Любовь моя

— Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает? — ВОН! - рявкнул другой голос. Ада вскочила на ноги и огляделась. Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на них и поддернул набедренную повязку. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса. — Что случилось? — Он протянул руку и помог Джинни встать. — Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен. — Спроси у Гарри, - сказал Фред. — Да, и я хочу услышать, — сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к подоспевшему Поттеру. Шаги Кикимера на лестнице стихли. — Это было... — заговорил Гарри. — У меня было вроде видение. Он рассказал все, что видел. Рон, по-прежнему белый как простыня, глянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри закончил, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на него. Он не понимал, мерещится это ему или нет, но в их глазах он прочел осуждение. Ну, если он виноват в том, что был свидетелем нападения, хорошо хоть, не сказал, что был при этом внутри змеи. Фред повернулся к Сириусу. — Мама здесь? Она, может быть, еще ничего не знает. — Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать. — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, — сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. — Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь? — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! — сказал он. — Нет, нам надо, и мы пойдем, — уперся Фред. — Это наш отец! Поттеры стояли молча, не влезая в переделку, чтобы не отхватить еще больше. — А как вы обьясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? — Какая разница? - вскинулся Джордж
 — Такая! - сердито ответил Сириус. — Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала: — Нам мог кто то другой сказать... Не обязательно Гарри. — Кто, например? - обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену... — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред. Ада осторожно обошла его со спины, кладя ладонь ему на плечо, легко сжимая, в усмирительном жесте. Уизли в свою очередь, обозленный на все и на всех, грубо скинул ее руку, не оглядываясь на девушку. — Наш отец умирает - о чем мы тут говорим! — заорал Джордж. — Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! — с таким же жаром ответил Сириус. — Вот как обстоит дело... Вот почему никто из вас кроме Ады не в Ордене... вы не понимаете... есть дело, ради которого стоит умереть. — Тебе легко говорить, тут сидя! — взревел Фред. — Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо - по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Ада посмотрела на Рона: тот сделал непонятное движение - не то кивнул, не то пожал плечами, и они с Гарри сели одновременно. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. — Ну, хорошо, — с облегчением сказал Сириус. — Давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились - по одной перед каждым. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. Ада взяла бутылку просто для того, чтобы чем-то занять руки. Чувство беспомощности в этой ситуации осело где-то под легкими, не давая спокойно вдохнуть полной грудью. Если бы не Гарри, они не сидели бы здесь, спокойно спали бы в своих постелях. И бесполезно было убеждать себя, что, не подними он тревогу, мистера Уизли не скоро бы нашли. В воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса. — Фоукс! — воскликнул Сириус и схватил пергамент. — Почерк не Дамблдора - это, наверное, от вашей матери. Держи. Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал: — «Отец еще жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама». Джордж обвел взглядом стол. — Еще жив…. - медленно проговорил он. — Это надо понимать так, что... Не было нужды договаривать до конца. Для всех эта фраза из письма тоже прозвучала так, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. Фред выхватил пергамент у Джорджа и прочел про себя, а потом посмотрел на Гарри и уже был готов что-то сказать, но был опережен, вставшей напротив него Ады. — Уймись, Фред. — сказала она. Эта фраза тоже была проигнорирована старшим близнецом, но действенна, ведь через секунды, тот сел на место, больше не стараясь взаимодействовать с кем-то. Никогда еще ночь не тянулась так долго. В какой-то момент Сириус без особой убежденности в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом. Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи все ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, изредка кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице, или пытался успокоить других, говоря, что, если бы были плохие новости, они бы знали - миссис Уизли давно уже там. Фред задремал, свесив голову на плечо Ады, все еще не разговаривая с ней. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза ее были открыты. Гарри видел в них отражение огня. Рон сидел, опустив лицо на ладони — спал или нет, понять было нельзя. Поттеры и Сириус время от времени обменивались взглядами — непрошеные свидетели семейного горя. Ждали. B десять минут шестого дверь распахнулась, и в кухню вошла миссис Уизли. Она была бледна, но, когда все повернулись к ней, а Гарри, Фред и Рон привстали, слабо улыбнулась. — Он поправится, — сказала она усталым голосом. — Попозже пойдем навестим его. Сейчас с ним сидит Билл, утром он не пойдет на работу. Фред упал в кресло и закрыл лицо руками, агрессивно отталкивая приближающуюся к его макушке руку Ады. Джордж и Джинни бросились к матери и обняли ее. Рон неуверенно засмеялся и разом опорожнил бутылку. — Завтрак! — весело и громко объявил Сириус и вскочил на ноги. — Где этот проклятый эльф? Кикимер! Но Кикимер не откликнулся на зов. — Ладно, без тебя обойдемся. Он пересчитал гостей. — Итак, завтрак на восьмерых, яичница с беконом, чай, тосты... Гарри кинулся помогать у плиты. Он не хотел смущать обрадованных Уизли и страшился минуты, когда миссис Уизли попросит рассказать о его видении. Но едва он вынул тарелки из буфета, миссис Уизли отняла их и заключила его в объятия. — Не представляю, что было бы, если бы не ты, Гарри, — тихо сказала она. — Не знаю, через сколько часов его нашли бы, - и было бы уже поздно. Он жив благодаря тебе. А Дамблдор сочинил правдоподобную историю для объяснения, почему Артур оказался там. Не представляешь, какие нас ждали бы неприятности - вспомни беднягу Стерджиса... Гарри мучительно было выслушивать слова благодарности, но, к счастью, она отпустила его и стала благодарить Сириуса за то, что приютил на ночь детей. Сириус ответил, что рад был оказаться полезным и надеется, что они поживут у него, пока мистер Уизли в больнице. — Сириус, я так тебе признательна... они хотели бы тут побыть... ближе к больнице.. значит, наверно, останемся и на Рождество. — Чем больше нас, тем веселее! — Сириус так искренне обрадовался этому, что она просияла. Она надела фартук и занялась завтраком. — Сириус, - тихо сказал Гарри, не в силах терпеть дальше, - можно тебя на два слова? Прямо сейчас. Гарри утянул Сириуса в другую комнату, оставив остальных приготавливаться к завтраку.

***

Во время обеда прибыли их чемоданы из Хогвартса — теперь можно было одеться маглами и пойти в больницу святого Мунго. Все, кроме Гарри, были счастливы и болтали без передышки, пока переодевались в фуфайки и джинсы. Провожать их в больницу явились Тонкс и Грозный Глаз. Ребята встретили их радостными криками, смеялись над котелком Грюма, лихо надвинутым на бровь, чтобы скрыть волшебный глаз, и на полном серьезе уверяли его, что в метро гораздо менее заметной будет Тонкс, которая снова обзавелась короткими ярко-розовыми волосами. Тонкс очень интересовалась видением Гарри, хотя обсуждать эту историю он не имел ни малейшего желания. — У тебя в роду не было ясновидящих? — допытывалась она в гремучем вагоне метро, мчавшем их к центру Лондона.
 — Нет, — сказал ворчливо Гарри, оскорбленный этим вопросом, поскольку вспомнил профессора Трелони. — Нет? — задумчиво повторила Тонкс. — Хотя, и в самом деле, ты ведь не предсказывал. То есть видел не будущее, а настоящее.. странно, правда? Но полезно. Гарри не ответил. К счастью, подъехали к своей станции в самом сердце Лондона, и в общей суматохе Гарри ухитрился пропустить между собой и Тонкс, шедшей впереди, Фреда, Аду и Джорджа. Следом за ней они стали на эскалатор, а позади всех стучал деревянной ногой Грюм в нахлобученном котелке, держа за пазухой покалеченную руку с волшебной палочкой. — Недалеко уже, — прохрипел Грюм, когда они вышли на морозный воздух. Перед ними была широкая улица, сплошь в магазинах, запруженная предрождественской толпой покупателей. Грюм подтолкнул толпу вперед, а сам топал за ними по пятам. Все знали, что глаз под надвинутой шляпой вращается сейчас о всех направлениях. — Нелегко было найти хорошее