Любовь моя

Втис­нутый в маленькую балетную пачку и украшенный приклеенными к спине крылышками, гном гневно взирал с верхушки елки на всех, кто собрался в гостиной. Это был са­мый уродливый ангел с лысой головой и во­лосатыми ножками. Под прикрытием особенно жизнерадостной песенки «Котел, полный крепкой, горячей любви» Фред и Джордж играли с Адой во взрывкусачку. Рон украдкой поглядывал на Флер с Биллом, словно надеясь обзавестись с их помощью полезными навыками. Римус Люпин сидел с Нимфадорой у камина, глядя на огонь. — Мы танцевали под эту песню, когда нам было восемнадцать! — сообщила миссис Уизли, утирая вя­заньем глаза. — Помнишь, Артур? — М-м-м? — произнес мистер Уизли, снимавший кожуру с мандарина. — А, да... прекрас­ная мелодия... Он не без труда распрямился и взглянул на си­девшего рядом с ним Гарри. — Извини нас за это, — сказал он, поведя подбо­родком в сторону приемника. — Ско­ро уже кончится. — Ничего, не страшно, — улыбнувшись, ответил Гарри. — Много сейчас в Министерстве работы? — Очень, — сказал мистер Уизли. — И ладно бы еще толк от нее был, а то ведь арестовали мы за по­следние месяцы троих, но я не уверен, что хотя бы один из них настоящий Пожиратель смерти. Толь­ко не передавай никому моих слов, Гарри, — тороп­ливо добавил он, приобретая внезапно вид гораздо менее сонный. — Подожди, пудинг все еще здесь.  С кухни доносили голоса, прибывших в Нору. — Волан-де-Морт поручил задание Драко Малфою? — Ада подозрительно смотрела на брата, осмысливая подозрения Гарри. — Знаю, звучит безумно…  — Поттер всячески старался доказать правоту своих слов. — Тебе не приходило в голову, Гарри, что Снегг просто изображал готовность помочь Драко, чтобы выведать его план?  — Римус по очереди нервно переводил взгляды на всех сидящих, стараясь мыслить здраво. — Было непохоже. — Гарри говорил тихо, сам не до конца веря в свои слова. — А вдруг Гарри прав, Римус? Мы же не знаем, ведь Непреложный Обет — это…  — Тонкс решила не оставаться в стороне, старясь защитить Гарри.  — Знать — это не наше дело, — неожиданно произнес Люпин. — Это дело Дамблдора. Дамблдор до­веряет Северусу, и этого всем нам должно хватать. — Но, — возразил Гарри, — допустим, что Дамблдор ошибся в Снегге... — Это уже говорилось, и много раз. Все сводится к тому, доверяешь ты суждению Дамблдора или не доверяешь. Я доверяю, а потому доверяю и Снеггу. — Но ведь и Дамблдор может ошибаться, — на­стаивал Гарри. — Он сам так говорит. А вы... — Он взглянул на Люпина. — Вам нравится Снегг? — Я не могу сказать, что он нравится мне или не нравится, — ответил Люпин.  — Нет-нет, Гарри, я правду говорю, — добавил он, увидев появившееся на лице Гарри скептическое выражение.— Мы с ним никогда не были закадычными друзьями — все, что произошло между Джеймсом, Сириусом и Северусом, оставило слишком много горьких чувств. Но я не за­бываю, что в тот год, когда я преподавал в Хогварт­се, Северус каждый месяц готовил для меня волчье противоядие и готовил замечательно — я не испы­тывал в полнолуние обычных страданий. — Тем не менее он «случайно» проговорился, что вы оборотень, и вам пришлось покинуть школу! — гневно воскликнул Гарри. Люпин пожал плечами: — Да оно так или иначе выплыло бы наружу. Мы оба знали, что он метит на мое место, и все же Севе­рус мог бы причинить мне куда больший вред, прос­то подмешав что-нибудь в противоядие. А он сохра­нил мне здоровье. И я ему благодарен. — А может, он просто не решался подмешать что-нибудь в противоядие, зная, что Дамблдор не спус­кает с него глаз! — возразила Поттер, устало потирая глаза. — Вам хочется ненавидеть его, Поттеры, — со сла­бой улыбкой сказал Люпин. — И я вас понимаю: Джеймс — ваш отец, Сириус — крестный, вы унаследовали от них давнее предубеждение. Разумеется, ты, Гарри должен рассказать Дамблдору то, что рассказал мне и Артуру, но только не жди, что он с тобой со­гласится. Не жди даже, что твой рассказ его удивит. Вполне возможно, что Северус расспрашивал Драко по приказу Дамблдора. Селестина завершила пение на очень долгой ноте, из приемника понеслись громкие овации. — Ну что же, по стаканчику на ночь? — еще гром­че спросил мистер Уизли, вставая. — Кто желает яич­ного коктейля? Многие последовали за Артуром, желая отвлечься от всех нагнетающей суматохи. Ей сейчас не место, не в Рождество. — Люди пропадают, Гарри, каждый день. И доверять мы можем лишь горстке людей. Если начнем драться друг с другом, нам конец. — тихо от себя добавил Римус, выходя последним из комнаты, оставляя Поттера одно со своими мыслями. Время близилось к вечеру, когда после многочисленных стараний Нора была готова к Рождеству.  — Вам не случалось слышать, чтобы кого-нибудь называли «Принцем-полукровкой»? — Полукровкой... как там? — Принцем-полукровкой. — Среди волшебников нет принцев, — улыбаясь, сказал Люпин. — Это что же, титул, который ты на­мерен принять? Мне казалось, довольно будет и Избранного. — Ко мне это никакого отношения не имеет! — гневно произнес Гарри. — Принц-полукровка — вол­шебник, когда-то учившийся в Хогвартсе, просто мне в руки попал его старый учебник по зельям. Может это был мой отец? — Джеймс был чистокровным волшебником, Гар­ри, и могу тебя уверить, он никогда не просил, что­бы мы называли его «принцем». Гарри, махнув рукой на притворство, спросил: — Может быть, это был Сириус? Или вы? — Ни в коем случае. — Просто я думал... — Гарри уставился в огонь. — В общем, он очень помог мне на уроках зельеварения, Принц то есть.

