Часть 14. Тэхён.
1 мая 2023 г., 01:48
С тех пор, как его грёбаный будильник зазвонил в четыре утра, Чонгук был полным мудаком. Щелкалал светом, хлопал ящиками и дверьми.
— В чем, черт возьми, твоя проблема? — огрызаюсь я, садясь на кровати.
— В твоем отсутствии приверженности команде, — рычит он, натягивая ботинки и завязывая шнурки.
— Твой отец буквально заплатил за то, чтобы ты был здесь, что ты знаешь о самоотверженности? — я надрываю задницу, чтобы позволить себе быть здесь. Летняя работа в качестве тренера и работа в кампусе в межсезонье, чтобы платить за книги и дерьмо вроде моего мобильного телефона, потому что моя семья не состоит из проклятых денег.
— С двенадцати лет я просыпаюсь в четыре утра каждый день для разминок и тренировок. Помимо занятий в школе, после школьных тренировок и игр, у меня также были индивидуальные тренировки три дня в неделю. Я потратил в два раза больше времени, чем ты, с тех пор как попал сюда. Я заслужил свое место в этой команде, но, по крайней мере, некоторые ребята стараются. Ты, однако, все ещё ноешь, как маленькая сучка, потому что не хочешь, — он выбегает из нашей комнаты в общежитии, хлопнув дверью.
Свесив ноги с края кровати, я сижу и дымлюсь. Я ненавижу его за то, что он прав, и я должен уделять больше времени на тренировки. Больше времени в спортзале не повредит, но черт с ним. Он не лучше меня, потому что работает как маньяк.
Когда я открываю ящик комода в поисках тренировочных шорт, открывается дверь и входит Чимин.
В замешательстве я смотрю на него, замечая тренировочную одежду и бутылку с водой в его руке.
— Эй, что ты делаешь так рано? — спрашиваю я, натягивая шорты. Чимин наблюдает за мной, его взгляд на некоторое время задерживаются на моей заднице.
— Мы с Юнги услышали, как хлопнула дверь, и увидели Чонгука, стремительно удаляющегося по коридору. Подумал, что мы должны убедиться, что он тебя не убил.
Я хватаю футболку и просовываю в нее руки. Чимин подходит ко мне сзади, кладет руку мне на живот, пока я стягиваю футболку через голову.
— Это было так давно… — бормочет он, касаясь губами моей шеи. Дискомфорт трепещет у меня в животе. Я больше так не могу.
— Да, на самом деле у меня не было времени, — я пожимаю плечами, но Чимин не понимает сообщения и прижимает свой член к моей заднице.
— Теперь у нас есть время, — он осыпает поцелуями мою шею.
— Юнги ждет тебя, и мне тоже нужно немного времени в спортзале, — пожалуйста, перестань настаивать. Я не хочу разрушать нашу дружбу.
— Да, конечно. Хорошо, — он отступает, и я беру носки и кроссовки с изножья кровати, — Мы увидимся там, — он кивает и уходит.
Я выдыхаю и заканчиваю собираться. Я знаю, что должен сказать ему, что я покончил с нашим соглашением, но это не будет приятным разговором. Я бы хотел, чтобы он просто отпустил это, но, как и в те времена, когда мы трахались, он не понимает намёков и ситуацию.
К началу тренировки я устал и готов врезать Чонгуку прямо в его идеальный гребаный нос.
— Господи Иисусе, Тэхён! Шайба должна попадать в сетку противника! Неудивительно, что ты на третьей строчке! — Чонгук кричит через лед, когда я пропускаю еще один удар.
— Хэй! — Чимин кричит на него, заступаясь за меня, но, мне кажется, или он больше похож на ревнивого парня, чем на товарища по команде? — У тебя тоже бывают промахи, придурок.
— Когда был последний? Ты уже забыл, что я поставил нас на доску в субботу? Вы все прошли половину гребаной игры ни с чем! Забивать — не моя работа!
Тренер дает свисток, и Чимин отступает, бормоча что-то себе под нос, чего я не улавливаю.
— Выстраивайтесь, мальчики. Я думаю, мы проведем сегодняшний день, выполняя проходные упражнения! — он зол, его лающий вопль эхом отдается на пустых трибунах вокруг катка.
Он дает указания, и мы разбиваемся на две линии против вратаря. Первые — это я и Кол. Мы оба испортили всё впечатляющим образом. Мы — дерьмовое шоу.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Чонгук снова кричит, чтобы все услышали, — Насколько сложно отдать пас Колу, Тэхён?! Соберись с духом!