место для больницы. В Косом переулке тесно, а под землю упрятать, как Министерство, не годится - для здоровья вредно. В конце концов удалось приобрести здесь здание. Расчет таков, что хворые волшебники смогут приходить и уходить незаметно, смешавшись с толпой. — Пришли, — сказал он минуту спустя. Они стояли перед старым кирпичным универмагом «Чист и Лозоход лимитед». Дом был запущенный, невзрачный, в витринах несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. На пыльных дверях большие вывески: «Закрыто на ремонт». Отчетливо слышно было, как крупная женщина, увешанная пластиковыми пакетами, сказала спутнице: «Вечно у них закрыто». — Сюда, — сказала Тонкс, подзывая их к витрине, где стоял одинокий и очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у нее отклеились, а из одежды был только зеленый нейлоновый фартучек. Все собрались вокруг Тонкс. Грюм снова подтолкнул Гарри в спину, чтобы он стал поближе, а Тонкс, глядя на манекен, наклонилась к витрине вплотную, так что от ее дыхания запотело стекло. — Стрём, — сказала она, — мы к Артуру Уизли. Через секунду манекен чуть заметно кивнул, поманил суставчатым пальцем, и Тонкс, схватив под руки Джинни и ее мать, вошла прямо в стекло и исчезла. За ними вошли Фред, Джордж, Ада и Рон. Никто и головы не повернул в сторону безобразных витрин «Чист и Лозоход лимитед», никто не заметил, как шестеро человек растворились в воздухе. Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Они очутились, судя по всему, в приемном отделении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные - с неприятными уродствами, вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди. Здесь едва ли было тише, чем на улице, многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свисток, причем изо рта у нее шел пар; неопрятный кудесник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить ее он мог, только схватив себя за уши. Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах, как у Амбридж. На груди у них Ада увидела вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость. — Это доктора? — тихо спросил Гарри у Рона. — Доктора? — изумился тот. — Ты про этих чокнутых маглов, которые режут людей? Нет, это целители. — Сюда! — позвала миссис Уизли под возобновившееся бряканье кудесника в углу, и они встали с ней в очередь к пухлой блондинке — волшебнице, сидевшей за столом с табличкой «Справки». Стена позади нее была увешана объявлениями и плакатами типа: «ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ В ЯД», «САМОЛЕЧЕНИЕ ЭТО САМООБОЛЬЩЕНИЕ». Еще висел большой портрет волшебницы с длинными серебряными локонами, под ним подпись: Дайлис Дервент Целитель больницы св.Мунго (1722 - 1741) Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» (1741 - 1768) Дайлис присматривалась к гостям Артура Уизли и как будто пересчитывала их. Тем временем в голове очереди молодой волшебник отплясывал на месте странную джигу и, ежесекундно вскрикивая от боли, пытался объяснить характер своего недуга блондинке за столом. — Эти туфли... ой... их дал мне брат... уй… они грызут мне... Ай….. Ноги... взгляните, они, наверно... УРРР... заколдованы... MA-MMA….. снимите их. Он прыгал с ноги на ногу, словно танцевал на раскаленных углях. — Туфли, кажется, не мешают читать? — раздраженно спросила блондинка, указывая на большое объявление слева от стола. — Вам нужно в «Недуги от заклятий», пятый этаж, видите поэтажный указатель? Следующий! Молодой человек отковылял в сторону, посетители Уизли продвинулись на шаг, и Ада смогла прочесть указатель: «Травмы от рукотворных предметов» — 1 этаж. Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч. «Ранения от живых существ» — 2 этаж. Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч. «Волшебные вирусы» — 3 этаж Инфекционные заболевания, как то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч. «Отравления растениями и зельями» — 4 этаж. Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч. «Недуги заклятий» — 5 этаж. Наговор, несовместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч. ЕСЛИ ВЫ HE ЗНАЕТЕ КУДА ОБРАТИТЬСЯ, HE В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ НЕ ПОМНИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ПРИВЕТ-ВЕДЬМА C УДОВОЛЬСТВИЕМ ВАМ ПОМОЖЕТ. Теперь к столу подошел старый сгорбленный волшебник со слуховой трубкой: — Я к Бродерику Боуду! - просипел он.
