Scars soul

      Мышцы, о существовании которых я даже не подозревал, ныли. У нас есть две недели, чтобы собраться с духом перед выставочной игрой против Университета Невады, Лас-Вегас, с учетом дополнительных тренировок, добавленных тренером на этой неделе. Конечно, это наша первая игра на выезде, поэтому мы будем в отеле.       Надеюсь, кто-то еще застрянет с мистером, чертовски идеальным, Чонгуком. Он такой странный. Я никогда не видел, чтобы он принимал душ или переодевался в раздевалке, он просто появляется переодетым и принимает душ в общежитии.       За час до тренировки я сижу в раздевалке и жду Чимина. Дверь со скрипом открывается, и в поле зрения появляется он сам. Мои губы приподнимаются в улыбке, и он улыбается в ответ. О, черт возьми, самое время. Когда он подходит ко мне, я встаю, и мы направляемся в душ. Это дает нам дополнительные несколько секунд на случай, если кто-то придет раньше. Чимин загоняет меня в угол, целуя и посасывая чувствительную кожу на шее. Когда он проводит рукой по моим штанам, член твердеет.       — Кто-то очень жаждет, — хихикает он куда-то в плечо.       — Да, это так. Поторопись, пока никто не пришел, — у меня сводит живот при мысли о том, что кто-то войдет, и появится неловкость и возможная враждебность со стороны нескольких парней из команды. Большинство не знает, что Чимин би, но есть и те немногие, кто хранит это в секрете для него.       Он хватает меня за задницу и притягивает к себе, захватывая мои губы в жестком поцелуе и прижимаясь ближе.       Чонгук агрессивно целуется?       Черт возьми. Сосредоточься.       Я просовываю руки под рубашку Чимина, скольжу пальцами по его коже и проскальзываю под ремень брюк. Он стонет, отрывая свои губы от моих.       — Не хочешь?.. — Чимин поднимает тюбик со смазкой, выразительно смотря на меня.       — Да… — дышу быстрее и поворачиваюсь, стягивая штаны и боксерские трусы, затем кладу ладони на стену рядом с входом в душ. Мой член не такой твердый, как обычно, при мысли о сексе, но я очень стараюсь не думать об этом.       Гладкий палец Чимина скользит по моей дырочке и толкается внутрь. Ему требуется несколько минут, чтобы раскрыть меня, один палец незаметно становится двумя, толкаясь внутрь и наружу.       — Ты готов? — спрашивает он, его губы рядом с моим ухом, горячие дыхание опаляет кожу. Спрашивать разрешения — это не то, что сейчас требуется. Я хочу, чтобы он прижал меня и взял то, что хочет, но он слишком мил для этого.       Головка его члена прижимается ко мне, и я отталкиваюсь достаточно сильно, чтобы удивить его. Взяв его всего одним ударом.       — Черт, чувак, — он сжимает мои бедра и опускается лбом на плечо, начиная медленно толкаться.       — Просто трахни меня, мне не нужна медленность, — выдавливаю я, опуская предплечье на кафельную стену и обхватывая свой член другой рукой. Неровное дыхание Чимина обдувает мою шею, пока я слишком сильно дергаюсь.       Черт. Закрываю глаза, и в голове появляется Чонгук. Чертов, блядь, Чонгук.       Прекрати это. Я даже не знаю, нравятся ли ему парни. Если он натурал, мне действительно, действительно нужно перестать думать о нем. Плюс, он мудак.       Скрип открывающейся дверцы шкафчика заставляет меня остановиться, но Чимин, кажется, этого не замечает. В раздевалке раздаются мягкие шаги по цементному полу, в то время как мое сердце колотится в груди. Нас вот-вот поймают. Черт. Я слегка наклоняюсь, чтобы видеть, кто входит.       Мой чертов сосед по комнате появляется из-за угла в тот же момент, когда Чимин всхлипывает. Чонгук останавливается и делает шаг назад, выглядывая из-за угла, пока не находит меня. Я не знаю, видит ли он, кто со мной, но он поднимает бровь и наблюдает, как я наблюдаю за ним. Мои щеки краснеют, и холодный страх наполняет мой желудок. Отпрянув назад, я выпрямляюсь, чтобы не видеть его. Почему мой член становится тверже? Мое дыхание прерывистое, и это не имеет никакого отношения к тому, что Чимин продолжается толкаться.       Шаги тихие, и движение сбоку заставляет меня сосредоточиться на Чонгуке, прислонившемся к ряду шкафчиков. В шестисантиметровой щели между стеной и шкафчиками я вижу его. Он сосредотачивается в пространстве, чтобы я мог видеть его с головы до ног. Его рука скользит вниз по животу и проникает в компрессионные леггинсы базового слоя. Я сейчас полностью сосредоточен на шоу, которое он устраивает.       