Любовь моя

— Я и не ожидала высшей оценки, раз он ставил их, как на СОВ, но проходные на этой стадии тоже неплохо, правда? — Гарри неопределенно хмыкнул. —  — Конечно, до экзаменов многое может измениться, времени еще достаточно, мы подтянемся, но сегодняшние оценки можно рассматривать как исходный рубеж, правда? И двигаться дальше...  Золотое трио  сели за стол Гриффиндора.  — Если бы мне поставили «П», я была бы в восторге.  — Гермиона! — взорвался Рон. — Если хочешь узнать, сколько мы получили, так и скажи.  — Да нет... почему? Если не хотите говорить...  — Я получил «С», — сказал Рон, наливая половником суп в тарелку. — Довольна?  — Стыдиться нечего, — вмешался Фред.  Он только что подошел к столу вместе со своей девушкой, Джорджем и Ли Джорданом и сел справа от Гарри. — Ничего плохого в честной крепкой «С».  — Но разве «С» — не «слабо»? — удивилась Гермиона.  — Да, «слабо», подтвердил Ли Джордан. — Но всетаки лучше, чем «о» — «отвратительно».   У Поттера вспыхнуло лицо, и он притворно закашлялся.  Закончив это маленькое представление, с огорчением обнаружил, что Гермиона так и не слезла с темы оценок СОВ. — Так как у вас впереди экзамены, вас так нагрузят, что спины затрещат, — с удовлетворением сказала Ада. — У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Значит, высшая «П» —«превосходно», — говорила Гермиона , — затем идет «У». — Нет, «B», — поправил Джордж,  — «выше ожидаемого». И я всегда считал, что нам с Фредом должны ставить «В» по каждому предмету — мы превзошли все ожидания хотя бы потому, что явились на экзамен. Все засмеялись, кроме Гермионы, а она тянула свое: — Значит, после «В» идет «У» — «удовлетворительно», и это последняя проходная оценка, да? — Да, - сказал Фред и, окунув булочку в суп, сунул в рот и проглотил целиком. —Затем «С» — «слабо»...  Рон воздел руки, изображая ликование, — и «О»  — «отвратительно». — И еще «Т», - напомнила я. — «T»? — с ужасом переспросила Гермиона. — Что еще за «Т»? — «Тролль»— живо откликнулся Джордж. . В зимнее воскресное утро шутливой троице было не до сна. С восходом солнца они выползли из заброшенного класса и прошмыгнули на улицу, где были слышны веселые крики, доносившиеся снизу. Ребята катались на коньках по замерзшему озеру, ездили на санках и — самое обидное для пятых курсов заговаривали снежки, чтобы они долетали до самого верха гриффиндорской башни и ударялись в окна.  В конце концов Рон потерял терпение, высунулся в окно и заорал: — Эй! Я староста. Если еще хоть один снежок попадет в окно... Уй! - Он быстро убрал голову, лицо было залеплено снегом. — Это Фред, Ада и Джордж — Уроды.  И захлопнул окно под веселые крики друзей. — Я все еще против его кандидатуры старосты. — словно обиженный ребенок буркнул Фред. — Все веселье портит. — Хватит губы дуть. — скорчил рожицу Джордж. — Пойдем лучше запустим Аду с самой высокой горы. — Эй! Я все еще тут! — прикрикнула кареглазая и пухнула Уизли в плечо. — Это так, чтоб настрой заранее был. . — Диминуендо.  От необходимости спросить, Полумну что такое нарглы, мы с братом были избавлены приходом Анджелины, Кэти и Алисии.  Все три запыхались и выглядели замерзшими. Анджелина сняла плащ, кинула в угол  Выручай-Комнаты, и хмуро сказала: — Мы наконец нашли  вам замену. — Нам замену? — повторила я с недоумением. — И вам, и Джорджу, и Фреду, - сердито уточнила она. — Взяли нового ловца. — Кого? — Джинни Уизли. Гарри смотрел на нее ошалело. — Сама знаю. - Анджелина вынула волшебную палочку, согнула и разогнула руку. — Но она ничего, оказывается. Не ты, конечно, — Анджелина одарила его очень недобрым взглядом, — но коль скоро ты недоступен….. Его так и подмывало сказать: «Неужели ты думаешь, что я не жалею в сто раз больше тебя о своем исключении?». Но он удержался и по возможности ровным голосом спросил: — А кто загонщики? — Эндрю Керк, — без восторга сообщила Анджелина, — и Джек Слоупер. Звезд с неба не хватают, но по сравнению с идиотами, которые вызывались... С приходом Рона, Гермионы и Невилла этот гнетущий разговор оборвался, а еще через пять минут в комнате стало так людно, что Гарри стал недосягаем для горящего, укоризненного взгляда Анджелины. — А кто охотник? — спросила Ада. — Мы взяли Кети Бэлл. — Хорошо, — сказала она, и собрание утихло.  — Я думаю, сегодня мы повторим то, чем занимались в прошлые разы. Это последняя встреча перед каникулами, и не имеет смысла начинать что-то новое, если впереди перерыв в три недели... — Ничего нового не будет? - шепотом, слышным всей комнате, недовольно спросил Захария Смит. — Знал бы, не пришел. — Эх, жалко, Гарри тебя не предупредил, — сказал Фред. Несколько человек засмеялись. — Будем работать парами, — сказал он. — Для начала десять минут - Чары помех. Потом разложим подушки и - Оглушающее заклятие. Разделились. Гарри, как всегда, стал против Невилла. Фред утащил Аду из под носа Алисии. Комнату огласили резкие выкрики «Импедимента». Один застынет на минуту, другой в это время вертит головой, смотрит, как идут дела у остальных пар. Потом первый приходит в себя, и теперь его очередь наводить чары. Невилл усовершенствовался до неузнаваемости. После того как он трижды заморозил Гарри, тот, по обыкновению, передал его Рону и Гермионе, а сам пошел смотреть, что получается у других. Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, они разложили по полу подушки и занялись Оглушением.  Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись.  Гарри смотрел на их работу, и его буквально распирало от гордости.  Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде. Через час Гарри скомандовал: «Стоп». — У вас уже очень хорошо получается, — сказал он, обводя их довольным взглядом. — Когда вернемся с каникул, попробуем что-нибудь покрепче, может, даже Патронуса. В ответ - взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Поттеру счастливого Рождества. Веселый, он собирал вместе с сестрой подушки и аккуратно складывал. Рон с Гермионой ушли, а он остался, потому что задержалась Чжоу и он надеялся услышать от нее: «Счастливого Рождества». Гарри сделал вид, что поправляет стопку подушек. — Мы тут подумали.  Напротив Поттеров встали близнецы. — Мы всегда можем подсунуть Амбридж Блевальных батончиков.  — Или Лихорадочных леденцов. От них выходят массивные гнойные чиреи…  — Замечательная идея, ребята. Я отойду, если не против?  Под многозначительный взгляд, Гарри отдалился от компании, проходя ближе к Чжоу Чанг. . — Ада, подъем. — из объятий с теплым одеялом меня буквально вытолкнула Гермиона. — Срочно вставай. Скорее. — Что случилось?  Преодолевая грань между сном и реальностью, я вскочила с кровати словно ошпаренная. За окном все еще стояла глубокая ночь. Комната озаряется лунным светом, я стараюсь найти свою одежду, но меня вновь одергивают, выбивая последние остатки сна. Пробегая по не менее темным коридорам, мы с Гермионой встречаем у входа в кабинет Минерву Макгонагалл. Профессор Макгонагалл - в халате из шотландки, очки на костистой переносице перекошены - торопливо прошептала пароль: — Летучая шипучка. Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена позади нее разошлась, открыв каменную лестницу, непрерывно бегущую вверх наподобие спирального эскалатора. Они стали на движущиеся ступени, стена за ними закрылась с глухим стуком, и лестница понесла их наверх тугими кругами. И вот блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона. Хотя было уже за полночь, за дверью слышался многоголосый гомон. Как будто Дамблдор принимал не меньше дюжины гостей. Профессор Макгонагалл трижды стукнула молотком-грифоном, и голоса разом смолкли, словно их выключили. Дверь сама собой открылась, и следом за Макгонагалл мы с Гермионой вошли в кабинет. Здесь уже находилась вся семья Уизли и мой брат. В комнате царил полумрак; непонятные