Любовь моя

В штаб квартире Ордена было непривычно тихо. Никто не спорил, не смеялся, не обсуждал "Пророк" и новую чепуху, которую там написали, ведь все уже доказано, но какими жертвами? " ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ! В кратком заявлении, сделанном в пятницу вечером, министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся в нашу страну и вновь принялся за старое. — К моему величайшему сожалению, я вынужден сообщить, что чародей, называющий себя Лордом, — вы понимаете, кого я имею в виду, — возродился и снова находится среди нас, — сказал усталый и расстроенный министр окружившим его репортерам. — Почти столь же глубокое сожаление вызывает то, что азкабанские дементоры подняли мятеж и отказались в дальнейшем состоять на службе у Министерства. Мы полагаем, что в настоящее время дементоры подчиняются указаниям вышеупомянутого Лорда. Мы призываем всех, кто нас услышит, проявлять бдительность. Подробности событий, заставивших чиновников столь резко изменить свое мнение, по-прежнему не ясны, однако можно утверждать, что в четверг вечером Тот-Кого-Нелъзя-Называть и банда его ближайших приверженцев, известных как Пожиратели смерти, прорвались внутрь Министерства. Альбус Дамблдор, восстановленный в должности директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», а также на посту Верховного чародея Визенгамота, пока никак не прокомментировал происшедшее. В течение всего прошлого года он настаивал на том, что Вы-Знаете-Кто, вопреки широко распространенному мнению, не мертв, а снова набирает сторонников, готовясь к очередной попытке захвата власти. Тем временем Мальчик, Который Выжил... " — А вот и ты, — облегченно прошептал Фред, открывая дверь. Ада мимолетно взглянула на него поверх газеты прежде чем снова перевести взгляд на бумагу. — еле тебя нашел… — Ну конечно, теперь он у них снова «Мальчик, Который Выжил», — мрачно заметила Ада, вскочив с насиженного места. — Быстро же они забыли, как обзывали его выскочкой с мозгами набекрень! Да, они отзываются о нем прямо-таки восторженно! Ада гродно мерила шагами комнату, изредка косясь на сидящего на ее кровати Фреда. Уизли был на удивление молчалив. Он смотрел точно на девушку, подмечая про себя наступление переломного момента. Ада продолжила бегать глазами по статье. — «Одинокий голос правды... Этого мальчика считали неуравновешенным, но он ни разу не дрогнул под градом насмешек и клеветнических заявлений...» Фред осторожно поднимается с кровати. Он знает что случилось там, в Комнате Смерти, иначе его бы сейчас здесь не было. — Гм... — Она нахмурилась и устало протекла глаза. Синяки под глазами выдавали ее бессонную ночь. — Почему-то я нигде не вижу ни словечка о том, что эти насмешки и клеветнические заявления появлялись именно на страницах «Пророка»... Конечная точка. Фред забирает эту несчастную газету, откидывая ее куда-то далеко лишь бы не мельтешила перед глазами. И ловит девушку в свои объятия. Та не сопротивляется, отдаваясь полностью любимому человеку. Плачет, потому что больше нет сил сдерживать, скрывать свои эмоции за улыбкой. Она плачет, потому что больно. Она устала. Устала не сколько физически, сколько морально. Седрик, Сириус… Каждая потеря ощущалась словно часть, оторванная от сердца. Скольких людей они еще потеряют в этой ужаснейшей войне? Какова будет цена победы и наступит ли она вообще? — Фред, я так устала… — шепчет кратко, в плечо парня. — Знаю, солнце. — Фред осторожно гладит девушку по спине. — Пойдем отсюда, пожалуйста, дома сможешь отдохнуть сколько захочешь.

***

Открытие магазина — одно из самых лучших новых моих воспоминаний. От ярких красок у детей и взрослых рябило в глазах. Ни один прохожий за целый день не смог устоять и не пройти мимо красочных витрин с множеством различных предметов, а именно всевозможных волшебных вредилок. Внутри магазина то и дело взрывались маленькие фейерверки, даря посетителям хорошее настроение и прибавку в кассу магазина. Весь день прошел в бешеном режиме. Толпа детворы металась от одного прилавка к другому, а удивление и восторженные лица выдавали с потрохами желание приобрести заинтересовавший товар. Нам это было лишь на руку и к концу дня мы собрали очень солидную сумму галеонов. — Да я таких денег в жизни не видел! — восторженно улыбается Фред, взявшийся за подсчет выручки. — Если дело продолжиться в том же духе мы с вами, ребята, знатно разбогатеем! — Не спеши, братец. В первый день всегда много народу, посмотрим что завтра будет. — Ой, давай без нотаций! К началу нового учебного года мы станем знаменитостями! — По такому случаю предлагаю отметить это событие бутылочкой огневиски!