Вытащив свой член из штанов, он гладит себя, беря сразу быстрый темп. Мой язык скользит по нижней губе, когда капля смазка блестит на его кончике. Собственный член пульсирует, и возбуждение гудит в венах, когда я смотрю, как он дрочит на меня, пока меня трахают. Господи, что происходит? Снова обхватываю рукой свой член, и начинаю быстро надрачивать. Мои глаза остановились на Чонгуке, как будто он сказал не отводить взгляд. Он держит меня, требуя моего внимания, не говоря ни слова. Его шея краснеет, румянец похоти поднимается по подбородку на щеки. Он прикусывает нижнюю губу, в то время как его бедра упираются в его руку. О, черт, я собираюсь кончить. Электричество пронзает меня, яйца покалывает и поджимаются. Сперма брызжет на стену передо мной, вырываясь одновременно со стоном. Черт возьми. Мои колени явно не хотят больше удерживать меня в вертикальном положении. Не думаю, что я когда-либо кончал так сильно. Чонгук кончает, капая на пол в раздевалке и наплевав на беспорядок. Чимин ворчит позади меня, наполняя презерватив и почти падая на меня.       — Черт, это было хорошо.       Беспокойство убивает кайф после оргазма, но я отвечаю ему «да», пока он моется, а я натягиваю штаны. Он выходит из душевой раньше меня, но останавливается перед Чонгуком, стоящим там, скрестив руки на груди.       — О, эм. Привет, чувак, — Чимин тоже скрещивает руки на груди. От спокойного и расслабленного до напряженного и неуверенного в одно мгновение. Неопределенность висит в воздухе вокруг нас, как проклятый груз. Мы не знаем, как Чонгук отреагирует на это, но у меня такое чувство, что это не так уж плохо, поскольку ему это явно понравилось. Хотя Чимин этого не знает.       Чонгук просто поднимает бровь, но ничего не говорит. Чувак очень странный.       — Давай… Эмм, давай готовиться к тренировке, — я подталкиваю Чимина к его шкафчику. Краем глаза вижу, как ухмылка искажает лицо Чонгука, но я продолжаю двигаться. Я не собираюсь начинать драку прямо сейчас. Стягиваю рубашку через голову, когда у меня в кармане начинает звонить телефон. На экране появляется фотография моей старшей сестры Инджи.       — Привет, как дела? Как поживает моя любимая девушка? — ее насмешка над моей ссылкой на ее дочь заставляет меня усмехнуться.       — Ты бы сначала спросил о Солли. Засранец, — маленькая девочка, о которой идет речь, лепечет на заднем плане, изо всех сил пытаясь заговорить, — У нее режутся зубки, так что здесь настоящий кошмар происходит.       — О, бедная малышка. Ей нужен ее любимый дядя и немного шоколадного мороженого, — снимаю джинсы и боксеры и хватаю компрессионные шорты.       — Лучше, чтобы Чонгю не слышал, как ты это говоришь. Он будет драться с тобой за звание любимого дяди, — наш младший брат играет в футбол и думает, что он крутой, особенно когда его брат-близнец поддерживает его, так как он тоже играет. Они оба младше, и даже если они вместе встанут против меня, я смогу справиться с ними.       — Чонгю даже не любимчик Джина, а они близнецы, — я прижимаю телефон к плечу, сажусь на скамейку, просовываю ноги сквозь плотную ткань компрессионных шорт и встаю, чтобы подтянуть их, — Я готовлюсь к тренировке, тебе что-то нужно или я могу позвонить тебе позже?       — Ох, черт, прости. Я просто хотела узнать, приедешь ли ты домой на день рождения мамы? Черт.       — Э-э, мне нужно взглянуть на расписание, но я сомневаюсь, что смогу. Я думаю, что в эти выходные у нас будут выездные игры, — чувство вины противно гложет меня. Это будет первый год, когда я не увижу ее на ее день рождение. Когда я переехал сюда, всё стало сложнее, но, когда я жил в Сеуле, где находилась старая команда, за которую я играл, я мог ее видеть чаще чем пару раз в год. Лучшее, что я, вероятно, смогу сделать в этом году, это поговорить по видеосвязи с мамой.       — Хорошо, дай мне знать. Если мы сможем, то я бы хотела удивить ее. Если у вас будет игра поблизости, я удивлю ее билетами на вашу игру, — послышался звонкий смех Инджи, а у меня скрутило желудок. Парни начинают заполнять раздевалку, становится громко и шумно.       — Хорошо, я дам тебе знать. Скажи Солли, что ее любимый дядя говорит, что любит ее, - она смеется и заканчивает разговор.       — Твоя сестра еще не замужем? — спрашивает Юнги, дерьмовая ухмылка раскалывает его лицо, когда я перевожу взгляд на него.       — Отвали. Даже если бы она была одна, она бы не стала встречаться с твоей хромой задницей, — я заканчиваю надевать снаряжение, и мы выходим на лед.