***

За рождественский стол все, кто был в доме, усе­лись в новых свитерах — все, кроме Флер (на ко­торую миссис Уизли, по-видимому, тратить силы не пожелала) и самой миссис Уизли — ее украша­ло прекрасное золотое колье и новехонькая тем­но-синяя шляпа. — Это мне Фред с Джорджем подарили! Чудес­но, правда? — Видишь ли, мам, — грациозно поведя рукой по воздуху, сказал Джордж, — теперь, когда нам приходится собственноручно стирать носки под угрозами любимой девушки моей копии, мы начи­наем ценить тебя все больше и больше. — Артур! — воскликнула вдруг миссис Уизли. Она вскочила со стула, прижала к груди руки и устави­лась в окно кухни. — Артур, там Перси! — Что? Миссис Уизли огляделась вокруг. Все мгновен­но повернулись к окну, Ада встала, чтобы по­лучше все разглядеть. Действительно, по заснежен­ному двору вышагивал Перси Уизли. — Артур, он... он с министром! И верно, по пятам за Перси шел человек, которого Ада видела в «Ежедневном пророке». Прежде чем кто бы то ни было успел произнести хоть слово, задняя дверь отворилась и на по­роге кухни возник Перси. Последовал миг мучительного молчания. Затем Перси натужно промолвил: — С Рождеством, матушка. — О, Перси! — выдохнула миссис Уизли и бро­силась сыну на грудь. Руфус Скримджер замер в дверном проеме, опи­раясь на трость и с улыбкой наблюдая за трогатель­ной сценой. — Прошу простить мне это вторжение, — сказал он, когда сияющая миссис Уизли, вытирая слезы, пе­ревела взгляд на него. — Мы с Перси оказались не­подалеку — дела, знаете ли, — и он не смог удер­жаться от того, чтобы заглянуть сюда, повидаться со всеми вами. Однако никакого желания поприветствовать остальных родственников Перси не проявлял. Он стоял и смотрел поверх голов всех присутствующих. Мистер Уизли, Фред и Джордж холодно уставились на него. — Прошу вас, министр, входите, садитесь! — за­лепетала миссис Уизли, поправляя шляпу. — Кусочек индейки или пудинга... то есть я... — Нет-нет, дорогая Молли, спасибо, — сказал Скримджер. Ада сразу догадалась, что ее имя он выяснил у Перси перед тем, как войти в дом. — Не хочу вам мешать, да меня бы и не было здесь, если бы Перси так не жаждал увидеться с вами... — О, Перси! — со слезой в голосе произнесла миссис Уизли и потянулась к сыну с поцелуями. — Мы всего лишь на пять минут, так что я, по­жалуй, прогуляюсь по саду, чтобы не мешать вам и Перси… А, вон тот молодой человек, кажется, все уже съел, может быть, он со мной и пройдется? Атмосфера за столом ощутимо изменилась. Все переводили взгляды со Скримджера на Гарри и об­ратно. — Да, разумеется, — сказал Гарри в наступившей тишине. Он все прекрасно понял. Что бы ни рассказы­вал Скримджер о том, как они оказались неподале­ку и как Перси захотелось повидаться с семьей, ис­тинная причина их появления состояла в том, что Скримджеру нужно было побеседовать с Гарри с гла­зу на глаз. — Все в порядке, — сказал он, проходя мимо Лю­пина, уже наполовину привставшего со стула.  — Все в порядке, — повторил он, когда Ада при­открыла рот, собираясь что-то сказать. — Превосходно! — Скримджер отступил в сто­рону, чтобы пропустить Гарри. — Мы просто прой­демся по саду, а потом отправимся дальше — Перси и я. Продолжайте вашу трапезу, прошу вас.