***

— Флитвик избавился от болота, которое мы сотворили, представляете? — возмущался Джордж, читая письмо сестры. — Ему понадобилось на это около трех секунд. Правда, один крошечный кусочек под окном он уничтожать не стал и обнес его канатом... — Зачем? — удивилась Ада. — Он сказал, что это образцовое колдовство, — гордо зачитал, возникший из-за спины брата Фред. — По-моему, он решил оставить в школе что-то вроде памятника в честь нас. — Я обещаю, что пошлю Гарри гору шоколадных лягушек, если они узнают так ли это. — азартно улыбнулся Джордж. — Значит, после возвращения Дамблдора все неприятности кончились? — прервала диалог братьев Ада. — Да, — ответил Фред, пробегаясь по письму дальше. — Все снова идет своим чередом. — Филч небось на седьмом небе от счастья? — поинтересовалась Ада, укладывая голову на плече старшего близнеца, севшего посередине девушки и брата. — Не сказал бы, — возразил Джордж. — Джинни пишет, что он чувствует себя просто ужасно... То и дело повторяет, что в Хогвартсе никогда не было такого замечательного директора, как Амбридж. А сама жаба лежит и весь день неподвижно уставилась в потолок. Мадам Помфри говорит, что у нее нервное потрясение после встречи с кентаврами. — Значит у них все хорошо? — опасливо спросила Ада, устало закрыв глаза. — Да, теперь у них все хорошо. Можешь спать, любовь моя.

***

— Да где же эта чертова бумажка. Очередные сбор очень ценных бумаг или просто макулатуры для магазина понадобился именно сегодня. И именно сейчас Ала не может найти одну из этих ценных бумаг. От безысходности, она начала искать в своих вещах. Вытащив с самого дна полки мантии, чтобы освободить место, и вдруг заметила в уголке какую-то вещицу, небрежно обернутую бумагой. Она понятия не имела о том, откуда она тут взялась. Нагнувшись, она вытащила ее из-под старой одежды и повертела в руках. Буквально через секунду-другую она все вспомнила. Эту штуку дал ей Сириус в прихожей дома номер двенадцать на площади Гриммо. «Обязательно воспользуйся, если я понадоблюсь тебе или Гарри. Договорились?;)» Присев на кровать, Поттер развернула бумагу. Оттуда выпало маленькое прямоугольное зеркальце. Оно было грязноватое — наверно, очень старое. Ада подняла его к лицу и увидела свое отражение. Она перевернула зеркальце. На обратной стороне почерком Сириуса было нацарапано: "Это Сквозное зеркало — другая его половинка у меня, Если захочешь со мной поговорить, надо только сказать в него мое имя; тогда ты появишься в моем зеркале, а я в твоем. Мы с Джеймсом пользовались ими, когда нас оставляли после уроков в разных кабинетах." У Ады забилось сердце. Она помнила, как четыре года назад ей и ее брату удалось увидеть в зеркале Еиналеж своих погибших родителей. А сейчас, сию минуту, она сможет поговорить с Сириусом — да-да, она знала это... Девушка огляделась, проверяя, не пришел ли кто-нибудь в комнату, но она была совершенно пуста. Тогда она снова посмотрела в зеркальце, дрожащими руками подняв его перед собой и громко назвала имя Сириуса. Поверхность зеркальца затуманилась от ее дыхания. Она поднес драгоценный подарок еще ближе к себе — радостное предвкушение трепетало у нее в груди, точно птица, — но глаза, с нетерпением смотревшие из туманной дымки, определенно были ее собственными. Она начисто вытерла зеркальце рукавом и повторила в полный голос, так что в пустой комнате отчетливо прозвучал каждый слог: — Сириус Блэк! Никакого толку. Из зеркальца по-прежнему глядело на нее все то же разочарованное лицо — ее собственное... Когда Сириус исчез в арке, у него не было с собой парного зеркальца, — мелькнуло в голове у Ады. Вот почему оно не работает... Еще несколько мгновений она сидел неподвижно, пока в дверях не замер Фред. — Ада! Нашла? — запыхавшись, парень оглядел комнату на наличие той бумажки из-за которой началась вся беготня. Почти целую минуту — и как прекрасна была эта минута! — Ада верила, что вот-вот увидит Сириуса, снова поговорит с ним... Разочарование жгло ей горло; она встала и принялась закапывать зеркало глубоко в вещи, делая себе пометку рассказать о вещице Гарри. — Он не вернется… — охрипшим голосом прошептала Ада. — Кто? — ничего не понимая, спросил Фред, роясь в тумбочках. — Сириус Блэк, — пролетело строкой в мыслях, но девушка вовремя отдернула себя, вместо этого она протараторила: — Никто. Пойдем, здесь нет этой чертовой бумажки. Вдруг она завалялась где-нибудь в комнате Джорджа? У него там вечный беспорядок.