 — Сорок девятая палата. Но боюсь, вы напрасно потратите время. Он в полном затмении все еще воображает себя чайником. — Следующий! Измученный волшебник крепко держал свою маленькую дочь за щиколотку, а она вилась у него над головой, хлопая громадными оперенными крыльями, проросшими прямо сквозь комбинезончик. — Пятый этаж, — равнодушно сказала блондинка, не задавая вопросов, и он ушел через двойную дверь недалеко от стола, держа дочь как воздушный шарик. — Следующий! — Здравствуйте, - сказала миссис Уизли. — Моего мужа Артура Уизли утром должны были перевести в другую палату. Вы не скажете?.. — Артур Уизли? - Блондинка провела пальцем по длинному списку. — Да, второй этаж, вторая дверь справа, палата Дай Луэллин. — Спасибо. Пошли, ребята. Они прошли через двойную дверь, затем по узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей и освещенному хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из одной двери потек желтый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Они поднялись по лестнице и вошли в отделение для раненых магическими существами. На второй двери справа была табличка: «Опасно. Палата Дай Луэллин, серьезные укусы». Под ней карточка в латунном держателе, и на карточке от руки надпись: «Дежурный целитель Гиппократ Сметвик. Целитель-стажер Август Сепсис». — Молли мы подождем снаружи. — сказала Тонкс. — Мистеру Уизли ни к чему так много гостей разом.. Сначала родные. Грозный Глаз одобрительно буркнул и прислонился спиной к стене коридора, вращая волшебным глазом во все стороны. Гарри и Ада попятились, но миссис Уизли поймала их и втолкнула в дверь со словами: — Не глупите. Артур хочет тебя поблагодарить, Гарри. Палата была маленькая и невзрачная, с одним узким окошком наверху в стене напротив двери. Больше света давала гроздь хрустальных шаров под потолком в центре. Стены в дубовых панелях, на одной - портрет довольно свирепого волшебника с подписью: «Уркарт Ракплуг, изобретатель Кишечно-опорожнительного заклятия». Тут было всего трое больных. Мистер Уизли занимал койку в дальнем конце, возле окошка. Гарри с облегчением увидел, что он полусидит, опершись на несколько подушек, и читает «Ежедневный пророк» под единственным лучом солнечного света, падавшим как раз на его кровать. Он оторвался от газеты и, увидев, кто к нему идет, весело заулыбался. — Привет! - сказал он, отбросив газету.— Молли, Билл только что ушел, ему надо на службу, но обещал заглянуть к вам попозже. — Ну, как ты, Артур? - Миссис Уизли наклонилась, поцеловала его в щеку и озабоченно посмотрела на его лицо. —Вид у тебя еще неважный. — Отлично себя чувствую, — бодро ответил он и протянул здоровую руку, чтобы обнять Джинни. — Если бы сняли повязки, я бы домой пошел. — А почему не снимают? — спросил Фред. — Когда снимают, кровь идет со страшной силой, — весело объяснил мистер Уизли и протянул руку за волшебной палочкой, лежавшей на тумбочке. Он взмахнул ею, и появилось шесть стульев. — Видимо, в зубах у этой змеи был довольно необычный яд - не дает закрыться ранам. Но они уверены, что найдут противоядие, а пока что велят каждый час принимать крововосполняющее зелье. А вот сосед, бедняга, — он понизил голос и кивнул на кровать напротив, где лежал мужчина с болезненным зеленоватым лицом и глядел в потолок, — Его покусал оборотень. От этого нет средств. — Оборотень? — C тревогой переспросила миссис Уизли. — А ничего, что он в общей палате? Разве его не должны изолировать? — До полнолуния еще две недели, — тихо напомнил ей мистер Уизли. — Сегодня они с ним беседовали, целители. Пытались убедить его, что он сможет вести почти нормальную жизнь. Я сказал ему - без имен, конечно, - что лично знаю оборотня, милейший человек и прекрасно справляется в такой же ситуации. — И что он ответил? - спросил Гарри. — Что, если не заткнусь, буду второй раз укушен, — с грустью сказал мистер Уизли. — А та вон женщина, — он показал на третью занятую кровать у самой двери, — не признается, кто ее укусил, и мы подозреваем, что она могла держать недозволенное существо. Так или иначе, оно отхватило у нее изрядную часть ноги - очень неприятный запах, когда меняют повязку. — Так ты расскажешь нам, случилось? — спросил Фред, придвигая свой стул к кровати. — Ну, вы уже знаете, правда? — Мистер Уизли со значением улыбнулся Гарри. — Все очень просто. Я устал за день, задремал на дежурстве, подкралась ко мне и укусила. — В «Пророке» уже есть об этом? — Фред показал на брошенную отцом газету. — Нет, конечно, — сказал мистер Уизли с улыбкой, в которой сквозила легкая горечь. — Министерство не желает доводить до сведения публики, что здоровенная гнусная змея... — Артур! - предостерегла его миссис Уизли.