— Отвали! — я рычу на него, стесняясь своих недостатков. Он кричал перед всеми, как будто я о них не знаю.
— Теперь жалеешь о том чизбургере с беконом? — бросает он в ответ. Половина команды качает головами, но никто ничего не говорит.
— Почему, черт возьми, ты одержим тем, что я ем? — я подкатываюсь к нему, желая избить его своей клюшкой, но останавливаюсь, не доходя до него.
Чонгук выпрямляется во весь рост, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
— Каждый хороший спортсмен знает, что то, чем вы кормите свое тело, имеет значение. Все эти жиры и углеводы, которые вы едите, только замедляют вас, — раскопки достигают намеченной цели, моей неуверенности.
— Я понимаю, что ты для всех чертовски золотой ребенок, но не все хотят быть тобой. Я не хочу играть в НХЛ, поэтому мне действительно насрать, что, по твоему мнению, я должен есть. Ты дерьмовый товарищ по команде, и когда ты уйдешь, это все, что кто-либо в этой команде будет помнить о тебе, — я отталкиваю его, пока он ухмыляется мне, поворачиваясь спиной, чтобы увеличить дистанцию между нами.
— Тогда почему ты здесь? Ты не против быть посредственным? Что ты хочешь сделать со всем этим хоккейным опытом, Тэхён? — он зовет меня вслед.
— А тебе какое дело? — я огрызаюсь в ответ, разворачиваясь к нему лицом. Унижение, сжигающее меня изнутри, заставляет меня злиться.
Потому что он прав. Кто собирается нанять меня тренировать своего ребенка, если я отстой?
— Потому что ты тратишь время каждого, черт возьми. Почему бы тебе не уйти, чтобы кто-то, кто действительно хочет играть, смог показать себя? — я подкатываюсь к нему, толкаю его на доски и на этот раз попадаю ему в лицо. Его серые глаза прожигают меня гневом, похотью и чем-то еще. Восторг? Ему нравится выводить меня из себя?
— Ты собираешься ударить меня, Тэхён? — его слова тихие, насмешливые. Почти как слова, которые он шептал на ухо любовнице, пока трахал ее до потери сознания.
Я хочу вырубить его, задушить его, толкать его, пока он не сорвется и не нападет на меня.
Я сжимаю его футболку в кулаке и прижимаю руки к его груди, прижав его к доскам. Почему он не говорит мне отвалить от него? Чтобы перестать прикасаться к нему.
— Ты пытаешься заставить меня ударить тебя? — я шепчу в ответ тем же угрожающим тоном.
Один из его серых глаз дергается, и я победно улыбаюсь.
— Не так ли? Тебе нравится грубо. Ты получаешь удовольствие от борьбы, — его взгляд опускается на мои губы, когда я облизываю нижнюю, — Если ты хочешь трахаться, все, что тебе нужно сделать, это просто сказать.
Я смотрю, как маска, которую он использует, чтобы скрыться, возвращается на место. Блеск в этих преследующих серых глазах тускнеет, а усмешка превращается в прямую линию. Он переворачивает нас, пока меня не прижимают к доскам. Ему до смешного легко это сделать.
— Пошел ты, Тэхён. Соберись с духом. Я не позволю тебе портить мою статистику, — его слова должны причинять боль, но он хватается за ниточки, чтобы вернуть контроль.
Несколько парней спешат к нам и тянут Чонгука за руки, чтобы заставить нас разойтись. Мы оба покраснели от разочарования и напряжения. Мы оба слишком упрямы, чтобы отступить или сдаться.
Он отталкивается от меня, и всего на секунду мне кажется, что я могу прочитать отчаяние на его лице. Всего на миллисекунду, а потом все прошло.
Тренер снова дает свисток.
— Вы обалдели?! — кричит он, разъяренный тем, что мы сражаемся, а не выполняем приказы, — Тренировочные упражнения! Быстро!
Все стонут, но мы разбиваемся на шесть групп и начинаем упражнения, которые тренер говорит нам выполнять на каждой станции. Первый прогон не так уж плох, но каждый раз, когда мы проходим через них, становится все труднее, и к четвертому повторению всех упражнений все выдыхаются. Даже мистер я просыпаюсь каждый день в четыре утра, чтобы тренироваться, сдулся.
