Любовь моя

Первые несколько дней мы с Джорджем пристально следили за Адой. Нам пришло, если мягко выражаться, не слишком доброжелательное письмо от матушки и членов Ордена Феникса, из-за чего Ада начала все больше думать, что поступила неправильно. "В такое ответственное время, ты, Ада, как член Ордена, поступила очень легкомысленно. Мы возлагали на тебя большие надежды…" Следующие недели мы старались из-за всех сил быстрее преобразить магазин в надлежащий вид. Меньше сна, больше дела и к концу весны мы начали устанавливать пеструю и красочную вывеску магазина "Всевозможные Волшебные Вредилки". Внутри здания уже были установлены многочисленные стеллажи с пока еще не распакованным товаром, которые мы в скором времени уже запустим в продажу. За эти два месяца мы привыкали. К новой обстановке, к работе, новому образу жизни и друг другу. До открытия всего ничего у нас все готово за исключением нескольких незначительных деталей, но в один вечер магазин и прочие заботы ушли  на второй план. Это был привычный для нас вечер, когда мы уставшие завалились в квартиру. Не дойдя до комнаты, Ада прошла на кухню, теперь живя в этом доме уже почти два месяца, она нашла способ успокоить свои нервы готовкой.  Когда же я заметил как она, стоя рядом с плитой, тихо содрогается в рыданиях, от моего сердца словно оторвали его часть. Тот вечер был наполнен душевными разговорами и открытию друг друга с новых сторон. Жизнь в Норе дала свои плоды для всех нас и каждый знал бытовые заклинания, поэтому за стирку, уборку и мойку посуды никто дежурство не нес, оно и не было необходимым. Если раньше я не замечал способности моей девушки к готовке, то сейчас она спасала наши с Джорджем жизни в самом прямом смысле.  Утром мы не успеваем нормально позавтракать, находясь в вечной спешке. Каждому нужно отдельное время в ванной и мы никак не можем стыковать время. Днем - обед наш состоит из какого-нибудь простенького сэндвича, сделанного на скорую руку. И слава Мерлину этого не видит мама. Вечером, когда вся тройка выжита как спелый лимон, Ада находит в себе силы нас накормить и самой не остаться голодной. Хочу признать, что еда у неё действительно очень вкусная и сытная, и за это спасибо маме, научившую ее готовить. Нервы все же играют против моей девочки злую шутку и иногда она отдается потокам эмоций, выплескивая их, не стыдясь этого. А я нахожусь рядом. Говорю с ней, обнимая, рассказываю что-то позитивное, просто, чтобы в это время было хоть что-то хорошее. В такие редкие моменты, она утыкаются в моё плечо, а соленая вода, что течёт из ее глаз, пропитывает ткань моей  рубашки. А моя любовь к ней больше меня самого. И скорее я живу в ней, чем она во мне. Я люблю ее. Меня переполняет чувство любви, видя перед собой милое сонное личико по утрам, ее яркие шоколадные глазки, губы, нос. В моих глазах предо мной предстает человеческая копия Афродиты каждый день, недели, месяца и я хочу чтобы эти моменты продолжались всю жизнь. Я люблю ее. Я обожаю наблюдать за ней во время готовки, во время работы в магазине, сна, и прочих бытовых вещей. Она просто невероятна! Забирает мою душу и сердце себе во власть, заставляя топиться в своей же любви к ней. Я люблю ее. Даже если у меня нет настроения. Даже если на дворе осень. Даже если за окнами медленными шагами на магический мир наступает Сами-Знаете-Кто.  Я люблю тебя, моя Ада.

***

18 июня 1996 г. — Ну что, последние штрихи и наша детская мечта исполниться!  Джордж воодушевленно оглядывал вид снаружи магазина. — Думаю, что летом денег будет невпроворот! — лицо Фреда было расслаблено, с закрытыми глазами, приобнимая свою девушку за плечи, он уже представлял себя в куче галеонах. — Дети просто с ума сходят от нашей продукции! Синие мерцание заставило близнецов удивленно замолчать, а Аду настороженно вслушиваться в знакомый голос. — Аделаида, собираются члены Ордена, чтобы прибыть в Министерство. На Гарри и не только на Поттера совершено нападение, нужна твоя помощь.