 — ..добралась до меня, — поспешно закончил он. — Где же ты был, когда это случилось? — спросил Джордж. — Это мое дело, — отрезал отец, слегка улыбнувшись. Он схватил «Ежедневный пророк», развернул и сказал: — Когда вы пришли, я как раз читал об аресте Уилли Уиддершинса. Оказывается, эта летняя история с извергающими унитазами - его рук дело. Однажды его заклятие дало осечку, унитаз взорвался, и его нашли без сознания среди осколков, С головы до ног в….. — Когда ты говоришь, что был «на дежурстве», — тихо перебил его Фред, — Ты чем был занят? — Ты слышал отца, — прошептала Миссис Уизли. — Здесь мы это не обсуждаем! Так что там с Уиддершинсом, Артур? — Не спрашивайте меня, как, но от обвинения по туалетному делу он отвертелся, — хмуро сказал мистер Уизли. — Нетрудно догадаться, что кое-кого подмазали. — Ты охранял его? — тихо спросил Джордж. — Оружие? За которым охотится Сам-Знаешь-Кто? — Замолчи, Джордж! — прикрикнула мать. — Словом, — продолжал мистер Уизли, повысив голос, — на этот раз Уилли поймали на продаже кусающихся дверных ручек, и теперь он вряд ли выпутается — в газете пишут, что двое маглов лишились пальцев и помещены сюда для восстановления костей и изменения памяти. Подумать только, маглы у святого Мунго! Интересно, в какой они палате? — Он оглянулся, словно ожидая увидеть таблички с фамилиями. — Гарри, ты вроде говорил, что у Сам-Знаешь-Кого есть змея? — спросил Фред, глядя при этом на отца. — Большая. Ты видел ее в ту ночь, когда он вернулся, верно? — Довольно об этом, —рассердилась миссис Уизли. — Грозный Глаз и Тонкс ждут в коридоре, Артур, и хотят тебя видеть. А вы, ребята, постойте снаружи. Потом зайдете попрощаться. Ну? Они высыпали в коридор. Грозный Глаз и Тонкс вошли в палату и закрыли за собой дверь. Фред поднял брови. — Прекрасно, — сказал он и полез в карманы. — Пожалуйста. Можете ничего нам не говорить. — Эти ишешь? — сказал Джордж, демонстрируя что-то похожее на пучок шнуров телесного цвета. — Читаешь мои мысли, — ухмыльнулся Фред. — Поглядим, наложил ли Святой Мунго Заклятие недосягаемости на двери палат. Вдвоем они распутали пучок, отделили один от другого пять Удлинителей ушей и раздали остальным. — Бери, Гарри! Ты спас папе жизнь. Кто-кто, а уж ты имеешь право послушать. Гарри замялся, но принял шнур и замкнул конец в ухо, как близнецы. — Ну, двигайтесь! — шепнул Фред. Шнуры телесного цвета, извиваясь, как длинные тонкие червяки, проползли под дверь. Сначала никто ничего не слышал, а потом даже вздрогнули от неожиданности — шепот Тонкс зазвучал так явственно, как будто она стояла рядом. — Обыскали все вокруг, но змею не нашли. Будто исчезла после того, как напала на тебя, Артур. Но Ты-Знаешь-Кто не мог ведь рассчитывать, что она туда проберется, правда? — Думаю, он послал ее на разведку, - прорычал Грюм, — до сих пор ему ничего не удавалось, так ведь? Нет, думаю, он хочет получить представление о том, с чем имеет дело, и если бы не Артур, эта гадина успела бы как следует оглядеться. Значит, Поттер говорит, что все видел? — Да, - отозвался мистер Уизли. Голос его звучал напряженно. — Знаете, Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное. — Есть что-то странное в парне, мы все это знаем. — Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, — прошептала миссис Уизли. — Еще бы не тревожился, — проворчал Грюм. — Малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладел им... Ада выдернула Удлинитель из своего уха, сердце у бешено колотилось, в голову бросилась кровь. Она оглянулась на ребят. Перевела взгляд на Поттера. Все смотрели на него - шнуры по прежнему вставлены в уши, а в глазах - страх.