***

В ожидании прибытия Хогвартс-Экспресса, члены Ордена Феникса развлекали себя разговорами. Время от времени Грюм зачитывал им вслух фразу-другую из «Пророка» — газета была битком набита статьями о том, как отогнать дементоров, рассказами о попытках Министерства выследить того или иного Пожирателя смерти и истерическими письмами, где утверждалось, что Волан-де-Морт проходил мимо дома автора не далее как сегодня утром... — Всерьез еще ничего не началось, — мрачно вздохнул Грозный Глаз, просмотрев последнюю страницу. — Но ждать уже недолго... По знаку контролера Гарри, Рон и Гермиона миновали волшебный барьер между девятой и десятой платформами, и тут оказалось, что по другую его сторону их ожидает сюрприз: встречать Гарри явились люди, которых ребята вовсе не рассчитывали тут увидеть. Здесь был Грозный Глаз Грюм, облаченный в просторный дорожный плащ и сжимающий в шишковатых пальцах длинную трость; в котелке, низко надвинутом на волшебный глаз, он выглядел отнюдь не менее устрашающе, чем с непокрытой головой. Рядом с ним стояла Тонкс в заплатанных джинсах и фиолетовой майке с эмблемой «Ведуний» — ее ярко-розовые волосы блестели на солнечном свету, льющемся сквозь грязную стеклянную крышу вокзала. Следующим был Люпин — бледное лицо, седоватые волосы, длинный потертый плащ, с грехом пополам прикрывающий старые штаны и джемпер. А возглавляли компанию мистер и миссис Уизли в своих лучших магловских нарядах и Ада, одетая в новый брючный костюм с Фредом и Джорджем, оба близнеца в новых с иголочки куртках из какого-то чешуйчатого ядовито-зеленого материала. — Рон, Джинни! — Миссис Уизли поспешила крепко обнять своих детей. — Гарри, дорогой, ты тоже здесь! Ну как дела? — Нормально, — слишком неряшливо ответил Гарри. Миссис Уизли наградила сердечным объятием и его. Поверх ее плеча Гарри видел, как Рон таращится на новые костюмы Ады и близнецов. — Это еще что такое? — спросил он, кивая на них. — Самая лучшая драконова кожа, братишка. — Фред слегка поддернул молнию. — Бизнес процветает, вот мы и решили себя побаловать. — Привет, Гарри, — сказали Поттер и Люпин, когда миссис Уизли отпустила его и повернулась к Гермионе. — Здравствуйте, — отозвался Гарри. — Я и не ожидал... Что вы все тут делаете? — Ну, — губы Ады тронула легкая улыбка, — мы решили немножко поболтать с нашими дядей и тетей, прежде чем они увезут тебя домой. — По-моему, не стоит, — тут же вырвалось у Гарри. — А по-моему, стоит, — проворчал Грюм и, приволакивая ногу, подошел чуть ближе. — Это ведь они, правильно, Поттер? Он ткнул большим пальцем через плечо; очевидно, его волшебный глаз следил за тем, что происходит сзади, прямо сквозь затылок и котелок. Заглянув к нему за спину, Ада и вправду увидела всех троих Дурслей — они с явной опаской взирали на окружившую его делегацию. — Ну вот, Гарри! — сказал мистер Уизли, отвернувшись от родителей Гермионы, которых он только что горячо приветствовал, и предоставив им по очереди обнимать дочь. — Приступим, пожалуй? — Давай, Артур, — согласился Грюм. Они первыми двинулись в сторону Дурслей, которые точно приросли к перрону. — Добрый день, — вежливо произнес мистер Уизли, останавливаясь прямо перед носом у дяди Вернона. — Наверное, вы меня помните? Мое имя Артур Уизли. Поскольку два года назад мистер Уизли собственноручно разнес вдребезги всю обстановку Дурслевской