***

Распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще шесть человек Это были Сириус, Люпин, Тонкс, Ада и Кингсли.  Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель, он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать.  Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями.  — Отдай мне его, — прорычал в ухо Поттера чей-то голос, — отдай мне пророчество...  Гарри увидел Сириуса, который сражался с одним из Пожирателей смерти в нескольких шагах от нее; Кингсли дрался сразу с двумя; Тонкс и Ада, остановившись на полпути ко дну каменной ямы, посылали лучи заклятий вниз в Беллатрису.   Освободившись от Пожирателя, Гарри мигом развернулся и выпалил: — Остолбеней!  Пожиратель смерти свалился на пол, и его маска соскользнула; это был Макнейр, который когда-то едва не убил Клювокрыла. Один глаз у него заплыл и налился кровью. — Спасибо! — крикнул Гарри, оттаскивая Невилла в сторону, чтобы освободить дорогу Сириусу и его сопернику, сражающимся так яростно, что их палочки превратились в сверкающие пятна. Ада почувствовала под ногой что-то круглое и твердое и едва не упала — сначала она испугалась , что Гарри уронил пророчество, но потом увидела, как по полу, вращаясь, скользит волшебный глаз Грюма. Его хозяин лежал на боку с окровавленной головой, а сразивший его колдун уже мчался на Гарри и Невилла — это был Долохов, с лицом, искаженным гримасой свирепого ликования.  — Таранталлегра! — завопил он, направив палочку на Невилла, и ноги мальчика немедленно пустились в сумасшедший пляс. Невилл потерял равновесие и вновь свалился на пол.  — Ну, Поттер...  Он наискосок взмахнул палочкой, и в тот же миг Ада воскликнула:  — Протего!  Долохов снова поднял палочку:  — Акцио, проро...  Внезапно на него налетел Сириус и сшиб плечом на пол. Пророчество снова скользнуло к самым кончикам пальцев Гарри, но он сумел удержать его. Между Сириусом и Долоховым завязалась битва: их палочки мелькали, как шпаги, из них сыпались искры... Долохов отвел назад палочку, готовясь применить то же заклятие. Вскочив с пола, Гарри выкрикнул:  — Петрификус тоталус!  Долохову вновь свело руки и ноги, и он, отвердев, грохнулся на спину.  — Отлично! — восхитился Сириус, нагибая Гарри голову, над которой тут же пронеслась парочка Оглушающих заклятий.  — А теперь давай-ка беги отсю...  Поттеры и Сириус разом пригнулись — луч зеленого света чуть не угодил в Сириуса.  Поттер увидела, как Тонкс по другую сторону комнаты упала посреди амфитеатра; ее обмякшее тело стало сползать вниз по каменным ступеням, а торжествующая Беллатриса, развернувшись, кинулась в самую гущу схватки.  — Гарри! Бери пророчество, хватай Невилла и беги! — изо всей мочи закричали Ада и Сириус, бросаясь навстречу Беллатрисе.  Гарри не увидел, что произошло потом: перед его глазами вырос Кингсли, сражающийся с Руквудом, чье изрытое оспой лицо уже не закрывала маска. Ада оглянувшись, увидела, что Малфой ударился спиной о платформу, на которую в пылу битвы вскочили Сириус и Беллатриса. Колдун нацелил палочку на Гарри с Невиллом, но, прежде чем он успел набрать в грудь воздуха, между ними выросла Ада, — Гарри, собирай остальных и беги!  Гарри сгреб Невилла за мантию у плеча и буквально втащил его на первый ряд каменных сидений.  — Попробуй встать, надо уходить отсю...  —Дамблдор!  Мокрое от пота лицо Невилла вдруг преобразилось.  Он смотрел куда-то за спину Гарри.  — Что? — переспросила Ада. — Дамблдор!  Поттеры обернулись вслед за взглядом Невилла.  Прямо над ними, на пороге двери, ведущей в Комнату мозгов, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева.  Их школьный директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом... Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри и Ады Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней...  — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.  Второй красный луч поразил его прямо в грудь.  Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления.  Сама того не заметив, Ада открыла рот в немом шоке.  Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, что­бы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку.  Поттеры успели увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки.  Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки... Но Сириус не появлялся, а глаза сестры уже блестели от слез и глядели обреченно. — Сириус! — закричал Гарри. — Сириус!  Он был уже на дне ямы и задыхался так, что болела грудь. Но не успел он вскочить на платформу, как Люпин обхватил его сзади и удержал.  — Ты ничего не можешь сделать, Гарри...  — Помогите ему, спасите его, он ведь только что был здесь...  — ...слишком поздно, Гарри.  — Сейчас мы его вытащим... - Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить.  — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... ничего... его уже не вернуть…