Scars soul

      Тренер отчитывает нас в раздевалке. Кричит о том, что драка — это смерть команды. Мы все знаем, что он прав, но разве это помешает кучке накачанных тестостероном спортсменов вцепиться друг другу в глотки? У тренера нет ни единого шанса вразумить нас.       Я снимаю свою экипировку и убираю в свой шкафчик, оставляю только базовый слой черной кофты с длинным рукавом и леггинсы. Это как вторая потная кожа, и я не могу дождаться, чтобы снять ее.       Как только тренер заканчивает наставлять нас, я хватаю свою спортивную сумку и направляюсь в коридор к школьному спортзалу. Я переоденусь там. Я сделал всего несколько шагов от раздевалки, прежде чем кто-то схватил меня за руку. Развернувшись, я хватаю его и толкаю к стене, моя спортивная сумка падает на пол, прежде чем я понимаю, кто это.       Сине-карие глаза Тэхёна пристально смотрят на меня в тусклом свете пустого коридора.       — Тебе действительно нравится грубость, не так ли? — он ухмыляется мне понимающим взглядом. Как будто он может заглянуть в мою голову, покопаться в моих секретах. Я не уверен, почему это так заманчиво.       — Какого хрена ты делаешь? — я рычу ему в лицо, достаточно близко, чтобы поцеловать его. Взгляд Тэхёна опускается на мои губы, и он втягивает нижнюю губу в рот, позволяя зубам скользить по пухлой плоти, когда он отпускает ее.       Я чертовски ненавижу его и его ёбаный рот, который можно целовать.       — Я проверяю теорию, — говорит Тэхён, когда его руки мягко опускаются на мои бедра. Мои инстинкты срабатывают, и я хватаю его за руки, поднимая их к стене, и наклоняюсь к нему.       — Не надо. Ко мне. Блять. Прикасаться, — мои слова выдавливаются сквозь стиснутые зубы.       Прежде чем я успеваю пошевелиться, Тэхён поднимает свои губы к моим и целует. Мои пальцы впиваются в его тело, когда ощущение его губ на моих взрывается во мне. Впервые в моей жизни моя голова спокойна. У меня в животе порхают бабочки, кровь стучит по венам, а мой член замечает, насколько близок ко мне этот парень. Он стонет, когда я меняю угол поцелуя, заставляя его рот открыться, чтобы я смог заявить права на него.       Тэхён трется своим членом о мой, гладкий материал наших базовых слоев делает движение слишком легким. У меня вырывается стон прямо в поцелуй, когда возбуждение начинает гудеть по моей коже.       Я теряюсь в его поцелуе, в его близости, и позволяю своему телу прильнуть к его телу. Я прижимаюсь грудью к его груди, а мои руки отпускают его руки, чтобы запутаться в длинных прядях его темно-русых волос. Тэхён обхватывает руками мои запястья, его ногти оставляют на моей коже отпечатки в виде полумесяцев. Я так поглощен ощущением этого парня рядом со мной, человеческим контактом, что мне требуется секунда, чтобы понять, что к нам приближаются голоса.       В момент паники я отрываю свои губы от губ Тэхёна, отвожу кулак и бью его по лицу.       — Что за черт?! — он кричит, прикрывая глаз и отворачиваясь от меня. Черт. Если мой отец узнает об этом, мне пиздец. Меня вызовут домой для исправления. Черт возьми.       Мой страх приковывает меня к месту. Я не могу двигаться или думать. Тэхён смотрит на меня, и то, что он видит на моем лице, заставляет его действовать. Он хватает меня за рубашку и отталкивает на несколько шагов, пока я не ударяюсь о грубую кирпичную стену коридора.       — Ты мудак! — Тэхён кричит на меня, но это звучит издалека. Бегущие шаги эхом отдаются в коридоре, все ближе и ближе к нам. Я отталкиваю его от себя, тяжело дыша и погруженная в свои мысли.       Отец заставит меня заплатить за это. Я получу не один порез в болезненном месте. Я не смогу спать несколько дней, без еды, будет обезвоживание.       — Эй! — кричит мужской голос.       Я убегаю, прежде чем они могут прикоснуться ко мне. Вдаль от Тэхёна, вдаль от человеческого прикосновения и желания большего.       Впервые за много лет желание заплакать сжимает мое горло, отчего становится больно дышать. Воздух в моих легких движется слишком быстро, моя грудь вздымается, когда я нахожу выход и бегу так быстро, как только могу, на свежий воздух. Бетон грубо и неумолимо впивается в босые ногт, но это меньше, чем я заслуживаю.       Я не знаю, куда я бегу. Подальше от Тэхёна, подальше от катка, подальше от всего, что поглощало мою жизнь с детства.       Может быть, если я убегу достаточно далеко, достаточно быстро, я смогу обогнать свои мысли и страхи?       Мои мышцы сжимаются при одной мысли об отце, заставляя меня споткнуться и упасть на четвереньки. Как и гребаные собаки Павлова, я был приучен бояться того, что мой отец может и сделает со мной. Царапины на моих ладонях и боль в коленях возвращают меня туда, где я есть. До сих пор. Я дышу секунду, прежде чем встать и продолжить.       Бетон рвется у моих ног с каждым ударом, острые камни впиваются в мягкую часть моих стоп, но я не останавливаюсь. Разум важнее материи.       Преодолей боль. Не показывай слабости.       Я нахожу тропинку, ведущую вокруг кампуса, и заставляю свои ноги продолжать двигаться. Всего около четырех метров, и это именно то, что мне сейчас нужно. Холмы и плоские участки, покрытые деревьями мощеные дорожки и укатанные грунтовые дороги в других частях.       Это нелегкий забег, но он сделает то, что мне нужно.