он комнате? — спрашивает блондинка, и через плечо бросаю ей «нет», поскольку я не даю номер своего общежития. Абсолютно никому.
К тому времени, как я добрался до пиццерии за пределами кампуса, ребята уже сделали заказ и занимают половину кабинок. Я сажусь рядом с Чимином и Юнги, хватаю кусочек пепперони и тычу им себе в лицо. Юнги смотрит на меня поверх своего стакана с содовой.
— Что? — огрызаюсь на него. Хорошо, сделай глубокий вдох и расслабься. Я закрываю глаза и заставляю плечи и челюсть расслабиться. Я не понимал, насколько я был напряжен.
— Кто тебя разозлил? — спрашивает Чимин.
— Знаете ли вы, что пицца делает вас толстым и медленным? Чонгук был достаточно мил, чтобы указать мне на это и сказать, что если бы я лучше питался, возможно, я играл бы лучше. Напыщенный мужик, — макаю кусочек корки в какое-то ранчо, прежде чем запихнуть его в рот и начать жевать.
— Черт, чувак действительно крутой. Эта тренировка была жестокой, — Юнги качает головой и берет еще один кусок пиццы.
— Уверен, что моя селезенка пострадала от удара о доски, — добавляет Чимин, потирая спину. Ребята вокруг нас тоже ворчат на него, жалуясь на шишки и синяки.
— Он сделает нас лучше, — говорит Хосок, обращаясь ко всем. Капитан берет контроль над ситуацией, — Он мог пойти куда угодно, но он пришел сюда. Нам нужно учиться у него всему, чему мы можем, и усердно работать, чтобы не отставать, — он внимательно оглядывает группу, — В нашей команде лучший man в истории юниорской лиги, мы должны воспользоваться этим и стать командой, которой он может гордиться. Прими то, что он говорит, и учись. Он, очевидно, не боится задеть чьё-то эго или тело, если на то пошло. Если он говорит, что у тебя неаккуратная работа ног, сосредоточься на своей чертовой работе ног, — Хосок переводит взгляд с меня на Юнги, — Если он говорит, что ты медленный, начинай делать больше скоростных упражнений, — он делает глубокий вдох, — Никто из нас не стоит выше совершенствования.