гостиной, Ада была бы очень удивлена, если бы дядя Вернон его забыл. И действительно, лицо дяди Вернона приобрело еще более густой кирпичный оттенок и он ответил мистеру Уизли свирепым взглядом, однако предпочел промолчать — возможно, еще и потому, что Дурслей было вдвое меньше, чем волшебников. Тетя Петунья выглядела одновременно смущенной и испуганной; ее глаза шныряли по сторонам, точно она боялась, что ее заметят в этом сомнительном обществе. Дадли же пытался казаться маленьким и незначительным, хотя такой подвиг был ему явно не под силу. — Мы хотели бы потолковать с вами минутку насчет Гарри, — по-прежнему улыбаясь, продолжал мистер Уизли. — Да, — рыкнул Грюм. — Насчет того, как вы с ним обращаетесь у себя дома. Усы дяди Вернона встопорщились от гнева. Возможно, под влиянием полностью ошибочного впечатления, что котелок свидетельствует о некоем духовном родстве между его обладателем и им, Верноном Дурслем, он решил обратиться прямиком к Грюму: — Я не знал, что мои домашние дела касаются вас! — Если записать все, чего вы не знаете, Дурсль, получится целая библиотека, — прорычал Грюм. — Все это неважно, — вмешалась Тонкс, чьи розовые волосы, похоже, возмущали тетю Петунью больше всего остального, вместе взятого: она даже закрыла глаза, чтобы их не видеть. — Суть в другом. Если мы узнаем, что вы плохо обращаетесь с Гарри... — А мы обо всем узнаем, можете не сомневаться, — дружелюбно вставил Люпин. — Да, — добавил мистер Уизли, — и даже если вы не позволите Гарри воспользоваться фелетоном... — Телефоном, — прошептала Ада. — Так вот, если мы хоть краем уха услышим, что Поттеру приходится несладко, вы нам за это ответите, — заявил Грюм. Дядя Вернон стал зловеще раздуваться. Видимо, его ярость перевесила даже страх перед этой бандой ненормальных. — Вы мне угрожаете, сэр? — рявкнул он так громко, что несколько прохожих удивленно обернулись. — Именно так, — ответил Грозный Глаз, очень довольный тем, что дядя Вернон так быстро ухватил самую суть дела. — По-вашему, я похож на человека, которого можно запугать? — пролаял дядя Вернон. — Ну... — протянул Грюм, сдвигая назад котелок и открывая свой дико вращающийся волшебный глаз. Дядя Вернон в ужасе отскочил назад и больно ударился о багажную тележку. — Думаю, что похожи, Дурсль. — Он повернулся к Гарри: — Итак, Поттер... когда мы тебе понадобимся, дай знать. Если от тебя не будет известий три дня кряду, кого-нибудь пришлем... У тети Петуньи вырвался звук, напоминающий жалобное поскуливание. Вне всяких сомнений, она подумала о том, что скажут соседи, увидев подобных персонажей на ее садовой дорожке. — Ну, бывай, Поттер. — Грюм на мгновение сжал плечо Гарри своей костлявой рукой. — Береги себя, Гарри, — по-дружески похлопав брата по плечу, сказала Ада. — Не пропадай. — негромко сказал Люпин. — Мы заберем тебя отсюда, как только сможем, — шепнула миссис Уизли, снова обнимая его. — Скоро увидимся, дружище. — В голосе Рона звучала тревога. Они обменялись рукопожатием. — Правда скоро, Гарри, — серьезно сказала Гермиона. — Обещаем. Гарри кивнул. Он не мог сказать и пары слов, видя перед собой всех дорогих для него людей, лишь улыбнулся, поднял ладонь в знак прощания и, повернувшись, первым зашагал из здания вокзала на залитую солнцем улицу, а дядя Вернон с тетей Петуньей и Дадли, не задержавшись ни на секунду, поспешили за ним.