серебряные приборы не жужжали и не пыхали дымом, как обычно, а стояли неподвижно и безмолвно; портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах. Спрятав голову под крыло, спала на своем шестке за дверью чудесная красно-золотая птица, большая, как лебедь. — Гарри. Во сне ты стоял рядом с жертвой или смотрел сверху вниз на события? — Дамблдор старательно вытягивал все больше информации из сна Поттера. — Ни то, ни другое. Было так, будто я.. — Может, скажете мне, что происходит, профессор? — я обратилась к директору, не совсем понимая с какой целью нас подняли посреди ночи и теперь держат тут. Дамблдор обвел нас затуманенным взглядом, прежде чем повернуться к одной из картин, висящих в его кабинете. — Эдвард, сегодня ночью Артур несет караул. Убедитесь, что его найдут нужные люди.  Я помотала головой, стараясь вникать в каждое слово, вникая в суть происходящего. У Гарри и до этого момента были странные сны. Возможно ему приснился очередной сон с участием в нем Артура Уизли. Человек, изображенный на портрете, встал с места, исчезая в пустоте. — Сэр. — к Альбусу обратился человек со второй картины. — Финеас. Вы должны пойти к вашему портрету на площади Гриммо. Скажите им, что Артур Уизли смертельно ранен и его дети прибудут туда вскоре через портал.  Я взглянула в сторону близнецов, надеясь убедится, что сказанные слова директора — не пустой звук. Хотелось, конечно, надеяться, что это всего-навсего глупая шутка или всего лишь сон. Но Уизли стояли не шевелясь, переводя встревоженные взгляды с директора на Поттера. Они явно переживали за своего отца.  — Они успели к нему, Альбус. — вернувшись на место, Эдвард заставил нас облегченно выдохнуть.                       — Опасность была сильная, но считают, он выживет. Более того, Темный Лорд не сумел его заполучить.  Я перевела свой взор на брата. Он выглядел нервным. Мотая головой в разные стороны, кажется не замечал никого и ничего. Его лоб покрыла испарина, и сам он дергался будто в судорогах. — О, слава Богу. А теперь нам надо будет…  — Посмотрите на меня! — внезапно повысил голос Гарри. Выглядел он отчаянно. — Что со мной происходит?  — Вы хотели видеть меня, директор?  В помещение вошел профессор Снейп. В отличие от Макгонагалл, одет он был как с иголочки, словно и не засыпал вовсе. — О, Северус. Боюсь, мы не можем ждать. Даже до утра. Иначе мы все станем уязвимыми.  Дамблдор жестом указал на моего брата и Снейп, в отличие от нас, поняв о чем идет речь, увел Гарри из кабинета. — Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, —властно  сказал  Дамблдор. — Его доставили в клинику магических недугов и травм - в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. — Как мы доберемся туда? - спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. — Летучим порохом? — Нет, - ответил Дамблдор. — Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал.  Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. — Мы ждем сообщения от Финеаса Найджелуса... Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. — Это предупреждение Фоукса, - сказал Дамблдор, поймав его на лету. —  Профессор Амбридж узнает, что вас нет в спальнях... Минерва, идите и отвлеките ее, придумайте что угодно. В развевающемся халате Макгонагалл устремилась к двери. — Он сказал, что будет рад, — раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени. — У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей. — Тогда подойдите сюда, — обратился Дамблдор к нам с Гермионой и всем Уизли. — Быстро, пока не появились провожатые. Все сгрудились возле его стола. — Вы все уже пользовались порталом? Каждый  кивнул, и протянул руку к закопченному чайнику. — Хорошо. На счет три: раз... два...три. Я ощутила сильный толчок пониже пупа, пол ушел из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником,все пятеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра…..